Глава 4
Согласно моим представлениям, первый день в Чарльстоне должен был быть наполнен весельем, раскрытыми секретами и новыми знакомствами. На деле же, когда я открываю глаза и вижу на экране телефона «7:20, воскресенье», я понимаю, что все мои надежды на интересный вечер рухнули. Я проспала восемнадцать часов, как раз с субботнего обеда.
Я вскакиваю с кровати и тут же жалею об этом — голова начинает кружиться, и я в отчаянии хватаюсь за комод. На телефоне куча сообщений от Агнес одного содержания — девушка в шоке от моей спонтанности, но ждёт моего звонка и объяснений. Я вздыхаю — то, как я с ней поступила, совсем меня не красило, девушка явно заслуживала немедленных объяснений, которые сейчас я дать не могла. Я не разобралась сама. Ещё рано.
Я выглядываю в окно — трактор Пола уже во всю работал в поле. Чувствовала я себя отвратительно — столько часов сна явно не идёт мне на пользу. Я иду в душ. Отражение в зеркале скорее напоминало растрепанное чучело с огромным синяком на щеке. Ни следа от былой красоты и свежести.
После спешных водных процедур я достаю из сумки льняную рубашку в полоску и белые джинсовые шорты. Не слишком ли по-деревенски? Возвращаюсь в комнату и опускаюсь на край кровати, хватая с тумбочки телефон. Раздаётся настойчивый стук в дверь. Интересно, сильно ли я удивила своих родственников своей незапланированной спячкой? Я всё ещё гадала, что это было — переутомление ли, или же внезапно подкрадывающаяся болезнь.
— Да? — вяло отзываюсь я.
Майло как вихрь врывается в комнату, приветственно махая мне обеими руками. Судя по его энергии и вполне свежему внешнему виду, проснулся он уже давно.
— Ну и ну, напугала ты нас, сестренка! — восклицает парень и прыгает на кровать, заставляя меня подпрыгнуть на матрасе. — Мама говорит, ты перегрелась и слегла.
— Извини, я совсем не хотела, — я испуганно смотрю на него.
— Да ладно, сеструха, забей. После своего выпускного я проспал сутки. Так ты есть хочешь? Бабушка уже всё приготовила.
Его фамильярность меня еле уловимо раздражала, но я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. В мире за пределами маминого снежного королевства все так и общаются.
— Я не пропустила завтрак? — я недоверчиво хмурюсь и заправляю волосы за ухо.
— Не, мы решили подождать тебя, — Майло отмахивается, после чего начинает пристально изучать моё лицо.— Фига себе, я вчера такого не видел, где это так тебя? — он еле ощутимо касается пальцами моей щеки, и я резко отстраняюсь.
— Упала с лестницы дома.
— Пошли, а то остынет, потом замажешь. Бабушка и так боялась тебя разбудить, — он вскакивает с кровати и дергает меня за запястье.
Я поднимаюсь и следом за Майло спешу на кухню. Так же чисто, так же много еды. За столом лишь Джуд и Кэтрин, Пол, скорее всего, должен вот-вот вернуться с полей. Обе женщины смотрят на меня с тревогой и нескрываемым интересом, отчего мне становится не по себе. Получать столько внимания от разных людей я ещё не привыкла.
— Зайка, доброе утро, — Джуд кивает мне мягко, но еле различимый страх в её глазах никак не соотносится с её дружелюбной улыбкой. Она была уже собрана — волосы уложены так же, как вчера, на ней белоснежные джинсы и светло-голубая футболка — не самая подходящая одежда для работы по хозяйству.
— Доброе утро, милая, — Кэтрин нежно мне улыбается, хотя и её выражение лица свидетельствовало об искреннем беспокойстве. Она тоже выглядела так, словно давно начала свой день — укладка, макияж и образ были свежими, идеально подобранными. — Ты хорошо себя чувствуешь? Я вчера заходила тебя проведать, ты была такой горячей, мы очень испугались.
— Нормально, — я пожимаю плечами и без спроса опускаюсь за стол. Должна ли я спрашивать или это абсолютно нормально?
— Боже мой, Эмбер, а что с твоей щекой? — тётя в изумлении приоткрывает рот и тянется через весь стол, чтобы коснуться моего лица. — Вот это гематома, — Кэтрин мягко берет меня за подбородок и качает головой. — Боли в голове, ухудшение зрения?
Я отрицательно качаю головой, невольно отстраняясь от её нежного прикосновения. Они все позволяли себе чересчур много. Непривычно.
— Я просто упала с лестницы.
— Хорошо, что твоя комната тут на первом этаже, —Джуд вздыхает и пристально смотрит на мою щёку. — Никаких лестниц, — она встаёт из-за стола к плите. — У нас яичница с беконом, хочешь?
— Я хочу, бабуля, двойную порцию! — восклицает Майло и тепло обнимает Джуд за плечи, после чего плюхается на стул.
— Умерьте свой аппетит, молодой человек, — смеётся Кэтрин, шутливо пихая сына в плечо.
Я прикусываю губу. Ножом по сердцу. Джуд ставит передо мной тарелку с ещё дымящимися яйцами и садится напротив. Её взгляд внимательный, изучающий. Мне вновь становится неловко.
— Чем хочешь заняться, милая?
— Мы идём вечером в кино, — Майло подмигивает мне и получает в ответ мой недоуменный взгляд.
— Вы не вчера ходили?
— Рэйч так хотела провести с тобой время и познакомиться поближе, что отказалась идти без тебя.
— Я поеду на рынок до обеда, — Джуд кивает мне.
— А я думала проехаться по магазинам, хочешь со мной, милая? — Кэтрин поворачивается ко мне и кажется, её предложение было самым заманчивым. Я не знаю почему, но тянуло меня именно к ней. К её теплу, к её мягкости. Это казалось отличной возможностью получить все ответы. Именно она не должна была меня подвести.
— Тут есть магазины? — я поднимаю брови.
— Не так много, как хотелось бы, — женщина качает головой. — В соседнем городке есть милый винтажный магазинчик, там эксклюзивные штучные вещи.
— Я только приведу себя в порядок, хорошо?
— Разумеется, детка.
Сперва мы дождались Пола, после чего наконец приступили к трапезе. Восемнадцать часов без еды сказались на мне не самым благостным образом. Я накинулась на уже остывшие яйца так, словно никогда раньше их не видела. Второе утро без пробежки — эта мысль заставила меня поумерить аппетит. Кэтрин и Джуд обсуждали урожай, магазины и засуху, Майло то и дело встревал в разговор с глупыми шуточками. Я всё ещё молчала, лишённая права нарушать их семейное равновесие.
После завтрака соблазн изучить спальню приходится подавить — времени не хватает. Я решаю почти не краситься, лишь тушь на выгоревшие на солнце ресницы и тон на потемневший синяк. Я беру телефон в руки. Мама несколько раз звонила вечером, и писала смс утром. Я вздыхаю. Отвечу позже.
— Мам, можно с вами? — вопит Майло, заглядывая в мою спальню. — Эмбер уже собралась.
— Милый, у нас девчачья поездка, ты и так собрался забрать её на целый вечер, — Кэтрин заглядывает в спальню и с улыбкой подмигивает мне. — Идём.
Интерес к моей персоне искренне мне льстил. Мне изо всех сил хотелось верить в то, что я здесь нужна. Что я интересна, значима, и что меня ждали. Я следую за тётей к выходу из дома, мы садимся в авто, которое стояло на улице. Женщина настежь открывает окна и отъезжает от дома. Да, кондиционера ей явно не хватало. Я высовываюсь в открытое окно и полной грудью втягиваю в себя воздух. Тяжелый, душный, сладкий.
— Как тебе тут? Не Чикаго, верно? — Кэтрин мягко улыбается и долго смотрит в мою сторону.
Я качаю головой. Я не строила больших ожиданий по поводу этого места.
— Это неважно, я приехала сюда за другим. Я хотела познакомиться.
— Солнышко, для нас это было самой приятной неожиданностью. Мы столько лет мечтали тебя увидеть, встретиться с Кэрол.
— Почему она не приезжала? — я скрещиваю руки на груди и внимательно наблюдаю за реакцией Кэтрин.
Вопрос номер один. Женщина хмурится, взгляд её теряется, она явно размышляет над тем, какой ответ выдать. Я жаждала правды — обнаженной, резкой, искренней, но тётя явно хотела её смягчить.
— Милая, твоя мама всегда много работала. И с тобой по началу ей было тяжело.
— И она не просила вас о помощи?
— Это же Кэрол, ты сама знаешь.
Я тягостно вздыхаю. Насчет мамы она была права на все сто. Что такое помощь? Что такое о чём-то просить? Больше всего на свете она боялась показаться слабой и уязвимой. Но ответ Кэтрин меня не удовлетворил, не это я хотела услышать. Кэтрин мне врала, или же утаивала значительную часть правды, я чувствовала. Разочарование. Опять.
— Вы много лет не общались. Это не то же самое, что не приезжать в гости, — негромко подмечаю я, стараясь выведать побольше информации. Я смотрю ей в глаза. Взгляд не отвожу, пытаю.
Кэтрин отрешенно качает головой.
— Зайка, твоя мама так захотела. Она решила, что с твоим появлением ей необходимо начать новую жизнь.
— И оборвать все контакты с семьёй?
Она печально смотрит на меня. Сомневается. Не знает что сказать, молчит. Не как мама — не из-за характера. Она боится.
— У нас не было ссор и разногласий. Просто Кэрол так решила. Ты думаешь, она бы доверила нам своё самое главное сокровище, если бы что-то было не так?
Я киваю. Меня вмиг отпускает и все сомнения развеиваются. Кэтрин права. Мама разрешила мне остаться здесь на любой срок. Возможно, если бы у неё были какие-то сомнения или обиды, она бы этого не сделала и уже бы давно примчалась за мной. Тут не опасно, всё в порядке.
Мы выезжаем из города и я с удивлением смотрю на Кэтрин.
— В Чарльстоне магазинов нет, — она виновато пожимает плечами.
Мы едем около десяти минут по той дороге, где я ехала вчера. На развилке сворачиваем и уже через пару минут оказываемся в городке, поразительно похожем на Чарльстон и по размеру, и по атмосфере. Кэтрин оставляет машину около небольшого торгового центра где-то на окраине города. Магазинчик двухэтажный, на фасаде горело лишь несколько выцветших вывесок. Если это большие возможности для шоппинга, то что говорить о Чикаго?
— Не смотри туда, мы зайдем перекусить позже. Пойдём чуть ниже по улице, там начинается всё веселье, — женщина подмигивает мне и выходит из машины.
Я не раздумывая спешу за ней. Интерес. Мне нужно узнать. Мне нужны ответы, которые мне может дать она. Моя тётя.
— Кэтрин! Ой, я же могу... — я сразу прикусываю язык и качаю головой. Слишком фамильярно, слишком напористо. Ещё рано.
— Что ты, зайка, разумеется. Что такое? — она расплывается в довольной улыбке, словно она только и ждала такого обращения, и опускает руку мне на спину. Смотрит на меня ласково, заинтересованно. Так, как я мечтала.
— А у вас с мамой были хорошие отношения? — я завожу руки за спину и поднимаю глаза на тётю.
— Ты одна в семье, крошка, тебе не понять, — женщина снисходительно улыбается, опуская ладони мне на плечи. Мне не понравилась её реакция — словно я маленький глупый котёнок. — Разумеется мы ругались. Постоянно. Из-за парней, из-за одежды, из-за внимания родителей. Мы спорили всё время. Но потом, с появлением Эдди...
Она замолкает и взволнованно смотрит на меня, словно только что произнесла то, что не имела права говорить. Я оживляюсь. Что-то ранее мне неведанное. То, чего я раньше не слышала.
— Эдди? Кто такой Эдди? — с энтузиазмом интересуюсь я. Об Эдди я это не слышала, кто это? Может это отец Майло? А может мамин с Кэтрин младший брат? — Это наш родственник?
— Эдди, это болезненная история для твоей матери, после которой мы с ней сблизились. И это было задолго до твоего рождения, — Кэтрин многозначительно смотрит на меня, и я выдыхаю.
Наверное, бойфренд из старшей школы. Кэтрин поддержала маму во время их расставания или ссоры и всё наладилось.
— Почему ты сама не хотела выйти с ней на контакт?
Тетя качает головой и щелкает меня по носу. Я испытываю разочарование и всё понимаю заранее. Мне не скажут.
— Все вопросы только за мороженым, крошка, — на её лице появляется нежная улыбка и только из-за неё я готова всё ей простить. — А теперь вперед, на поиски идеального платья для корпоратива.
На удивление, ситуация оказалась не такой плачевной. Магазинчики были хоть и старые, но, как и сказала Кэтрин, наполненные интересной винтажной одеждой. Платье для Кэтрин не было найдено, однако без покупок уйти не удалось — тревога из-за отсутствия в Чарльстоне всего моего летнего гардероба сделала свое дело. Кэтрин оплатила всё, и от этого жеста я настойчиво пыталась её отговорить. «Я пропустила столько праздников в твоей жизни, звездочка. Дай мне порадовать тебя хоть раз». Мы выбрали для неё изумрудную блузку и модную юбку на запах, после чего направились в молл есть обещанное ей мороженое.
— Итак, твой вопрос... — Кэтрин ставит передо мной пластиковую миску с белоснежным мороженым, украшенным тремя разными сиропами и печеньем.
— Если вы были так близки, почему ты не захотела попытаться всё вернуть?
— Зайка, я уже говорила, — Кэтрин разводит руками и обессиленно вздыхает. Для неё это тоже трудно и неприятно и я начинаю жалеть, что я об этом спросила. Возможно, мне не стоило так напирать. — Это было решение твоей мамы — оставить здесь всё и всех. Мы с родителями его уважали.
Я тяжело вздыхаю. Во мне борются два чувства. Первое — безусловная вера. Так, как я верила маме. Беззаветно. Но с другой стороны мне отчаянно казалось, что Кэтрин что-то недоговаривает. Я поняла, что не добьюсь от неё ничего. Остались Пол и Джуд. Возможно, они будут менее скромными и сдержанными. Возможно, именно они смогут мне помочь.
***
— Сестрёнка, ты... — после непродолжительного стука в дверь спальни Майло просовывает голову в дверной проём и прищурившись смотрит на меня. — Ты уверена, что хочешь идти так? — он скрещивает руки на груди и проходит в комнату, недовольно покачивая головой. Я не могу разгадать его взгляд — серьёзный и мрачный.
На мне было одно из легких летних платьев в цветочек. Белая легкая ткань плавно спускалась до середины икры, объёмные короткие рукава были припущены, обнажая пока ещё не такие загорелые плечи. Я внимательно смотрю в зеркало. Это было одно из моих самых любимых платьев, в котором маму смущал лишь слишком высокий разрез. Улыбка невольно вырастает на моём лице.
— Проснулись братские чувства? — я беру с тумбочки клатч и направляюсь к выходу из комнаты.
— Ты красивая девчонка, мало ли я отойду куда-то или... Отморозков тут хватает, короче, — он неловко чешет затылок и останавливается около зеркала в коридоре, придирчиво оглядывая прическу.
Мне было приятно. Настоящая братская забота и беспокойство. Я улыбаюсь. Хотелось верить в искренность.
— Красивый ты, красивый, — смеётся Кэтрин, появляясь в коридоре в длинном домашнем халате. Она ласково треплет сына по голове. — И ты, Эмбер, просто красавица, платье очень тебе к лицу.
Я благодарно улыбаюсь женщине. Разрез её совсем не смутил.
— Мы поедем на твоей машине? — я поворачиваюсь к Майло.
— Конечно нет, ты нас повезешь. Заберём Рэйчел, потом сразу в кафе.
— В кафе? Мы не идём в кино?
— Это не самое лучшее место для первого знакомства.
Я качаю головой. Скорость изменения их планов меня поражает, я была бы рада, если бы меня предупреждали заранее. Это не дом с его жизнью по уставу. Делай что хочешь.
— Хорошо вам погулять, дети. Жду вас дома к десяти, — Кэтрин одновременно обнимает нас за плечи, и я вновь чувствую исходящее от неё тепло. Почти родное, привычное.
— Мам, мне почти... — начинает возмущаться Майло, отстраняясь от матери.
— Милый, не напоминай мне о моём возрасте. Вернёшь Эмбер в десять, — она чмокает его в щёку, и мы наконец покидаем дом.
На улице, казалось, ничуть не стало прохладнее —горячий воздух всё так же давил на кожу и с тяжестью спускался по лёгким. Я выгоняю машину из гаража и аккуратно выбираюсь на шоссе.
— Езжай до первого поворота направо, там свернём и до начала леса. Синий дом с серой крышей, — он не спрашивая откидывает сиденье и вальяжно прикрывает глаза, наслаждаясь тем, как бурные потоки холодного воздуха ласкают его лицо.
Я делаю все, как он говорит, и к дому Рэйчел мы подъезжаем минут через семь. Немного меньше дома Кларков, но более современный и ухоженный. Рэйчел уже ждёт на пороге — в белой джинсовой юбке и голубом топике на тонких лямках. Плотные волосы были завязаны в высокий хвост, из ушей свисали сережки-кольца. Она выглядит превосходно — свободно, по-летнему.
— Привет! — она бежит к нам, размахивая руками во все стороны, и широко улыбается. — Господи, ты каждый раз одеваешься как модель из Космополитан?!
Я смущенно пожимаю плечами. Комплименты моему вкусу были не редким делом, но каждый раз искренне грели душу.
— В любом случае ты станешь тут звездой, — Рэйчел показывает два пальца вверх и одобрительно кивает. — Привет, милый, — она чмокает Майло в губы прямо через открытое окно машины и опускается назад. — Поехали?
— Нам куда? — я перевожу растерянный взгляд с Рэйчел на Майло и обратно.
— До маминой работы, а потом свернуть налево, — Майло небрежно отмахивается и закрывает окно.
— Я сначала думала пойти к Гарри, но решила, что его мы оставим для будничных посиделок. Сейчас нам нужно что-то более праздничное, чтобы поприветствовать кузину моего возлюбленного.
Я нахмурившись смотрю на Майло. Кто такой Гарри и зачем к нему идти я разумеется не знала. Точно как и не знала, зачем они решили устроить из моего приезда настоящее событие. Кэтрин, Джуд и Пол могли искренне ждать нашей встречи. Но молодёжь? Мне не казалось, что Майло мог страдать из-за того, что всю жизнь меня не видел.
— А что, ты вчера проспала свой праздничный ужин, мы с Рэйч решили устроить тебе свой.
— Мы идём втроем? — я выезжаю обратно на дорогу и начинаю по памяти восстанавливать в голове путь до больницы Кэтрин.
— Я хотела познакомить тебя с девчонками, но потом передумала, — Рэйчел капризно мотает головой. — Вдруг ты окажешься слишком классной для них.
Я бесшумно вздыхаю. Вот она, дружба во всей красе. Я сжимаю руль и думаю об Агнес. Скучает ли она? Мне определенно её не хватало. Не хватало её искренности и понимания. В каких бы отношениях мы ни были, она знала меня. А я даже не соизволила ей позвонить.
Рэйчел без спроса подключается к колонкам и салон начинает заливать девчачий поп. Я определенно чувствую себя не в своей тарелке —даже в доме Кларков мне было лучше.
Мы доезжаем до кафе. Я не понимаю, какое место они оставили для будничных посиделок — обычная, ничем не примечательная на вид забегаловка. Я приглядываюсь. Судя по окнам, она на удивление скрывала в себе огромный поток посетителей
— Да, твоя машина будет отсвечивать, — задумчиво тянет Майло, оглядывая полностью забитую парковку.
Старые пикапы, линкольны и седаны для среднего класса. Я ставлю машину в самый укромный уголок парковки — не хотелось выделяться из толпы.
—Что? — я тревожно смотрю на него и отстегиваюсь.
— Говорю, не подумал я, когда тащил тебя ехать на ней. Ладно, у тебя же сигналка хорошая?
Я медленно киваю.
— А план страховки?
Я округляю глаза.
— Я шучу, забей, — он хохочет и первый выскакивает из машины. Громкость удара пассажирской двери о кузов сводит меня с ума.
Я молча иду следом. Мы заходим в заведение —шумное, маленькое, живое. Оно больше было похоже на старую коммунальную квартирку в районе Пилсен. В интерьере было множество красок и орнаментов, одна текстура резво сменяла другую. Столики деревянные, невысокие, подушки и диваны укрыты качественным текстилем с этническими узорами.
Рэйчел выбирает стол около окна, прямо напротив моей машины, и плюхается на диван, увлекая за собой Майло. Я опускаюсь напротив и оглядываю обстановку. Посетители были разного возраста — молодёжь, семьи с маленькими детьми, супружеские пары в возрасте. Все смеялись и громко разговаривали. Шум в заведении неприятно давил на слух.
— Ну что, Эм, рассказывай наконец о себе, — Рэйчел потирает ладошки и широко улыбается своей идеально ровной улыбкой. — То, что у тебя отменный вкус в одежде, я уже уяснила.
— Я занимаюсь плаванием. Хочу поступать в Йель, — я пожимаю плечами, не зная, что девушка хочет от меня услышать. Новые знакомства каждый раз казались мне невероятно неловкими, особенно, когда ты не знаешь, как много общего у тебя с человеком.
— Ой, а я хочу в институт искусств в Чикаго, я танцор, — она с гордостью смотрит на меня. — А ты кем хочешь быть?
— Клинический психолог.
— Чума, ты наверное супер умная!
Я обреченно вздыхаю.
— А парень у тебя есть?
Я качаю головой. Какие отношения, когда твоя мать Кэрол Кларк? Мной восхищались. Я искренне нравилась мальчикам. Но никаких свиданий, никаких парней дома, никакого совместного досуга. Я лишь томно вздыхала, глядя на красивые ухаживания ровесников и просто не имела права ответить никому взаимностью. «Девочки в твоем возрасте, Эмбер, должны думать только об учебе. Мальчики не принесут тебе искреннего счастья, в отличие от состоятельности».
— У такой красотки и нет парня? Не верю! Кого ты от нас скрываешь?
Я безразлично отмахиваюсь, надеясь на конец дискуссии о парнях, и утыкаюсь глазами в окно. Её напористость меня смущала. Я не любила подобные вопросы.
— Что будете заказывать? — официант подходит совсем неожиданно, отчего я содрогаюсь и поднимаю глаза на ребят. Я не успела изучить меню и просчитать все варианты будущего ужина.
— Нам три клубничных коктейля и большую пиццу пепперони, — начинает тараторить Рэйчел, не оставляя нам с Майло права выбора.
Он, казалось, к подобному привык, но я не очень хотела подчиняться чужим желаниям ещё и здесь. Смелости возразить не хватает, и я лишь молча постукиваю пальцами по столу. Терпеть не могу клубничный коктейль. И сколько километров мне придется пробежать, чтобы отработать пиццу?
— Эмбер, почему твои родители не приехали? — Рэйчел тонкой рукой обвивает шею Майло и улыбается ему прямо в губы. Казалось, моё нахождение здесь было лишь формальностью — единственное, что её тут интересовало, это он.
Я отмахиваюсь. При каких обстоятельствах я бы смогла привезти маму с собой? Не возникало ли у неё желания вернуться, хоть одним глазком посмотреть на родной город и наконец встретиться с семьёй?
— Мама много работает. У неё своя консалтинговая фирма, — этой отмазкой я умело пользовалась с третьего класса.
Все концерты, выступления, заплывы и праздники, которые она пропускала, были совсем не важны для неё по сравнению с работой. То и дело она твердила о том, что это для моего будущего, но в тот момент в моей голове будущего не было. Была лишь плохо скрываемая зависть при виде одноклассниц, родители которых не пропускали ни одного школьного мероприятия. И дело было совсем не в занятости — это были дети акул бизнеса ещё крупнее, чем моя мама. Дело было в желании, которого никогда не было.
— Стой, «Кларк Консалтингз»?!
Я нехотя киваю. Удивительно, что в Чарльстоне слышали это название.
Все следующие двадцать минут Рэйчел и Майло мило перешептывались и смеялись над собственными, скрытыми от меня шутками. Я не понимала, для чего я здесь нахожусь, — интерес Рэйчел ко мне пропал сиюминутно. Запахи еды раздразнили аппетит, и я не отрываясь поглядывала в сторону кухни, чтобы наконец увидеть официанта, выносящего наш заказ.
— Господи, Нэйтан! — неожиданно восклицает Рэйчел и её взор устремляется куда-то за моё плечо.
Девушка тут же вскакивает с диванчика и несется ко входу. Я поворачиваюсь. Высокий темноволосый парень в очках, с гладкой кожей медового оттенка тепло обнимает Рэйчел. Шоколадного цвета льняная рубашка, белые свободные джинсы, коричневые туфли — он выглядел как один из посетителей маминого загородного клуба. Он был хорош.
— О, это Нэйтан, старший брат Рэйч, — Майло дружелюбно улыбается, глядя на парня.
Рэйчел настойчиво тянет брата к столику, чему он не особо противится. Её улыбка сверкает, так же ярко, как и кофейного цвета глаза. Радость ей скрыть тяжело, но девушка и не старается. Радость от встречи с семьей.
— Эм, познакомься, это Нэйтан, мой старший брат, он сегодня вернулся из Гарварда. Нэйтан, это Эмбер, кузина Майло, на каникулы приехала.
Я поднимаю глаза на парня. Гарвард, ну конечно. Однако он был не похож на тех неприметных ботаников, которых приняли туда за знания и высокие результаты тестов. Это был другой тип — тип потомственных студентов Лиги Плюща и я была не на шутку удивлена. Рэйчел не казалась мне девочкой из непростой семьи, а вот Нэйтан непременно производил подобное впечатление. Место ему было в сериале «Сплетница» или в «Опасных связях», не меньше. Но он улыбается, и все мои суждения вмиг таят. Улыбается тепло и искренне. Мне.
— Я присяду?
Я пододвигаюсь к окну и вжимаюсь в стену. Он садится рядом, и аромат Том Форд вмиг кружит мне голову. Он явно не похож на местных. Не те вибрации.
— Ты знаешь, у вас с Эм много общего, — Рэйчел широко улыбается, подпирая голову руками. — Она городская, совсем как ты.
Нэйтан поворачивается в мою сторону и долго смотрит мне в глаза. Его глаза карие, глубокие, внимательные. Улыбается, на этот раз слабо, но вполне дружелюбно.
— Откуда?
— Чикаго.
— Я никогда там не был, — он пожимает плечами.
— Серьезно, Эм, он никогда не был в Чикаго! — Рэйчел всплескивает руками и укоризненно смотрит на брата, словно посетить Чикаго было самой главной жизненной целью любого нормального человека.
— Что ты изучаешь в колледже? — я поднимаю на него глаза.
— Вот ваша пицца и напитки, — официант появляется совсем неожиданно и сгружает весь наш заказ на стол. Умопомрачительный запах пиццы тут же бьёт в нос и я с нетерпением жду момента, когда смогу всё попробовать.
— Мы тебя совсем не ждали, забирай мой коктейль, мы с Майло попьем один на двоих, — тянет Рэйчел, придвигая к себе высокий бокал с коктейлем, наполовину наполненный взбитыми сливками.
Нэйтан вновь переводит взгляд на меня.
— Биоинженерия. А в качестве дополнительной специальности я изучаю античную историю.
— И историю, и биоинженерию? — я качаю головой, притягивая к себе коктейль. Ужасный клубничный вкус, ну и ладно. Приятное общение было важнее.
— Я разносторонний, — Нэйтан смущенно чешет затылок.
— Он у нас такой заучка, просто кошмар, — тянет Рэйчел с набитым ртом. Масло течет по её подбородку, но видно, что она улыбается. — Он даже речь на выпускном толкал.
Я долго смотрю на него. Он явно отличался. Несмотря на то, что мне были знакомы только Рэйчел и Майло, я была в этом уверена. Он другой. Более на меня похожий. Пальцы не натруженные, как у Майло, ладони без мозолей. От одежды пахнет свежестью и парфюмом, а не землей и деревом, и волосы причесаны аккуратно и старательно. Да и само лицо более расслабленное, не закаленное тяжестью работы в поле. Их семейная история была не так проста.
— А ты хочешь... — негромко начинает он, притягивая к себе стакан.
— Йель, — в один голос с Рэйчел отвечаем мы.
Я вскидываю брови, с недоумением глядя на девушку. Что это? Она хочет представить ему меня во всей красе?
— А специальность?
— Психология, я надеюсь, — я притягиваю к себе кусочек пиццы и с удовольствием его кусаю.
Это было божественно, и все восторги по поводу этого места были оправданы. Я не ела такое часто, более того, мне нельзя было такое есть. «Ты это то, что ты ешь, Эмберли, и я не хочу, чтобы ты была низкосортным фастфудом». Но я здесь, в Чарльстоне. Там, где другие порядки.
— Ты надолго здесь? —смотрит он, с интересом изучая меня. Волнуется.
Я пожимаю плечами. Этот вопрос остался без ответа для всех, кто пытался его задать. Хотела бы я знать ответ тоже.
— Мне некуда торопиться, — я смущенно улыбаюсь и вытираю масляные пальцы салфеткой.
— Да, может быть про страховку была не шутка, —мрачно встревает Майло, и я резко поворачиваю на него голову.
Он кивает мне на толпу парней, только что зашедших в заведение. Их было человек восемь. Разного роста и телосложения, но почти все одного возраста и со схожим стилем одежды — подранные джинсы, мешковатые футболки, тяжелые цепи. Они весело гогочут, отрывисто выплевывая резкие не совсем приличные слова, и занимают один из столиков на противоположной стороне кафе. Некоторые посетители изрядно смутились — позволять своим детям слушать не самую цензурную лексику они явно не намеревались. Рэйчел и Майло смотрят на компанию пристально, не отрываясь. Настроение у обоих стало более мрачное, обеспокоенное, и я вновь перевожу взгляд на пришедших парней. Атмосфера Бронзевилля, не меньше. Не хватало только тяжелого рэпа.
— Кто это? — я хмурюсь и смотрю на ребят.
— Вольные, — с набитым ртом отвечает Рэйчел. От растерянности на её лице не осталось и следа, она полностью увлечена пиццей.
— Кто? — я невольно смотрю на Нэйтана.
— Местная банда, — он спокойно пожимает плечами. — Лучше держаться подальше.
Я поднимаю брови. Вот она. Пригородная жизнь без прикрас.
— Говорят, по их вине погибла девушка. По вине вон того, длинного, — Рэйчел указывает на высокого бритого парня с голубыми глазами, который в тот же момент кидает надменный взгляд на наш столик.
— Не тыкай пальцем, — Майло предупредительно опускает ладонь девушке на плечо. — Это слухи, но ребята и правда странные, мы с ними не в ладах.
Лезть в подробности больше не хотелось. Дальнейший разговор наконец завязался без особых усилий. Банда больше не обсуждалась, беседа вновь зашла про колледжи. Потом опять урожай, засуха, развлечения, желание переехать. Рэйчел то и дело громко повторяла, как ей хочется покинуть Чарльстон. Так громко, что посетители кафе невольно оборачивались, смиряя её недоуменными взглядами. Её брат оказался её полной противоположностью — насколько я могла судить за столь короткий срок знакомства с обоими. Спокойный и рассудительный, он внимательно слушал и говорил по делу. Мне было интересно, действительно ли ему было хорошо в такой компании. Но он сидел, слушал и рассказывал. То, что Майло и Рэйчел давным-давно знали. Он рассказывал мне.
Несмотря на приятный разговор, перебороть желание взглянуть на время всё же не получается. Рука невольно тянется к сумочке, которой рядом не оказывается — оставила в машине. Неловко извинившись, я спешу покинуть кафе. Как раз вовремя, а может быть и не очень — лохматый парень в затертой синей толстовке и рваных шортах увлеченно рассматривает кузов моей машины. На вид ему лет двадцать пять, хотя по его потрепанному виду можно дать гораздо больше. Запах алкоголя я чувствовала даже на расстоянии трех метров. Связываться не хотелось.
— Могу чем-то помочь? — я прокашливаюсь и скрещиваю руки на груди, вставая чуть поодаль. Незнакомый город и незнакомые маргинальные парни.
Он резко выпрямляется и с прищуром смотрит на меня, серые глаза еле видно сквозь узкую щелочку век.
— Здоровская тачка, — парень качает головой и вновь склоняется над машиной, грязной ладонью уверенно проводя по крыше. — Дорогая, наверное.
— Не понимаю, что вы хотите услышать, — я пожимаю плечами и прикусываю губу, снова повторяя про себя безмолвные молитвы. Пускай он уйдёт. Пожалуйста. — Вы очень близко находитесь к машине, не могли бы отойти?
— Какие-то проблемы? Я просто смотрю.
— Вы можете посмотреть онлайн, если хотите, или съездить в салон. Не здесь, — я завожу руки за спину и сжимаю их в кулаки. Спокойно. Он скоро уйдет. Уйдет.
— Да ладно, малышка, не кипятись, — он издевательски ухмыляется и вальяжно облокачивается на машину, прямо как Майло вчерашним утром.
— Тебе уже сказали отойти, что ты не понял? — грубая мужская ладонь, исполосованная белыми шрамами, хватает его за плечо и оттягивает от машины. Я поднимаю глаза. Тот бритый парень. Вольный. Я отступаю назад. Драки около машины ещё не хватало.
— Чувак, чувак, не кипятись. Я просто...
— Отойди, — голос ледяной, уверенный. Злой. Я долго наблюдаю за ним, его ладони сжимают худощавые плечи лохматого. Он был силен, пускай и вполне себе стройного телосложения. Даже под свободной белой майкой я могла беспрепятственно наблюдать за тем, как перекатываются плотные мышцы. Я боюсь. Боюсь их обоих.
Я на мгновение прикрываю глаза и открываю их уже тогда, когда слышу голос Майло.
— Я видел тех придурков. Ты в порядке? — он накрывает руками мои плечи, а я ловлю себя на мысли о том, что он пришел слишком поздно. Они всё видели, но у всех троих даже мысли не было выйти ко мне.
— У вас всегда так? — негромко интересуюсь я, раздраженно убирая его ладони с моей кожи.
Парень вновь сжимает меня в объятиях, прижимая мою голову к себе.
— Постоянно.
Я закидываю голову наверх. Темное полотно неба растянулось во все стороны. Бескрайнее, величественное, бесконечное. По сравнению с ним я была всего лишь пылинкой, крохотной частичкой, атомом. Звезды хаотичной россыпью сияли на чернеющем небе. В Чикаго я могла увидеть лишь освещенное тысячами огнями фонарей, билбордов и окон небо серовато-синего цвета. Даже в нашем районе с исключительно частной застройкой я не могла наблюдать ничего того, что видела здесь. Оно завораживало и пугало одновременно. Пугало время и то, какую роль в нем играла я. Всё вокруг казалось мне таким громадным, таким значительным. Всё, кроме моей собственной жизни.
— Ты чего задумалась? Пошли обратно, — Майло тянет меня за руку обратно в кафе.
Я не сопротивляюсь. Дальнейшее времяпрепровождение удовольствия мне уже не приносит.