part 6
В этот день дождь вновь закончился лишь к вечеру, оставив на окнах тонкие, вытянутые капли, как ожерелье из стеклянных бусин. Дэви сидела за столом в своей комнате, на коленях — ноутбук, слева — бокал воды с лимоном и мятой, справа — тонкая ручка и блокнот на французской бумаге, в который она иногда выписывала сложные фразы на испанском. Не потому что это было нужно — просто так привычнее. Так чувствовалась система.
Весь вечер она прокручивала в голове их сегодняшнюю первую встречу. Алехандро вошёл в аудиторию чуть раньше звонка, в тишине, не производя шума. Тёмно-синий костюм, сдержанный парфюм — ни намёка на дерзость. Но всё в нём — походка, осанка, взгляд — кричало об уверенности. Он говорил чётко, спокойно, иногда — сдержанно иронично. А в какой-то момент, когда она подняла руку и ответила на его вопрос, он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно было по протоколу. Но достаточно кратко, чтобы это можно было списать на игру света или привычную внимательность преподавателя.
В восемь вечера телефон коротко вибрировал. Она взглянула на экран и замерла.
ALEJANDRO MORENO
(Email, переведённый в мессенджер системой университета.)
Buenas tardes, señorita Khatri,
Мне хотелось бы поблагодарить вас за активное участие в сегодняшнем занятии.
Я заметил ваш интерес к теме и хотел бы предложить дополнительный материал — если вам будет удобно, я могу переслать его вам.
С уважением,
Alejandro Moreno
Дэви долго смотрела на сообщение. Не из-за содержания — оно было безупречно формальным — а из-за того, как в нём всё было выстроено. Безупречность сама по себе уже была жестом.
Она откинулась назад, сделала глоток воды. Ответ составился сам:
DEWI KHATRI
Buenas noches, profesor Moreno,
Благодарю вас за обратную связь. Буду признательна за дополнительные материалы — испанский всё ещё даётся мне не так легко, как хотелось бы.
Кстати, очень понравилось ваше объяснение про diferencia entre "ser" и "estar" — я впервые увидела в этом логику.
Cordialmente,
Dewi Khatri
Отправив сообщение, она подумала, что, возможно, была чуть теплее, чем следовало бы, но тут же отмахнулась. Он ведь предложил — она лишь вежливо ответила.
Ответ пришёл быстро. Слишком быстро, чтобы он не держал мессенджер открытым.
ALEJANDRO MORENO
Gracias por su amabilidad,
Приятно слышать, что объяснение оказалось полезным.
Ни один язык не становится лёгким сразу, особенно если он не ваш родной.
Но ваш акцент почти не заметен — вы, должно быть, много слушаете испанскую речь.
Adjunto el material, como se prometió.*
(Прилагаю материалы, как и обещал.)
Que tenga una buena noche, señorita Khatri.
Файл подгрузился мгновенно — PDF-документ, стильно оформленный, с глянцевыми страницами и лаконичным шрифтом. Всё выглядело так, будто им занимался дизайнер частной школы, а не преподаватель государственного вуза.
Дэви поймала себя на мысли, что улыбается. Без причины. Просто потому что стильный документ, потому что «почти не заметен акцент», потому что в конце стояло не сухое «до свидания», а «спокойной ночи».
Ты глупая, — подумала она, потянувшись за пледом.
Но при этом не могла не открыть документ и начать читать. Потому что материал действительно оказался интересным.
И, может быть, потому что что-то в нём — в том, как он оформил письмо, как выбрал слова — казалось одновременно далеким и тёплым. Почти как сон на чужом языке.
***
Прошло почти три недели с начала учебного года. Петербург вступал в осень с характерной торжественностью: мокрые листья прилипали к подошвам, небо становилось молочно-серым, а трамваи казались чуть более медлительными, чем обычно. Университетский кампус медленно заполнялся привычной суетой — кофе навынос, бумажные папки, спешащие студенты, запахи дождя и свежей типографской краски.
В аудитории 4.216, на втором этаже гуманитарного корпуса, царила тишина. Урок должен был начаться с минуты на минуту. Дэви сидела у окна — её любимое место. Здесь можно было наблюдать, как стеклянные капли катятся по холодному стеклу, а за ними — вдалеке — тёмно-зелёные ели сада.
Она была одета в удлинённый серый жакет от Joseph, белую рубашку с мягким воротником, расстегнутую почти до груди, и простые синие джинсы. Лёгкий макияж, аккуратная укладка — всё как всегда. Без лишнего. Без показного.
Когда в дверь вошёл Алехандро, аудитория на долю секунды замерла. Он снова был в идеальном костюме — на этот раз в светло-графитовом, с тонкой синей полоской. Часы — те же, Vacheron Constantin, — поблёскивали под манжетой. Он был человеком, в котором всё было выверено до мелочей: жест, взгляд, манера речи.
— Buenos días, — произнёс он с лёгкой улыбкой, проходя к столу. — Сегодня поговорим о модальных глаголах.
И снова — взгляд. На мгновение его глаза задержались на Дэви. Она заметила это. И сделала вид, что нет.
Пара проходила в привычной манере: объяснение, примеры, диалог с аудиторией. Алехандро задавал вопросы, и каждый раз, когда Дэви поднимала руку, он останавливался, чтобы выслушать её до конца. Не перебивал, не поправлял — наоборот, уточнял, развивал её мысли. И всё это без флирта. Просто внимательность. Но именно в этом и было напряжение — то тонкое, почти эстетическое, что возникает, когда один человек вдруг начинает видеть другого чуть глубже.
После пары он задержался у кафедры. Студенты расходились, болтали, смеялись. Дэви медленно собирала вещи — будто ждала чего-то.
— Señorita Khatri, — вдруг сказал он, когда почти все вышли. — Вам будет удобно остаться на пару минут?
Она кивнула, пытаясь держаться спокойно, но сердце уже билось немного быстрее.
— Я заметил, что вы стали делать меньше ошибок в согласовании времён. — Он подошёл к её столу, сдержанно улыбаясь. — Вы занимаетесь дополнительно?
— Да. Читаю испанские блоги и слушаю подкасты, — ответила она. — И ваши материалы мне очень помогли.
— Рад слышать, — кивнул преподаватель. —Вы ведь интересовались культурой Испании?
— Да, но скорее Латинской Америки. Аргентина, Уругвай... мне нравится их ритм речи, музыкальность.
— Вы думаете об обмене? — спросил мужчина.
— Иногда, — сказала Дэви. — Но пока больше теоретически.
— Я скоро буду собирать группу студентов для одной конференции в Барселоне, — Алехандро на секунду задумался. — Это будет в следующем семестре. Формально, вы под критерии пока не проходите, но если продолжите так же — я мог бы вас рекомендовать.
— Правда? — голос Дэви чуть дрогнул. — Это было бы...
— Подумайте, — перебил он мягко. — Я не спешу. И вы не спешите.
Они встретились взглядами. Он посмотрел на неё долго, не пряча взгляда, но без тени неловкости. Профессионализм и уважение — но что-то в этом молчании всё же щёлкнуло внутри неё.
Когда она вышла из аудитории, дождь вновь начинал моросить. И ей вдруг показалось, что этот день был не как все. Немного... сдвинут. В сторону, где может быть что-то новое.
***
Пока сестра обсуждала грамматические конструкции с преподавателем из Европы, Деврадж сидел в кафе на Петроградской стороне и с трудом вспоминал, как зовут девушку напротив.
— Ты сказал, что не любишь планировать, — говорила она, вертя в пальцах ложку. — А я наоборот. У меня вся жизнь по расписанию. Даже свидания.
— Значит, я твоя импровизация? — Он усмехнулся.
— Вроде того. А ты чем вообще хочешь заниматься?
Он задумался. Перед ним стоял чашка латте, на пенке — корица в форме сердца. Он не заказывал это. Просто бариста решила, что так красивее.
— Знаешь, — наконец сказал он, — у нас в семье всё как-то уже распределено. Папа — бизнес. Дэви — дипломатия. А я... пока ищу.
— Ты как будто хочешь пойти в другую сторону?
— Хочу просто понять, что будет моей стороной.
— А что тебе нравится? — Девушка кивнула.
Деврадж задумался. Ему не хотелось врать. И вдруг неожиданно выдал:
— Мне нравится готовить.
— Правда? — Она приподняла брови.
— Да. Я могу резать овощи два часа. Я кайфую от запаха оливкового масла. Я люблю экспериментировать. Может, открою ресторан. Или кулинарный блог. Или... чёрт, даже не знаю.
— А ты говорил, что не любишь планировать.
Когда парень вечером вернулся в квартиру, Дэви уже была дома. Она стояла у плиты, в домашнем халате, с рассыпавшимися волосами и мешочком жасминового чая в руке.
— Как день? — спросила она.
— Впервые почувствовал, что, может быть, знаю, чего хочу, — Деврадж улыбнулся.
— Это ощущение нужно сохранить, — сказала она. — И никому не давать сбить.
Они стояли молча, в тёплой кухне, среди запахов зелёного чая, масла и уюта. Две судьбы, два пути. Один — всё ближе к сложной связи с преподавателем из Европы. Второй — на пороге собственного выбора.