Мальчик-маргаритка

Галф лежал среди маргариток, совершенно обессиленный. Его лицо сморщилось от солнечного света, бьющего в глаза. Он медленно приподнял веки и несколько раз моргнул, чтобы привыкнуть к свету.

Он никогда не чувствовал себя настолько комфортно, вытягиваясь во весь рост. Повернувшись на бок, он увидел апельсиновое дерево и цветущую маргаритку...

Сердце бешено заколотилось, когда Галф вспомнил события прошлой ночи — вплоть до того момента, когда он потерял сознание. Он быстро завертел головой, губы дрожали, а по щекам текли слезы. Перед ним стоял знакомый храм, в котором он провел детство.

Это означало, что он вернулся... и теперь был далеко от Мью. Галф тяжело задышал. Он сел, тряхнул головой и в панике схватился за волосы, отчаянно отрицая происходящее и желая, чтобы все это оказалось просто кошмаром, от которого он сейчас проснется и снова окажется в объятиях Мью.

— Н-нет... Нет, Пи'Мью! Пи'Мью, где ты? Нет... Это не может быть правдой!

Звуки рыданий и надрывных криков долетели до стражников. Они бросились в сад с маргаритками, откуда доносились крики. Прибежав, они с недоверием уставились на Галфа — мальчика, который бесследно исчез из храма.

— Маргаритка... это правда ты?!

— Где ты был, Галф? Мы тебя повсюду искали! Почему ты плачешь?!

Один из охранников подошел ближе, но Галф отпрянул, качая головой и рыдая так сильно, что едва мог дышать.

Другой охранник вздохнул и беспомощно переглянулся с напарником. Затем прошептал, не сводя глаз с юноши, который все еще пытался дышать сквозь слезы:

— Позови кого-нибудь. Сейчас же.

Охранник убежал, направившись прямиком на кухню — первое, что пришло ему в голову, ведь он знал, что работники проснутся рано утром.

— Сэр... Галф здесь.

Он, затаив дыхание, сообщил об этом повару храма — тому, кого больше всего задело исчезновение юноши.

От этой новости глаза повара расширились от удивления, а в груди зародилась безграничная радость. Недоверчиво улыбаясь, он спросил:

— Что значит «Галф здесь»? Он вернулся?

— Да, он вернулся... но я не знаю, что с ним. Он истерически рыдает.

— Боже мой!

Страх охватил повара, когда он выбежал вслед за стражником. Через несколько секунд он в оцепенении замер при виде Галфа — его лицо покраснело и распухло от слез, пока он запамятно бормотал имя какого-то мужчины.

Повар подбежал к нему, выкрикивая с южным акцентом:

— Галф, мальчик мой!

Он крепко обнял его, несмотря на то, что Галф вырывался, едва в силах дышать. Через несколько мгновений юноша потерял сознание на руках у повара. Не теряя времени, тот отнес его в комнату и велел стражникам вызвать лекаря.

Галф не был готов к тому, что его разлучат с любимым человеком. Он еще не признался Мью во всем, что чувствовал. Он почти не говорил «Я тебя люблю». Он не хотел расставаться с ним... даже на секунду.

***

Мью почувствовал себя не лучше. Он не сомкнул глаз с тех пор, как Галф исчез из его объятий, хотя прошел день. Накануне вечером он позвонил матери и рассказал ей о случившемся. Вскоре она и его брат Кин были рядом с ним.

— Бу... Брат, пожалуйста, поешь что-нибудь, — мягко попросил его Кин, надеясь, что на этот раз Мью наконец поест, но не получил ответа, даже взгляда в свою сторону.

Кин вздохнул, видя, как его брат сломлен исчезновением Галфа, схватил его за плечи и крикнул:

— Мью! Перестань быть таким тупицей и слабаком! Ешь, иди на работу и начинай искать Галфа! Есть много способов! Ты не можешь так себя вести! Я знаю, что ты сильный! Ты должен быть сильным, если хочешь его вернуть!

— Да... Да, я должен его вернуть, — прошептал Мью, прежде чем резко встать. Кин улыбнулся, увидев наконец в брате проблеск решимости.

Мью поднялся наверх, чтобы принять душ и переодеться, затем спустился, быстро поел и ушел, не сказав ни слова. Мама и Кин не спросили, куда он направляется... возможно, потому что они уже знали.

Четыре часа подряд он искал, собирал адреса, разговаривал с десятками людей, чтобы найти южные храмы у границы с Малайзией, в надежде, что один из них находится там, где жил Галф. В конце концов он нашел человека, который мог бы поехать с ним и помочь — человека, который знал юг, в отличие от Мью, который никогда там не был.

Он остановился в скромном районе с простыми домами, вышел из машины и принялся искать нужный дом.

— Девятнадцать...

Он бормотал себе под нос номер, проверяя каждый дом, пока не добрался нужного адреса.

Мью вздохнул, позвонил в дверь и положил листок с адресом обратно в карман пиджака. Через несколько секунд дверь открыл мужчина лет сорока.

— Здравствуйте. Я Мью Суппасит. Вы Шант?

Мью говорил спокойно и холодно, желая убедиться, что перед ним тот человек, которого он ищет.

Шант нахмурился и кивнул.

— Да, это я. Чем я могу вам помочь, господин Мью?

— Давай сначала поговорим внутри.

На лице Мью мелькнула слабая улыбка. Мужчина слегка занервничал, но отошел в сторону, пропуская его.

— А, да, конечно, входите.

Мью вошел и оглядел помещение. Оно было немного старым, большим и довольно захламленным. В гостиной находились около пяти человек, которые быстро встали и скрылись в глубине дома, увидев незнакомца.

— Пожалуйста, господин Мью, присаживайтесь.

Шант указал на диван. Мью взглянул на него, прежде чем сесть, не снимая обуви — в комнате было слишком грязно.

— Господин Шант, я слышал, что вы с юга и помогаете возвращать людей оттуда. Это так?

— Да, верно. Чем я могу вам помочь?

Шант сел напротив него, переплетя пальцы.

— Я хочу, чтобы вы поехали со мной на юг и вернули кое-кого.

В тоне Мью не было и намека на просьбу — это больше походило на приказ. Его глаза выглядели уставшими после бессонной ночи.

— Извините, господин Мью. Я не могу поехать прямо сейчас. Вам придется подождать три месяца.

— Что значит «три месяца»?!

Голос Мью слегка дрогнул. Он едва сдерживался, чтобы не выругаться. Шант был единственным, кто мог ему помочь.

— Те люди, которые вы видели, — они с юга. Я был там всего четыре дня назад. Я возвращаюсь туда раз в три месяца. Вам придется подождать.

— Разве нельзя как-то сократить это время?

— О, есть способ.

На лице Шанта появилась хитрая улыбка. Он потер пальцы друг о друга — универсальный жест, означающий «деньги». Он видел, в каком отчаянии находился мужчина и собирался воспользоваться этим в полной мере.

Мью понимал, что Шант — его единственная надежда. Никто другой не знал юг так, как он, и если бы он отправился в путь один, ему могло бы потребоваться целую вечность, чтобы найти храм, в котором жил Галф.

Он тихо выдохнул, затем встал и подошел к Шанту. Остановившись рядом, он опустил голову и поднял два пальца.

— Я заплачу вам в два раза больше, если вы поторопитесь.

— Заплатите в три раза больше, и я сокращу три месяца до двух.

Шант явно воспользовался моментом. Здесь не было места для споров.

Мью холодно посмотрел на него, а затем протянул руку для рукопожатия.

— Договорились.

— Отличный выбор, господин Мью. А теперь не могли бы вы сказать мне, куда именно мы направляемся?

Несмотря на крепкое рукопожатие, Шант широко улыбнулся, превозмогая боль.

— Я не знаю названия храма...

— Опишите его мне — возможно, я знаю, как он называется.

Шант сел обратно, с нетерпением ожидая продолжения.

— Это храм на крайнем юге, недалеко от границы с Малайзией. Он знаменит садом маргариток...

Мью попытался вспомнить, как Галф однажды описал его, но не успел договорить, как Шант громко перебил его:

— Я знаю! Я знаю, где храм. Это далеко от столицы, но ничего страшного.

— Хорошо. Я надеюсь, что вы сдержите свое слово — мы отправимся через два месяца, господин Шант.

— Конечно. Но вы должны прийти за два дня до назначенной даты, чтобы заплатить половину суммы. Остальное — после нашего возвращения.

Шант улыбнулся. Это была честная сделка. Мью кивнул и ушел, не сказав больше ни слова.

Он забрался в машину, с облегчением вздохнул, откинул голову на спинку сиденья и на несколько минут закрыл глаза. Он был измотан... и тосковал по Галфу — по своему маленькому. Он скучал по его милому поведению, привязанности, поцелуям. Он отчаянно скучал по нему — по своему драгоценному Мальчику-Маргаритке.