Глава 12
«Я вновь не знаю, что мне делать. Каждый день одно и то же. Крики. Слёзы. Истерики. Мама говорит, что это нормально, но я уже не могу. Я заперта здесь. Каждый день дома. С утра до вечера. С ЭТИМ. Мама говорит, что это нормально, что всё пройдёт. Но я даже смотреть не могу на ЭТО. Я не понимаю, как так вышло, и почему я не исправила всё раньше. Почему я не решилась, ведь сейчас моё существование меня убивает. Я просто хочу вырваться в город, в университет, туда, где будут только мои ровесники. Кэтрин помогает, конечно. Но даже ей я не могу рассказать, насколько мне плохо. Она обязательно передаст всё маме, а она мне и так не верит. Больно. Я очень устала.»
Дверь в комнату распахивается и я резко захлопываю тетрадь, оборачиваясь к нежданному гостю. В дверях стоит Кэтрин, как всегда с нежной улыбкой на загорелом лице. Я еле сдерживаю ответную улыбку. Я всегда была рада видеть её здесь.
— Ты собралась, милая? — она подходит ближе и упирается руками в бока. Взгляд её прикован к тетради в моих руках. Хмурится, качает головой. — Это дневник Кэрол?
Я медленно киваю и внимательно вглядываюсь в её растерянное лицо. Женщина садится рядом и молча проводит рукой по моим волосам. Ни слова.
— У неё была депрессия? — я решаю начать первая. Откладываю тетрадь на тумбочку и с интересом смотрю на Кэтрин. Она не может отпираться, не сейчас.
Тётя прикусывает губу и неуверенно кивает.
— Вроде того, да.
— Из-за чего? — я обнимаю себя обеими руками.
— Твоей маме было тяжело в старшей школе, — женщина пожимает плечами, но этот ответ меня совсем не удовлетворяет.
— Это всё из-за Эдди? — я недоверчиво поднимаю брови. Действительно ли школьная любовь принесла маме так много проблем? Записи в дневнике эмоциональные, резкие, отчаянные — ничего общего со сдержанными заметками, которые я читала ранее. Неужели этот Эдди доставил маме так много проблем? Зачем тогда его вещи до сих пор хранились в подвале?
— Эдди? Что тебе известно об Эдди? — Кэтрин хмурится и беспокойно смотрит на меня.
Я развожу руками.
— Мамин парень из старшей школы, нет?
Тётя тяжело вздыхает и качает головой, словно вспоминая былые времена. Тема, как и мамин отъезд, по-видимому была тяжелой и не совсем приятной, но пути назад уже не было.
— Любовь, милая, бывает зла. Иногда мы подпускаем к себе людей ближе, чем они того заслуживают.
Я прикусываю губу. Слова Кэтрин вновь не были ответом на мой вопрос, но тут определенно есть над чем задуматься. Ближе, чем они того заслуживают. Да, мне нужно запомнить этот урок. Я поднимаюсь с кровати и подхожу к туалетному столику. Волосы упрямыми волнами спадали на белую рубашку — лохматый одуванчик, только так я могла себя описать. Из-за ржавой Чарльстонской воды мои волосы стали заметно суше и непослушнее. Мама обязательно запишет меня на стрижку. Я оттягиваю концы и недовольно хмурюсь. С этим что-то нужно делать.
— Может, тебя заплести? — предлагает Кэтрин, подходя ближе.
Я неуверенно киваю. Эту часть моего детства я тоже поневоле пропустила. «Ты уже большая девочка, Эмберли, и способна заботиться о своем внешнем виде самостоятельно». Я не могу предположить, до какого возраста мама всё-таки делала мне прически — очевидно, моя память тогда работала не очень хорошо. Я нервно опускаюсь на мягкий бежевый пуфик у зеркала. Кэтрин берёт со стола расчёску и встаёт позади меня, мягко перекидывая мои волосы на спину.
— Нэйтан хороший парень, да? — ни с того ни с сего начинает она, и я поднимаю на женщину недоумевающий взгляд.
Её мягкая рука скользит по моей макушке, после чего нежные пальцы плавно делят волосы на две равные части. Я, почти уверена в том, что это такой приём — она хотела расслабить меня и разговорить. А может быть, все мамы с дочками болтают о мальчиках за плетением косичек? Естественно, от меня это было скрыто.
В ответ на вопрос Кэтрин я пожимаю плечами холодно, без особого энтузиазма.
— Он милый.
— Он умный, — замечает тётя. — Воспитанный.
— Так и не скажешь, что брат Рэйчел? — я насмешливо улыбаюсь, осторожно глядя за её реакцией. Позволит ли она мне такое высказывание в адрес не последнего человека в их семье?
Кэтрин прыскает со смеху и я выдыхаю.
— В любом случае я рада, что ты проводишь время с ним. Я прекрасно знаю, что у местных ребят другие интересы.
Женщина переплетает пряди, создавая на голове витиеватый узор, и с теплой улыбкой смотрит на меня.
— Что ты сама о нём думаешь, зайка?
Я отчаянно вздыхаю. Всё это время я старалась откладывать мысли о Нэйтане, прятать их в темную коробку и убирать как можно дальше. Мне нужно было определиться, как близко я хотела его подпускать, кем я хотела видеть его в своей жизни, и как я должна была себя вести, однако все это было тщетно. Я все оттягивала и оттягивала, позволяя неясному раздражению и неприязни копиться внутри. Не знаю, были ли эти чувства направлены на Нэйтана или на собственную нерешительность. Разницы, словно, совсем не было.
— Он такой же, как моя жизнь в Чикаго. Я имею в виду, ты всегда знаешь, чего от него ожидать. Он хороший парень, спокойный, рассудительный, но у меня ощущение, словно я видела подобное уже сотни раз, — я прикусываю губу и поднимаю взгляд на Кэтрин. Понимает ли она меня? Поймёт ли?
Кэтрин качает головой и мягко обнимает меня сзади. Её теплое дыхание еле ощутимо долетает до моей щеки, запах сладких духов обволакивает меня целиком и полностью.
— Но это же не плохо, солнышко. Это называется надёжный. Ты долго жила в золотой клетке, поэтому тебе кажется, что тебе хочется приключений. Но только не в этом деле, милая. Плохих парней выбирают только в кино.
Я молчу, прикусив щеки, а тётя дальше перебирает мои волосы. Была ли она права? Как будто бы в её словах звучал голос разума, но всё же мои внутренние ощущения этому противились. Нэйтан делал всё, чтобы мне понравиться, но я не могла ответить ему тем же. Не искренне. Кэтрин заканчивает как раз к десяти, я поднимаюсь и долго смотрю на неё.
— Повеселись, милая, — женщина крепко обнимает меня. — Ждём тебя к ужину.
Дорога предстояла недолгая — всего два с половиной часа на машине, и мы на одном из самых интересных событий в Иллинойсе. Я испытывала лёгкое чувство вины за то, что Рэйчел и Майло остались дома, но прекрасно понимала рвение Нэйтана остаться со мной наедине. Парень уже ждал меня возле дома — легкий льняной костюм напоминал мне типичное одеяние мужчин на южных пляжах, однако день обещал быть жарким, поэтому и подобный вид был простителен. Он широко улыбается и по неведомой причине я не могу скрыть улыбку в ответ.
— Привет. Выглядишь здорово, — он тянется меня обнять, чем сильно меня смущает.
— Привет, спасибо, — я тут же отстраняюсь и неуверенно завожу руки за спину.
— Поехали скорее, я взял нам кофе со льдом, чтобы охладиться.
Я открываю дверь машины и обнаруживаю на сиденье круглую коробку конфет с миндальным кремом. Дискуссия о вкусах в еде явно не прошла мимо его ушей — он не только запомнил название моих любимых конфет, но и умудрился раздобыть их в Чарльстоне.
— Ты запомнил, — я благодарно киваю и поднимаю на него интересующийся взгляд.
— Мне хотелось чем-то тебя порадовать, — он смущенно улыбается, закрывая за мной дверь автомобиля.
Нэйтан опускается за руль и тут же отъезжает от дома.
— Включишь что-нибудь?
Я подключаю телефон по Bluetooth. Негромкая неоклассическая мелодия вперемешку с шумом кондиционера начинает заливать салон.
— Интересный выбор, — Нэйтан с улыбкой кивает.
— Очень успокаивает, — я пожимаю плечами.
— В сентябре в Чикаго концерт Ханса Циммера.
— Я давно купила билет, — я развожу руками и откидываюсь на сиденье.
— Твоя мама всё-таки не надумала приехать?
— Она занята работой и подготовкой к... кхм... свадьбе, — меня передергивает и я обнимаю себя обеими руками. Каждое слово, каждое воспоминание ранило меня сильнее и сильнее. Удар за ударом. Возвращение в Чарльстон, к ним, к нему, казалось мне таким призрачным, таким далеким, что я уже и забыла, что мне нужно будет вернуться. Я не была готова.
— О, она выходит замуж? — оживленно спрашивает парень. — Я знаю, это всё может нервировать, да и... новая обстановка, новые люди, которых нужно называть семьёй...
— Хватит, ты ничего не знаешь, — я резко обрываю его и качаю головой. Я не позволила это Кэтрин, тем более не позволю и Нэйтану. Никому. — Извини, я не хочу говорить о нём.
Нэйтан смотрит на меня растерянно, несмело.
— Да, конечно, прости.
Мы доезжаем до Централии намного быстрее, чем должны были — по крайней мере, для меня дорога показалась гораздо короче. Беседа в пути была не такой оживлённой, и возможно причиной тому было неловкое её начало. В Централии я была впервые — что уж там, я и название услышала лишь вчера. Городок был ещё меньше Чарльстона, но поразительно на него похож. Городской парк тоже был чуть меньше, однако народу там было гораздо больше, чем можно было наблюдать на центральных улицах Чарльстона за всю неделю. Я была удивлена, что у Нэйтана как нельзя кстати оказалось два билета на фестиваль, учитывая, что по его же словам их распродали ещё месяц назад.
— Родителям подарили, — в ответ на мой вопрос он лишь пожимает плечами и открывает для меня дверь машины. — Идём, скоро всё начнётся.
Я спешу за ним, вглубь толпы. Люди разного возраста с нетерпением ожидали входа в парк. Очередь длиною в минут десять, и нас наконец запускают на территорию. Первое, что я вижу, это буйство красок. Огромные воздушные шары стоят по всей территории, я даже не могу сосчитать их количество. Гигантские, непоколебимые. Около каждого шара стояло как минимум по десять человек, восторженно разглядывая шары со всех сторон. Атмосфера праздника и спокойствия.
— Откуда их пригнали? — я поднимаю глаза на Нэйтана.
— Люди делали их сами, — он разводит руками и, аккуратно придерживая меня за спину, ведет через нескончаемый поток посетителей. — Сегодня вечером должны определить победителя.
Я изумлённо качаю головой, но беседу не поддерживаю, пряча свой восторг в глубине души. Вскоре мы выходим к озеру. На обоих берегах среди величественных сосен стояли десятки разноцветных воздушных шаров. Эта картина напоминала мне фотокарточки в интернете или обои для ноутбуков — такая же завораживающая, такая же нереальная.
— Это очень красиво, — я все-таки позволяю эмоциям появиться на лице, качаю головой и слабо улыбаюсь. Это выглядело необычно и очень здорово. Очень спокойно. Они большие, непоколебимые, грандиозные. Я по сравнению с ними была песчинкой.
— Ты летала когда-нибудь?
— Вертолет, парашют на воде, частный джет, — задумчиво перечисляю я. — Но воздушный шар? Нет.
— Идём, — Нэйтан смело берёт меня за руку, чего ранее никогда не делал, и ведёт к ближайшему желто-красному шару, рядом с которым стояла невысокая темноволосая бабуля.
— Вы вдвоём? — она улыбается беззубой улыбкой, переводя взгляд с Нэйтана на меня.
— Да, — парень кивает и без особого сожаления протягивает ей пятьдесят долларов. — Идём, — он подводит меня к корзине и протягивает руку.
Я легко забираюсь внутрь по маленькой пластиковой лесенке и Нэйтан заходит следом.
— Все бы желания так исполнялись, — я качаю головой и слабо улыбаюсь.
Нэйтан улыбается в ответ и подходит ближе.
— Это то, ради чего мы приехали, — он кивает. — Мои родители познакомились на подобном фестивале в Альбукерке. Они оба пришли на свидание с другими людьми, но их друзья так хотели их свести, что посадили их вместе в одну корзину и отправили полетать. Через год отец сделал маме предложение прямо на этом фестивале.
— Это очень романтично, — негромко подмечаю я, пускай подобные жесты и не вызывали у меня особого восторга. Хотя, всяко лучше, чем предложение в ресторане.
— Увы, это не спасло их брак от распада, — Нэйтан пожимает плечами и свешивает голову. — А что насчет твоего отца?
Я усмехаюсь. Каждый подобный раз я реагировала смехом. Никаких сожалений, никакой пустоты или боли. Всё так, как должно было быть.
— Моя мама из тех женщин, которые рожают для себя.
— Эко? — Нэйтан поднимает брови, на что я лишь киваю.
— Работа всегда была для мамы на первом месте, ей было не до женихов. После тридцати она подумала, что останется одна и решила, что ей необходим ребёнок, — я отворачиваюсь и прикусываю губу.
Мы трогаемся. Шар медленно взмывает вверх, точно как и десятки шаров вокруг. Сотни красок в воздухе. Медленное движение вверх, прямо к облакам. Мы летим над широкими кронами сосен, мимо озера и других шаров. Медленно и молча.
— Здорово, — шепчу я, качая головой. Вид был поистине завораживающим, я никогда не видела ничего более великолепного.
— Я очень хотел попасть в прошлом году, но не сложилось, — Нейтан кивает. — Но ещё больше я бы хотел в Альбукерке, туда, где познакомились мама с папой. Говорят, там потрясающе.
Я безучастно киваю и подхожу поближе к бортику. Внизу люди и деревья, сцены и киоски казались чрезвычайно крохотными.
— А ты... Какого человека ты бы хотела видеть рядом?
Его вопрос застает меня врасплох. Разумеется я думала, рисовала в голове четкие картинки и образы, но никогда не думала, что мне придется с кем-то ими делиться. Я отстраненно пожимаю плечами, пытаясь подобрать в голове самые нейтральные слова.
— Того, в ком можно быть уверенной и чувствовать себя в безопасности. От кого не приходится защищаться, — негромко отвечаю я и долго смотрю на Нэйтана.
Его лицо как было беззаботным и спокойным, таким и осталось. Я не рассчитывала увидеть от него понимания. Парень тяжело вздыхает и подходит ближе, опуская горячую ладонь мне на плечо.
— Я бы хотел тебя защитить, — тихо сообщает он, пристально глядя мне в глаза. Его испытующий, молящий взгляд не вызвал у меня внутри никаких эмоций.
— Ты меня не понял, — я раздосадовано качаю головой и отстраняюсь. Я ощущала его желание быть ближе с каждым днём. Он старался, из кожи вон лез, но я не понимала, стоит ли мне на это отвечать, хочу ли я этого по-настоящему.
Мы летаем около получаса. Нэйтан как и я был заворожен пейзажами, но в его голове не роились те мысли и сомнения, которые преследовали меня. Та легкость, которую я почувствовала, приехав в Чарльстон, начала медленно испаряться под гнетом очередных чужих ожиданий. Его ожиданий. Решение оборвать все его попытки сблизиться так и вертелось в голове, но у меня словно не хватало смелости его озвучить. Я была так воодушевлена нашим знакомством, но сейчас я отнюдь не испытывала тех же самых эмоций. Мне казалось, что наши сходства помогут нам стать ближе, но это было тем, что меня отталкивало. Я и сама не знала почему. Мы возвращаемся молча, Нэйтан помогает мне выйти из корзины и испытующе на меня смотрит.
— Там концерт на основной сцене, давай перекусим и посмотрим.
Я молча киваю и следую за парнем. Мы доходим до ближайшего ларька, где Нэйтан учтиво оплачивает два говяжьих бургера, две колы и огромную картошку фри, после чего опускаемся за единственный пустой столик неподалёку. Веганской и низкокалорийной еды в ларьках не оказалось, и я с ужасом думала о том, чем для меня обернется сегодняшний обед.
— Я рад, что ты согласилась поехать, — Нейтан улыбается, тщательно пережевывая пищу. Меня передергивает от разговора с набитым ртом. — Мне нравится проводить с тобой время.
Я выдавливаю слабую улыбку и пожимаю плечами. Несмотря на все мысли, на все внутренние противоречия, я не жалею, что всё-таки решила развеяться. Я никогда в жизни не видела ничего подобного, и именно за это мне хотелось сказать Нэйтану спасибо.
— Да, тут невероятная атмосфера.
— Я имел в виду... — начинает возражать он, но я беспечно отмахиваюсь.
— Давай быстрее, мы опоздаем на концерт.
Парень неловко смотрит на меня, но я утыкаюсь взглядом в тарелку. Мы в угнетающем молчании доедаем наши порции и Нэйтан ведёт меня на концертную площадку. Кантри-музыка и неизвестные музыкальные группы совсем не казались мне впечатляющими, поэтому уже через час Нэйтан понял, что самое время ехать домой. Пробки в связи с фестивалем заставили нас задержаться в пределах города на лишние полчаса, поэтому в Чарльстон мы прибыли только к семи часам. Обратная дорога была наполнена бесцельными обсуждениям современного кино и музыки, но чем ближе мы подъезжали к городу, тем больше я от неё уставала.
— Ты останешься на ужин? — из вежливости выдавливаю я, как только Нэйтан останавливает машину перед домом.
Парень натянуто качает головой. Казалось, он всё же хотел задержаться, но прекрасно уловил моё настроение и решил этого не делать.
— Я обещал помочь Анне. Спасибо тебе за день, Эмбер, я очень хорошо провёл время.
Я вежливо улыбаюсь и киваю.
— И я тоже, — я выхожу из машины и неловко смотрю на парня. Разговор вновь не клеился.
— Конфеты, — он спешно протягивает позабытую мной коробку со сладостями, и я нехотя её принимаю.
— А, да, спасибо. Увидимся, — я небрежно машу ему на прощание и спешу очутиться дома.
Облегчение настигает меня сразу, как только я оказываюсь в коридоре. Я выдыхаю, прислоняясь к двери и прикрываю глаза. Все это было страшно неловко. Из кухни раздаются оживленные разговоры, я без особых раздумий направляюсь туда. За столом сидела вся семья, за исключением Майло. Энди и Кэйден показались мне неожиданными гостями. Энди вел себя вполне раскованно и свободно — так же, как у себя дома. Кэйден же явно был напряжён — его усадили за стол подальше ото всех. Он сидел скрестив руки, и недовольно оглядывал меня исподлобья. Мне трудно выдержать его взгляд — насмешливый, осуждающий, с еле различимыми нотками разочарования.
— Солнышко, ты вернулась, — Кэтрин тепло улыбается мне и хлопает по стулу рядом с собой, вмиг переключая моё внимание на неё. — Иди к нам пить чай.
Я медленно следую к столу и опускаюсь между тётей и Кэйденом, взгляд которого отзывался мурашками на моей коже. Я стыдливо прячу глаза. Я обещала прийти и не пришла.
— Хорошо провела время, Эмбер? — Пол улыбается мне, сжимая в руках кружку с кофе, и я лишь натянуто киваю.
— И правда хорошо, Кларк? — еле слышно, с явным недовольством цедит Кэйден, наклоняясь поближе ко мне. Я не понимаю его реакцию, его настроение, смысл его фразы. Он был расстроен, зол, а может быть разочарован? — Дед, я домой.
Он резко встаёт из-за стола и покидает кухню. Нервно, напряжённо. Мне кажется, Кэтрин и Джуд облегченно выдыхают, обмениваясь понятными только им двоим взглядами. Я знаю этот взгляд — с укором и осуждением. Мамин любимый взгляд. Кэтрин наполняет фарфоровую кружку ароматным цветочным напитком и придвигает ко мне.
— Может, хочешь покушать? Мы приготовили лазанью.
— Пойду помою руки, — я коротко киваю, вскакиваю из-за стола и спешу в коридор. Вместо ванной я бесшумно выскальзываю из дома. Кэйден ушел не так далеко, словно он покидал ферму Кларков нарочито медленно. Я прибавляю шаг. — Извини, я должна была предупредить, — запыхавшись выдавливаю я, останавливаясь около него.
Парень издает язвительный смешок и поворачивается ко мне.
— Ничего ты не должна.
Его глаза холодны и безучастны, я вмиг теряюсь. Я привыкла видеть его интерес, его игривый азарт. Сейчас ничего из этого не было.
— Нет, я...
— Не преувеличивай собственную значимость, Кларк, — Кэйден раздраженно качает головой, отмахиваясь от меня, словно я лишь назойливая муха. — Я тебя не ждал.
Я кусаю губы и исподлобья смотрю на Кэйдена, пытаясь разгадать, говорил ли он серьёзно. Мне отчаянно не хотелось это слышать. Он был холоден и отстранен, почти как обычно. Или со мной это было не так? Я не пытаюсь сделать бесшумным свой отчаянный вздох. Он не смотрит мне в глаза. Я медленно киваю и разворачиваюсь, чтобы поскорее оказаться дома. Разочарование.
— Кларк, — вдруг негромко зовет Кэйден, и долго я не думаю — некогда.
Его лицо за эту секунду, казалось, чуть оттаяло. Я выдыхаю. Что он сейчас скажет? Парень долго смотрит на меня насмешливым лукавым взглядом, а я с нескрываемым интересом смотрю на него в ответ.
— Возможно, тебе нужен мой номер, чтобы изредка сообщать о своих намерениях, — Кэйден ухмыляется, и я еле сдерживаю подступающую к горлу ярость, которая необъяснимым образом перемешивалась с радостью.
Я без колебаний выуживаю из кармана телефон и протягиваю парню. Он отрывистыми движениями вбивает свой номер и протягивает устройство обратно.
— Если вдруг захочется написать.
Я с благодарностью киваю ему и слабо улыбаюсь, сжимая в руках телефон, словно самое большое сокровище в моей жизни.
— Ты светишься как медный таз, перестань. Я уже понял, что свидание удалось.
Я качаю головой и прикусываю губу. Знал бы он, что думаю я далеко не о свидании.
— Совсем нет.
— Городской красавчик оказался слишком занудным? — он выдавливает это с заметным ехидством и самодовольством, но на мгновение мне кажется, что это все не естественное, притворное.
Я безразлично пожимаю плечами. Обсуждать Нэйтана в любом ключе мне сейчас не хотелось.
— Ты заслуживаешь лучшего, Кларк. Выбирай тщательнее.
Я вскидываю брови и недоуменно качаю головой. Я правильно услышала?
— А у тебя есть кандидаты? — мой голос дрожит, и я сама не понимаю почему.
Кэйден усмехается и качает головой, прикусывая губу.
— Не воспринимай все так буквально, Кларк.
— Чем ты занимаешься вечером? — я обнимаю себя обеими руками и склоняю голову на бок
— Покататься не приглашаю, твои весь вечер болтали о том, как ждут тебя на ужин. Приходи послезавтра, Кларк. Покатаемся...