Глава девятая. И прочая нечисть
— Ну и куда ты меня тащишь?! Не видишь, что я не одета для беготни по болотам? Эй, я с тобой разговариваю!..
Никак не реагируя на протесты Нисы, Юци нетерпеливо перебила её:
— Я же тебе сказала! Сегодня ночью я встретилась с демоном! Мне нужно, чтобы ты посмотрела на это место своими глазами и сказала, не сошла ли я с ума!
Ниса вырвала свою руку из её хватки, почесала покрасневший нос и равнодушно заявила:
— А если и сошла, то что в этом такого? Я вон, например, тоже не то чтобы здорова душевно... Буквально сейчас мне потребовалось немало времени, чтобы вспомнить, кто ты такая, как тебя зовут и почему ты подскочила ко мне на улице, как одержимая попрошайка! Чуть голову не сломала, пока думала... А это что за развалины? — Она брезгливо поморщилась. — Только не говори, что по ночам ты шляешься здесь!
— Это один раз всего было, — принялась оправдываться Юци. — И мне не понравилось!
— Ещё бы. — Ниса прикрыла нос ладонью, хотя горный воздух, пропитанный следами недавно прошедшего дождя, поражал чистотой. — К чести Звёздной богини, зачем ты меня сюда привела?
— Я... Сама не понимаю...
На месте дома, где была заперта Эрла, неаккуратной грудой валялись сгнившие брёвна, полностью укрытые мхом, как тёплым плащом. На самом верху, в большом гнезде, величественно восседала белая хохлатая птица. Из-под её крыльев высовывались мордашки птенцов с лимонно-жёлтыми клювами. Молодой подлесок превратился в самый настоящий густой лес: верхушки деревьев касались края скалы, на которой стоял Дворец пиродемонологии, а светлячков на широких стволах стало в разы больше.
— Вообще-то... — поражённо пробормотала Юци под многозначительное закатывание глаз Нисы. — Ещё этой ночью я заходила внутрь... Там были вещи и знак на полу...
— Тебе приснилось, — сделала вывод Ниса. — Мне тоже часто снится, что я где-то хожу и что-то другое, а потом просыпаюсь и не понимаю, как я очутилась дома, если ещё минуту назад была в чайной.
— Нет... Точно нет. Пойдём, надо посмотреть на озеро!
— Какое озеро? — спросила Ниса и негодующе запротестовала, когда Юци потянула её в лес: — Стой! Мы так не договаривались!..
Отсутствие озера уже не удивляло. Юци прошлась взад-вперёд по большой топкой поляне, задумчиво попрыгала на кочках, пнула старый гриб, из которого повалил дым, и повернулась к Нисе. Та наклонилась, чтобы нарвать худенький букетик из враз увядших цветов пыльномха, выпрямилась и развела руками.
— По-прежнему будешь утверждать, что видела всё наяву?
— Как ты не понимаешь! — Юци обессилено топнула ногой. — Тут точно было озеро!
— Когда-то, может, и было. Лет так сто назад, если не больше, — хмыкнула Ниса. — Земля-то болотистая. Да ладно тебе убиваться, — добавила она, заметив огорчённое лицо Юци. — Подумаешь, привиделось, с кем не бывает!.. Так-так-так, стой, теперь-то что?!
Юци согнулась, резко выпрямилась и захрипела. Она слышала крики Нисы, но видела вместо неё вытянутую дымчатую фигуру без глаз, рта, носа и конечностей. Из кочек с громким хлюпаньем повылезали отвратительные морды существ, что прежде росли из головы Юци. Они корчили рожи, улюлюкали и хватали её за лодыжки длинными склизкими языками. Не устояв, она повалилась наземь и завизжала, когда один из языков заскользил по шее и туго сдавил её.
Дождливое небо и топкая почва закружились в лихом танце и начали прыгать, оставляя на воздухе густые бурные потёки. Юци засучила ногами, раскидывая во все стороны шматки грязи, но в результате сильнее увязла в заболоченной траве. Зубастые морды окружили её и неистово заскрипели зазубренными клыками.
По истечении мучительно долгой секунды Юци полностью ушла под землю.
И, пройдя сквозь бездонную бархатную черноту, увидела Высь туманов и дождей свысока.
Горы, леса и водопады выглядели другими. Серость исчезла, и взору открылись изумрудно-зелёная листва, нежно-голубая вода в озерцах и реках, просторные охровые поляны и мшисто-нефритовые горы. Юци никогда ещё не видела мир таким пёстрым, тёплым и уютным, и всё то, что ей удалось рассмотреть, очаровало её до глубины души, задвинув далеко-далеко тоску, вызванную собственной позорной гибелью.
Вдоволь налюбовавшись Высью, она зависла над бывшим озером. На пышной растительности лежало нечто похожее на человека, но бесплотное и сизое, а второе похожее существо крутилось над ним, как всполошённая наседка. Что-то в этом забавном действе было до боли знакомым, и Юци, переполненную горячим азартом, потянуло вниз.
Она молниеносно спустилась к двум облачным сгусткам, но разобраться в происходящем ей помешала выступившая из-под травы чернота. Свет вновь померк, а потом всё вокруг залила привычная серость, в центре которой появилась Ниса.
— Ты меня слышишь? Давай-ка открывай глаза и не пугай меня больше!
Юци застонала. Во рту, по ощущениям, образовалась пустыня. Промокшая от пота и болотной влаги одежда липла к телу, как вторая кожа.
— Ты тоже умерла?
— Очумела? — обиделась Ниса. — Я тут, значит, тебя в чувство привести пытаюсь, молюсь, чтобы ты ожила, а вместо благодарности слышу это!
— Молиться — это серьёзно... — Юци приподнялась на локтях и потрогала раскалывающуюся на части голову. — Спасибо. Если бы не ты...
— Часто с тобой такое?
Ниса с напускным безразличием отстранилась и кончиком складного ножа выковыряла грязь из-под ногтей.
— Такое — впервые, — призналась Юци. — Иногда я падаю в обмороки из-за приступов, но... Ладно, я уже рассказывала ...
— Не помню! В любом случае... Сочувствую. Где ты подцепила эти приступы?
Юци не знала, что и ответить. В глазах Нисы сверкала искренняя заинтересованность — та, что была присуща людям, впервые услышавшим «увлекательный» факт из жизни собеседника. «Как с такой плохой памятью она смогла стать учёной?» — рассеянно подумала Юци и, решив ничего повторно не пояснять, дрожащим голосом протянула:
— Поможешь подняться? Я ног не чувствую...
— Ничего себе! — присвистнула Ниса и протянула к ней узловатые руки— Только постарайся не упасть на меня, не хочу изваляться в тине, как ты...
С ногами всё было в порядке. Юци сделала несколько неуверенных шагов, кивнула спутнице и, нехотя разжав пальцы, отпустила её предплечье.
Обратный путь лежал через знакомый лес, залитый мерцанием активных днём светлячков. Ниса настойчиво повела Юци вбок, чтобы не проходить мимо разрушенного дома, и завела непринуждённую беседу о постановках ко Дню рождения Звёздной богини.
— Вот два года назад всё было замечательно: белый шёлк, движущиеся декорации, целый музыкальный оркестр... И, представляешь, удалось уговорить самого императора и его клан, чтобы они помогли украсить театр настоящими молниями! Ух, как они искрили и трещали — не передать словами! Все зрители больше трёх часов на своих местах сидели, как приклеенные, каждое движение и слово запоминали, а потом пересказывали тем, кому в театр попасть не удалось... А сейчас что? Ты бы видела это уродство! Такая стыдоба, аж рассказывать не хочется...
Тем не менее она рассказала. Юци слушала её вполуха, размышляя о реакции своего разума на исчезнувшее озеро. Приступы хвори ещё двадцать лет назад стали привычными, как чашка чая по утрам или обязательное каждодневное умывание. Она умела справляться с их последствиями, объясняться с людьми, случайно увидевшими её в таком состоянии, и, что главное, переживать припадки, не впадая в долгое забвение.
Юци ждала любое развитие событий, но отчётливо ощутить свою смерть... Это было что-то новое.
Не говоря уже о том, что Высь в прямом смысле поменяла цвет природных красот, превратившись из студёной и неприступной студенческой обители в роскошное место для отдыха знатных семей.
— ...ешь о демоне, поэтому советую тебе заглянуть в архив! — заорала Ниса.
— Что-что?..
— Я поняла, что ты меня не слушаешь, а думаешь о демоне!
Юци смутилась.
— Не без этого...
— Загляни в главный архив, — повторила Ниса. — Поищи там записи из истории Выси в разделе про неупокоенных духов и прочую нечисть. Отыщешь там что-то про своего демона и успокоишься. Он, кстати, за углом.
— Знаю. Ты права, надо что-то поискать... Погоди-ка! — Юци затормозила. — Совсем из головы вылетело! Ты узнала что-то о предыдущих студентках со своего направления?..
— М-м-м, нет. А зачем мне это?
Юци встревоженно уставилась на Нису. Провалы в памяти актрисы вызывали у неё множество вопросов и неподдельную обеспокоенность. Она сама временами теряла память после приступов или сильных душевных потрясений, однако воспоминания всегда возвращались: какие-то целиком, какие-то — в виде обрывков. А вот память Нисы, по-видимому, не удерживала в себе ничего, кроме блистательных, наиболее запомнившихся моментов из театральной жизни. Юци подозревала, что причиной этому была не только преувеличенная одухотворённость Нисы, но и особенности её сознания, и никак не могла понять, кто вообще разрешил студентке с определёнными особенностями отправиться на Высь.
«Мне же разрешили, — грустно усмехнулась Юци. — А беспокойное сердце всяко опаснее, чем провалы в памяти...»
— Ладно, — примирительно сказала она. — Забыла — и чёрт с ним.
— Если тебе что-то нужно, приходи, — не осталась в долгу Ниса. — Сама и посмотришь.
— А меня пустят? — усомнилась Юци. — Насколько мне известно, слуги ревностно относятся к охране архивов и библиотек, не разрешая входить туда никому, кроме хозяев.
— Я дам тебе ключ от задней двери. Прошмыгнёшь как-нибудь...
Ниса засунула руку в глубокий карман, забитый всякой всячиной: от слипшихся конфет до растрёпанных птичьих перьев, которые она принялась выкидывать оттуда, бурча под нос витиеватые ругательства. После них на дорожку полетели разорванные нити с жемчужными бусинами, крошечные листки с пометками, флакон с духами и чей-то портрет.
— Куда он запропастился? — разгневалась Ниса. — Я точно помню, что взяла все ключи с собой!
— Ни одного не заметила. Наверное, ты забыла о них. Как и о многом другом...
— Вот не надо! Я не идиотка!
— Не идиотка, конечно, — подтвердила Юци. — Нет ничего страшного в том, чтобы оставить дома ключи. Со всеми бывает!
Она хотела поддержать Нису, но вышло плохо: та зашмыгала носом и, позабыв ещё и о желании сохранять платье в чистоте, плюхнулась прямо на разбросанные безделушки. По впалым щекам покатились крупные слёзы, а плечи мелко затряслись.
Юци растерялась.
— Ты что, плачешь?
— Идиотский вопрос, — не преминула огрызнуться Ниса. — Плачу, конечно! Или мне надо держать всё внутри? Знаешь, как это вредно?
— Нет-нет, сдерживаться точно не стоит... Но и переживать — тоже! — Юци сгребла вещи спутницы в кучу и помогла ей рассовать их по карманам. На ощупь и перья, и бумага, и браслеты были влажными и липкими. — Я знаю, у кого может быть ключ. А ты постарайся сделать так, чтобы никто из слуг Дворца театрального искусства не решил почитать документы посреди ночи...
— Ладно, — легко согласилась Ниса и с претензией спросила: — Почему этот пухлячок так на нас смотрит? Женщин, что ли, никогда не видел? Да, я к тебе обращаюсь, уважаемый учёный!
— Ты о ком?
Юци обернулась. На них и правда смотрел учёный с факультета медицинских практик — тот, с которого Ниса сбила шапку в их первую встречу. Он, раскрасневшийся и дрожащий, будто от сильного мороза, выглядел потерянно и жалко. Пухлые губы распахивались и захлопывались, как створки раковины, а на висках выступили объёмные синие жилки.
— Мог бы и поздороваться, раз уж подошёл так близко! — нравоучительно воскликнула Ниса. — Где вас воспитывают, а? Не знаешь, как к дамам обращаться! Я тебе объясню!
— Подожди. Вероятно, у него что-то случилось, — негромко сказала Юци и повысила голос: — Вам нужна помощь? Успокойтесь и расскажите, что про...
Она не договорила. Издав истошный вопль, лекарь бросился наутёк. Его злополучная шапка, слетев с макушки, шлёпнулась на землю. Юци машинально подобрала её.
— Отдам ему позже, если увижу, — пояснила она в ответ на брезгливое хмыканье Нисы. — Нехорошо всё-таки вещи терять!
— Меня уколоть пытаешься?
Ниса поднялась и гордо вздёрнула подбородок. Юци вздохнула.
— И не думала об этом.
— Тогда я пойду отдыхать! А то ты меня из постели выдернула, толком не дав проснуться...
— Я нашла тебя у центральной площади, — напомнила Юци и добавила: — Ты ещё сама с собой разговаривала и не хотела мне отвечать.
— Интересная фантазия! Долго сочиняла?
Погрозив пальцем, Ниса пригладила волосы и чинно отправилась прочь. Юци понаблюдала за тем, как она скрывается за поворотом, и побежала в архив.
Следовало поторопиться: в любой момент Йен, утонувший в исследованиях, мог заподозрить неладное и, обнаружив, что её нет во дворце, поднять на уши всю Высь. Думать о последствиях Юци побаивалась, поэтому быстро миновала одноэтажный чиновничий домик и взлетела на широкое крыльцо архива.
Согласно раскрытому каталогу, встречающему посетителей у входа, раздел про «неупокоенных духов и прочую нечисть», как выразилась Ниса, находился в глубине архива и был закрыт для посещений. Юци повезло: учёный, обязанный следить за соблюдением правил посещения архива и сохранностью документов, сосредоточенно копался в ящиках по левой стороне огромного зала, даже не обратив внимания на хлопнувшую дверь.
Встав на цыпочки, Юци тихо прокралась от входа к подозрительно пустому столу архивариуса, сделала глубокий вдох и юркнула в узкое пространство между шкафами, забитыми пыльными свитками.