ГЛАВА 3 - Осколки прошлого
⭐ Дорогие читатели, мне бы хотелось принести свои извинения за задержку глав. Дело в том что я только закончила выпускной класс, мне нужно было сосредоточиться на ЕГЭ. На данный момент я буду стараться выпускать регулярно главы, и хочу узнать ваши мнения по поводу моей книги в комментариях.
❤ Большое спасибо за понимание и начинайте наслаждаться новой главой🤗
Селеста сидела у окна — того самого, в которое не пробивался свет. Рисса, соседка по комнате и первый человек который нормально говорила со мной со дня моего присутствия в Элатере ещё спала, но её дыхание было неглубоким, будто во сне она боролась с кем-то невидимым. Комната по-прежнему дышала тенями, и эти тени начали казаться Селесте не чужими, а… внимательными.
В руках — книга с её именем. Страницы начали заполняться сами. Ни чернил, ни пера — только строчки, будто вытянутые из её мыслей. Одна из них была особенно странной:
"Они оставили тебя не потому, что забыли. А потому, что иначе ты бы погибла."
— Кто они?.. — прошептала Селеста.
Как будто в ответ — заскрипела дверь. Она обернулась, но вход никто не пересекал. Только воздух изменился. Пахло сосной. Домом. И… кровью.
Лекции в тот день проходили в зале, вырезанном из лунного кварца. Преподавательница, хрупкая женщина с глазами разного цвета, говорила о "происхождении силы" — источнике, который даётся не каждому, а только тем, кто пережил "отрыв".
— Вы родились в этом мире, но часть вас — из другого. И пока не вспомните, откуда вы, магия будет сопротивляться вам.
Селеста почти не слушала. Внутри всё ещё звучало то странное послание из книги. Что значит — "иначе погибла"? Родители. Её мать и отец. Воспоминания были… обрывками. Тёплый голос. Песни перед сном. Потом крики. Свет. Темнота.
После занятий она осталась в зале одна. Коснулась стены. Камень будто впитал тепло её пальцев.
— Ты ищешь их? — Лорен появился как всегда — неожиданно и беззвучно.
— Моих родителей. Да.
Он медленно подошёл. Его взгляд был уже не таким хищным. Скорее, задумчивым. Он остановился рядом, не касаясь, но его голос снова проникал под кожу:
— Ты была принесена сюда не как ученица. А как наследница. Кое-кто пытался спрятать тебя от Элатэры. В том числе — твоя мать.
Селеста вздрогнула:
— Ты знал её?
— Я знал… тех, кто охотился на неё.
Молчание. Неприятное, гулкое.
— Почему ты мне это говоришь? — спросила она, глядя ему в глаза.
— Потому что ты всё равно узнаешь. А если узнаешь не от меня — будет хуже.
Он вынул из-за пояса что-то маленькое. Кулон. Из дерева, тёмного, как ночное небо. На нём — тот же символ, что на книге из библиотеки. Круг с чертой.
— Это принадлежало ей, — сказал Лорен. — И оно реагирует только на кровь.
Он положил кулон ей в ладонь. Тот сразу стал тёплым, мягко засветился. Где-то далеко в коридоре — зашептали стены.
Селеста закрыла глаза. И увидела — женщину. Русые волосы, знакомый изгиб бровей, в глазах — боль. Она держит младенца… её. Кто-то кричит, кто-то вырывает из рук. Магия вспыхивает, женщина исчезает. Пустота.
Она резко открыла глаза. Кулон упал на пол.
— Тебе нужно выбрать, — сказал Лорен. — Учиться. Или вспоминать.
— А если я хочу и то, и другое?
Он усмехнулся:
— Тогда готовься платить.
В ту ночь Селеста снова увидела сон. Но теперь он был не её.
Она шла по школе… в теле другой. Женщины. Магии вокруг было больше, плотнее. И в зеркале — отражение не её, а той, кого забрали.
А в конце коридора стоял мужчина. Лорен. Моложе. Но с теми же глазами.
Он смотрел не на неё. А на ту, в чьём теле она была. С любовью.
И с предательством.
-
На рассвете Селеста стояла в саду Элатэры. Он был живым. Не просто зелёным, а… настороженным. Листья поворачивались за ней, как будто узнавали. Корни едва слышно шептались под землёй. А в центре сада возвышалось нечто иное — дерево, чёрное, словно выжженное изнутри.
К нему её вела книга. Очередная строка появилась на страницах:
"Истина не прячется в голове. Она дышит в крови. Подойди."
Селеста не знала, чего ждёт. Но когда она коснулась коры, мир качнулся. Прямо перед глазами возникли видения — не сны, а воспоминания. Сначала — как в тумане: её мать в красном плаще, спорит с мужчиной, в комнате горит свеча, а за окнами ревут чёрные птицы. Затем: бег. Крик. Мгновение, когда она передаёт ребёнка — её — кому-то в капюшоне. И слова:
— Ты не забудешь меня. Даже если я исчезну.
Селеста отшатнулась. Руки дрожали. Но под ногами уже шевелилась трава. Дерево… узнало её. И на чёрной коре появился её силуэт, вырезанный как будто из света.
— Впечатляет, — сказал знакомый голос. Лорен стоял в тени, не приближаясь.
— Что это было? — выдохнула Селеста.
— Первая из Врат. Древо Памяти. Их семь. И только те, кто помнит свою боль, могут пройти дальше.
Селеста смотрела на его лицо, и впервые заметила — у него тоже были следы боли. Не свежие, а старые, глубоко врезавшиеся в черты.
— Ты знал мою мать ближе, чем говорил… — сказала она.
Он молчал долго. Потом только тихо:
— Я любил её. Но не смог спасти.
На следующий день, в библиотеке, Рисса принесла странную карту. Пожелтевший свиток с метками — одна из которых пульсировала прямо под крылом, где жила Селеста.
— Это… твоё имя здесь. — Рисса коснулась отметки. — И ещё одно…
Там было второе имя. Стертое. Но оно тоже светилось.
Имя крови. Близнечное.
У Селесты захолодело в груди. Она подумала, что знает, что это значит. Но не хотела верить.
И когда она вернулась в комнату — на кровати лежало письмо. Пыльное. Старое. С запечатанным знаком круга.
Оно начиналось так:
"Если ты читаешь это — значит, я не выжила."