Ангел моего забвения

​Мᴏᴩᴇ нᴇ хᴩᴀниᴛ ᴄᴇᴋᴩᴇᴛᴏʙ. Онᴏ ᴧиɯь ʙᴏɜʙᴩᴀщᴀᴇᴛ ᴛᴇбᴇ ᴛᴏ, чᴛᴏ ᴛы ᴋᴏᴦдᴀ-ᴛᴏ ʙ нᴇʍ уᴛᴏᴨиᴧᴀ.
- Аса

Мир вокруг был соткан из тишины и затухающего света. Вечер на берегу моря казался бесконечным, застывшим в том самом мгновении, когда солнце едва касается горизонта, окрашивая небо в невозможные, густые оттенки розового золота и багрянца. Прохладный ветерок лениво скользил по песчаному пляжу, взметая крошечные песчинки и принося с собой пьянящее ощущение абсолютной свободы той редкой легкости, что бывает только в глубоком забвении.
​На самом краю берега, там, где суша встречается с бездонной синевой, сидела девушка. Её длинные угольно-черные локоны беспрестанно метались на ветру, напоминая то ли грозовое облако, то ли густой дым, уносящий ввысь сладкую мягкость этого момента. В каждом движении её волос, в каждом вдохе читалось глубокое воссоединение с природой. Она была частью этого берега, этой тишины, своих собственных тягучих мыслей.

Последние лучи солнца, умирая, ласково касались её кожи, создавая почти болезненный, трепетный контраст с темнотой волос. Она смотрела вдаль, вдыхая густой аромат соли и влаги, и казалось, что в этот миг покой стал осязаемым. Волны с мерным рокотом накатывались на песок, разбрызгивая капли воды, которые в лучах заката вспыхивали россыпью драгоценных камней.
​Но идиллия была хрупкой. Тишина не просто нарушилась она вздрогнула. Девушка почувствовала чужое присутствие прежде, чем увидела его. Юноша возник рядом внезапно, словно материализовавшись из самого морского бриза или соткавшись из зыбких прибрежных теней. Он был быстрым и бесшумным, словно призрак, и его близость мгновенно изменила температуру воздуха вокруг, принеся с собой странный холод. Когда он заговорил, его голос: спокойный, мелодичный, пугающе глубокий - прозвучал так близко, что по коже девушки пробежала колючая волна мурашек.
​- Красиво... - произнес он, и это единственное слово эхом отозвалось где-то в самой глубине её сознания.
​Ощущение реальности начало стремительно утекать сквозь пальцы. Сон это или явь? Девушка резко повернула голову, отчаянно пытаясь зацепиться взглядом хоть за какую-то деталь, за черты лица, которые могли бы дать ответ. Но пространство вокруг незнакомца дрожало и искажалось, как отражение в потревоженной луже. Белоснежные пряди его волос на мгновение вспыхивали ослепительным серебром, а в следующую секунду становились прозрачными, сливаясь с воздухом. Его лицо оставалось маской, ускользающей от понимания, зыбкой и притягательной одновременно.
​Внезапно атмосфера переменилась. Море за их спинами, еще мгновение назад ласковое и покорное, яростно взревело. Золото заката мгновенно выцвело, поглощенное иссиня-черной тьмой. Волны начали расти, поднимаясь выше человеческого роста, превращаясь в грозные водяные стены, увенчанные белой пеной. Над берегом, вопреки всем законам времени, вспыхнула огромная холодная луна, заливая всё вокруг мертвенным, призрачным светом. Девушка хотела вскочить, сорваться с места, закричать или хотя бы спросить его имя, но тело стало чужим, непослушным, словно сделанным из ватной пустоты. Она могла лишь беспомощно наблюдать. Юноша медленно, почти торжественно протянул руку к её лицу. В тот момент, когда кончики его пальцев должны были коснуться её кожи, мир вокруг начал рассыпаться на миллионы мелких, колючих искр, возвращая её в реальность.

​- Аса, вставай. Мы уже завтракать собираемся. - Голос Юны, звонкий и слишком будничный для такого утра, окончательно разбудил меня.
​- Д-да, встаю... - ответив, я протерла глаза, пытаясь отогнать остатки наваждения. Во сне всё казалось таким настоящим, будто я наблюдала за собственной жизнью со стороны, чужими, беспристрастными глазами.
​- Сегодня будет веселый день. Ян предложил приготовить вместе что-нибудь особенное, поэтому ты и Тэйюн поедете за мясом и другими продуктами. - Юна по-хозяйски уселась на край кровати, заправляя прядь волос за ухо и явно наслаждаясь своим планом по нашему сближению с Тэйюном.
​- Почему я снова с Тэйюном? - раздраженно проговорив это, я обессиленно откинулась на подушку, глядя в потолок.
​- Да ладно тебе, ты сама с ним подружиться хотела. - Юна хитро прищурилась, и я поняла, что крыть мне нечем. Она знала мои слабые места слишком хорошо.
​- Хорошо. - Я нехотя встала, чувствуя во всем теле странную тяжесть, и направилась в ванную, чтобы смыть с себя остатки соленого сна.
​Спустившись на просторную, залитую утренним светом кухню, я застала ребят в сборе. Воздух здесь был пропитан ароматом свежесваренного кофе и поджаренных тостов. Я заняла крайний стул у окна и налила себе стакан яблочного сока, наблюдая за игрой солнечных зайчиков на стекле. Тэйюн выглядел непривычно сонным и бледным. В его взгляде не было обычной колючести. «Неужели смена города и морской воздух так на него влияют?» - подумала я, делая глоток прохладного напитка.
​После завтрака мне захотелось почувствовать настоящий берег. Я вышла к морю, где песок уже раскалился под безжалостным солнцем, и села на него, подтянув колени к подбородку. Море сегодня было спокойным, почти ленивым, совсем не похожим на ту бушующую бездну из моего сна.
​- Долго торчать здесь будешь? Ты пока насидишься тут, уже вечер настанет. - Голос Тэйюна заставил меня вздрогнуть. Он стоял прямо за моей спиной, возвышаясь над песком, словно скала.
​- Что? - Я повернула голову к нему. Он смотрел на горизонт, слегка раздраженно наклонив голову набок.
​- Мы должны поехать за продуктами, тут рядом есть торговый центр. - Договорив, он внезапно опустился на песок рядом со мной. Моё сердце пропустило удар. Это движение, этот поворот головы... всё до ужаса напоминало недавнее видение. По коже пробежал холодок, несмотря на жару.
​- Ты странная сегодня. О чем ты думаешь? - Он заглянул мне в глаза, и на мгновение мне показалось, что он видит меня насквозь.
​-Просто задумалась. -Я быстро отвела взгляд, надеясь, что он не заметит моего замешательства. В ответ он лишь коротко кивнул, что было на него совсем не похоже.
​-Можешь меня сфотографировать? -Я достала из сумки старую мыльницу которую я нашла в своей старой комнате. Холодный металл корпуса неприятно обжигал пальцы, когда я протягивала камеру Тэйюну.
​Он замер, на мгновение перестав всматриваться в горизонт. Его взгляд наткнулся на фотоаппарат, и я заметила, как расширились его зрачки то ли от удивления, то ли от какого-то внезапного узнавания. Он несколько раз растерянно моргнул, словно эта вещь в моих руках была чем-то невозможным, а затем коротко фыркнул, скрывая за маской безразличия минутное замешательство.
​- Нашла у кого просить. - Его голос прозвучал суше обычного, но он всё же принял камеру. Наши пальцы на секунду соприкоснулись, и меня обдало странным холодом, исходящим от его кожи.
​Я послушно отошла к самой кромке воды. Там, где пена лениво лизала босые ступни, песок казался зыбким, готовым в любой момент уйти из-под ног совсем как моя память. Я старалась не смотреть в объектив, глядя куда-то вдаль, на заходящее солнце. Щелчки затвора звучали в тишине пляжа как выстрелы. Сделав несколько кадров, Тэйюн резко опустил руки.
​- Готово, - сухо бросил он, даже не взглянув на получившиеся снимки. Он спрятал камеру обратно в мою сумку таким движением, будто хотел поскорее избавиться от улики. - Идем. Пора ехать, если не хочешь провести здесь вечность.
​Торговый центр встретил нас шумом кондиционеров и бесконечными лабиринтами стеклянных витрин. Мы быстро справились с продуктами, заполнив тележку доверху, и я предложила немного пройтись по этажам. Здание было огромным, залитым неоновым светом и наполненным запахами дорогого парфюма и выпечки. Дойдя до магазинчика с игрушками, я замерла у витрины. Там, на фоне пестрых, безвкусно ярких медведей, особняком сидели два кота. Они казались чужими в этом празднике цвета: один ослепительно-белый, словно вырезанный из первого снега, другой угольно-черный, поглощающий свет витринных ламп.
​Я не успела произнести ни слова. Тэйюн, до этого шедший чуть впереди с отсутствующим видом, резко остановился. Он молча подошел к полке, взял обоих котов и, не оборачиваясь, направился к кассе. Его движения были быстрыми и точными, словно он боялся, что я успею его остановить.
​- Почему? - вырвалось у меня, когда мы вышли в коридор, и он почти грубо вручил мне белого кота. Чёрного он оставил себе, спрятав его в полупустой пакет. Я растерянно сжала мягкую игрушку, чувствуя, как искусственный мех щекочет ладони. - К чему это?
​- Просто. Тебе ведь они понравились. - Тэйюн пожал плечами, натягивая на лицо привычную маску холодного равнодушия, но я заметила, как на мгновение напряглись его скулы.
посмотрела на игрушки внимательнее и невольно сжала ладони. Эти коты пугающе напоминали мне нас. Белый кот, которого Тэйюн так бесцеремонно всучил мне, имел на редкость угрюмую мордашку: его вышитые брови были сведены к переносице, создавая выражение вечного недовольства напоминал Тэйюна. А чёрный кот, оставшийся у него, застыл в беззаботной, почти лукавой улыбке похожую на мою.
​Это выглядело как чья-то случайная и не самая удачная шутка.
​- Не знала, что ты умеешь заботиться, - тихо произнесла я, стараясь не смотреть на него.
​В ответ Тэйюн лишь слегка хмыкнул, так и не удостоив меня взглядом. Он промолчал, и это молчание было тяжелее любых слов. Его пальцы равнодушно перехватили пакет с «улыбающимся» котом, и он просто зашагал к выходу, чеканя шаг по блестящей плитке.
​Я поспешила следом, прижимая угрюмую игрушку к груди. Теплота, что на миг вспыхнула внутри, быстро остыла, сменившись привычным раздражением. Мы шли сквозь толпу, как два разных полюса, которые случайно оказались в одной комнате, но всё равно оставались бесконечно далекими друг от друга.

​К нашему возвращению дом преобразился. Ян и Юна вовсю суетились во дворе: расставили плетеную мебель, подготовили мангалы, из которых уже доносился запах дымка. Воздух был наполнен предвкушением уютного вечера. Пока парни занимались мясом, мы с Юной устроились за столом.
​- Юна, мне кажется... или моментами я не все помню о себе и о своем прошлом? - Я положила голову на руки, глядя, как танцуют искры в костре.
​- Не знаю даже, что и сказать. Что именно тебя беспокоит? - Юна ласково накрыла мою ладонь своей рукой, её голос звучал непривычно серьезно.
​- Мне снятся странные сны. С каким-то парнем, чье лицо я не могу разглядеть. - я вздрогнула от собственного воспоминания.
​- Мне тоже порою снятся странные вещи, Аса. Но если это тревожит тебя так сильно, давай поговорим вечером, в тишине. Сейчас нужно просто выдохнуть и отдохнуть от всего. - Подруга мягко улыбнулась, и я решила последовать её совету.
​Ужин был великолепным. Мясо, приготовленное парнями, оказалось невероятно сочным, а овощи на гриле ароматными. Мы сидели в сумерках, подсвеченных гирляндами, и весело обсуждали всё на свете.
​- Кстати, Ян, а как вы познакомились с Тэйюном? - Я задала этот вопрос как бы невзначай, сделав глоток своего напитка и внимательно наблюдая за реакцией.
​- На парах как-то... так и подружились. - Ян ответил быстро, но его взгляд на мгновение метнулся к Тэйюну, а рука с вилкой замерла. Он явно нервничал, и это не укрылось от меня.
​- Понятно. - Я продолжила ужинать, чувствуя, что за этой простой фразой скрывается нечто большее.
​Позже мы с Юной поднялись в комнату. В помещении было прохладно, свет ночника отбрасывал длинные тени на стены. Мы сели на кровать друг напротив друга, я крепко обняла подушку, пытаясь собраться с духом.
​- Сны... они слишком реальные, Юна. Я убегаю от кого-то, прячусь, а потом сижу на берегу с этим парнем. Его лицо всегда размыто, словно он сделан из белого тумана или он - призрак.
​- Белый? Прямо совсем белый? - Юна внимательно вглядывалась в моё лицо.
​- Да. Как свет.
​- Странно... белый цвет... хмм... - Она на мгновение задумалась, а потом её глаза хитро блеснули. - Слушай, только не говори мне, что этот парень - Тэйюн, и он снится тебе только потому, что ты по уши влюбилась в его белые волосы!
​- НЕТ! - Я возмущенно вскрикнула и запустила в неё подушкой. - С тобой невозможно серьезно обсуждать такие вещи!
​- Ладно, ладно! - Юна со смехом увернулась. - Возможно, я не эксперт в снах, но это может означать, что твои чувства сейчас в смятении. А белый цвет... Тэйюн маячит перед тобой последние дни, вот подсознание и шутит. Не бери в голову. Пойдем лучше в бассейн, вода лучшее лекарство от кошмаров.
​Идея была заманчивой. Переодевшись в купальники, мы спустились на первый этаж к подсвеченному голубыми огнями бассейну. Вода в нем казалась жидким хрусталем. Ян и Тэйюн уже были там.

Юна, не раздумывая, с разбега нырнула, подняв тучу брызг. Я вошла в воду последней, чувствуя, как приятная прохлада обволакивает тело, смывая дневную усталость и тревожные мысли.
​Мы устроили настоящий матч в "водный мяч". Смех, брызги и азарт заполнили ночной двор. В какой-то момент я вышла из воды, чтобы принести напитки с кухни, и Тэйюн вылез следом. Мы шли по гладкой плитке холла, оставляя за собой мокрые следы, которые поблескивали в свете ламп.
​- Как тебе плавание? - спросил Тэйюн, открывая тяжелую дверцу холодильника и доставая бутылки.
​- Весело. Намного лучше, чем я ожидала. - Я приняла из его рук прохладное стекло, стараясь не касаться пальцев.
​- Ты так интересуешься моей дружбой с Яном. Часто задаешь вопросы, - он вдруг остановился и посмотрел на меня в упор. Его взгляд был серьезным, почти испытывающим.
​- Да, просто... мне интересно. - Я старалась говорить непринужденно, но сердце предательски ускорило бег. Мы уже почти подошли к бассейну.
​- Тебе идет голубой. - Внезапно произнес он, бросив мимолетный взгляд на мой купальник.
​Я лишь молча кивнула, чувствуя, как жар приливает к щекам. Поставив напитки на столик, я сразу нырнула, стараясь уйти под воду как можно глубже. Отплыв в самый дальний угол бассейна, я замерла, глядя на блики воды. Купальник действительно был нежно-голубого цвета, и то, что он это заметил, заставило меня смутиться сильнее, чем любой его сарказм. В разгар нашего веселья Юна вдруг резко вынырнула, расплескивая воду, и, не говоря ни слова, бросилась в сторону своей комнаты, оставляя за собой дорожку из мокрых следов. Мы втроем в недоумении замерли посреди бассейна.
​- Куда это она? - спросил Тэйюн, откидывая мокрые белые пряди с лица. В свете подводных ламп его глаза казались почти прозрачными.
​- Очередную игру придумала, не иначе, - усмехнулся Ян, лениво плавая. Он явно привык к внезапным порывам своей девушки.
​Спустя минуту Юна вернулась, триумфально размахивая двумя кепками. Одну она тут же нацепила себе на голову, а вторую протянула мне.
​- Короче, правила такие! - Юна азартно похлопала в ладоши. - Я забираюсь на плечи к Яну, а Аса к Тэйюну. Наша задача сорвать кепку с противника. Кто первый уронит чужой головной убор в воду, тот и победил!
​Ян лишь коротко хмыкнул, подставляя плечи, и Юна с ловкостью кошки взобралась на него. Настала наша очередь. Я замялась, чувствуя, как неловкость сковывает движения. Тэйюн молча обернулся ко мне, ожидая. Его плечи были широкими и холодными от воды, и сама мысль о том, что мне придется прижаться к нему так близко, заставляла сердце биться чаще.
​- Боишься проиграть Юне? - Тэйюн слегка прищурился, в его голосе проскользнула привычная колкость, которая в этот раз подействовала на меня как вызов.
​- Еще чего, - буркнула я и, глубоко вдохнув, обхватила его за шею, забираясь на плечи.
​Когда он начал подниматься, я невольно сжала его сильнее, чувствуя напряжение его мышц. Он был крепким, надежным, и от него пахло хлоркой и тем самым морозным парфюмом, который не смог смыть даже бассейн.
​- Держись крепче, - негромко бросил Тэйюн. Его голос, вибрирующий где-то в груди, отозвался во всём моём теле странной, холодной тревогой.
​Юна азартно вскрикнула, и они с Яном начали наступление. Брызги летели в лицо, ослепляя; шум воды смешивался с их смехом, но для меня звуки внезапно начали отдаляться, становясь глухими, будто я уже была под водой. Я протянула руку, чтобы сорвать кепку с головы подруги, мои пальцы уже коснулись грубой ткани, и в этот момент... мир раскололся.
​Контакт с мокрой кожей Тэйюна, блики ночной подсветки и хаос движений сработали как детонатор.
​Вспышка.
​Я увидела не лазурный бассейн, а бушующее, неконтролируемое пламя. Ревущий огонь пожирал всё вокруг, и те же сильные руки держали меня, но не в шутливой игре, а в отчаянной, последней попытке спасти. Вместо хлорки я почувствовала едкий, удушливый запах гари и дыма, от которого перехватило легкие.
​«Аса, не отпускай!» - прозвучал в голове чужой, надрывный крик, заглушающий даже яростный треск пожара.
​В этом хаосе я снова увидела парня из своего сна. Но на этот раз туман рассеялся. Черты лица больше не были размыты, они стали четкими, болезненно знакомыми. В этом отчаявшемся юноше, который сжимал меня среди огня, я с ужасом узнала Тэйюна.
​Реальность окончательно поплыла. Смех Юны превратился в искаженное, пугающее эхо, а голубая вода бассейна вдруг показалась мне густой черной смолой, неумолимо затягивающей на дно. Сердце полоснуло резкой болью, будто в самую грудь вогнали осколок льда. Мои пальцы, только что мертвой хваткой сжимавшие плечи Тэйюна, безвольно разжались.
​Силы покинули тело мгновенно, превращая его в тяжелый, бесполезный груз. Я не успела даже вскрикнуть. Сознание погасло, как выключенный экран, и я просто соскользнула назад, в ту самую безмолвную глубину, которая так пугала меня в кошмарах. Последнее, что я почувствовала - как ледяная толща воды сомкнулась над моей головой, обрывая все звуки живого мира.