Глава 10.
Трудно сказать что моя жизнь началась налаживаться, но в ней появился маленький лучик надежды, в лице двадцати двух летнего парня, с пухлыми губами и груди в татуировках.
Когда мы приехали к нему, я сразу сказала, что сплю в гостиной, после чего он запер меня в спальне, и наш спор разрешился сам собой.
Странно, как моя жизнь изменилась за какие-то сутки. Вроде ещё вчера, была выгнута братом, а сегодня в квартире любимого человека, который даже не подозревает о том, что любимый.
Как всегда я просыпалась рано и сейчас не исключение. Скинув шёлковое одеяло, я на цыпочках поднялась с кровати, и накинув приготовленную Владом майку, вышла из спальни. Пройдя вдоль коридора, я зашла в небольшую гостиную и наткнулась взглядом на большое тело, не вмещающееся в маленький диванчик.
— Сегодня ты спишь на кровати, так и знай, - пробубнила я, и взяв плед с кресла, аккуратно укрыла сладко спящего парня и тихо вышла в кухню.
Я совершенно не знала что на завтрак предпочитает Влад, но надеюсь, что моя стрепня ему понравится. Поэтому отыскав в холодильнике пару яиц, в шкафчике муку и небольшую банку варенья, я принялась жарить блинчики, надеясь успеть к пробуждению парня.
Блинчики медленно жарились на сковороде, когда я услышала приглушённый шорох из гостиной, несколько тихих шагов и в дверях кухни показался Влад, по пояс голый, с взъерошенной шевелюрой.
— Доброе утро, соня, - улыбнулась я, соскребая со сковороды очередной блин.
— Привет, - улыбнулся он, бросая взгляд на плиту, затем переводя его на меня, — Знаешь, а тебе идёт. Не каждый день увидишь как великолепная девушка хлопочет у плиты, готовя тебе завтрак.
— Ну, если я останусь здесь ещё на несколько дней, то я буду вот так вот каждый день готовить тебе завтрак.
Усмехнувшись, Влад сразу же помрачнел и сев за стол, глухо пробубнил:
— Так в последний раз мне готовила завтрак мама.
Все мои мысли сразу же улетучились и передо мной оказался парень, который вечно прячет свои эмоции под маской и наконец эти эмоции выбрались наружу.
— А что с ней стало?.. - негромко спросила я, но увидев выражение лица Влада, моментом прикусила язык.
Он молча смотрел на меня несколько секунд, потом отвернулся к окну, и начал свой рассказ:
— Моя мама тяжело больна. Рак, последняя стадия. В пять лет меня забрал отец, и по сей день твердит о том, что она сама нас бросила, но я то помню как все было. Он запретил мне видеться с ней, а сейчас на счёту каждая секунда, но я даже не знаю как её найти, да и найдя боюсь услышать самое страшное.
Я смотрела на него во все глаза, и впервые увидела как человек ломается. Подойдя к Владу, я медленно опустилась рядом с ним на пол и уложила голову на его колени:
— Влад, тебе нужно найти её. Возможно сейчас, самое время, ведь потом, спустя много лет, когда ты наконец решишься, будет поздно.
Его пальцы нежно запутались в моих волосах и впервые за эту неделю мне стало спокойно. Я была с Владом и я была в безопасности. Подняв голову, я пристально посмотрела в его глаза полные боли и чего-то ещё, очень похожее на злость. Неудивительно, ведь он злился на отца, и как мне кажется, не только из-за матери, но и из-за чего-то ещё, мне ещё долго нужно будет разгадывать Влада.
— Найди её, - негромко произнесла я, — Лучше знать все сейчас, чем потом умереть разом от резко нахлынувшей боли.
Рамм молча смотрел мне в глаза и в них промелькнуло то, чего я ни в чьих глазах никогда не видела. В его глазах промелькнула любовь и склонившись ко мне, Влад нашёл мои губы и они сплелись воедино.
***
~ Влад ~
Последовав совету Полны, я наконец решился и попросив Коляса, мы вычислили в какой больнице уже пятнадцать лет числится моя мать. От одной цифры вздрагивать хочется.
Я не знал что будет после встречи, да и простит меня мама, я просто хотел увидеть её, узнать как она и сколько ей осталось. Я не спешу планировать её будущее, посколько его нет, и вопрос: «Сколько осталось моей матери?», был главным вопросом.
Наутро, съездив в участок, и найдя бумажку с адресом, я аккуратно сложил её и поместив в карман, принялся разгребать оставшиеся документы, которые мертвым грузом громоздились на моём хрупком столе.
За работой время летит быстро и выкидывая в мусор очередную стопку бумаг, я услышал как открывается дверь и тяжелыми шагами в кабинет вошёл отец:
— Доброе утро, - поприветствовал он, но я без особых усилий проигнорировал его.
Я даже не смотрел в его сторону, я просто прочитывал очередной договор или бумагу о завершении дела и ненужные отправлял в мусорную корзину.
Спустя несколько минут меня снова окликнул папа:
— Влад, нам нужно с тобой поговорить, - и после небольшой паузы, он продолжил, явно опасаясь того, что я не выслушаю, — Где тебя вообще носит, Миранда с ума сходит, домой вернулась вся побитая, сказала, что после того, как вы поговорили, ты высадил её возле дома и на неё напали. Да и дома тебя уже вторые сутки нет, что вообще происходит, Влад?
Услышав столько вранья, услышав вообще о Миранде, я будто превратился в быка, который несётся на красную тряпку. Подскочив со стула, я резко навис над столом и яростно сжимая скулы, посмотрел на человека, который увы был мне отцом:
— Никогда, никогда не говори при мне о Миранде, никогда не говори мне о том, что она волнуется или что волнуешься ты. Это я избил Ми, я её бросил в лесу голую и разорванную изнутри, и меня больше ни ты, ни она - не увидите, и ты, дорогой отец, больше мне не отец, а сейчас, извините, Алексей Николаевич, я спешу, - и оттолкнув от себя стол, мне было совершенно плевать, что его никто не поднимет, я прошёл мимо отца, и выйдя из кабинета, громко захлопнул дверь, оставив его совершенно одного.
***
Подъезжая к больнице, я был как на иголках, я не знал как отреагирует мама, не знал, что скажет мне, не знал что сам ей скажу.
Припарковавшись, я осмотрел здание. Обыкновенная больница, светлые стены и пластиковые окна. Достав с заднего сиденья букет белых роз, любимых маминых роз, я проверил каждый бутон и убедившись, что все в порядке, я вышел из машины и направился к больнице.
Зайдя в здание, я подошёл к посту мед сестры, и дождавшись пока она договорит по телефону, вежливо поздоровался с ней:
— Чем я могу вам помочь? - негромко спросила она.
— Не подскажите в какой палате находится Наталья Владимировна?
— В девяносто восьмой, - проверив по записям и не поднимая взгляда, бросила она. И не желая больше проводить времени в её кампании, я направился к девяносто восьмой палате.
Застыв возле белой двери, я не знал, что делать дальше. Идти и увидеть свою мать, или уйти и вернуться домой трусом перед неизвестностью? Я выбрал первое.
Тихо приоткрыв дверь, я осмотрел почти пустую палату, и у окна на кровати я заметил её. Глаза все те же, светло-карие и также светятся никому не понятным счастьем, тёмные волосы прибраны на один бок, и лицо чуть заметно тронуты морщинами. Повернув голову, она наконец заметила меня:
— Молодой человек, вы кого-то ищете?
Ну конечно, она не видела меня семнадцать лет, от кула ей вообще знать кто я такой. Зайдя в палату, и прижав к груди цветы, я во все глаза уставился на неё и как можно мягче произнёс:
— Вообще, я уже нашёл того, кого искал, - и присев рядом на кровать, я умостил цветы на её коленях, — Здравствуй, мам.