Глава 13
— Посмотрите-ка, принцесса Кларк соизволила нас посетить! — голос Кэйдена невероятно озорной и громкий, просачивается даже сквозь закрытые двери автомобиля.
Я устало качаю головой и покидаю салон. Несмотря на насмешки, на многозначительные взгляды и нелепые комментарии, я была рада его видеть. Я этого ждала. Кэйден сидит на корточках около дома, тщательно прокрашивая нижние доски. Он был лишь в старых спортивных штанах — футболки на оголенных плечах нет, яркое полуденное солнце нещадно обжигает его спину.
— Поехали? — я подхожу ближе и присаживаюсь рядом с ним. Энтузиазм от предстоящей прогулки на лошадях скрывать не получалось — я искренне улыбаюсь. Ровно до того момента, как запах краски ударяет мне в нос и я брезгливо сморщиваюсь.
— Нет, принцесса, — он с ухмылкой качает головой, плотно закрывая банку с краской. — Мои планы поменялись.
— И ты не сказал, что прогулка отменяется? — я хмурюсь и обхватываю себя обеими руками. Я испытываю легкое разочарование.
— Точно так же, как и ты в прошлый раз, — он отряхивает руки и поднимается, протягивая мне ладонь, но я встаю сама. Его замечание вполне резонное, поэтому возражать нет смысла. — К тому же у меня нет твоего номера.
Я разочарованно вздыхаю. Об этом я как раз и забыла, когда ждала от Кэйдена хотя бы одного смс. Правда, как я могла так облажаться?
— Конечно, прости. Так, в чём дело?
— Дед укатил на рынок, а к нам должен приехать сантехник. Если хочешь, можешь сама по старой дороге, а я пока подожду, — Кэйден пожимает плечами и скидывает грязные хлопковые перчатки прямо на землю.
Его предложение не приходится мне по душе, это совсем не то, чего бы мне хотелось. Мне этого не хватает. Я ждала того, что он будет рядом, чтобы прогулка была общая. Я и он.
— А есть другие варианты? — с интересом спрашиваю я и склоняю голову на бок. Он явно играл со мной, явно меня поддразнивал. У Кэйдена был план, просто он не спешил им со мной делиться.
Парень прыскает со смеху. Насмешливо улыбается.
— Я делаю кое-что в гараже, возможно, мне нужна твоя помощь.
— Моя помощь? — я недоумевающе вскидываю брови. Его предложение было крайне неожиданным и интересным. В голову упрямо не идут никакие догадки. Чем я могу ему помочь?
— Пошли, — Кэйден кивает мне на гараж и направляется туда первым.
Я захожу следом и открываю рот. Я удивлена, что так и не побывала тут раньше. Весь гараж заставлен деревянными изделиями ручной работы — что-то из предметов мебели: низкий столик и табуретки, фигурки животных, кухонная утварь и шкатулки. Древесный запах тут же меня дурманит, я вновь в восхищении оглядываюсь.
— Это всё ты сделал?
— Я иногда балуюсь, — он кивает и смущенно чешет затылок. — Дед хотел подарить твоим на годовщину зеркало, я сделал раму. С художественными способностями у меня не очень, я думал, ты сможешь её раскрасить.
Я ещё больше удивляюсь. Он хочет, чтобы я помогала ему с подарком для своей же семьи? Каким образом эта идея вообще пришла к нему в голову?
— Почему я? — я прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди.
Он усмехается так, словно я, озвучила самый дурацкий вопрос в его жизни.
— В моём окружении больше нет людей, которые могли бы этим заняться.
Кэйден подходит к стене и вытаскивает из угла зеркало почти во весь мой рост. Рама была широкая, на ней — резные листья, напоминающие остролист, витиеватые узоры и искусные цветы, похожие на лилии. Работа была явно не на пару дней, мне интересно, сколько времени Кэйден на это потратил.
— Это выглядит... У меня нет слов, как ты...
— Потом как-нибудь покажу, — Кэйден беспечно отмахивается и отворачивается к другой стене. — В углу аэрограф, краски, валики и кисти. Скотч возьмёшь там же, заклеишь стекло. Ты ела? Джуд в это время обычно готовит обед.
Я молчу, отказываясь признаваться в том, что энергии от завтрака в семь утра уже перестало хватать. Парень понимающе кивает и слабо мне улыбается.
— Я схожу на кухню, принесу чего-нибудь попить, а ты пока можешь начать.
Парень уходит в дом через внутреннюю дверь, а я подхожу к ящику с красками и легонько толкаю его носком кроссовка. Зачем я согласилась, вовсе не имея художественных способностей? Я подтаскиваю ящик к зеркалу и сажусь на корточки, принимаясь старательно заклеивать стыки малярным скотчем.
— Я сделал сэндвичи с индейкой и вялеными томатами, ты ешь такое? — Кэйден возвращается минут через десять и ставит поднос на низкий самодельный столик неподалеку от меня. Я кидаю беглый взгляд на пищу. Два стакана свежевыжатого апельсинового сока и два румяных сэндвича на хрустящем поджаренном хлебе. Просто, но до ужаса аппетитно. Мне не терпится попробовать.
— Да, отлично, — я киваю и открываю банку с бледно-зеленой краской. — А кто научил тебя этим заниматься?
— Мой дядя, мамин брат. Он живет в Индиане, раньше он часто навещал нас, — Кэйден достает банку с лаком и садится за широкий потрескавшийся стол.
— Что ты будешь делать? — я поднимаю на него заинтересованный взгляд.
— Дед попросил обновить дверные ручки, — парень кивает и достает из ближайшего ящика резные заготовки.
— Что ты делал у нас позавчера? — я принимаюсь аккуратно прокрашивать листья. Краска ложится неровно, я снова и снова нервно вожу кисточкой по дереву.
— Мы отвозили картофель, у нас его навалом. Джуд усадила нас пить чай. Очевидно от моего присутствия там она не была в восторге.
Я тяжело вздыхаю.
— Они считают, что я обязательно попорчу их принцессу, — парень разочарованно качает головой, снова и снова переставляя на столе пустые банки с краской.
— Я не понимаю, почему они так носятся со мной, — я качаю головой.
— Они не видели тебя шестнадцать лет, и твоя мама не в восторге от того, что ты здесь. Наверное, они просто хотят хорошо о тебе позаботиться. Ни слова о том, что ты не хочешь, чтобы о тебе заботились, — Кэйден язвительно улыбается и его светло-голубые глаза начинают искриться.
— Приходи к нам на барбекю, — неожиданно выпаливаю я, пугаясь своей собственной решимости. Для парня мое предложение тоже показалось весьма удивительным, он недоверчиво вскидывает брови.
— Меня никто не приглашал.
— Я приглашаю, — я беспечно пожимаю плечами, наматывая локон на указательный палец.
Кэйден смеётся и качает головой.
— Так не работает, Кларк.
Я понимаю, что всерьёз мои слова он воспринимать не хочет, поэтому решаю отступить. В любом случае, если он изменит своё решение, я буду только радаю
— Ты не думал продавать свои изделия? — я утыкаюсь глазами в раму и понимаю, что крашу один и тот же листочек уже несколько минут.
— Я пробовал накопить на колледж, но мне не хватило даже на семестр, — он пожимает плечами. — Люди здесь не настолько богаты, чтобы покупать подобные вещи без надобности.
— Ты был бы крайне востребован в Чикаго. Мы с мамой были на благотворительном аукционе и там подобное покупали за огромные деньги.
— В жизни не всё так просто, как в твоём волшебном мире, куколка, — Кэйден выдавливает усмешку и нервно пинает пустую коробку в угол гаража.
— Всё может быть достаточно просто, если ты приложишь определенные усилия.
— Когда эти усилия сопровождаются определенным бюджетом, то может быть, — он кивает.
— Но ты же талантливый, Кэйден, я серьёзно. Ты мог бы на этом зарабатывать.
— Давай поговорим об этом в следующий раз, принцесса. Не отвлекайся.
Я возвращаюсь к работе и придирчиво оглядываю раму. Как будто аэрографом было работать намного быстрее. Я с трудом заправляю его и принимаюсь распылять краску. Сначала бледно-зеленые листы, затем светло-розовые лепестки цветов, перерыв на обед, а потом и голубые узоры. Рама выглядела нежно и очень стильно, но на мой взгляд чего-то не хватало.
— Посмотри на это, — я встаю и подзываю Кэйдена к себе.
Он отрывается от ручек и идёт ближе.
— Здорово, — парень останавливается рядом и одобрительно кивает. — Давай добавим блеска.
Кэйден достаёт из старого высокого шкафа аэрограф побольше и заправляет его золотистой краской.
— Управишься сама? — он протягивает мне аппарат и я сгибаюсь под его тяжестью.
Парень смеётся и встаёт позади меня, опуская свои ладони на мои руки, чем значительно облегчает мне задачу. Еле заметное золотистое напыление и правда здорово дополняет всю композицию. Я с улыбкой любуюсь собственной работой. Я никогда не делала такого ранее.
— Молодец, спасибо тебе, Кларк, — Кэйден хлопает меня по плечу и оттаскивает зеркало обратно в угол. — Как подсохнет, покрою лаком.
Я подхожу к стене и принимаюсь рассматривать самодельные резные фигурки лесных и домашних зверей. Маленькие, почти карманные, но филигранно украшенные и искусно выточенные.
— Нравится? Можешь выбрать себе любую, — Кэйден неожиданно вырастает за моим плечом, отчего я содрогаюсь.
— Эту можно? — пальцы невольно тянутся к крохотному лисёнку.
— Бери, — парень беспечно кивает.
Моё внимание приковывает фигурка индейца, точная реплика работ одного популярного мастера. У Генри в Чикаго была целая коллекция оригинальных фигур. Я хочу было взять одну из фигурок в руки, но замечаю, как ладони резко начинают дрожать. Я глотаю ртом воздух, но дышать глубоко не получается. Я опускаюсь прямо на землю и закрываю лицо руками. Сердце сжимается, дышать становится ещё. Перед глазами вмиг проносятся фигурки в гостиной Генри, потом его насмешливое лицо. Горячее дыхание, всё ближе и ближе. Я зажмуриваюсь, пытаясь отогнать от себя дурные мысли, ощущение его рядом со мной, но ничего не получается. Тело сковывает страх и я еле могу дышать. Мне кажется, я могу почувствовать его руки на своих плечах. Нет, нет, нет. Пожалуйста. Только не здесь. Только не сейчас.
— Эмбер, что с тобой? — обеспокоенный голос Кейдэна на миг возвращает меня к реальности. Я приоткрываю глаза. Парень опускается на корточки и легко касается моего плеча.
У меня нет сил посмотреть ему в глаза. Нет сил ответить. Руки не мои, не слушаются.
— Я... я не могу дышать, — хриплым, еле слышным голосом выдавливаю я, и слёзы начинают бежать по моему лицу.
— Что такое?
— Я... я не могу... — я качаю головой и дрожащими руками достаю из кармана мобильный. Мне нужна только она. Только она может меня успокоить. — Набери моей маме, — хриплю я, протягивая парню телефон. Он недоуменно смотрит на меня, но всё же слушается. Я закрываю глаза, опуская лоб на колени, и через минуту Кэйден прикладывает устройство к моему уху. Я перехватываю телефон, впиваясь ногтями в чехол. Мама отвечает сразу после второго гудка.
— Да, Эмбер. У тебя что-то срочное? Я на встрече, — голос резкий и немного раздраженный, но я знаю, что этот тон тут же спадёт, стоит мне всё ей рассказать. В трубке шум оживленной беседы, но я не боюсь её прервать.
— Я... мам, у меня снова... я не могу дышать, — шепчу я, будучи неуверенной в том, что мама вообще меня слышит.
— Боже мой... Подожди секунду, — я слышу стук маминых каблуков и хлопок двери, после которого наступает оглушительная тишина. — Так, слушай мой голос, понятно? Сосредоточься на моём голосе. С тобой всё хорошо, ты в безопасности. Я рядом. Расслабь тело, хорошо? Лицо, руки, расслабься. Постарайся дышать. Вдох на четыре счета, два на выдох. Давай. Один, два, три, четыре.
Я начинаю дышать. Не получается. Тело упрямо выталкивает прелый воздух наружу.
— Один, два. Выдохнула. Да?
— Угу, — под её давлением я всё же делаю неумелый глубокий вдох.
— Давай, милая, — мама вновь принимается считать. Мягко и терпеливо.
Я начинаю дышать вслед за маминым счетом. Закрываю глаза. Тепло Чикагской комнаты, её голос, руки на моей спине. Представить это несложно, столько раз это происходило наяву. Мне постепенно становится лучше. Так всегда и бывает. Мне всегда нужна только она.
— Легче? — её голос тревожный и расстроенный, как обычно в таких ситуациях. Перед глазами стоит её растерянный взгляд. Нежный и небезразличный.
— Легче.
— Хорошо. Дыши. Посмотри по сторонам. Что ты видишь?
— Я... Конюшню, поле, клумбы с цветами, — я прислоняюсь головой к деревянной стене гаража и начинаю дышать глубже.
— Хорошо. Какого цвета цветы?
— Фиолетовые, жёлтые, синие, красные, — начинаю перечислять я на память, всё так же не поднимая век. Груз с сердца вмиг сваливается, мне уже не так тяжело и не так страшно. Я боюсь открыть глаза. Как только я подниму веки, её рядом не будет. — Всё... нормально.
— Нормально? — настойчиво спрашивает мама.
—Да.
—Хорошо, дорогая. Дальше справишься сама?
—Да. Пока, мам.
— Пока, Эмбер.
Я дрожащими руками откладываю телефон на землю, слёзы начинают быстрее течь по моему лицу, и я принимаюсь судорожно их вытирать. Опять. Опять. Опять. Господи, какая я дура, почему я просто не могла об этом не думать? А её здесь нет. Я не могу пройти через это одна. Кэйден долго смотрит на меня. Смущенно, растерянно, тревожно.
— Ты в порядке? — он явно понимает, что вопрос не к месту, но всё же его озвучивает.
Я часто киваю, хоть это и было не так. Какая разница, когда все и так всё понимают.
— Всё нормально, — я поднимаюсь с земли и неуклюже отряхиваюсь. — Мне пора идти, спасибо за развлечение.
— Эмбер...
— Мне действительно пора, — я разворачиваюсь и спешу к машине, делая всё возможное, чтобы оказаться там как можно быстрее. Тишина. Безопасность. Одиночество. Никаких мыслей. Никто не должен ни о чём узнать.
— Эмбер, — я не успеваю сесть в салон, как Кэйден хватает меня за запястье.
Я нехотя поднимаю на него растерянный взгляд. Дрожь в теле не успокоилась, дышать всё ещё было тяжело.
— Тебя трясёт, я налью тебе воды, пойдём.
Я по неведомой причине следую за ним в дом. Опускаюсь на стул, пока Кэйден спешно наполняет стакан прохладной проточной водой. Потом ставит его передо мной с громким звоном и исподлобья смотрит на меня. Дрожащими пальцами я поднимаю стакан и подношу его к губам. Зажмуриваюсь.
— Что это черт возьми такое, Кларк? — взгляд Кэйдена мрачный, тяжелый. Он скрещивает руки перед собой.
Я отстраненно качаю головой. Его взгляд не вынуждает меня ответить правду, не вынуждает меня открыться. Я не могу собрать мысли в кучу, всё пространство вокруг меня словно постепенно сжимается. В глазах ещё стоят слёзы. Я не вижу его лицо.
— Бывает, — я зарываюсь пальцами в волосы.
Он пододвигает стул и садится напротив меня.
— Что это? — повторяет Кэйден настойчивее, но я отмахиваюсь.
— Мне надо домой, Кэйден, пожалуйста, — жалобно тяну я, поднимаясь из-за стола.
Парень разочарованно вздыхает и жестом указывает на дверь.
Я спешу к выходу. Наконец-то я одна.