Глава 14
— Видишь, они всё-таки тебя отпустили! — радостно визжит Рейчел, распахивая дверь в дом. — Проходи скорее.
Я с интересом оглядываюсь. Я никогда не была здесь раньше, и мой первый визит сюда был вызван приглашением на ночевку. Кэтрин и Джуд отпустили меня неохотно, вновь припомнив мне прошедшие несуществующие посиделки у Рэйчел, но Пол всё-таки заставил их это сделать. Он, разумеется, сначала предложил мне спросить у мамы, будучи уверенным в том, что она-таки меня отпустит, но я заверила его, что это ни к чему. Мама была уверена, что ребенок обязательно должен спать в своей кровати и у себя дома, поэтому одобрения я бы никогда не получила.
Я смотрю на Рейчел. Растянутая футболка с эмблемой школы, прикрывающая игриво выглядывающие из-под неё кружевные шорты. На лице патчи от прыщей, густые непослушные волосы небрежно завязаны в пучок на макушке. Да, приготовленный мной образ на вечер явно выделялся. Из спальни наверху слышится веселый женский смех, я невольно смотрю на крутую лестницу в коридоре.
— Да, все уже пришли, ждали только тебя, — Рэйчел часто кивает.
Я протягиваю девушке пакет с угощениями и оглядываюсь по сторонам. Домик был гораздо меньше, чем дом Кларков, и неописуемо меньше, чем мой дом в Чикаго. Уборка была сделана наспех и не очень внимательно — обувь в коридоре была расставлена небрежно, пыль на фоторамках, казалось, была вообще забыта. Я качаю головой. Если хозяйничала тут в основном Рэйчел, бардак был вполне оправдаем.
— Супер, мы уже заказали пиццу, — девушка хватает меня за руку и настойчиво тянет наверх в свою спальню.
На втором этаже было всего четыре спальни — трое для детей и одна для родителей. Её дверь первая от лестницы — белая в разноцветных наклейках в виде бабочек. Рэйчел толкает дверь бедром и залетает внутрь. Я с интересом гляжу по сторонам. Ремонт в комнате, судя по цветовой гамме и дизайнерским решениям, был сделан лет десять назад. На одной стене фотообои с цветущими розовыми пионами, на окнах розовые шторы, на полу белый пушистый ковер. Весь текстиль был светло-розовый, мягкий, я удивлена, что Рэйчел была такой фанаткой этого цвета. На полу небрежно валялась одежда, я аккуратно переступаю смятые штаны. Все трое девушек сидели на полу, увлеченно показывая друг другу что-то на экране ноутбука.
— Всем привет, — я слабо киваю девочкам и опускаюсь на край кровати.
— Привет, Эмбер, — Бри, Блэр и Кендалл поочередно кивают мне и вновь утыкаются в экран компьютера, на котором играло какое-то видео на YouTube.
— А чем мы займемся? — перспектива весь вечер провести за просмотром роликов меня не особо радовала. Я недоуменно смотрю на Рейчел.
— Скоро привезут еду, и мы будем играть в правду или действие. Я помню, малышка, что пить ты ничего не будешь, а вот мы с девочками с удовольствием попробуем мимозу, которую Анна привезла с собой из Нью-Йорка, — Рэйчел прыгает на кровать, и я подскакиваю на месте.
Разумеется я переживала о наличии алкоголе, но мысль, что в перспективе это была одна бутылка на четверых, меня успокаивала.
— Я пойду переоденусь? — спрашиваю я у девушки.
— Конечно, — она радушно указывает на дверь в ванную. Удивительно, что у Рэйчел была собственная уборная.
Я беру пакет со своими вещами и следую в ванную. Кафель бежевый, нейтральный, а вот унитаз, раковина и ванная были розового цвета. Я качаю головой. Ужасная безвкусица. Я сбрасываю с себя юбку и топ, достаю из пакета атласную светло-розовую пижаму. Собираю волосы в хвост шелковой резинкой, наспех смываю косметику и выхожу из ванной.
— Почему я даже не сомневалась, что ты придешь в Виктории секрет? — усмешка Рейчел задорная, дружелюбная, я смущенно улыбаюсь в ответ.
Я сажусь обратно на кровать и пожимаю плечами.
— Девчонки, пойдемте все вниз, — зовёт Рейчел, вскакивая с кровати, и мы всей толпой направляемся в гостиную.
Минут через десять привозят пиццу, и Рейчел накрывает в гостиной низкий журнальный столик. Коробки с ароматной пиццей, поднос со снэками и сладостями, хрустальные бокалы с желтоватой бурлящей жидкостью. Для меня Рэйчел учтиво открывает газировку.
— Ну, за нас, девчонки! — Рэйчел поднимает свой сосуд и ждет от всех удара бокалами.
Я без особого энтузиазма ударяюсь стеклянной бутылкой обо все четыре бокала и отставляю колу обратно на столик.
— Итак, Эмбер, правда или действие? — Блэр улыбается, потирая ладошки. Об игре меня никто не предупредил, но ударять в грязь лицом я не планирую.
— Правда, — я пожимаю плечами и обнимаю себя обеими руками.
— У тебя был парень?
Я отрицательно качаю головой. Какая банальщина.
— У меня не было отношений.
— Как же так, бедная Эмбер? — Кендалл усмехается, скрещивая руки перед собой. — Ты же такая миленькая, такая умненькая, и без парня.
Я отстраненно пожимаю плечами. Я чувствовала насмешку в её тоне. Насмешку и недоверие.
— Рейчел, правда или действие? — продолжает Блэр.
— Правда.
— Ты изменяла Майло?
Рэйчел прыскает со смеху и начинает беспокойно накручивать темный локон на палец. Её действия тревожные, отрывистые. Я хмурюсь. Неужели она и правда что-то скрывает?
— Что за вопросы? Что для вас вообще значит измена? — девушка нервно усмехается.
Я с круглыми от удивления глазами смотрю на приятельницу. Я не готова к тому, что она сейчас произнесет, а я непременно знала, что она произнесет.
— Поцелуй, как минимум, — Блэр хмыкает.
— Тогда да, — Рейчел беспечно кивает, и я сильно смущаюсь. Знал ли об этом Майло? Догадывался ли? — Когда мы только начали встречаться, я поцеловалась с каким то парнем на вечеринке. Я даже этого не помнила, пока кто-то мне об этом не рассказал.
— А, эта история. Я думала, что получше будет, — Бри недовольно качает головой. Я удивляюсь ещё больше. Неужели для них всех это нормально?
— А ты, Бри, правда или действие?
— Действие.
— Отправь Джорджу свою голую фотку.
Я поднимаю брови. Настолько пошло и примитивно это было, да. Девушка берет телефон и без тени колебания на своем лице отправляет парню фотографию, довольно демонстрируя всем девочкам переписку. Рейчел взвизгивает от удовольствия.
— Кендалл, правда или действие?
— Правда.
— Что ты думаешь об Эмбер? — Бри закусывает губу и усмехается.
Глоток газировки встает в горле. К такому я готова не была. Неужели я когда-либо была темой для обсуждения?
— Ну, она прикольная, — девушка хмурится, заправляя за уши свои идеально прямые темные волосы.
— Нет, что ты действительно о ней думаешь? — Блэр закатывает глаза.
В груди нарастает тревожное волнение. Вся иллюзия по поводу их нейтрально-дружелюбного отношения таяла на глазах. Правда ли они обсуждали меня в не самом лучшем ключе?
— Мы ещё не достаточно пьяные для таких вопросов, — Кендалл отрешенно качает головой, кидая на меня быстрый виноватый взгляд.
— Ну ты все равно ответишь.
— Слушай, она уже сказала, — отмахивается Рейчел, явно желая перевести тему. — Эмбер прикольная, и это правда.
Я раздосадовано качаю головой. Это был крохотный, призрачный шанс приоткрыть завесу этой загадки. Как они смотрели на меня? Как относились? К тому же мне было скучно, ужасно скучно. Вопросы о парнях, о поцелуях и обо всем, что сопровождает отношения, были порядком надоедливыми.
— Какие у тебя страхи, Эмбер? — вдруг спрашивает Блэр, когда очередь вновь доходит до меня.
Я вскидываю брови, будучи неуверенной в том, что я буду отвечать. Стоило ли мне быть предельно искренней с девочками? Не обернётся ли это для меня необратимыми последствиями? Я оглядываю их скучающие, безразличные лица. Кажется, моя личность — последнее, что их искренне интересует.
— Не знаю, — я медленно пожимаю плечами, перебирая в голове возможные варианты ответа. — Темнота, может? Это всё глупости с детства, наверное, — я отмахиваюсь. — Сейчас, разумеется, его уже нет.
— А что за история с темнотой? — Рэйчел смотрит на меня с нескрываемым интересом. — Расскажи.
Я с шумом выдыхаю. Я не хотела. Рэйчел как обычно точно попала туда, куда нельзя было.
— Это всё детские страхи. Ну, мама много работала, часто оставляла меня дома одну по вечерам. Слушай, это всё ерунда из прошлого, какая разница.
На самом деле ерундой это не было. Это было чем-то до ужаса болезненным и очень личным. Спрятанным глубоко-глубоко внутри. Холодные одинокие ночи в огромном пустом доме в ожидании её прихода. Больно.
— Я согласна с Эмбер, вопрос дурацкий, — Бри недовольно морщится. — Давай другой. Эмбер, сколько денег у твоей мамы?
— Эм, я не уверена наверняка, — я без особого энтузиазма пожимаю плечами. Переход на эту тему был ещё более неприятным и беспардонным. — Компания приносит ей хороший доход.
— Насколько? Скажи примерно.
На такие вопросы нельзя отвечать при всем желании, я знала. Всё, что угодно, кроме точной суммы.
— Я не знаю, правда, — я обнимаю себя обеими руками и качаю головой.
— Ты уходишь от ответа, а за это должно следовать наказание, — самодовольно хмыкает Кендалл. — Пусть твоим наказанием будет поцелуй с Нэйтаном.
Я вскидываю брови и скрещиваю руки на груди. Неловкость сменяется раздражением.
— Я не стану этого делать.
— Но правила таковы — тот, кто не отвечает на вопрос или уклоняется от действия, должен понести наказание. Мы огласили его, ты действительно подведешь нас всех?
Я лишь качаю головой. Мне не хотелось ни спорить, ни что-то им доказывать. Как и падать в их глазах и казаться скучной тихоней. Мне хотелось от них уважения. Признания.
— Хорошо, я поцелую Нэйтана, — я примирительно киваю.
Рейчел радостно хлопает в ладоши и победно улыбается. Я раздосадовано качаю головой и под предлогом больной головы выхожу из игры, устраиваясь в углу дивана. Включаю телевизор. Рэйчел настаивает на том, чтобы я оставила какую-то дурацкую молодёжную комедию, и я особо не сопротивляюсь. Девочки оживленно болтают, запивая разговоры шампанским, и то и дело задают друг другу каверзные вопросы. Вскоре Рэйчел устраивается рядом со мной на диване и обнимает меня за шею. Её тактильность под действием алкоголя была забавна.
— Я так счастлива, что ты здесь! Не обращай внимания, когда они пьяны, могут ляпнуть, что угодно. Ты на самом деле потрясающая.
Я отстраненно пожимаю плечами. Это не было опьянение, я знаю. Девочки прекрасно понимали куда и как надо бить.
— И про маму они не хотели. Они просто любопытные и они знают, что у тебя очень много денег.
— Не настолько много, чтобы их обсуждать, — цежу я сквозь зубы.
— Майло сказал, что ты объездила всю Европу и была в языковом лагере во Франции несколько лет подряд. Ты хорошо говоришь на французском?
— Да.
— А я знаю испанский в совершенстве. Моя бабушка из Пуэрто-Рико, — Рэйчел довольно сияет.
— Я хотела выбрать испанский в школе, но остановилась на итальянском.
— Звучит так, будто в твоей жизни не было ничего, кроме учебы,— девушка разочарованно вздыхает.
Я отрицательно качаю головой. Рэйчел отчаянно пыталась навязать мне своё видение мира, свою правду.
— Был спорт. Я успешна в школе, рекрутер из Йеля заметил меня и обеспечил мне место в команде по плаванию. У меня была Франция, поездки по европейским городам, конный спорт. Я не знаю, что нужно ещё.
— А как же подростковые тусовки, отношения, встречи с друзьями? — Рэйчел морщится так, словно все мои доводы казались для неё пустым звуком. Это всё было для неё чуждо, неубедительно, слабо.
— У меня есть подруга, — возражаю я, но девушка лишь отмахивается.
— Эм, тебе не кажется, что ты прожила свою подростковую жизнь зря?
— Мне всего шестнадцать, — я отрешенно пожимаю плечами, пытаясь отогнать от себя размышления, на которые натолкнула меня Рэйчел. — Я ещё не дожила свою подростковую жизнь. Все, что я делала, это развивалась и становилась лучше, получая навыки, которые будут полезны мне в будущем. Я не думаю, что я что-то упустила.
На самом деле мои возражения были слабыми и неубедительными — я правда была отчасти согласна с Рэйчел. Совсем ненавязчиво, в глубине души, когда я смотрела на тех, кто беззаботно развлекается с друзьями всё своё свободное время. И в то же время, когда я попробовала это — вечеринки, ночевки — всё оказалось не так радужно, как я думала раньше.
— Ты слишком правильная, — Рэйчел беспечно отмахивается и скрещивает руки на груди. — Такая же, как Нэйтан. Это точно судьба.
Я отмахиваюсь. Ни о чем таком не думать не хотелось — я с ужасом ждала того момента, когда он вернется домой. Исполнять наказание не хотелось, как и в прочем видеть парня. Однако удача сегодня точно от меня отвернулась — аккурат после упоминания Нэйтана, в коридоре хлопает дверь.
— О, а вот и он! — широко улыбается Рэйчел.
Я тяжело вздыхаю и качаю головой.
— Нэйтан, иди сюда! — сладко тянет Кендалл. Язык её заплетается, девушка, как оказалось, быстро опьянела. Я не в первый раз заметила, как блестят её глаза при упоминании парня. Она явно неровно к нему дышала.
Парень через пару мгновений появляется в гостиной. Веселый, раскрасневшийся от томной жары. Волосы его мокрые и растрепанные, насколько я помню, он собирался с Майло на карьер. Белая футболка тоже влажная, как и ярко-красные шорты, спущенные на бедра. Выглядел Нэйтан крайне довольным.
— Привет, девочки, Эмбер, — мне предназначалась отдельная улыбка, поэтому я не могла не улыбнуться ему в ответ.
— Эмбер проиграла нам желание и теперь должна тебя поцеловать, — с ехидной улыбкой сообщает Блэр.
Нэйтан растерянно смотрит на меня. Он явно смущен, но яростно сопротивляться не планирует. Я пожимаю плечами и поднимаюсь с дивана. Всё моё нутро противилось этому действию, но ничего поделать я уже не могла. Я обхватываю его горячее лицо руками и звонко чмокаю его в щёку.
— Вообще-то нужно было ...
— Вообще-то мне никто ничего не говорил, — я резко прерываю Бри и плюхаюсь обратно на диван. Кажется, мои щёки пылают, я прикусываю губу и опускаю глаза.
— У вас тут весело, я смотрю, — тянет Нэйтан и усмехается.
— Не особо, — я тяжело вздыхаю, исподлобья глядя на парня.
Он садится рядом со мной и с интересом наблюдает за моей реакцией. Я прикладываю ладонь к лицу. Горячее.
— Ну скажи, они тебя достали? — он шутливо покачивает головой, на что я лишь закатываю глаза.
Это было неподходящее слово. Их поведение меня не беспокоило, однако я остро ощущала свою чужеродность.
— Нет, но беседа с Рэйчел о том, как я бесполезно провожу молодость меня немного смутила.
Нэйтан отмахивается, словно слышит такое уже не в первый раз.
— Она совсем не принимает то, с чем не согласна, забей. Хочешь, покажу тебе свою комнату? Или на качелях покачаемся?
Я прыскаю со смеху.
— Я не выйду на улицу в пижаме.
— Пойдем, — парень поднимается с дивана и манит меня за собой.
Он идёт к лестнице и я спешно направляюсь за ним. Казалось, сейчас его компания вполне меня устраивала. Его спальня находится прямо напротив спальни Рэйчел — просторная и идеально убранная. Стены покрашены в темно-синий, на потолке нарисовано звездное небо. Кровать застелена бельем с химическими формулами, а на огромном стеллаже расположилось, казалось, несколько десятков книг. Это то, что я и ожидала увидеть от его спальни. Порядок и выверенность.
— Я знаю, ты думаешь о том, что я ботаник, — Нэйтан смеется и опускается на небольшой диванчик у окна, заводя руки за голову.
— Ты многим интересуешься, — я согласно киваю и прислоняюсь спиной к стене. Его разносторонности и эрудированности и впрямь можно было позавидовать. Моя образованность, казалось, ограничивалась лишь отличными оценками в школе и вовлеченностью лишь в узкий круг тем. Казалось, всё основное я знала очень поверхностно.
— Не бери в голову слова Рэйчел, — парень качает головой. — Меня самого столько дразнили раньше...
— А потом ты поступил в Гарвард, — я развожу. — Не переживай, из-за слов Рэйчел я не стала сомневаться в том, что на правильном пути.
Он улыбается. Искренне и по-доброму.
— Что у тебя с руками? — парень кивает на мои ладони, с которых я всё ещё не могла оттереть пятна золотистой краски.
— Я рисовала на досуге.
— Рисовала? — Нэйтан удивленно качает головой. — Не знал, что ты ещё и рисуешь.
— Нет, я совсем не умею, — я беспечно отмахиваюсь. — Кэйден попросил меня помочь с подарком на годовщину Джуд и Пола.
Нэйтан недовольно стискивает зубы и тяжело вздыхает. Я знаю, о чем он думает. Знаю, как неприятно ему слышать его имя в наших разговорах и знать, что я провожу с ним время.
— Кэйден Паркер, — нервно вторит он.
— Оставь свои предрассудки при себе.
— Эмбер...
— Нэйтан, я уже говорила тебе, не лезь в это, — раздраженно обрываю я, предостерегающе глядя на него.
— Он тебе нравится? Паркер, — Нэйтан скрещивает руки на груди и смотрит на меня пристально, с любопытством. Он ждет от меня честного, полного ответа, который он тут же получает.
— Что за чушь, — я хмыкаю и качаю головой.
— Почему ты его так защищаешь?
— Потому что у меня нет причин этого не делать? — я выгибаю бровь и берусь за ручку двери.
Сколько раз он мне напомнил, сколько раз намекнул и указал на его недостатки. Я не была глупой или неразумной, и все их предостережения мне порядком надоели. Я была вольна выбирать с кем мне общаться, и если Нэйтан испытывает ревность, я не собираюсь плясать под его дудку.
Он поднимает руки и через силу кивает. Я вижу его недовольство, его раздражение.
— Очевидно, ты знаешь его ближе, чем я.
Я распахиваю дверь и вздыхаю. Находиться здесь сейчас для меня казалось настоящей пыткой. Давление, давление и снова давление. Он ждал, когда я отвечу ему взаимностью, ждал, что я с легкостью откажусь от Кэйдена по его прихоти. Нет, этого не будет.
— Не уходи, Эм. Извини меня. Он, вероятно, много для тебя значит.
— Я не привыкла верить чужим суждениям, не убедившись самостоятельно, — я качаю головой и исподлобья смотрю на парня. — Мы катаемся на лошадях, не более. И он ещё ни разу меня не подвёл.
— Ты думаешь, он хороший человек?
— Я ни разу не имела возможности убедиться в обратном, — я пожимаю плечами. — Он человечный, Нэйтан. А это вижу одна лишь я.
Парень прикусывает губу и вздыхает. Слова вертятся на его языке. Острые, беспокойные.
— Ты слишком доверяешь людям.
— Ты серьёзно? — смешок сдержать не удаётся, я прислоняюсь головой к дверному косяку.
— Ты не видела свою семью шестнадцать лет, а ведёшь себя у них дома так, словно знала их всю жизнь. Ты слышала миллион просьб не водиться с Паркером, потому что он моральный урод, но ты неожиданно разглядела в нём человечность.
Всего его слова словно резкие удары настигают мое тело. С каждым разом все больнее и больнее. Ответных слов не остается, кажется если я открою рот, из него не вылетит ни звука. Мне было неприятно, мерзко, противно. Смотреть на него. Быть рядом.
— Ты назовешь мне хотя бы одну причину остаться здесь? — холодно выдавливаю я, сжимая руки за спиной.
— Мне просто хочется, чтобы ты защищала меня перед ним так же яростно.
Я хлопаю дверью. Сомнений не остаётся. Я всё решила окончательно.