SCARLET

2036 год

- Папа... - прошептала девочка.

Её голос утонул в ровном гуле аппаратуры.

В огромном подземном зале не было окон. Холодный белый свет лился с потолка, отражаясь от металлических стен и длинных рядов прозрачных капсул. Внутри каждой неподвижно плавали силуэты, скрытые мутной голубоватой жидкостью. По трубкам, уходящим в потолок, пульсировала серебристая жидкость.

На центральной платформе стоял самый большой контейнер.

На его стекле горела надпись:

ОБЪЕКТ: №10
СТАТУС: СТАБИЛЬНЫЙ
ВОЗРАСТ БИОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗЦА: 4 ГОДА
ДОСТУП: ЗАПРЕЩЁН

Внутри, среди пузырьков и тонких проводов, медленно открыла глаза маленькая девочка.

Её зрачки сузились в тонкие вертикальные линии.

- Папа... - повторила она громче.

Несколько датчиков на панели вспыхнули красным.

- Нейронная активность растёт! Она в сознании! - произнесла женщина в защитном костюме.

Мужчина у главного терминала резко поднял голову. Его лицо скрывала прозрачная маска, а на груди мерцал знак исследовательского комплекса.

- Образец №10 очнулся! Немедленно зафиксировать показатели! Активировать протокол изоляции!

В лаборатории взвыла тревога.

Красные полосы аварийного света пробежали по полу и стенам. Металлические двери с тяжёлым грохотом начали закрываться, отделяя исследовательские сектора друг от друга. На экранах появлялись быстро меняющиеся данные.

Пульс девочки на мониторе ускорялся.

96.
114.
137.

Жидкость в капсуле потемнела.

По её поверхности прошли волны, будто под водой просыпалось что-то огромное. Провода, подключённые к телу девочки, начали искрить. Один за другим датчики отключались, оставляя на панели чёрные следы.

- Система не отвечает! - закричала женщина. - Она блокирует управление!

- Это невозможно, - выдохнул мужчина.

Девочка медленно подняла ладонь к стеклу.

На её запястье проступили три тёмных треугольника, направленных вершинами вниз.

В ту же секунду по контейнеру пробежала тонкая трещина.

- Отойти от капсулы! - раздался приказ.

Трещина разрослась, рассекая стекло белой паутиной. Голубая жидкость вспыхнула изнутри холодным светом.

А потом контейнер разлетелся.

Вода и осколки ударили по лаборатории. Поток сбил людей с ног, сорвал с панелей провода и погасил часть освещения. Воздух наполнился запахом озона, металла и лекарств.

Сквозь вой сигнализации мужчина услышал только одно:

- Папа...
___________________________________________

2050 год

Мари резко распахнула глаза.

Комната была тихой.

За стеной ровно гудела система климат-контроля, а встроенная в потолок световая панель постепенно меняла цвет с ночного синего на мягкий утренний белый.

На прикроватной консоли вспыхнули цифры:

01.09.2050
08:00
Температура в квартире: 18 °C
Качество воздуха: оптимальное

Мари прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить дыхание.

- Всего лишь кошмар... - прошептала она.

Но под тканью пижамы неприятно пульсировали три тёмных треугольника на запястье.

За окном медленно просыпался город.

Высотные жилые башни поднимались над улицами, соединённые прозрачными переходами и подвесными магистралями. Между ними бесшумно скользили транспортные капсулы - небольшие овальные кабины без колёс. На нижних уровнях по обычным дорогам ещё двигались машины, но всё чаще их заменяли автоматические электрокары.

На фасадах домов мерцали голографические объявления:

«Чистая энергия - безопасное будущее»
«Переходите на персональный транспорт нового поколения»
«Научно-технический университет. Приёмная комиссия открыта»

Серые осенние облака отражались в стекле. Ветер срывал с деревьев первые жёлтые листья и гнал их по воздушным дорожкам между домами.

Осень начиналась.

Сегодня был День запуска - начало нового учебного года и первый день, когда Мари предстояло учиться не дома.

На тумбочке тихо завибрировал коммуникатор - тонкая металлическая пластина размером с ладонь. Его поверхность ожила, превратившись в прозрачный экран. Над устройством поднялось небольшое голубое изображение: лицо Дженнифер, собранное из мерцающих световых точек.

- Доброе утро, - сказала мать.

- Доброе утро, мам.

- Сегодня мы с отцом хотим устроить для тебя ужин. После учёбы приезжай домой, хорошо?

- Хорошо. Я буду.

- Удачи на вступительных экзаменах.

- Спасибо.

- Ты выбрала хорошую специальность. Энергетика сейчас меняется, появляются новые способы добычи и переработки топлива. Сначала будут пары и практика, потом - работа. Если захочешь, сможешь пойти дальше.

Мари опустила взгляд.

- Я понимаю. Просто там будет много людей. Я никогда не училась даже в обычной школе.

Голограмма Дженнифер на мгновение дрогнула.

- Ты справишься. Не думай заранее о том, что скажут другие. Надень линзы и перчатки - остальное решишь уже на месте.

- Хорошо. До вечера.

- До вечера.

Голограмма погасла.

Мари ещё несколько секунд смотрела на тёмную поверхность коммуникатора. Затем встала и прошлась по квартире. Тревога не давала ей стоять на месте.

Квартира была умной, но слишком тихой. Когда Мари проходила мимо кухни, сенсорные панели автоматически включили приглушённый свет. На стене вспыхнуло уведомление:

Доброе утро, Мари.
До выхода из дома: 47 минут.
Рекомендуемый маршрут до университета построен.

- Спасибо, - сказала она.

- Пожалуйста, - ответил спокойный электронный голос.

В ванной стеклянная дверца душевой плавно отъехала в сторону. Мари сняла пижаму и встала под прохладные струи воды. Сенсоры мгновенно отрегулировали температуру, а тонкая световая полоса на стене загорелась голубым.

Холод помогал думать яснее.

Постепенно дыхание выровнялось, а тревога отступила.

Мари хотела верить, что этот день будет хорошим.

Она никогда не училась в обычной школе из-за своей так называемой болезни.

Но это не было болезнью.

Её глаза были почти чёрными, а зрачки - узкими, вертикальными, как у рептилии. В раннем детстве они казались просто тёмно-синими, почти обычными. Но с каждым годом цвет становился глубже, пока не исчез совсем.

Она не знала, почему это произошло.

Не знала, что значат треугольные отметины на руках - три тёмных символа, направленных вершинами вниз. Они не были похожи на татуировки. Скорее на старые следы, оставленные кем-то намеренно.

Иногда Мари проводила пальцами по этим меткам и чувствовала, как кожа под ними становится холоднее.

В детстве она часто спрашивала отца:

- Папа, что с моими глазами? Что за треугольники на моей руке?

Филипп каждый раз смотрел на неё молча, а потом отводил взгляд.

Со временем Мари перестала спрашивать.

Она привыкла к линзам, скрывающим её настоящие глаза, и к длинным перчаткам, закрывающим запястья. Привыкла к домашнему обучению и к тому, что родители почти никогда не приглашали гостей.

Но были вещи, к которым привыкнуть не получалось.

Раны на её теле заживали слишком быстро. Порез исчезал за несколько часов. Ссадины пропадали ещё быстрее, будто их никогда не было.

Отец часто повторял:

«Особенность человека - в его идентичности и структуре, которую он развивает самостоятельно».

Мари не понимала, что он имел в виду.

Но почему-то эти слова пугали её сильнее, чем собственные глаза.

Закончив с душем, она быстро приготовила завтрак. Кухонный модуль подогрел воду для чая, а на рабочей поверхности загорелись подсказки с рецептами. Мари отключила их движением руки.

После завтрака она убрала посуду, вернулась в комнату и надела линзы. Чёрный цвет глаз исчез, сменившись спокойным карим оттенком. Затем Мари натянула длинные перчатки, скрывающие запястья и ладони.

Она взяла сумку, накинула пальто и вышла из квартиры.

В коридоре было непривычно тихо. Вместо старого лифта в центре холла находилась круглая платформа, окружённая тонкими металлическими направляющими. Над ней мерцала голографическая надпись:

СИСТЕМА ВЕРТИКАЛЬНОГО ПЕРЕМЕЩЕНИЯ «ЭЛЕКТРО»
ТЕСТОВЫЙ ЗАПУСК - 03.09.2050
ДОСТУП ПО ПЕРСОНАЛЬНОЙ КАРТЕ

На стене рядом висело бумажное объявление - почти странное среди экранов и голограмм:

Уважаемые жители!
С 03.09.2050 будет запущена система вертикального перемещения «Электро».
Она сможет доставлять жителей прямо к дверям квартиры.
Для доступа необходимо провести персональной картой по панели.
Карты будут доставлены 02.09.2050.

- Хм... Значит, прямо до квартиры, - пробормотала Мари.

- Ага.

Мари резко обернулась на чужой голос.