SCARLET

Историческая справка

«Скарлет» — редкий генетический феномен, при котором организм человека начинает перестраивать собственные клетки. У носителей могут проявляться ускоренная регенерация, изменение структуры тканей и нестабильные биологические реакции.

В 2034 году в закрытых исследовательских центрах была создана сыворотка «Мутаген». Её основу составляли редкие соединения, обнаруженные в крови, тканях и клетках людей с наследственными заболеваниями, связанными с изменением ДНК.

Официально проект создавался для лечения тяжёлых болезней.

Неофициально — для изучения возможностей человеческой мутации.
___________________________________________

2036 год.

Штат Калифорния, Бейкерсфилд

Лаборатория «Delta»

В главном куполе лаборатории стояла тишина.

За прозрачными стенами исследовательских секций мерцали панели. По полу тянулись тонкие линии аварийной подсветки. Вентиляционные системы ровно гудели под потолком, а из дальнего блока доносился едва слышный шорох подопытных животных.

Доктор Филипп Шейн сидел за рабочим столом, не отрывая взгляда от голографической модели клетки.

Перед ним медленно вращалось увеличенное изображение повреждённой ткани. Красные отметки вспыхивали одна за другой.

ОБРАЗЕЦ №7
СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ
ДЕФИЦИТ МУТАГЕНА
РИСК ОТТОРЖЕНИЯ: ВЫСОКИЙ

Филипп провёл пальцами по панели, увеличивая изображение. Клетки распадались быстрее, чем сыворотка успевала их стабилизировать.

Он не заметил, как закончился рабочий день. Большинство сотрудников уже ушли. В лаборатории остались только охрана, дежурные техники и несколько ассистентов.

По коридору раздались быстрые шаги.

К столу подошла девушка в белом халате. Её звали Элиза Стейтс. Она была практиканткой и помощницей доктора Шейна.

— Доктор Шейн, с образцом №7 возникли проблемы.

Филипп поднял голову.

— Какие?

Элиза перевела взгляд на голограмму.

— Организм не удерживает мутаген. Регенерация идёт хаотично: ткани восстанавливаются неправильно, а затем снова разрушаются. Если не стабилизировать процесс, образец не выживет.

— Источники проверили?

— Все доступные. Нужный состав встречается только у носителей редких наследственных заболеваний, связанных с изменением ДНК. Подходящих доноров больше нет.

Филипп медленно выпрямился.

На экране появилась новая строка:

ВРЕМЯ ДО НЕОБРАТИМЫХ ИЗМЕНЕНИЙ: 01:12:44

Он несколько секунд смотрел на цифры, затем отвернулся.

— Соедините меня с домом.

Элиза замерла, но вопросов не задала.

— Да, доктор Шейн.

Она подошла к панели связи и ввела код.

— Соедините с домом доктора Шейна.

— Ожидайте, — ответил электронный голос.

Над столом вспыхнул полупрозрачный экран.

— Да? Филипп, дорогой, это ты? — раздался голос Дженнифер Шейн.

Филипп сжал пальцы в кулак.

— Да. Слушай внимательно. Я отправляю к вам сотрудников. Они заберут Мари и привезут её в лабораторию.

На другом конце линии повисла тишина.

— В лабораторию? Филипп, нет. Мы же договорились: никаких лабораторий, пока она маленькая. Ты сам говорил, что её состояние стабильное.

— Оно было стабильным. Но у меня появился шанс помочь ей. Настоящий шанс.

— Ей снова стало хуже?

Филипп посмотрел на экран. Красные показатели образца №7 продолжали падать.

— Пока нет. Но если я упущу этот момент, потом может быть поздно. Мари нужна кровь носителя. Только так я смогу понять, как её организм отреагирует на мутаген.

— Ты говоришь о том веществе, которое нашёл в тканях пациентов? О «Мутагене»?

— Да.

— Филипп… Ты хочешь использовать нашу дочь в своём эксперименте?

— Нет. Я хочу её вылечить.

— Она ребёнок. Она не понимает, что с ней делают врачи. Ты сам говорил, что фенилкетонурию можно держать под контролем: диета, анализы, наблюдение. Мы справляемся.

— Пока справляемся. Но это не лечение, Дженнифер. Это ожидание. Я не хочу ждать, пока болезнь заберёт у неё ещё больше.

— А если этот мутаген сделает хуже?

Филипп не ответил сразу.

— Я буду рядом. Не позволю никому причинить ей вред.

— Ты уверен, что это безопасно?

Он посмотрел на собственные руки.

— Я уверен, что это её шанс.

Дженнифер долго молчала.

— Хорошо. Я впущу твоих людей. Но ты приедешь сразу?

— Сразу, как смогу.

— Если с ней что-то случится…

— Ничего не случится, — перебил он, хотя голос прозвучал глухо.

— Она тебе верит, Филипп. Не подведи её.

Связь оборвалась.

Филипп несколько секунд смотрел на потухший экран, затем повернулся к Элизе.

— Отправьте группу к моему дому. Доставить Мари в медицинский блок. Без тревоги и без лишних слов.

— Да, доктор Шейн.

— Подготовьте систему переливания.

Элиза застыла.

— Вы хотите использовать кровь образца №7 для Мари?

Филипп медленно поднял на неё взгляд.

— Я хочу спасти двух детей.

— Но образец нестабилен.

— Именно поэтому у нас мало времени.

— А если организм вашей дочери отреагирует неправильно?

Филипп сжал челюсть.

— Тогда я остановлю процедуру.

Элиза опустила взгляд.

— Да, доктор Шейн.

Филипп отвернулся к монитору.

— Это не эксперимент, — тихо сказал он. — Это лечение.

На экране снова вспыхнула тревожная строка:

ОБРАЗЕЦ №7: СОСТОЯНИЕ УХУДШАЕТСЯ

Филипп направился к главным воротам лаборатории.

По обе стороны коридора стояли прозрачные контейнеры. Внутри одних плавали подопытные животные, в других неподвижно находились люди, погружённые в голубоватую жидкость. На металлических стойках лежали папки с данными пациентов, прошедших экспериментальную терапию.

На каждой капсуле светился номер:

03
05
07

Через несколько минут створки главных ворот разошлись.

В лабораторию вошли двое сотрудников в жёлтых защитных костюмах. Между ними шла маленькая девочка с чёрными волосами, собранными в два хвостика.

Мари Сара Шейн.

На ней была красная футболка и лёгкая куртка. Тёмно-синие глаза с любопытством рассматривали огромное помещение.

Увидев отца, Мари быстро подошла к нему.

Филипп присел перед ней, быстро осмотрел её лицо и руки.

— Всё нормально?

— Да.

Мари посмотрела на сотрудников, на стеклянные стены и длинный коридор, где за голубоватым светом виднелись большие капсулы.

— Мы долго здесь будем?

Филипп на мгновение посмотрел на панель с мигающим красным сигналом.

— Недолго. Тебе сделают осмотр, поставят укол, а потом мы поедем домой. Здесь есть врачи и аппараты, которые помогают людям, когда они болеют.

Мари кивнула, но продолжала смотреть на капсулы.

— А там кто?

— Пациенты. Они спят, пока их лечат.

Она помолчала, затем взяла его за руку.

— Я тоже буду спать?

— Ненадолго. Тебе дадут лекарство, чтобы ты не боялась укола. Я останусь рядом.

Мари ещё раз посмотрела на него, будто пыталась понять, почему он так серьёзен. Затем молча кивнула.

Филипп повёл её по коридору.

Мари оглядывалась по сторонам. Её взгляд задерживался на прозрачных контейнерах, трубках, проводах и экранах. В голубоватой жидкости неподвижно плавали силуэты животных и людей.

— Почему они в воде?

— Это специальная среда. Она помогает поддерживать организм.

— А почему синяя?

— Так врачам легче следить за лечением.

Мари задумалась, но больше ничего не спросила.

Они остановились перед тяжёлой металлической дверью.

Филипп приложил пропуск к сенсору.

— Доступ подтверждён, доктор Шейн, — произнёс электронный голос.

Дверь плавно открылась.

В медицинском блоке было холодно.

Пятеро учёных стояли вокруг белой кушетки. На ней лежал бледный мальчик лет семи. Его руки были подключены к тонким трубкам, а над головой светилась красная надпись:

ОБРАЗЕЦ №7

Мари остановилась.

— Он спит?

— Да. Он болеет, и врачи пытаются ему помочь.

Один из учёных повернулся.

— Доктор Шейн, система готова к переливанию.

Филипп кивнул.

— Мари, ложись на соседнюю кушетку. Тебе сделают маленький укол, и ты немного поспишь.

Мари посмотрела на мальчика, потом на кушетку.

— А он проснётся?

Филипп помедлил.

— Мы сделаем всё, чтобы проснулся.

Мари подошла к кушетке и легла.

Элиза Стейтс закрепила на её запястье тонкий браслет с датчиками. Над кушеткой вспыхнули строки:

МАРИ САРА ШЕЙН
ВОЗРАСТ: 4 ГОДА
ДИАГНОЗ: ФЕНИЛКЕТОНУРИЯ
СТАТУС: ПОДГОТОВКА

Филипп встал рядом.

— Будет больно? — спросила Мари.

— Неприятно, но недолго.

— Ты не уйдёшь?

— Не уйду.

Мари кивнула.

Врачи подключили систему. По тонким трубкам начала двигаться кровь.

Сначала всё шло спокойно.

На мониторах появились зелёные показатели:

ОБРАЗЕЦ №7: РЕГЕНЕРАЦИЯ ЗАПУЩЕНА
МАРИ ШЕЙН: СТАБИЛЬНО
МУТАГЕН: ПРИНЯТ

Элиза облегчённо выдохнула.

— Реакция положительная.

Филипп не сводил глаз с экрана.

— Продолжайте наблюдение.

Через несколько секунд показатели изменились.

Сначала едва заметно.

Потом резко.

Линии пульса пошли вверх. На панели рядом с Мари вспыхнула неизвестная маркировка:

НЕИЗВЕСТНАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ
СТРУКТУРНАЯ ПЕРЕСТРОЙКА КЛЕТОК
СОВПАДЕНИЕ ГЕНЕТИЧЕСКОГО ПРОФИЛЯ: НЕВОЗМОЖНО

— Что это? — спросила Элиза.

Один из учёных быстро вводил команды.

— Система не распознаёт её профиль.

— Остановите процедуру, — сказал Филипп.

— Доктор Шейн, подождите. Реакция может стабилизировать образец №7.

— Я сказал — остановите.

Но система уже не отвечала.

Свет в медицинском блоке мигнул.

Над кушеткой Мари вспыхнула новая строка:

ОБЪЕКТ НЕ КЛАССИФИЦИРОВАН
ПРИСВОЕНИЕ ИДЕНТИФИКАТОРА…
ОБРАЗЕЦ №10

Филипп побледнел.

— Нет…

Сирена разорвала тишину.

Красные полосы аварийного света пробежали по стенам. Металлические двери начали закрываться одна за другой.

ПРОТОКОЛ ИЗОЛЯЦИИ АКТИВИРОВАН
ОБРАЗЕЦ №10: НЕСТАБИЛЕН
ПЕРЕМЕСТИТЬ В КАПСУЛУ

— Не смейте! — Филипп бросился к дочери.

Двое сотрудников службы безопасности преградили ему путь.

— Доктор Шейн, отойдите от зоны риска.

— Она не зона риска. Она моя дочь.

Он попытался прорваться, но его схватили за руки.

— Отпустите меня!

Элиза стояла неподвижно, прижав ладонь ко рту.

— Доктор Шейн…

— Элиза, остановите их!

Но она не успела ничего сделать.

Мари осторожно подняли с кушетки и перенесли к прозрачной капсуле. Внутри уже загорался холодный голубой свет.

Филипп рванулся вперёд.

— Мари!

Девочку опустили внутрь.

Стеклянные стенки сомкнулись.

Вода начала медленно подниматься, закрывая её руки, плечи, лицо.

На экране над капсулой вспыхнуло:

ОБРАЗЕЦ №10
СТАТУС: НЕСТАБИЛЕН
АНАБИОЗ: АКТИВИРОВАН

Филипп вырвался из рук охраны и ударил ладонью по панели.

— Откройте эту чёртову капсулу!

Система не отреагировала.

— Мари! Слышишь меня?

Вода заполнила контейнер до конца.

Все были уверены, что девочка уже не проснётся, пока находится внутри.

Но её губы едва заметно шевельнулись.

— Папа…