Часть 12
Галф завтракал, не сводя глаз с мужчины, который бегал туда-сюда, пытаясь надеть ботинки и одновременно застегнуть брюки. Он торопился — опаздывал на работу на целый час — и, кроме того, ему позвонил другой лектор и сообщил о хаосе, царившем в его лекционном зале.
Прошло больше двух недель с тех пор, как они впервые занялись любовью, и теперь делали это после каждого свидания.
Что ж, они вели себя как дети, которых всю жизнь лишали сладостей, а потом наконец-то дали им в руки. Поэтому они наслаждались каждым днем — ходили на романтические или обычные свидания.
Неважно, чем они занимались, главное, чтобы Галф получал удовольствие. Даже если они ходили куда-то, где Мью лично не нравилось, это не имело значения, пока любимый мальчик радовался.
— Притормози, Бу, а то упадешь! — крикнул Галф с кухни, наблюдая, как мужчина спотыкается на каждом шагу.
Мью поспешно ушел, из-за чего он нахмурился, поняв, что его забыли поцеловать и сказать то, что мужчина всегда говорил перед уходом на работу, даже когда Галф еще спал.
Он перестал хмуриться, как только Мью вбежал в комнату и страстно поцеловал его в губы, так, что зубы стукнулись. Затем, улыбнувшись, снова выбежал из квартиры, прежде чем Галф успел что-то сказать.
— Береги себя и никому не открывай дверь. Я могу вернуться поздно, но не волнуйся. Я люблю тебя!
Галф улыбнулся, услышав такие необходимые слова. Через несколько секунд звук колес машины затих вдали.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал он себе под нос, прежде чем медленно похромать наверх, желая снова заснуть.
***
Мью быстро вышел из машины, даже не потрудившись припарковаться как следует. Он спешил в лекционный зал — оставалось всего тридцать минут, и он хотел использовать их, чтобы не пропустить всю лекцию.
В зале царил хаос. Все разговаривали. Большинство девушек были заняты макияжем, а парни перекусывали. Мью глубоко вздохнул, поняв, что никто даже не заметил его прихода, и захлопнул за собой дверь, напугав всех.
— Тихо! Лекция начинается! Если кто-то хочет уйти, уходите сейчас! — гневно закричал он. Вены на его шее вздулись. Он просто не выносил шума и хаоса.
Все студенты замолкли, боясь даже пошевелиться.
Мью убрал несколько выбившихся прядей с глаз и начал лекцию. Но через несколько минут отложил маркер для доски и сел. Желание преподавать полностью исчезло.
Теперь он жалел, что вообще пришел, когда мог провести это время с Галфом. Он вздохнул, взглянув на студентов, которые в замешательстве смотрели на него. Это совсем не походило на их холодного, невозмутимого профессора внезапно прекратить занятие без всякой причины.
— Профессор, почему вы остановились?
— Да, профессор... С вами все в порядке?
— Мы что-то сделали не так, профессор?
— Нет, нет. Все в порядке. Просто сегодня не будет лекции. Делайте что хотите — только тихо.
Его ответ вызвал у студентов восторженные улыбки. Мью тихо вздохнул и откинулся на спинку стула.
Несколько девушек впереди подбадривали свою подругу, чтобы та задала вопрос симпатичному профессору. Она с трудом сглотнула, прежде чем громко заговорить, привлекая всеобщее внимание:
— Профессор, не могли бы вы сказать, почему ваш родственник сегодня не пришел с вами?
Мью приподнял бровь, не понимая, кого она имеет в виду. Он посмотрел на девушки, затем обвел взглядом курс и спросил:
— О ком вы?
— Она имеет в виду того симпатичного парня с каштановыми волосами, профессора.
— Да! Пожалуйста, профессор, приведите его сюда как-нибудь еще!
— Да, я хочу сфотографироваться с ним — он такой красавчик. Он заставляет меня сомневаться в своей ориентации.
Голоса зазвучали громче, когда студенты заговорили о Галфе — его милом маленьком возлюбленном. Это совсем не понравилось Мью; это разожгло в нем и ревность, и гнев.
Взгляд застыл, сердце бешено заколотилось. Ему казалось, что он задыхается. Ему хотелось прикрикнуть на них, что Галф принадлежит ему и только ему. Он несколько раз моргнул, осознав, что это чувство удушья было всего лишь вспышкой ревности из-за того, как они говорили о его Мальчике-Маргаритке.
— Тишина! Во-первых, он мне не родственник — он мой муж! А все, кто пялился на него и хвалил его внешность, в этом месяце теряют баллы. Понятно?!
В голосе Мью прозвучал гнев, смешанный с ревностью, а лицо побагровело. Студенты впервые видели своего профессора в гневе. И помимо того, что они были шокированы его поведением, они с изумлением узнали, что красивый юноша — муж их профессора.
Мью и в голову не приходило называть Галфа «своим парнем». Нет, он инстинктивно назвал его своим мужем. Может быть, из-за страха, что кто-то попытается отнять у него любимого человека, хотя он и знал, как сильно Галф его любит.
И все же, когда Мью задумался об этом, он глупо улыбнулся, представляя, как называет Галфа «мой муж».
***
Было полшестого, когда машина Мью подъехала к дому. Он вышел из нее с пакетами, набитыми продуктами и любимыми конфетами Галфа.
— Я дома, милый!
Он улыбнулся, услышав, как к нему приближает топот, и через несколько секунд Галф бросился в его объятия, притворно ворча.
— Ах, Бу! Я так по тебе скучал! Больше не опаздывай!
— Не буду, малыш. Посмотри, что я тебе принес.
Мью поцеловал Галфа в губы, взъерошил ему волосы и вручил пакет с конфетами.
Глаза юноши загорелись при виде мармеладных конфет. Он широко улыбнулся и встал на цыпочки, чтобы поцеловать своего мужчину в лицо и губы, приговаривая «спасибо» после каждого поцелуя.
— Спасибо, Бу! Ты лучший!
— Я самый лучший, моя маленькая маргаритка. Я пойду в душ, а ты убери все остальное в холодильник, хорошо?
Мью тепло поцеловал возлюбленного в лоб, а затем указал на остальные сумки и на кухню. Галф послушно кивнул и понес их.
Он сделал всего два шага, как вдруг тихо ахнул — Мью только что сильно шлепнул его по заднице, отчего та заныла. Галф обернулся и сердито уставился на него.
— Что? — ответил мужчина с невинным видом, как будто он вообще ничего не делал, но Галф надулся еще сильнее и крикнул ему вслед, когда Мью побежал наверх:
— Ты извращенец!
Юноша смотрел, как мужчина взбегает по лестнице, и на его губах появилась застенчивая улыбка. Он направился на кухню. В животе порхали бабочки. Он был по уши влюблен в этого извращенца...
Ночь наступила быстро. После ужина и мытья посуды Галф, как обычно, устроился в руках Мью — даже во время еды он всегда сидел у него на коленях.
Влюбленные отдыхали на балконе после одиннадцати, освещенные лунным светом, в окружении аромата маргариток. Галф свернулся калачиком на коленях у Мью, положил голову ему на плечо и смотрел, как мужчина рисует.
На лице юноши появилась озорная улыбка, когда он увидел, как Мью изо всех сил старается не прижать его к перилам балкона, пока он нежно целует его в шею.
Тело Мью дрожало от каждого поцелуя, пока он пытался удержать руку, державшую кисть. Он с трудом сглотнул и мельком взглянул на луну — сегодня она выглядела как-то иначе...
— Пи... Пи'Мью?!
Голос Галфа задрожал от страха. Мью нахмурил брови, не понимая причину изменений в тоне.
Он отложил кисть и выпрямился посмотреть на своего маленького возлюбленного, — и тут же в ужасе расширил глаза, чувствуя, как разрывается сердце при виде лунного света, проходящего сквозь тело Галфа...
Секунда за секундой тело юноше становилось все прозрачнее, как будто он исчезал, и светилось все ярче по мере того, как усиливался лунный свет. Глаза Галфа задрожали, когда он беспомощно посмотрел на Мью и в панике прошептал:
— Пи... Пи'Мью... Я не хочу уходить... Пожалуйста...
— Ш-ш-ш, все хорошо, маленький. Я найду тебя.
Его голос переполняли беспокойство и страх. Он попытался обхватить лицо Галфа, но, похоже, ему пора было уходить.
Несмотря на свой страх, юноша знал, что этот момент настанет. Перед тем как окончательно исчезнуть, он наклонился и прошептал напоследок, запечатав слова нежным поцелуем в губы:
— Я люблю тебя, Пи'Мью.