Конец
В дверь комнаты в храме тихо постучали. Галф привык к этому стуку, который слышал каждую ночь перед сном, поэтому слабо улыбнулся.
— Входите, дядя.
Дверь открылась, и в комнату вошел повар со стаканом молока и какими-то лекарствами. Галф улыбнулся, когда пожилой мужчина сел рядом с ним на кровать, поставил все необходимое и мягко сказал:
— Выпей это, мой мальчик. Я останусь здесь, пока ты не допьешь до последней капли.
— Дядя!
Галф захныкал в знак протеста, явно не желая пить молоко. Но у него не было выбора — ему не хватало кальция, а храму только удалось раздобыть немного витаминов для него и его малышей.
Да, он был беремен. Беремен близнецами. Он узнал об этом почти месяц назад. Все в храме знали. Галф чуть не расплакался, когда его огорошили такой новостью, — он даже не подозревал, что может забеременеть. Хотя некоторых людей в храме эта мысль беспокоила, главный монах поддержал его.
К нему вызвали врача и принесли необходимые лекарства, а его секрет остался в стенах храма. Со временем все стали проявлять к нему большую заботу, особенно учитывая, что его организм все еще приспосабливался к беременности, а внутренние органы не имели такого опыта.
Тем не менее он так и не рассказал им, как выбрался из храма и как оказался в столице. О Мью не знал никто, кроме повара. Но даже повар не знал, как он добрался до столицы и как вернулся обратно.
— А теперь спи и не спускайся вниз, когда проснешься. Я принесу тебе завтрак сюда, мой мальчик, — сказал повар с нежной добротой, прежде чем оставить Галфа одного, погруженного в свои мысли.
Юноша тихо вздохнул, встал с кровати и направился к балкону. Он посмотрел на луну и положил руку на живот. Как и каждую ночь, он плакал.
Он плакал, потому что ему нужен был Мью.
Он плакал, потому что впервые почувствовал, что ему здесь не место.
Но он крепко держался за обещание Мью — что тот найдет его и снова заключит в свои объятия.
Галф боялся за будущее — за будущее их детей, плод их любви. Когда он был с Мью, он думал, что должно пройти время, чтобы его чувства переросли из восхищения в любовь. Но теперь... они переросли из любви в глубокую, всепоглощающую преданность.
Он скучал по своему мужчине — скучал по отцу своих близнецов так сильно, что это невозможно описать словами.
Он тосковал по каждому мгновению, проведенному с ним, по каждому прикосновению, которое красноречиво говорило об их любви.
Он нуждался в нем — присутствие Мью было недостающим кусочком в его сердце.
***
Мью сидел на диване в тишине старого дома. Он обхватил голову руками, погрузившись в мысли и испытывая мучительную тоску по своему маленькому. Сегодня настал тот самый день, которого он ждал последние два месяца. День, когда он отправится на юг. Осталось всего пять часов.
— Господин Мью, пора, — произнес Шант снаружи, отвлекая Мью от мыслей. Он встал и взял небольшую сумку с одеждой для себя и Галфа.
— Поехали, — прошептал он Шанту, который быстро направился к машине.
Мью последовал за ним. Его шаги были уверенными, но тяжелыми от переполнявших чувств. Он молча сел рядом с Шантом, глядя куда-то вдаль, с переполненным сердцем. Машина тронулась, и вместе с ней началось путешествие, которое стало не просто преодолением расстояния — это был мост к долгожданной встрече. После двух месяцев тоски и печали надежда сопровождала его на этом пути, ведущем домой, туда, где его место.
После шести часов пути Шант заехал на заправку. Они выехали в шесть утра, а сейчас был полдень. Оба проголодались и нуждались в коротком перерыве перед оставшимися шестью часами пути. Пока Шант заливал бензин в бак, Мью смотрел на дорогу впереди. Его сердце бешено колотилось от предвкушения.
По мере приближения к финишу пейзаж постепенно менялся. Затем Мью заметил впереди здание храма. Сердце забилось чаще, его охватило непреодолимое чувство. Каким-то образом он знал, что возлюбленный ждет его там, в том самом месте, куда он так стремился попасть. С каждым ударом сердца тоска становилась все сильнее.
— Вот и все. Мы на месте, — сказал Шант, нарушая тишину.
Мью кивнул и вышел из машины. Они прошли через храмовый двор к главным воротам. Каждая секунда казалась Мью часом, а ожидание становилось невыносимым.
Внутри они встретили двух монахов, которые о чем-то увлеченно беседовали. Шант подошел к ним первым.
— Здравствуйте, вы можете нам помочь? — спросил он с южным акцентом. Мью шагнул вперед, не соблюдая формальностей. Его голос прозвучал спокойно, но решительно:
— Я здесь по поводу человека по имени Галф.
— Вы Мью?
Повар как раз проходил мимо и услышал вопрос. Когда Мью кивнул, на лице пожилого мужчины расплылась широкая улыбка.
— Пойдемте со мной. Он ждет вас, — тихо сказал он, сделав жест рукой.
Лицо Мью озарилось радостью. Он поспешил за поваром, как взволнованный ребенок, с бешено колотящимся сердцем и бегающими глазами, словно пытаясь охватить взглядом все сразу.
Они остановились перед комнатой Галфа. Повар повернулся к Мью с мягкой улыбкой.
— Он внутри.
— Спасибо, сэр.
Повар коротко кивнул и ушел, оставив его стоять у двери. Мью глубоко вздохнул, пытаясь унять бурю внутри себя, и медленно открыл дверь.
Сначала он почувствовал аромат — аромат Галфа. Как будто комната была наполнена цветущими маргаритками. Мью вошел и начал оглядываться по сторонам, пока не заметил любимого мальчика.
Вот он, как и всю прошлую неделю, учился вышивать. Он сидел на кровати, свесив босые ноги, рядом стояла корзинка с принадлежностями для вышивания. Тонкими пальцами он вышивал маргаритку на куске белой ткани.
Галф услышал, как открылась дверь, но решил, что это повар. Но потом он почувствовал аромат. Тот знакомый, успокаивающий аромат, который так полюбил.
Он сразу понял, кто это. Сердце дрогнуло, когда он медленно поднял глаза, ожидая, что это сон. Ожидая увидеть лишь пустоту.
Но это был Мью.
— Пи'Мью?
— Душа моя, — прошептал Мью, улыбаясь с глубокой любовью.
Все, что было в руках Галфа, упало на пол, когда он вскочил с кровати и бросился к своей любви, к отцу своих детей. Он заключил его в объятия и поцеловал со всей страстью, на которую был способен, изливая тоску, едва не сломившую его. Поцелуй за поцелуем, отчаянные и переполненные страстью — два месяца разлуки растворились в моменте воссоединения.
Они с жаром обнимали друг друга, пытаясь потушить огонь страсти, охвативший их. По щекам Галфа текли слезы, в которых смешались глубокая любовь и невероятное облегчение.
— Я люблю тебя, Пи'Мью, — первое, что прошептал юноша, задыхаясь и дрожа. Взгляд затуманился от слез. Мью нежно вытер их большим пальцем и ласково произнес:
— Моя Маргаритка, я сгорал от тоски по тебе.
— Я так скучал по тебе, Бу. Я знал, что ты придешь... но боялся. Боялся, что ты нас не найдешь.
Его голос задрожал, когда он уткнулся лицом в грудь своего мужчины. Мью улыбнулся, не в силах сдержать собственных эмоций, и крепче прижал возлюбленного к себе, снова и снова целуя макушку. Он был так счастлив, что нашел своего мальчика, что даже не обратил внимания на «нас».
— Ну же, мой маленький. Приготовься — мы едем домой.
Галф несколько раз моргнул, пытаясь понять смысл слов Мью: они возвращались в столицу.
— Мне нечего взять с собой, — застенчиво пробормотал он. Мью улыбнулся и заверил его, что все в порядке. Он помог Галфу надеть штаны, и они вместе вышли из комнаты.
Мью быстро спускался по лестнице, буквально таща юношу за собой. Галф не сказал ни слова о том, что резкое движение может ему навредить, — он не рассказал о беременности. Он боялся. Боялся, что, если Мью узнает, то испытает отвращение и... уйдет.
— Спасибо вам за все! Я буду скучать по вам! — быстро сказал Галф с южным акцентом, крепко обнимая повара. Затем он последовал за Мью и Шантом к главным воротам.
Они возвращались домой.
***
Мью вошел в дом с широкой улыбкой на лице, держа юношу на руках. Ему казалось, что он может взлететь от радости, что Галф снова оказался в его объятиях.
Он осторожно уложил уснувшего парня на кровать, поцеловал его в лоб, затем в щеки и, наконец, в губы, стараясь не разбудить — настолько измученным он выглядел.
— Сладких снов, мой маленький, — прошептал он, прежде чем еще раз поцеловать и спуститься вниз. Он вернулся к машине, чтобы взять сумку, а затем позвонил маме и сообщил, что нашел Галфа и привез его домой. После этого он поднялся в свою комнату, крепко обнял своего мальчика, словно боясь, что тот снова исчезнет, и через несколько минут уже спал.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем Галф медленно открыл глаза. Он чувствовал сильный голод и тошноту. Он лениво вздохнул и прикрыл рот рукой, а его лицо исказилось от подавленных рвотных позывов.
Он почувствовал, как знакомые руки крепко обняли его за талию и грудь, а теплое дыхание коснулось шеи. Сердце забилось чаще, а выражение лица смягчилось, когда он повернулся к Мью.
Галф с любовью улыбнулся и нежно коснулся щеки возлюбленного, проведя большим пальцем рядом с приоткрытыми губами. Его переполняли покой и любовь. И все же он боялся отказа, боялся, как мужчину отреагирует на его беременность.
Галф расслабился и уткнулся лицом в шею Мью, вдыхая родной аромат. Это помогло ему забыть о тошноте и голоде — ему просто хотелось оставаться в таком положении вечно.
***
Просыпаться по утрам и видеть очаровательное личико своего Мальчика-Маргаритки после двух месяцев одиноких пробуждений было лучшим, что случалось с Мью, и он не хотел, чтобы это когда-нибудь закончилось.
— Галф, мой маленький, проснись и озари мое утро, — прошептал он, нежно убирая пряди волос, упавшие на глаза спавшего. Он продолжал целовать нежные щечки, тихо уговаривая проснуться.
— Доброе утро, Пи'Мью...
— Ты — мое каждое доброе утро, маленький.
— Бу? — сонно пробормотал Галф, пока упомянутый мужчина игриво посасывал его щеку. Мью с ухмылкой ушел в ванную, а он, все еще полусонный, смотрел ему вслед затуманенным взглядом.
— Давай, сходи в ванную. Я пока подготовлю одежду и приготовлю завтрак. Я знаю, что ты голоден. Я люблю тебя, — сказал Мью, нежно поцеловав любимые губы и спустившись вниз. Галф коснулся своих губ, ощущая, как румянец заливает щеки.
Он вошел в ванную и быстро разделся, но как только это сделал, его вырвало. Сидя на полу рядом с унитазом и плача, он был рад, что Мью нет рядом — он не был готов рассказать ему о беременности.
Галф быстро принял душ и вышел, завернувшись в полотенце, не ожидая увидеть в комнате Мью, который раскладывал на кровати одежду и лосьон.
Покраснев, он поднял руки, прикрывая верхнюю часть тела. Мью с улыбкой наклонил голову и подошел к нему, притянув за талию.
Галф чувствовал себя так, словно впервые предстал перед своим мужчиной обнаженным. Может быть, он стеснялся, потому что они давно не виделись?
— Пи'Мью, что ты делаешь? — пробормотал он со смесью застенчивости и нервозности, избегая пристального взгляда.
— Восхищаюсь своим любимым человеком, — прошептал Мью, склонив голову к золотистой шее и глубоко вдохнув. Он провел носом от шеи до уха, чувствуя, как быстро бьется сердце в груди.
Он нежно улыбнулся и слегка отстранился, чтобы глубоко поцеловать возлюбленного и почувствовать, как губы раскрываются ему навстречу.
Галф вцепился в чужую футболку. Его ноги дрожали. Через несколько секунд он похлопал Мью по плечу, и тот прервал поцелуй, позволив ему отдышаться и нежно прислонившись лбом к его лбу.
— Давай, одевайся. Завтрак готов.
В ответ мужчина получил лишь молчаливый кивок от юноши, покрасневшего как рак.
Галф быстро оделся, не нанеся лосьон ни на что, кроме рук, и спустился вниз.
Он остановился в дверях кухни, наблюдая за тем, как Мью накрывает на стол, с трудом сглотнул и тихо вздохнул, боясь, что однажды этот момент может исчезнуть.
— Заходи, маленький. Почему ты стоишь там? — спросил Мью, нахмурив брови. Он почувствовал присутствие юноши, поэтому ждал его приближения, но, когда тот не пошевелился, поднял глаза и увидел, что тот погружен в мысли.
Галф нервно опустил взгляд, перебирая пальцами, затем покачал головой, словно говоря «ничего», и поспешил к столу, где принялся есть в тишине.
— Помедленнее, а то подавишься, маленький, — сказал Мью с широкой улыбкой, но Галф лишь мельком взглянул на него и продолжил есть. Затем мужчина потянулся и аккуратно откинул с лица юноши еще влажные волосы.
Они закончили завтракать. Мью попросил Галфа подняться в спальню и высушить волосы, пока он моет посуду.
Юноша сделал, как ему сказали: высушил волосы и сел на кровать, подтянув колени к груди. Он понял, что больше не может скрывать свою беременность от Мью.
Он поднял глаза, когда мужчина вошел в комнату с игривой улыбкой и начал снимать футболке. Галф в замешательстве нахмурил брови, не понимая, почему Мью раздевается. Прошло всего несколько секунд, прежде чем до него дошло и он закричал:
— С-стой! Не подходи ближе — будь благоразумным!
— Почему я должен быть благоразумным, когда собираюсь заняться любовью со своим женихом? — поддразнил Мью, демонстративно облизывая нижнюю губу.
Было трудно не заметить, что Галф покраснел и нервничает. Его голос дрожал, когда он мягко попросил:
— Надень футболку обратно и сядь сюда — мне нужно сказать тебе кое-что важное.
Несмотря на беспокойство, Мью послушно сел перед Галфом, взял его за руки и пристально посмотрел на него.
— Пожалуйста... после того, как я тебе все расскажу, не бросай меня.
— Я никогда этого не сделаю, мой маленький. Я никогда тебя не брошу.
Мью улыбнулся, пытаясь успокоить его, и нежно погладил любимого мальчика по щеке.
— Пи'Мью... Я беремен от тебя.
Галф с трудом сглотнул и крепко зажмурился, не желая видеть реакцию Мью — он ожидал отвращения или отказа. Прошло несколько секунд, а ответа не последовало. В груди вспыхнул страх, от которого захотелось плакать.
Он открыл глаза и увидел, что Мью застыл с приоткрытым ртом, потрясенно глядя на него.
Губы Галфа задрожали, на глазах навернулись слезы.
— П-П-Пи'Мью...
— О боже, не плачь! Не плачь, мой маленький. Подожди — что ты имеешь в виду? Я не понимаю...
Мью обхватил его лицо руками, пытаясь разобраться.
— Что значит, ты беремен от меня?
Галф отстранился и посмотрел на него полными слез глазами.
— Я... Я могу забеременеть. Я этого не знал. Я потерял сознание, а когда очнулся, мне сказали, что я беремен. Клянусь, я не знал...
Он рухнул в объятия своего мужчины. Мью не сразу ответил на них — он был погружен в размышления. Он мечтал выйти замуж и усыновить детей, но теперь... Галф беремен. Его маленький вынашивал их детей.
— Ты — лучший подарок, о котором я только мог мечтать. Ты — все самое хорошее в моей жизни: ты и наши дети. Я люблю тебя, я люблю тебя, мой маленький.
Он говорил с глубокой нежностью, поднимая Галфа и укладывая его на кровать, осыпая поцелуями лицо, переполненный любовью и радостью.
— Ха-ха! Бу! Ха-ха, прекрати, щекотно!
Смех Галфа эхом разнесся по комнате, пока он ерзал под щекочущими поцелуями в шею.
Оба тяжело дышали, смотря друг на друга. Мью уже собирался снова поцеловать его, но вдруг замер и в панике огляделся, отчего Галф расхохотался сильнее.
— Нам нужно пожениться. Да, мы должны пожениться прямо сейчас — ах, подожди! — воскликнул он и выбежал из комнаты.
Через несколько секунд Мью вернулся, явно пробежав туда и обратно, сел напротив Галфа и с широкой улыбкой взял его за руку.
— Галф, мой Мальчик-Маргаритка... станешь ли ты моей женой и спутником моей жизни навеки?
— Ха-ха, я согласен стать вашим мужем, господин Мью Суппасит.
Галф расхохотался, когда тот с наигранным недовольством поправил его на «моей женой».
И расхохотался еще громче, когда Мью надел ему на палец брелок для ключей.
— Теперь я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать жениха, — драматично объявил он, прежде чем притянуть будущего мужа к себе, но Галф все еще смеялся, а на глазах выступили слезы от вида его глупого, милого жениха.
— Я люблю тебя.
— Я люблю тебя еще больше, Пи'Мью, — прошептал юноша, когда Мью поцеловал его в лоб. Они улыбнулись друг другу, испытывая благоговейный трепет оттого, что скоро они будут приветствовать малышей, которые унаследуют их черты и всю их любовь.
***
— Не стоит так нервничать. Не то чтобы он раньше с тобой не спал. Вот тебе доказательство, — поддразнила Джом, причмокнув и указав на небольшой животик Галфа.
— Джом, не говори так!
Женщина мягко отчитала дочь, а затем повернулась к юноше с теплой улыбкой.
— Не волнуйся, милый. Все через это проходят. Просто расслабься.
— Спасибо, мама, — с благодарностью произнес Галф, стоя в ожидании, когда отец Мью поведет его к алтарю.
Когда пришел тесть, он взял Галфа под руку и проводил в зал, где Мью ждал, затаив дыхание. Как только их взгляды встретились и мужчина широко улыбнулся, Галф тоже расплылся в улыбке. Нервозность улетучилась, а сердце трепетало от счастья.
С момента его возвращения прошло три месяца. За это время они спланировали свадьбу, подготовили детскую и записали Галфа на следующий год в университет.
— Ты убиваешь меня своей красотой, мой маленький, — прошептал Мью, когда отец протянул ему своего будущего мужа. Галф лишь застенчиво улыбнулся и крепко сжал руки своего мужчины.
Монах начал читать молитву. Его глубокий голос звучал благоговейно. В этот момент они словно остались одни. Время остановилось. Их взгляды встретились, и в них читалась любовь, которую невозможно описать словами. Сердца наполнились радостью. Они молились не только о свадьбе, но и о любви на всю жизнь, о совместной силе и о теплом доме для своих детей.
Когда монах закончил благословлять их союз, сердце Мью наполнилось радостью. Он внезапно наклонился и страстно поцеловал мужа в губы, желая, чтобы этот момент остался в памяти навечно. Затем он со всей любовью поцеловал его в лоб и, наконец, опустился на колени и нежно поцеловал животик, заставив Галфа густо покраснеть на глазах у всех гостей.
Но Мью, пребывавший в чистом блаженстве, видел только своего мужа и их будущих детей. Оставив поцелуй на животе, он прошептал, чувствуя, что жизнь только начинается:
— Поздравляю нас... мои маленькие Маргаритки.
***
Галф сидел на диване в комнате для гостей, положив ноги на стол, и смотрел телевизор, поставив на живот коробку с попкорном. Он ждал, когда его муж вернется из спортзала.
— Бу! — радостно закричал он, как будто давно не видел своего мужчину. Услышав, как открылась дверь и вошел его муж, он выкрикнул его имя, высоко подняв руки и обнимая его.
— Я скучал по тебе, Бу, не опаздывай больше.
— Всего лишь два часа, мой маленький, но я тоже по тебе скучал, моя Маргаритка.
Галф кивнул в знак согласия, широко раскрыв глаза.
— Прими душ, а потом мы сходим в магазин и купим сладостей.
— Но они вредны для тебя, мой маленький! — ласково возразил Мью, поглаживая налившиеся от беременности щечки и пытаясь побороть желание отдать ему всю еду мира.
— Тсс, не забудь, что ты обещал мне вчера.
— Вчера?
Мужчина нахмурился. Он не помнил, чтобы обещал купить сладости, хотя на самом деле продолжал прятать от него конфеты и мороженое, заботясь о зубах и желудке.
— Да, когда ты занимался со мной любовью.
Галф сложил руки на грудь и обиженно отвернулся.
Мью несколько секунд просто стоял с открытым ртом, пораженный той прямотой, с которой говорил Галф, прежде чем с покорным вздохом отправился наверх, чтобы исполнить желание мужа. Что ж, теперь ему придется привыкать к откровенности Галфа в разговорах с ним.
***
— Нога.
Мью попросил Галфа вытянуть другую ногу, чтобы помочь надеть ботинок, затем встал и вышел из дома, держа мужа за талию. Не дай бог тот споткнется.
Мужчина привык каждые выходные ходить с Галфом в тот магазин за сладостями, мороженым и разными закусками.
— Здравствуйте.
— Добро пожаловать, сэр.
Их поприветствовала та самая продавщица, которая была неравнодушна к Мью. Галф не проявил интереса, хотя на самом деле терпеть не мог эту девушку.
Он просто взял Мью за руку и заставил его нести корзину, а сам шел рядом и складывал в нее все, что хотел. Как и подобает хорошему мужу, Мью не возражал.
— Бу, дорогой, я хочу на ужин мясо с соусом.
Он сопроводил свою просьбу невинным взглядом, украдкой поглядывая на девушку.
— Но, мой маленький, тебе снова станет, и ты будешь плакать, как в тот раз!
— Что мне делать, если наши дети этого захотят?
Галф нахмурился и, вздохнув, погладил живот. Мью наклонился, легонько поцеловал его в губы и послушно ответил:
— Как пожелаешь, сегодня я приготовлю тебе лучшее мясо с соусом.
Лицо Галфа просветлело. Он ярко улыбнулся и поцеловал в ответ, кивнув Мью, чтобы тот шел первым, когда увидел, что мужчина расплатился. Как всегда, он высунул язык, чтобы подразнить девушку.
— Вот, пожалуйста, сэр.
— Спасибо, — холодно ответил Галф, забирая все пакеты и выходя из магазина, следуя по стопам своего мужа. На лице Мью играла легкая улыбка, пока он наблюдал за этой пингвиньей походкой — такими крошечными шажками, пока волосы юноши развевались под легким ветерком.
Они вернулись домой. Мью расставил все по местам, пока Галф продолжал смотреть шоу. Войдя в квартиру, он попросил мужа приготовить что угодно, кроме мяса с соусом.
Мью ничего не ответил, только кивнул, а затем поцеловал возлюбленного в губы, так как уже давно знал, что все эти действия в магазине были способом для Галфа косвенно показать девушке, что Мью принадлежит ему.
После ужина юноша, как и всегда, ложился спать внизу, особенно с тех пор, как пошел девятый месяц. В тот вечер он сидел на кровати, а Мью — на диване напротив него с чашкой кофе.
Галф нахмурился, наблюдая за тем, как муж что-то подсчитывает на пальцах с нетерпеливым и тревожным видом.
— Что ты считаешь, мой дорогой?
— До родов осталось всего одиннадцать дней, — ответил он с легкой улыбкой, отставив чашку с кофе в сторону и присев рядом с Галфом. Тот рассмеялся и в отчаянии покачал головой. Мью не переставал считать дни до рождения близнецов с тех пор, как узнал о беременности.
— Не смейся, я просто отец, который с нетерпением ждет встречи с нашими малышами. Ах, надеюсь, они похожи на тебя, маленький.
— Нет, тысячу раз нет... они не могут быть похожи на меня, тогда ты будешь любить их больше, чем меня!!!
Галф нахмурился. Он никогда не хотел, чтобы кто-то был так же красив, как он, с такими же глазами и лицом, потому что верил, что муж будет флиртовать даже с их собственными детьми.
— Галф, ради всего святого, ты же не можешь ревновать к нашим детям! Было бы здорово, если бы у нас было три прекрасных Галфа.
— Нет, не может быть три Галфа! Здесь только один Галф, и это я! Я — Галф, твой муж, ты что, не понимаешь, ублюдок?!
Теперь юноша начал плакать и бить Мью по груди, рыдая и жалуясь. Беременность сильно повлияла на него. Но мужчина лишь рассмеялся и крепко обнял его, шепча слова любви, чтобы успокоить свою ревнивую маргаритку.
— Да, трех Галфов не будет. Ты единственный во всей вселенной. Ты — Галф, мой маленький муж, моя Маргаритка.
***
Холодным утром, полным тревоги и беспокойства, Галф и Мью отправились в больницу очень рано. В воздухе чувствовался слабый запах дождя, как будто сама природа разделяла их тревогу и предвкушение перед этим важным моментом. Этот день не походил на все остальные: сегодня Галфу должны сделать кесарево сечение.
Они вошли в отделение неотложной помощи, где медицинский персонал был полностью готов к операции и тихо переговаривался, подготавливая необходимое оборудование. В сердце Галфа смешались чувства: страх перед болью и огромное предвкушение встречи с детьми, о которой он так долго мечтал. Мью крепко держал его за руку, пытаясь успокоить себя и любимого мальчика, хотя в глазах стояли слезы, выдававшие его счастье и тревогу.
В операционной медицинский персонал приступил к предоперационным процедурам. Галф лежал на операционном столе, пытаясь расслабиться, несмотря на то, что чувствовал, как каждый стук сердца отдается в груди. Он посмотрел на Мью, стоявшего рядом с ним, и они обменялись взглядами, полными надежды и любви, словно говоря на языке, не требующем слов. Эти взгляды обещали, что они вместе пройдут через это испытание и что новая жизнь, которая их ждет, принесет им счастье вместе с их близнецами.
Когда свет в операционной слегка померк, погрузившись в мягкое сияние, медицинская бригада приготовилась к кесареву сечению. Галф почувствовал запах дезинфицирующих средств и лекарств и понял, что с каждой минутой к нему приходят эмоции от обретенного отцовства. Несмотря на боль и страх, его сердце билось от любви и счастья в предвкушении того, что должно было произойти.
Снаружи Мью тихо сидел в кресле для ожидания. На сердце у него было тяжело от волнения. Он слышал, как врач уверенно объявил о начале операции. Все моменты, которые он пережил с Галфом, всплывали в памяти, и теперь они слились в начало новой главы в их жизни с детьми.
Минуты тянулись мучительно медленно. С каждой секундой сердце Мью сжималось от тревоги все сильнее, пока наконец не услышал, как врач произносит: «Операция прошла успешно». Волна радости и облегчения захлестнула его, но чувство предвкушения и страха не покидало его, пока он не увидит своего Мальчика-Маргаритку и их детей.
Из операционной вышли две медсестры, каждая с одним из младенцев на руках, и объявили о рождении близнецов: мальчика и девочки. Из глаз Мью потекли слезы радости и благодарности.
В этот момент мечта об отцовстве воплотилась в жизнь у него на глазах; близнецы стали символом новой жизни, полной любви и счастья. Медсестра, державшая девочку на руках, подошла к Мью, и он нежно обнял дочь, словно все тревоги растворились в тепле этого волшебного момента. Он слегка наклонился и нежно поцеловал ее в лоб, а затем с любовью прошептал:
— Мою малышку будут звать Наташа.
После этого медсестра забрала девочку, а вторая подошла с мальчиком и передала его отцу. Мью взял сына на руки, поцеловал его в лоб, ободряюще улыбнулся и тихо сказал:
— Моего малыша будут звать Александр.
Затем медсестры отнесли близнецов в кабинет для необходимых осмотров, а сердце Мью переполнилось новыми отцовскими чувствами. Он надеялся, что эта любовь и нежность будут направлять их в будущем.
После успешного завершения операции Галфа перевели в тихую отдельную палату с мягким освещением и теплыми тонами, чтобы успокоить его нервы. Мью сидел у кровати, нежно держа его за руку, словно хотел передать ему всю свою поддержку и любовь.
Вскоре глаза Галфа приоткрылись, и в них отразились удивление и радость. В этот момент вошла медсестра с двумя маленькими каталками. Когда юноша посмотрел на них, на его лице появилась широкая улыбка, а глаза наполнились слезами.
Мью подошел и прошептал на ухо любимому мужу:
— Вот они, любовь моя. Возьми их, мой дорогой.
С огромной нежностью Галф поднял дрожащие руки, чтобы взять на руки новорожденных. Сначала он обнял мальчика, затем девочку. Он почувствовал, как сердце наполняется теплом и счастьем. Каждое прикосновение, каждый их вздох были обещанием жизни, полной любви и покоя.
В эти мгновения часы, казалось, шептали, что время тянется медленно, словно сама Вселенная праздновала появление маленьких маргариток. Пока Галф отдыхал, Мью наклонился и нежно поцеловал его в лоб, выражая свою любовь и безмерное счастье.
После того как необходимые проверки в отдельной палате были завершены, пара покинула больницу через несколько дней, словно сам воздух наполнился новой надеждой. Каждый их шаг давал обещание светлого будущего, в котором любовь будет освещать им путь, несмотря на жизненные трудности.
В этот момент эмоции отцовства и нежности обрели осязаемую форму, возвещая о начале новой главы в их жизни — главы, наполненной любовью, надеждой и трудностями, которые укрепят связь между ними и сведут их с детьми в путешествии длиною в жизнь, полном радости и вечного тепла.
-Конец-