Степень искренности

Голова раскалывалась так, словно по ней били молотком. Особенно болезненно пульсировал затылок. Тошнота и сумасшедшая сухость во рту ухудшали все положение в тысячу раз, но они, конечно, не сравнились бы с этой невыносимой болью в голове.

— О Боже, — проскрипела Поля, с ужасом обнаружив, как больно говорить. Затею еще раз открыть рот она тут же оставила. Рука автоматически легла на лоб.

Просто топ ее пробуждений после бухича...

Спустя мучительно долгих пять минут в неподвижном состоянии, Булаткина смогла, наконец, открыть глаза и понять, где находится. Это была комната Егора в его новой квартире на Михайлова.

Михайлова...

Как же она здесь оказалась? Полина не помнила этого от слова совсем, вот только эта улица — Михайлова. Что-то такое до боли знакомое.

— А куда мне тебя везти, если ты уже будешь не в состоянии передвигаться сама? — Аля улыбнулась.

Участь Полины бесконечно облегчал тот факт, что у ее новой подружки не было ни осуждения, ни презрения в глазах. Она как-то просто приняла тот факт, что весь сегодняшний вечер проведет здесь, няньчась с Полей.

— К Егорке хочу, — Булаткина по-детски надула губы, — он такой хороший. Я к нему хочу.

— Хорошо, — Аля кивнула, — где он живет?

— На Михайловой.

— Михайлова? — Алина удивленно моргнула, после чего широко улыбнулась. — У меня фамилия Михайлова, представля...

— Это просто, мать вашу, снос башки! — резко воскликнула Поля на все кафе, привлекая к себе множество взглядов. Аля скованно осмотрелась, явно смущаясь, и тут же прошептала:

— Ну не кричи! Ты же не в Ледовом выступаешь!

— Хорошо, не буду, в Ледовом Егорка пусть выступает, — Булаткина послушно закивала, как болванчик, — ты же отвезешь меня к нему? Не бросишь?

Аля нахмурилась на секунду, после чего вздохнула. Странная фраза про Ледовый ее смутила.

— Отвезу. Куда же я денусь...

А, все, теперь понятно. Это Аля ее сюда привезла. Просто замечательная девочка, подумала Полина, и скинула с себя одеяло. Очень жарко.

Первые пару минут были адом. Понадобилось долгое время сидеть неподвижно и просто глубоко вдыхать, чтобы переждать приступ боли в голове. Но когда ее накрыла волна тошноты, Булаткиной пришлось вскочить с постели и броситься вон из комнаты, буквально падая на пол ванной, находящейся прямо напротив.

Прежде чем захлопнуть за собой дверь, она услышала удивленное:

— Поль, ты чего?

Следующие полчаса были поистине ужасными. Полине казалось, что она выплевывает свои кишки и мозги, ведь, казалось, что блевать просто нечем — желудок пуст. Во рту остался отвратительный привкус. Она чувствовала себя погрязшей в какой-то противной жидкости, причем не только физически.

Он так ужасно с ней поступил. Боже, ну как можно было быть таким бесчувственным кретином? Как можно было сделать другому человеку так больно и на следующее утро проснуться, как ни в чем не бывало? Как можно... Как можно было позволить себе опуститься до такой степени?

Поля отлипла от крышки унитаза, прислонившись спиной к стене. Прикрыла глаза.

Врал. Он все время врал. Но и она врала о своих чувствах. Они не исчезли до конца, в ней сохранялась хоть какая-то степень искренности, в отличии от Антона. А вот он... Мудила.

Она смыла все и так громко хлопнула крышкой унитаза, что сама вздрогнула. Уселась на него и опустила гудящую голову в руки.

Она позволила себе поплакать. Так тихо и незаметно, чтобы Егор ничего не услышал. Ей показалось, что от этого станет легче, но боль все увеличивалась с каждой секундой. Невыносимо. Ужасно. Так плохо.

И Егорка. Теперь он будет зол на нее еще больше, чем был когда она была вместе с Антоном. Он все время говорил не обманывать и не мучать в первую очередь себя, ведь вся эта катавасия обязательно закончится болью и слезами. И он был прав. Как обычно.

Стыдно было в первую очередь, почему-то, перед ним, а потом уже перед самой собой. Все таки брат, хоть и младший, он имел в жизни Полины огромный авторитет. Которым она пренебрегла ради этого подонка, Антона. Она вдруг вспомнила, что Аля сказала, что и имя у него какое-то гейское.

Губы дрогнули в улыбке.

Брат видел ее в коридоре. Поля вздохнула и поднялась с места. Начать сначала будет не легко, но она сможет. В конце концов, Егорка ей поможет, ее друзья, родители. Да и вообще: все, хватит, на ближайшие пару часов ей надо отвлечься.

После контрастного душа и чистки зубов Полина почувствовала себя новым человеком. Выйдя в коридор, она устало помахала Егору, сидящему на своей кровати в такой позе, словно он в любую секунду был готов сорваться с места ей на помощь. Совершенно ожидаемо.

— Привет, — он поднялся с места и тут же захватил ее в объятия, — ну ты даешь, братан, — прошептал ей на ухо.

— Ты был прав, радуйся, — она усмехнулась, ощутив, как слезы опять наполняют глаза, — Антон оказался просто последним козлом.

— Не козлом, — Егор отлип от нее, взмыв указательный палец вверх, — я говорил, что он баран, а не козел.

— А, да, точно, — Полина опустила голову, чтобы слезы он не увидел, — я забыла, извини.

— Эй, ну, — он ласково приподнял ее за подбородок, — помнишь, да, что я всегда говорю?

— Да, — она кивнула, глядя в его заботливые глаза, — что он козел.

Егор закатил глаза и сам себя процетировал с деловитым видом:

— Если чего-то очень хочешь, то обязательно надо попробовать, иначе всю оставшуюся жизнь потом будешь жалеть.

— Ты попробовала, — он удовлетворенно кивнул, — ну не получилось. Нормально все будет, Полинка. Главное, что дальше все не зашло.

— Да, ты прав, — она шмыгнула носом и поправила мокрые волосы, — странно только, что без нравоучений сейчас.

— Не сейчас, — Егор оглянулся, поправляя кепку на голове так, словно ему было в этот момент ужасно неловко, — собирайся давай. Поедем покушаем где-нибудь. Оденься покрасивее — сегодня помажорим.

И он улыбнулся ей, чмокнув в лоб напоследок. Полина осталась одна и еще пару минут неподвижно стояла на месте, после чего подошла к пакетам с ее вчерашнего шоппинга, брошенным у стола. Алина и их вернула нетронутыми.

Булаткина порылась в них, откопав себе какие-то брюки и кофту. В квартире не было ее вещей, кроме зубной щетки в ванной, поэтому эти покупки пришлись как раз кстати.

Что-то вдруг упало на пол. Полина нахмурилась, наклоняясь, и подумала о том, что таких мелких вещиц она не покупала. Это был черный, неприметный картхолдер, где были чужие банковские карты, проезд на метро, пропуск в библиотеку МГИМО, — эта деталь заставила особенно удивиться, — и даже удостоверение. Кудрявая голова и миленькая улыбка на его фотографии заставили Полину тяжело вздохнуть.

— Видимо, непросто так ты мне попалась, — и она коротко улыбнулась, уже набирая номер по бумажке, которую также нашла в картхолдере. Номер телефона был буквально выцарапан на каком-то огрызке бумаги, как и символичная подпсиь: «Звонить сюда, если найдете!» Смешная, конечно.

— Ало? — знакомый голос прозвучал через секунду. Полина оперлась копчиком об стол.

— Приветики, Аля, — что-то в удивленном охе девушки заставило Булаткину улыбнуться шире, — это я, алкоголичка Полина. Ты вчера спасла меня, помнишь?

Михайлова тихо засмеялась в трубку.

— Да, я помню, конечно, — и прошептала, но так, чтобы Полина ее услышала:

— Такое не забудешь.

— Да ладно, я была не так плоха, — это, конечно, было неправдой, — но я хотела тебя еще раз поблагодарить. За поддержку и помощь. Я очень это ценю.

— Всегда пожалуйста. В следующий раз звони мне заранее, чтобы я подготовилась, — они обе хихикнули, — а, и кстати. Откуда у тебя мой номер? Не помню, чтобы ты его записывала. Кажется, ты больше не хотела меня видеть, — с наигранной обидой произнесла Михайлова. Полина цокнула языком:

— Эй, вообще-то, я конкретно перед тобой опозорилась! Думаешь, я теперь смогу смотреть без стыда в твои глаза? А мне, между прочим, срочно надо в них взглянуть.

— Да? И по какой же причине?

— Ты оставила в моих пакетах свой картхолдер. И я очень удивлена, что ты не потребовала его обратно сразу же.

— Что? — искреннее недоумение прозвучало в голосе Алины, но через секунду она шокировано воскликнула:

— О Боже! Точно! Я думала, что потеряла его где-то дома, а он оказывается у тебя! Какой кошмар! Извини, Полин, как я могу забрать его?

— Не извиняйся, — тут же перебила ее Булаткина, — прости меня, что я заставила тебя возиться со мной вчера. Я могу его тебе привезти и угостить кофе, как благодарность за вчера.

Пару секунд Аля молчала.

— Это только, если я тебя не напрягаю. Если у тебя дела и ты занята, то даже не думай. Просто отправь курьером.

— Нет, хочу сама. И дел у меня никаких нету. Ну что, когда тебе удобно? Сегодня сможешь?

— Должна суметь сегодня, — тяжело вздохнула Аля, — без моих карт я как без рук. У меня совсем нету налички, так что да, встретимся сегодня. Как думаешь, ты сможешь подъехать в мой район? Просто я как раз таки без своих карт даже выехать никуда не смогу.

— Да, конечно. Диктуй адрес. Я тебя заберу.

Они поговорили еще пару минут, после чего попрощались, договорившись встретиться этим вечером. Полина с удивительным спокойствием бросила трубку и взглянула на фотографию Али на удостоверении вновь.

Быть может, ей даже нравится, что Михайлова задержится в ее жизни. В ней так давно не было светлых лучиков.

****

Полине понадобилось добрых 10 минут, чтобы найти парковочное место. Все предвкушение встречи с Алиной как-то подуменьшилось от этого, и она с абсолютным спокойствием отыскала глазами фигуру девушки, сидящую на лавочке у овощного магазина. Она о чем-то активно болтала с мужчиной яркой грузинской или армянской внешности, отложив книгу в сторону. Видимо, читала ее некоторое время до этого.

— Алина, приветики! — с широкой улыбкой воскликнула Булаткина. Аля тут же обернулась к ней. Скромно, аккуратно улыбнулась в ответ. Полина даже не поняла, от чего у нее вдруг так подскочило настроение. Почему-то на обеде с Егор ей не хотелось сверкать всеми 32 зубами, как сейчас.

— Привет, Полин, — Аля помахала рукой и подождала, пока она подойдет к ним достаточно близко.

— Это моя подруга, Полина, дядь Ашот, — Михайлова вдруг обернулась к овощнику, — я вам рассказывала про нее.

— А, так вот эта девочка! — мужчина подошел к девушке и осторожно взял ее ладошку в руки. — Откуда вы тут все такие красавицы взялись! — и, наклонившись, он поцеловал тыльную сторону ее ладони. Усы щекотали кожу. Полина хихикнула: все в этом обычном дворе, в этом магазинчике, продавце и Але было... Домашнее, теплое, мягкое. Ни в Америке, ни даже тут, в Москве, она давно такого не ощущала.

— Здравствуйте, мне тоже очень приятно познакомиться, — она кивнула, глядя в его глаза. Дядя Ашот улыбнулся и махнул головой в ответ, после чего вернулся к прилавку. Алина к этому времени поднялась и подошла к Булаткиной.

— Ну, поехали? — Полина тут же вопросительно приподняла бровь. Аля смущенно опустила голову.

— Слушай, а может тут прогуляемся, а? Мне надо собаку подруги выгулять, а пока мы съездим туда-сюда... — и она многозначно взмахнула рукой. Полину уже начинало раздражать это вечное желание запищать от умиления, когда Алина вела себя так по-детски.

— Эм, хорошо, — она пожала плечами, — только я думала угостить тебя кофе. Должок все равно останется при мне.

На секунду Булаткина подумала о том, что будет просто замечательно, если ей придется встретиться с Алей вновь, чтобы все-таки купить ей кофе.

— Я взяла с собой термос, — Михайлова довольно ухмыльнулась, притягивая рюкзак к себе из-за спины, — сама сварила. Этот кофе в тысячу раз лучше этих ваших старбаксов.

Полина захотела при этих словах улыбнуться: именно туда она пригласила Алину. Но больше ее все-таки поглотила тревога: раз и кофе, и прогулка будут сейчас, то они что, больше не увидятся?

— Я еще брауни сделала, — кудрявая с гордостью вскинула голову, — он у меня лучший. Ты в жизни вкуснее не пробовала.

Аля медленно двинулась вперед. Полине пришлось последовать за ней. Она с трудом приподняла уголки губ: кажется, все-таки это их последняя встреча. И в какой момент всем вдруг начала заправлять именно Михайлова? Решать, куда им идти, где быть и что делать.

— Дядь Ашот, я свои баклажанчики вечером заберу! — крикнула Алина, обернувшись к мужчине лишь на секунду. А затем посмотрела на Булаткину и всучила ей термос.

— Но ты меня в старбакс все равно своди, — вдруг нахмурилась она, — я там еще ни разу не была, признаюсь по секрету.

— Серьезно? — Полина недоверчиво хмыкнула. Аля кивнула, закидывая рюкзак обратно за спину.

— Ага, — поправила капюшон, лежащий на плечах, — там же жуть как дорого.

В этот раз Булаткина вдруг обратила внимание на то, какого маленького роста Алина. Серая толстовка буквально висела на ней, рукава полностью скрывали руки. Она явно мерзла, постоянно пряча нос в толстовку. Кудрявые волосы были собраны в некое подобие пучка.

— Окей, без проблем, — Полина вздохнула с облегчением, — ну, куда пойдем?

— Да так, пройдемся по району. Он у нас спокойный и тихий. Везде липы цветут как раз. Та-а-ак медом пахнет! Потом посидим в парке недалеко отсюда, согреемся кофейком и брауни попробуешь. Ты ведь не против?

Боже, Аля, если бы ты знала, как же она «за».

****

Моня, однако, отреагировала на новую знакомую специфично.

— Я сейчас просто умру! О Боже! — громкий смех Али, сгибающейся в три погибели, заставлял прохожих оборачиваться. Полина, наоборот, смеялась беззвучно, но у нее покраснело все лицо и живот уже кололо от боли.

— Ой, Аля, ну перестань! Перестань! — Булаткина была готова взорваться прямо тут, отчего ей пришлось опереться на ствол огромного дуба. В этом действии не было ничего комичного, но Алина почему-то закричала сквозь хохот:

— Я плачу!

Моня послушно сидела на полу, поворачивая голову то к Але, то к Полине. По ее внешнему виду было понятно, что обе ее пугали.

— А я сейчас просто обоссусь, ты это понимаешь?!

Эта фраза была явно лишней.

Аля буквально упала на колени от смеха, умудрившись схватиться за рубашку Булаткиной, отчего приземлилась прямо перед ней. Сама Полина тоже не особо была в состоянии держаться на своих двух, отчего плечом прислонилась к стволу дерева.

— К-к... — Аля запнулась и чуть ли не захлебнулась. — Как Моня!

— Она нассала на меня, Михайлова! Нассала!

Да, именно это случилось, и Полина подумалось, что не стоило кричать об этом так громко.

Собака подруги Али, Моника, действительно, обмочила кроссовки Булаткиной, когда ее вывели на улицу для прогулки. И в этом было просто что-то феерично смешное для обоих. Кроме самой Мони. Ей было страшно от вида двух лишающихся ума девушек.

— Эм, — голос Егора заставил обернуться их обоих и на секунду замолчать, — Полин, ты че опять нахерачилась где-то? Еще и подружку свою споила?

И снова взрывной смех.

— Я сейчас в таком глубоком ах... — хмуро произнес Крид. Да, картину он застал странную: Полина лежала на дубе, на ней лежала другая девушка, стоя на коленях на полу, а рядом тихо, как мышь, сидел пухлый мопс.

Опять она? Она... Как же ее звали. Он никак не мог вспомнить имя девушки, которая привезла вчера Полю. В сердце закралось тревожное опасение — опять она.

— Ой, Егорка, если бы, — отдышавшись, ответила сестра, и помогла Алине подняться. Та, утирая слезы с глаз одной рукой, наклонилась, чтобы отряхнуть колени. Поводок с ее руки слетел и Моня моментально бросилась в сторону парня.

— Ой бля! — завизжал тот, подпрыгивая, и Полина усмехнулась, прокомментировав:

— Девчат, кто там думал, что Егор — храбрый принц на белом коне. Вот, полюбуйтесь.

Моня лишь обнюхала парня и замерла за пару секунд, тихо рыча. Полина схватила ее за поводок и аккуратно отвела в сторону, ближе к Але. А Аля... Аля удивленно вскинула голову в тот момент, когда Моня сорвалась с места. Ее глаза расширились до размера Земли, и она шокировано открыла рот. Ко времени, когда мопсик был возвращен на место, она успела осознать: сейчас перед ними стоял Егор, Егор Крид, которого она видела вчера.

Ее парализовало.

— Эм, здравствуйте, — она смущенно обняла себя одной рукой и скованным движением приняла затертый до невозможности поводок обратно. Крид нахмурился, как будто услышал что-то о конце света.

— Она сказала «здравствуйте»? — и взглянул на Полину — Надеюсь, ты не будешь притворяться, что ты типа не шаришь за то, кто я.

Он ухмыльнулся, оглядывая подружку сестры. Сегодня она не была так изысканно одета, как вчера: спортивные брюки с грязью на коленях после недавних посиделок на земле и огромная толстовка напоминали ему какого-то смурфика. И волосы ее вчера были более-менее уложены. Сегодня же они были завязаны в какой-то максимально незамысловатый пучок.

Он почему-то каждую мелочь подметил. Вчера ее не было так интересно разглядывать.

Кофта сползла с плеча и оголила красивую ключицу. Стоило глазам Егора коснуться этого участка, как Аля, следившая за его взглядом, дернула кофту обратно, закрывая голую кожу.

Они на секунду встретились глазами.

— Егор, умолкни, пожалуйста, — Егор отвел внимание к Полине, когда она с возмущением посмотрела на него, — Алина знает, кто ты такой, не переживай.

Михайлова с явным дискомфортом переминалась с ноги на ногу. Булаткин, что это, правда, прозвучало ужасно. Он прочистил горло.

— Как погуляли? — он осмотрел их обоих и засунул руки в карманы. Кудрявая присела, поправляя ошейник собаке. Сестра что-то шаманила с контейнером в сумке. Смеркалось, отчего он не понял, что именно было там.

— Прекрасно, не считая того, что эта псина меня обоссала! — эмоционально ответила Полина. Егор удивленно нахмурился.

— Она не псина! — тут же отозвалась подружка Эли, поднимаясь в полный рост. — У нее есть имя, и она просто была очень рада с тобой познакомиться!

— Нормальные у неё проявления радости, конечно, — Булаткина сомнительно хмыкнула. Аля на это с обидой поджала губы.

Егор почувствовал, как дрогают губы в улыбке. Что-то было в ней до писка умилительное, приторно сладкое.

— Алина, правильно? — он посмотрел ей в глаза. — Мы вчера как-то неправильно познакомились.

— Аля, — девушка улыбнулась, — можно просто Аля. Так меня все называют.

— Приятно познакомиться, Аля. Я — Егор.

— Я знаю, но взаимно, Егор, — и Михайлова впервые назвала его по имени. Это было странно. Она, конечно же, знала, кто он, но делала все так просто. Немного волновалась, но она...

Не может быть. Нельзя доверять этому первому впечатлению, разве ты не знаешь

— Ой какие вы милые, аж тошно, — Полина цокнула с усмешкой. Егор тоже улыбнулся. Вышло немного кривовато.

— Жаль прерывать вашу милую прогулку, но поедем уже, Полин? Нам все-таки ещё до родителей надо. Ты сама попросила тебя забрать, — напомнил он весьма неохотно. Погода была благодать. Он бы с удовольствием прогулялся ещё, но нужно было отвезти Полю домой и отправиться на студию.

Аля с любопытством взглянула на него при этих словах, но сразу же отвела взгляд, как только он ответил на него. Странная.

— Какой ты противный, — сестра закатила глаза и повернулась к подружке, — ладно, поедем.

— Уже? — Михайлова с грустью преданного пса посмотрела на Полину. — Ты же так и не попробовала мой брауни....

— Брауни? — Крид влез в их разговор. — Это мы любим. Обязательно посодействую в его оценивании, так сказать.

— Завались, Егор, — цокнула Полина, — он только мой, никому не дам.

— Ну и жадина, — недовольно поморщился парень в ответ.

Егор поджал губы: ему не нравилось, что он как-то невольно остался в тени этой связи между девочками. Поля не стремилась их подружить, как делала обычно. И эта Аля кудрявая как-то слишком лучезарно улыбалась только сестре, словно его самого тут не было и в помине. Даже в глаза ему не смотрела почти.

— Ну давайте уже, пошли, — поторопил он их, поправив волосы. Полина вздохнула и аккуратно обняла Михайлову. Она в ответ осторожно положила руки на спину сестры.

— Пока, Михайлова. Не забывай о кофе, — тихо сказала Булаткина, прикрыв глаза. Егор вопросительно взглянул на нее. И что за вселенская печаль? Ещё и знают как будто бы всю жизнь друг друга, хотя познакомились только вчера.

— Не забуду. А ты не забудь мне мою штучку отдать, — Аля хихикнула. Полина тут же отстранилась и хлопнула себя по лбу, после чего достала из сумочки чёрный картхолдер. На одной из карточек огромными буквами было выведено: МГУ.

Неужто Аля там учится? Получается, либо заучка, либо богатенькая. Но на вторую она смахивала меньше всего: уж слишком простое у неё было поведение и обычная одежда. Егор давно научился определять, когда человек при бабках, а когда нет.

— Напишешь мне тогда, — улыбнулась Полинка и помахала рукой. Аля ответила тем же и сделала шаг назад. Егор взглянул на неё, но в этот раз она глаза не отвела. Голубые глазки. Мило.

— Пока, Аль. Было приятно тебя увидеть ещё раз, — он сдержанно ей улыбнулся. Она скромно кивнула.

Алина в последний раз помахала рукой и, подхватив поводок поудобнее, направилась куда-то вглубь дворов. Егор проводил взглядом ее крохотную фигурку и повернулся к Полине. Она уже подносила ко рту кусок брауни из контейнера, как он вырвал его у нее, как и сам контейнер.

Началось типичное братско-сестерское: она оошивалась вокруг него, пытаясь отобрать из рук контейнер с брауни, но все безусмешно.

— Егор, ты прикалываешься? Это мое! Верни, пес! Верни чужое! — Полина не была такой маленькой, как Алина, но рядом с братом была точно букашка: что-то жужжала и прыгала вокруг, но совершенно безуспешно.

— Это божественно, — прикрыв глаза и жуя с особым удовольствием, вынес вердикт КРид. Егор даже не заметил, когда он запихал себе добрую половину всей порции в рот. Брауни, действительно, был отменный. Влажный шоколадный бисквит таял внутри. Он безусловно отличался от тех, что продавали в кондитерских, но все же был вкусным. По-домашнему так, вкусненько.

— Пиздато, — как довольный кот, Егор облизнулся и прикрыл глаза. Полина усмехнулся.

— Предлагаю попросить у нашей Алечки сделать порцию побольше на следующий раз. Мне этого не хватило, — облизывая пальцы, с приподнятыми бровями произнесла она. Егор приподнял бровь, наблюдая за тем, как ворчащая сестра запихивает контейнер обратно.

— Алечка? Наша? Следующий раз? — непонимающе переспросил он. Полина хмыкнула и двинулась вперед — в противоположную сторону от той, куда ушла Алина.

— В следующий раз она попробует чизкейк в старбаксе. Я ее самолично им накормлю. И фраппучино волью в нее тоже насильно. Она там ни разу не была, прикинь.

Егор промолчал, почувствовав нарастающее внутри раздражение. Вина за довольно грубые слова улетучилась бесследно. Он никак не мог понять: ну не может же быть, что Поля забыла, как это опасно — доверять кому-то. Особенно учитывая то, что вероятность того, что этот «кто-то» его знает и хочет нарыть на него и его семью компромат — 99%.

— Хорошая девочка, — сказала девушка, почесав нос, — и брауни классный сделала. Хорошая.

— С каких пор она наша? Еще и Алечка, — Егор прищурился, разведя руки в стороны, — это из-за того, что она тебе помогла? Так мир не без добрых людей. Не одна она такая добрая душа. И чего ты к ней прицепилась?

Она непонимающе нахмурилась.

— Теперь таскать ее за собой вздумала? Что это вообще за дружба такая с пустого места? Ты же ее вообще не знаешь.

— С чего ты вдруг решил докопаться к ней, а? — Полина требовательно приподняла брови.

— Она не сделала ничего плохого. Только помогла мне. Еще и кофе с брауни угостила. Мне с ней интересно, поэтому и хочу продолжить общаться. Вот и все. Что за предвзятость, Егор?

— Мне просто не нравится, что вокруг нее так много неожиданных обстоятельств, из-за которых вы вечно оказываетесь рядом. Не надо вести себя так, как будто ты не знаешь, чем это может закончиться.

Полина на это закатила глаза.

— Вечно — это два раза? — она остановилась. — И вообще, я не пойму, весь мир вокруг тебя крутится что ли? Егор, смирись с тем, что есть те, кому на тебя, как на звездочку, все равно.

— Да, два раза, — серьезно глядя на сестру, ответил парень, успешно проигнорировав вторую часть ее слов, — я не доверяю таким совпадениям. И я не хочу, чтобы ты разочаровалась еще раз.

Она на секунду замерла.

— Не разочаруюсь, — раздражаясь, бросила Полина, — я знаю, она хорошая.

— М-м-м, недавний случай закончился не очень радужно, а ты также говорила, помнишь? — с саркастичной улыбкой произнес Егор, намекая на немало известного Антона. Булаткина недовольно цокнула и вновь закатила глаза, после чего резко ускорилась и отошла от него на пару метров.

Егор вздохнул. Какие умные все вокруг. Когда эта незнакомка станет очередной причиной слез Полинки, она вспомнит его слова. Когда она сольет про него или ее инфу, втеревшись в доверие, она вспомнит его слова. Он как обычно окажется прав.

Он задумчиво пожевал нижнюю губу, как всегда делал с детства. Внутри неприятно скреблись кошки.

Ему до боли в костях не хотелось признавать, что даже он глубоко внутри ощутил, что Аля не просто так появилась в тот день, в том ресторане. Не просто так оказалась рядом с Полиной. И даже ее брауни был таким вкусным неспроста. Его это пугало.