ГЛАВА 8 - Сломанная кровь
Тьма. Она была повсюду. Она не окружала — она пронизывала. Впивалась в кожу, в кости, в сознание. Башня Забвения больше не казалась просто местом — она стала живым существом. Голодным. Жестоким. И древним, как сама Пустота.
Селеста сделала шаг вперёд. Каменные плиты под ногами скрипели, будто предупреждая: ещё есть шанс вернуться. Но разве был? Сердце сжалось в груди. Она смотрела на Кая. Он... и не он.
— Кай... — прошептала она. — Посмотри на меня.
Но тот, кто сидел на троне, поднял голову лишь наполовину. В его глазах полыхала бездна. Не боль, не страх — пустота. Абсолютное отсутствие всего. И это было страшнее смерти.
Существо в его тени зашевелилось, расправляя крылья из чёрного дыма. Оно издавало не звук, а вибрацию, которая отзывалась в грудной клетке.
— Ты не понимаешь... — голос Кая стал глухим, почти неузнаваемым. — Память... убивает. Слишком больно. Слишком страшно. Я... я не хочу помнить.
Селеста крепче сжала кулон. Свет в его центре трещал, едва удерживаясь. Её кровь пульсировала, будто откликаясь на ритм самой Башни.
— Я не позволю тебе исчезнуть, — её голос стал твёрдым. — Я найду тебя. Верну. Сломаю эту Пустоту, если придётся.
Тень взревела. Пол под ногами затрещал. Из стен начали вытекать чёрные прожилки. Они сливались в фигуры — исковерканные, полупрозрачные, с пустыми глазами. Бывшие. Те, кто однажды тоже пришёл сюда за правдой — и не смог вернуться.
— Селеста... — Кай напрягся, дёрнул руками, пытаясь разорвать цепи. — Ты не понимаешь. Эта Пустота... она... она часть меня. Если ты разрушишь её... ты разрушишь и меня.
— Тогда помоги мне. Сражайся! — выкрикнула она.
Тварь из тени сорвалась с места. Когти, как обнажённые жилы, сверкнули. Селеста взметнула руки, сплетая щит из света. Магия вспыхнула, оттолкнув первый удар, но от удара по полу побежали трещины.
Существо бросилось снова. Она отскочила, выкрикивая слова на языке, который не знала — язык крови. Вокруг неё закружились символы. Белые, алые и чёрные. Они били в существо, но оно распадалось — и тут же собиралось обратно.
— Кай! — крикнула Селеста. — Помоги мне! Если во мне есть сила Истока и Пустоты, значит... значит, она есть и в тебе! Ты не только Тьма! Ты не только боль!
На мгновение — миг, всего один — его пальцы дрогнули. Цепи завибрировали.
— Я... — он сжал кулаки. — Я...
Тварь бросилась вновь. Селеста сложила ладони, вспоминая всё, чему её учили. Свет. Тьма. Магия. Всё это — одно. Она закрыла глаза. Вдох. Выдох. И отпустила страх.
Взрыв. Волна энергии отбросила существо к стене. Оно завопило, рассыпаясь на куски.
Кай сорвал цепи. Его руки дрожали, на лице — ужас и боль. Он сделал шаг вперёд, навстречу Селесте, и... тьма снова дёрнула его назад.
— Нет... нет! — закричала она.
Он упал на колени. В его груди засиял слабый, но настоящий свет. Кай поднял взгляд — и впервые за всё время в его глазах не было пустоты. Только боль. И любовь.
— Прости, что солгал тебе. Прости, что забыл. Но теперь я помню. — Он стиснул зубы. — Я твой брат. И я с тобой.
Тьма закричала. Башня начала рушиться. Стены трещали, потолок осыпался. Существа, созданные из Пустоты, бросались в бегство, растворяясь в собственных криках.
— Селеста! — Кай схватил её за руку. — Нам нужно бежать! Башня... она не простит.
— Нет, — она покачала головой. — Она не разрушится, пока не заберёт последнее. Своё сердце.
В глубине зала открылся проход. Туда вела лестница — вниз, туда, где свет исчезал полностью. Сердце Башни. Узел всех проклятий.
Селеста посмотрела на Кая. Он кивнул. Впервые без страха.
— До конца, — сказала она.
— До конца, — отозвался он.
Они шагнули в тьму вместе. И позади них... Башня закрыла двери.