Глава 13
К утру коттедж, что служил тренировочной базой, напоминал не место сосредоточенных профессионалов, а хаос после урагана. Или, того хуже, после вечеринки, где правила этикета были забыты в пылу веселья. Кружки с остатками кофе стояли везде, где только можно было их поставить – на подоконниках, столах, даже на полу. Пустые коробки из-под пиццы громоздились на кухонных столешницах, бутылки с энергетиками образовывали целые аллеи, а разбросанные носки (кто-то, кажется, оставил даже ботинок посреди гостиной) довершали картину полного разгрома. Это она всего на пару дней в писательство ушла с головой и заперлась в комнате.
Виктория, стоя в дверях кухни, молча оглядывала это феерическое безобразие. На её лице медленно нарастало выражение смеси ужаса и возмущения.
— Боже, где я? — произнесла она, её голос прозвучал как приговор в этой утренней тишине. — В логове студентов после сессии или в доме профессиональных спортсменов? Тут же жить невозможно!
На стук её голоса, словно на призыв пробуждения, из разных комнат начали выглядывать виноватые, заспанные лица. Первым показался Симоне, почесывая затылок.
— А что? Нормально ведь, живём, — неуверенно пробормотал он, явно не понимая масштаба катастрофы в её глазах.
— "Нормально"? — возмутилась она, её голос приобрёл стальные нотки. — Тут микробы устроили вечеринку века! Тут скоро цивилизация погибнет от антисанитарии! — Она резко открыла холодильник. — Ага! Пустота и один, единственный, забытый лимон! Гений организации, просто аплодирую стоя!
Теодор, уже переодетый, стоявший у лестницы с неизменным выражением превосходства, лениво скрестил руки на груди.
— Кавальери, ты что, собралась тут командовать?
— Нет, Моретти. — Виктория поймала его взгляд. — Я просто спасаю вас всех от скоропостижной смерти из-за антисанитарии. Или от бунта желудков. Выбирай.
Девушка достала тряпку, резинки для мусора, ведро и с решимостью указала на парней.
— Так. Симоне, кухня. Марко — пылесос. Лукас, окна. А ты, Моретти, — она бросила на него особенно пронзительный взгляд, — возьми швабру, не будь гордым. Мыть полы тебе не повредит.
— Я гонщик, а не домработник! — возмутился Тео, его гордость была задета.
— А я писатель, а не ваша нянька или домработница. И что? — Виктория подбоченилась, её вид не оставлял шансов. — Я понимаю, что у вас бабла больше, чем у простых смертных. Но это не значит, что нужно становится бытовыми инвалидами и постоянно вызывать клининг. Или моете, или я выкину все ваши энергетические напитки и гоночные журналы!
Парни переглянулись, их лица выражали полную растерянность, но, видя её решимость, её блеск в глазах, сдались. Кто-то пробурчал:
— Кажется, у нас появился тренер посерьёзнее, чем наш старик.
— Слышала! — крикнула Виктория из кухни, уже вооружившись моющим средством. — И это ещё мягкая версия тренировки!
К вечеру коттедж преобразился до неузнаваемости. Полы блестели, мусора не было и в помине, воздух был свежим и чистым. Холодильник наконец-то был заполнен нормальной едой — Виктория организовала показательный поход в супермаркет, научив их выбирать свежие продукты. Но, что самое странное, парням... понравилось. Они не просто убирались, они делали это вместе, впервые за долгое время по-настоящему взаимодействуя вне трассы.
Они сидели на кухне, вокруг большого стола, резали овощи для салата, месили тесто для пиццы, крошили сыр. Симоне, с мукой на носу, словно белый клоун, спорил с Теодором, как правильно тянуть тесто, чтобы оно было идеальным.
— Ты рвёшь его, дубина! Это не так делается!
— Это художественный замысел! — Теодор отстаивал свою «технику».
— Замысел у тебя один — сжечь всё к чертям, как на прошлом барбекю!
Виктория стояла рядом, смеясь. Она, как истинный начальник, раздавала указания, добавляла ингредиенты, а потом торжественно вытащила из духовки противень с пиццей, пахнущей базиликом, свежими томатами и чем-то невероятно домашним.
— Если не станет писательства, открою кафе, — сказала она, ставя блюда на стол, обводя взглядом их довольные, хоть и перепачканные, лица.
— С названием "У Виктории: дисциплина и карма"? — поддел Тео, откусывая большой кусок.
— Нет, — Виктория подняла палец. — "Кто не помыл за собой чашку — моет весь коттедж". И это будет главное правило.
Все расхохотались. Парни не могли поверить, как легко и весело с ней стало. Дом, в котором раньше стояла только рабочая тишина и редкие, отрывистые разговоры, теперь гудел от разговоров, смеха, музыки и аромата свежеприготовленной еды.
К вечеру Виктория достала из духовки свой фирменный пирог. Аромат ванили и корицы наполнил весь коттедж, вытесняя даже слабые остатки бензиновых запахов.
— Что это за магия? — воскликнул Марко, выглядывая из гостиной, его глаза расширились от предвкушения.
— Это — счастье в форме десерта, — ответила Виктория, бережно ставя пирог на стол. — И без доставок.
Когда она поставила пирог, идеально золотистый, с воздушной корочкой, в комнату вошёл тренер. Он замер на пороге, поражённый открывшейся ему картиной. Вся его команда стояла в фартуках, в муке, с тарелками пиццы, с кастрюлями, и — самое главное — с довольными, улыбающимися лицами.
— Я что, не туда попал? — недоумевающе пробормотал он. — Это точно база гоночной команды, а не кулинарный кружок?
Парни, не сговариваясь, словно единый организм, хором ответили, скандируя:
— ЖЕНЩИНА!
Тренер опустил взгляд на дочь — она стояла, прижимая к груди полотенце, вся в муке, но улыбалась до ушей, её глаза светились счастьем.
Он только покачал головой, улыбаясь.
— Ну, если из вас вышли повара, значит, в тебе точно есть талант командного лидера. Я, признаться, не ожидал такого эффекта.
— Спасибо, пап. Хотя эти повара ещё вчера спорили, кто последний вымыл ложку. — Виктория подмигнула.
Симоне поднял руку, весь в муке, как ребёнок, желающий привлечь внимание:
— Зато сегодня пирог! Значит, мы что-то делаем правильно!
Теодор, стоя рядом с духовкой, скрестив руки, усмехнулся и добавил, глядя на Викторию:
— Да. Теперь в этом доме есть порядок. И аромат ванили. Чего раньше никогда не было.
Виктория фыркнула, толкнув его локтем.
— Не льсти, Моретти. Просто ты впервые убрал за собой.
— А ты впервые заставила меня это сделать, Кавальери. Поздравляю — ты победила невозможное.
Все рассмеялись. Их смех наполнил коттедж, сделав его по-настоящему живым. А тренер, глядя на них, на эту шумную, но удивительно сплочённую группу, вдруг понял, что впервые за долгое время его команда стала настоящей. Не просто гонщики, не просто коллеги — а семья.
И всё это началось с одной девушки, которая просто не выносила грязную кухню и решила взять всё в свои руки.