part 12
На следующий день в Питере пошёл настоящий дождь — тот, что стекает по капюшону, задувает в щиколотки и заставляет зябко прижимать шарф к лицу. Дэви с утра сдала практическое задание по международному праву и, выйдя из аудитории, набрала Аню. Та ответила сразу.
— Кофе? Срочно. Мне нужно просто... ну, ты поняла.
— Поняла, — хмыкнула Аня. — Через сорок минут в «Рафе»?
— Там, где розовые кресла и мужик с шанелевской сумкой?
— Ага. Он милый, кстати. Но кофе делает дерьмово. Надеюсь, сегодня не он.
Дэви успела домой, переоделась в свободные джинсы, серый свитер с открытыми плечами и накинула тёмное пальто. Волосы завязала в хвост, только две пряди у лица остались непокорными. Её лицо в зеркале казалось уставшим, но с каким-то светом внутри. Странным. Чуть щекочущим.
В кафе Аня уже сидела у окна, стягивая мокрые варежки. У неё был странный талант — она всегда находила самые уютные места.
— Давай, — сказала она, не дожидаясь заказов. — Рассказывай. Ты мне ещё вчера голосовуху не дослала. Про испанского. Ты так сказала... будто бы уже не просто "препод как препод".
— Потому что уже не как препод. Ну... не совсем. — Дэви вздохнула, сбросила сумку, заказала латте и села напротив. — Он вчера зашёл в ту кофейню, помнишь, где мы пили с тобой в августе, с облепиховым латте? Я сидела одна, и тут — хлоп — дверь, и он.
— Шутишь. И что ты сделала?
— Ну не притворялась же стеной, — хмыкнула Дэви. — Он увидел меня, подошёл, мы перекинулись парой фраз... А потом он сел. Сам. Без моего приглашения, между прочим. Хотя я предложила — ну ты знаешь, из вежливости.
— Он красиво говорит? — поинтересовалась Аня.
— Ммм, очень. Спокойно, уверенно. Он вообще... держит себя как-то иначе. Даже когда молчит, в голове всё равно голос звучит. Бархатный, но не слащавый.
— Твою мать, — тихо сказала подруга и зарылась лицом в шарф. — Ты мне хоть скажи, сколько ему лет?
— Думаю, около тридцатки. Но выглядит молодо. У него... есть вот эта сдержанная ухоженность. Не как у наших, которые с алиэкспресса костюмчики таскают. Он, походу, реально откуда-то из Испании. Или, может, из Швейцарии. Там такие мужики бывают — дорогие, как портвейн.
Аня прыснула от смеха:
— Так, стоп. Он просто кофе попил и ушёл?
— Почти. — Кивнула Дэви. — Оставил визитку.
— Он что, делал тебе деловое предложение? — поиграла бровями подруга.
— Нет! Просто... он сказал, что если мне интересно, он может прислать свои подкасты. По испанской культуре, литературе... и тоске, блять. Ты понимаешь? Он сказал, что следующая тема — "тоска".
— Эстет, — мечтательно протянула Аня, —ты влюбилась?
— Нет! — отрезала Дэви, хотя щеки вспыхнули. — Просто он... выделяется. Он не похож ни на кого. Понимаешь, он не давит. Не пытается доминировать, не кокетничает. Он просто есть — весь, цельный, как будто у него уже давно своя взрослая жизнь, а я...
— А ты, блин, студентка с золотой медалью, у которой всё схвачено. Тоже цельная.
Официант принёс кофе. Девочки сделали по глотку. Дэви продолжила:
— Он сказал «Nos vemos» — это типа «ещё увидимся». А я ответила «Seguramente». Автоматически. Но это прозвучало... интимно.
Аня молчала. Потом подалась вперёд и спросила чуть тише:
— А ты хочешь, чтобы он тебе написал?
Дэви не ответила сразу. Смотрела в окно, где дождь тек по стеклу, как замедленные слёзы.
— Хочу, — наконец выдохнула она. — Но не потому, что он красивый. Или взрослый. А потому, что когда он рядом — внутри тихо.
— Слушай, это уже не просто флирт, — вздохнула Аня. — Это почти метафизика.
— Знаешь, — улыбнулась Дэви, — если он когда-нибудь позовёт меня поговорить о тоске, я, может, впервые скажу всё, что думаю, без фильтров.
— Надеюсь, ты скажешь это не на испанском. А то я не смогу за тобой шпионить.
— Ну, ты учи пока. Вдруг и тебя судьба сведёт с богатым профессором.
Они обе рассмеялись.
***
Дом встречал девушку тихим полумраком. Дождь с улицы всё ещё шумел в стекло, и тусклый свет фонаря у подъезда мерцал на потолке, как в каком-то фильме из 90-х. Дэви скинула пальто, осторожно сняла сапоги и направилась вглубь квартиры. Её шаги были почти неслышными — она умела передвигаться бесшумно, особенно когда голова была забита мыслями.
На кухне горел свет. Деврадж сидел у барной стойки, босиком, в старой футболке, с чашкой чего-то дымящегося. У него была привычка греть себе молоко с медом по вечерам, как в детстве, хотя теперь он, конечно, делал вид, что это просто «удобно перед сном».
— Ты поздно, — сказал он, не поворачиваясь. — Кофе с Аней?
— Угу. — Дэви кивнула, подходя ближе. Несколько секунд они молчали, пока Деврадж размешивал ложкой в чашке.
— У тебя такое лицо, — проговорил брат, наконец. — Как будто ты одновременно немного счастлива и очень напугана.
— Что за поэтический бред ты смотришь в ТикТоке? — хмыкнула Дэви, но глаза не подняла.
— Это не ТикТок. Это жизнь. И я — твой брат. Я вижу, когда ты влюбляешься.
Тишина. Даже ложка остановилась.
— Я не влюбилась, — медленно сказала она. — Это... даже не так. Это просто чувство. Странное. Как будто я увидела свою взрослую версию. Или... как будто кто-то впервые посмотрел на меня так, как я сама себя вижу внутри.
— Все тот преподаватель? — Он поднял на неё глаза.
Дэви застыла. Не удивление, а скорее... признание. Деврадж говорил это не с укором. Без шока. Он просто знал.
— Ты как понял?
— Я не слепой. И не глупый. И, кстати, я слышал, как ты вчера вечером разговаривала по телефону. И голос у тебя был — ну, знаешь... не такой, как обычно. Мягкий. Чуть взволнованный. Да и визитка, оставленная на столе, многое говорит.
— Мда, — Дэви почесала висок. — Всё ты замечаешь.
— Потому что ты моя сестра. А я с детства следил, чтобы никто тебя не обидел. Даже если ты сама хочешь ввязаться в какую-то фигню.
— Это не фигня.
— Я и не говорю, что фигня. Но, Дэви... — он слегка подался вперёд, — ты правда уверена, что хочешь это чувство дальше тянуть?
— Пока не знаю. Мне просто... с ним тихо. Он другой. Он сложный, но не тяжёлый. Ты бы понял, если бы увидел.
Деврадж вздохнул. Несколько секунд он просто смотрел в кружку. Потом сказал:
— Главное, чтобы ты оставалась собой. Не пыталась стать умнее, взрослее или "лучше", чтобы ему понравиться. Ты уже лучшая. И если он это не увидит — пошёл он.
— Бхай, — тихо выдохнула Дэви, — ты самый лучший человек в моей жизни. Даже если ты зануда.
— Это часть моего шарма, — самодовольно улыбнулся Деврадж.
Они рассмеялись, и напряжение чуть ослабло. Он подошёл, обнял её за плечи.
— Всё будет хорошо. Даже если начнётся сложно. Ты сильная. Ты — Кхатри. А это, извини, уровень.
Он говорил это с полудетской гордостью, и в этом было что-то до боли родное.
— Знаешь, — добавил он уже из коридора, — если он хоть раз сделает тебе больно — я найду его, где бы он ни жил, даже если это Испания или... Люксембург. И всё. Молоко пролилось.
— Ты идиот, — крикнула Дэви ему вслед и наконец позволила себе улыбнуться по-настоящему.