18. регрессивыный гипноз
Прикоснувшись к вечности и тем самым переосмыслив всю жизнь, я теперь выходил от Регрессолога с лёгким сердцем. Конечно же, увидев вечность и вспомнив, что такое настоящая любовь, как минимум теперь понимал, что такое счастье и каким оно должно быть… Так ведь просто и в то же время столь непостижимо…
Главное, что, когда-то её повстречав, и будучи по этому поводу безусловно счастлив, теперь знаю: данному счастью когда-нибудь непременно предстоит случиться. И если даже не в этой жизни — то уж точно где-нибудь за её пределами…
Целеустремлённый и привыкший брать судьбу в свои руки — насколько это допустимо, данными Всевышним обстоятельствами — я однозначно понимал, что искать тут никого не надо. А принцип «кто ищет, тот всегда найдёт» в данном случае оказывался абсолютно бессмысленным. В силу того, что речь шла не о поисках по-настоящему достойного человека, который может встретиться один на тысячу, а то и на много тысяч… а о том, чтобы найти именно одного конкретного человека, который — такой только один во Вселенной. Свой. И другого нет…
Идя по пролегающей близко к дороге набережной, я начал чувствовать ласковые прикосновения тёплых лучей, отражающихся от зеркальной водной глади. Да, чудеснее, чем солнце, может быть только закатное солнце… разве что, конечно, если с ним не идёт в сравнение
Она — моя та самая, которую теперь, вспомнив, я понял сразу две вещи: какой у жизни настоящий смысл и насколько теперь эта жизнь — драматически бессмысленна без неё.
Когда ты не знаешь, чего лишён — это просто уныло. Теперь же, на месте, которое Она всегда занимала в сердце, чувствовалась зияющая до боли пустота…
Уходя в своих мыслях от этих страданий, я отчётливо осознавал, что, будучи не в состоянии изменить обстоятельства, нам остаётся хоть как-то это сгладить, попытавшись изменить отношение к ним…
Так я и делал: вместо того чтобы страдать от темноты, пытался разжечь свет. Естественно, Она была светом всей моей жизни — в каждом из воплощений. И её сияние было столь ярким, что даже воспоминания о нём могли осветить душу до самых тёмных закутков.
Так я и делал: смотрел на закат и думал о Ней. И вместо горя утраты пришла радость благодарности — за то, что это вообще было. Ведь это — самое большое богатство из всех немыслимых. Не повидав его, так и прошатаешься в лишённых всякого смысла потёмках вечности, думая, что ты познал жизнь и знаешь её смысл… так никогда и не изведав значения бытия.
Смысл — он лишь один. И это — любовь.
Спасибо, Господи, за то, что это было! Пожалуйста, забери меня туда, где есть Она… Мне ведь и Рай бессмысленен без неё — и в Ад спуститься не страшно, лишь бы Она была рядом…
Словно в ответ на мои отчаянные мольбы, Всевышний, наконец-то смилостивившись, как никогда сильно согрел меня воспоминанием о её прекрасном образе.
Она была бесподобна настолько, что её образ, всплывший из самых светлых воспоминаний, буквально возник перед глазами, ослеплёнными бьющими в лицо несносно яркими лучами предзакатного солнца…
Боже, вот бы эта картинка не таяла как можно дольше… И просто забыв о том, что это иллюзия, готов так на неё смотреть хоть весь остаток отведённой мне вечности…
Этот обрамлённый несносно ярким светом образ словно проплывал мимо — в своей слегка скромной грациозности. Я безумно ценил каждое мгновение этого дивного морока и потому старался вообще ни о чём не думать. Чтобы как можно больше растянуть эту крохотную частичку счастливой вечности — пускай даже иллюзорно возникшую из памяти.
Остановившись, она посмотрела на меня всё теми же бесподобно красивыми, добрыми и такими родными глазами…
Я с ужасом подумал, что этот взгляд был прощальным. И ком в горле остановил так и не вырвавшийся крик отчаяния… Хотелось закричать что есть силы:
«Не уходи! Умоляю! Постой!»
Словно внимая моей отчаянной мольбе, её светлый образ, не рассеиваясь, застыл на месте. И тут я понял, что надо резко оборвать этот морок — иначе просто сойду с ума…
Решительно направившись к ней, чтобы обнять этот неосязаемый мираж, что должно было рассеять видение, — не дойдя всего нескольких шагов, я вдруг услышал, заставивший меня оцепенеть, её голос.
Тот самый… прошедший через века, доносившийся как будто из самых глубин вечности:
— Я тебя точно откуда знаю.
И такое странное чувство… что очень давно…
Но почему-то не могу вспомнить… Где мы раньше встречались?
Это была Она! Господи! Во плоти! Я встретил Её!!!
С трудом сдерживался, чтобы из глаз горячим ручьём не покатились слёзы величайшего на свете счастья…
Я думал, что ей сказать. Такое, что с первых слов не удивит…
А главное — не испугает.
Но подсознательно уже точно знал: её теперь уже ничто не испугает. Она снова со мной. Я встретил Её — мою Ненаглядную.