Ранение

Лирика Хейз

Почему я не встретила его раньше? Зачем жизнь послала мне столько страданий и такую больную любовь к Артуру, если, в конце концов, судьба на блюдечке преподнесла мне того, с кем мне спокойно даже в самый сильный шторм? Я сижу у него на кухне, подтянув к себе ноги, смотрю, как он курит на балконе. Его буквально поглотило темное, уже почти ночное небо. Ощущение, что все события в моей жизни вели меня ровно в этот момент.

- Лирика? О чем думаешь?

- О тебе.

- Обо мне?

Я киваю и привстаю на цыпочки, тихонько целую его в губы. Так аккуратно и нежно, боясь спугнуть момент. Синеглазый парень подхватывает меня на руки и углубляет поцелуй. Мы уже совершенно забываем обо всем. Его руки скользят по моему телу. Трепет, с которым он относится ко мне, удивляет и заставляет еще больше влюбляться в него.

- Почему мы не встретились с тобой раньше? – спрашивает он, словно прочитав мои мысли.

- Наверное, было не время?

- Кажется, будто я всегда тебя знал. Странное ощущение. Я бы хотел встретить тебя до того, как ты была с Кингом. Вот бы мы были друг для друга первой любовью.

- Говорят, чтобы соединиться с нужным человеком, мы должны пройти много уроков и испытаний.

- Возможно, так и есть. Я не хочу, чтобы мы стали испытанием друг для друга.

- Этого не будет. Если вдруг что-то пойдет не так, наверное, я предпочту исчезнуть, уехать навсегда.

- Я тебя найду, где бы ты ни была. Мне иногда и самому хочется исчезнуть.

- Не смей, из-под земли достану.

- Я хорошо умею прятаться, не сможешь найти.

- Значит, буду ждать. Я это хорошо умею. Я буду ждать, когда ты перестанешь бежать и вернешься ко мне.

- Правда? – вместо ответа я целую его в губы.

Я бы и правда стала бы его ждать. Если буду уверенна, что в итоге мы будем вместе, то я прожду его хоть всю жизнь. Ради минуты с ним. Ради одного мгновения. Возможно, кто-то действительно пишет наши судьбы и отчего-то я уверенна, что моя напрочь переплетена с этим синеглазым парнем. Не хочу ошибаться. Не в отношении него.

Мы целуемся на кухне, в коридоре, в спальне. Он держит меня за руки, переплетая наши пальцы. Мир вокруг больше не существует. Сейчас, в этот момент, нет никого кроме нас. И он целует меня. Сильно. Остро. Страстно. Его руки исследуют мое тело. Они находят самые чувствительные точки. Заставляют желать большего. Я целую его шею и ключицы. Сижу у него на коленях. Проникаю ладонями под его футболку, и он покрывается мурашками. Его руки трясутся, как и мои. Дыхание рваное.

- Что ты делаешь со мной? – шепчу я ему в губы.

Марк Рид

Я люблю ее. Сейчас, когда держу ее на своих руках и несу в спальню. Несколько минут назад, когда она пила сидр на моей кухне. Вчера, когда она спрашивала, как прошел мой день. Завтра, когда она будет мерно сопеть на подушке рядом. Люблю. Удивительно и неожиданно. Страстно и отчаянно. Боюсь этой любви. Боюсь того, что она делает со мной. Боюсь потерять ее.

Кладу ее на кровать. Она смотрит на меня снизу вверх огромными маренговыми глазами. Они безграничны, словно космос. Ложусь с ней рядом. Обнимаю крепко. Аккуратно глажу ее спину. Девушка легко поддается моему влиянию. Тянется ближе. Целует меня в шею, и я почти схожу с ума.

Она невероятно прекрасна. Эта девушка слишком хороша, чтобы быть правдой. Слишком хороша, чтобы просто существовать. Ее волосы идеальными локонами рассыпаются на моей постели. Длинные ресницы дрожат, ее глаза прикрыты. Лицо выглядит таким прекрасным: четко очерченный контур губ алого цвета, острые скулы, милый аккуратный нос. В ней нет изъянов. Она будто кукла, которую только что принесли из магазина. Такую же как-то приносила моя одноклассница в младшей школе на следующий день после дня рождения. Все подходили, смотрели на дорогую игрушку. Некоторые девочки сказали несколько гадостей. Обозвали уродливой и несуразной. Парни восхищенно смотрели. Хулиганы через пару уроков объединились с особенно завистливыми девчонками, выкрали куклу, отрезали волосы и порвали платье. Люди из них, скорее всего, выросли не очень хорошие, ведь после этого никто из них не получил по заслугам. За именинницу некому было заступиться. Игрушка оставалась такой же прекрасной, ее милое лицо выглядело еще более привлекательным на фоне происходящей драмы. Моя рыжеволосая девчонка была именно такой куклой, прекрасной, но познавшей не самые лучшие стороны жизни.

Теперь у нее был кто-то, кто мог и хотел за нее заступиться. Я сделал бы все для нее. Для того, чтобы она была в порядке, улыбалась. Мне хотелось оградить ее от всех несправедливостей мира. Стать настолько крепкой горой, чтобы она могла опереться и побыть хотя бы немного слабой. Я бы нес ее на руках через все жизненные перипетии. Сейчас, когда она так беззащитна передо мной, хочется лишь преклониться. Обещать, что никогда не предам ее доверия. Обещать, что всегда встану на ее сторону, что всегда буду с ней рядом. Я исследую каждый миллиметр ее хрупкого тела. А в голове проносится лишь: «Спасибо, что ты со мной». Она проникает ладонями под одежду. Шепчет что-то бессвязное. От поцелуев кислород в легких заканчивается. Она отстраняется, чтобы просто вздохнуть.

- Ты мне так нужен. Не оставляй меня больше.

- Не оставлю. Я тебя больше не оставлю, солнце.

- Я верю тебе. Мне сложно, но я верю.

- Ты можешь на меня положиться. Я не уйду.

Обнимаю ее крепко. Чувствую, как она дрожит. Вижу, как из ее глаз катятся слезы. Лирика осторожно переворачивается на бок. Я обхватываю ее двумя руками, а она вцепляется в них пальцами, будто боясь, что я вот-вот исчезну. Ее дыхание становится все спокойнее. Девушка засыпает. Целую ее в висок и прижимаю ближе. Вдыхаю аромат, все тот же – сладкая вата и земляника. Воспоминания уносят меня на несколько часов назад.

Flashback четыре часа назад

Мы договариваемся встретиться в супермаркете рядом с моим домом. Лирика уже подошла и ждет меня где-то у входа. Я спешу, ускоряю шаг. Захожу в помещение и вижу ее. Длинные кудри волос разбросаны по плечам, светлое пальто, тонкий силуэт. Подхожу к ней сзади и закрываю ее глаза руками. Девушка кладет свои руки на мои:

- Солнце?

- Ага, - разворачиваю ее к себе и притягиваю ближе.

Мы целуемся. Обнимаем друг друга. И мне кажется, что это все слишком хороший сон, чтобы быть правдой. Она смеется надо мной. Мы дурачимся, набираем продукты. Идем в сторону дома дворами. Держу Лирику за руку. Вот бы всегда так. Мы целуемся у ворот моего дома, в коридоре, лифте, у дверей квартиры. Она такая милая, что хочется никогда не отпускать.

Просыпаюсь как всегда раньше девушки. Наблюдаю, как она мерно спит. На лице удивительное умиротворение, которого нет в обычной жизни. Рыжеволосая переворачивается на бок. Спокойствие уходит с ее лица, брови нахмурены. Видимо ей снится что-то плохое. Я осторожно притягиваю девушку к себе.

- Все в порядке, - шепчу ей и глажу Лирику по волосам.

Она успокаивается. Чувствую, как ее напряжение улетучивается. Дремлю с ней еще час, но понимаю, что уже совсем выспался. Копаюсь в телефоне, изучаю то, что попросил отец. Записываюсь на встречу с ректором. Впереди много работы, но я не могу думать о ней, когда рядом лежит Лирика. Смотрю на нее и пытаюсь понять, когда успел так полюбить.

- Доброе утро, - она открывает глаза и ловит на себе мой взгляд.

- Доброе утро, соня.

- Да, ладно тебе, не так уж долго я сплю.

- Час дня. Сейчас час дня, - я посмеиваюсь над ней.

- Просто мне с тобой спокойно. Считай это за комплимент.

- Я считаю твое присутствие здесь за комплимент.

Лирика Хейз

Мы почти не говорили, когда были вдвоем. Казалось, что это абсолютно не нужно и не важно. Зачем нужны слова, если вы отлично понимаете взгляды и прикосновения друг друга? Он держит меня за руку. Целует в висок. Это значит – «я рядом». Обнимает сзади и целует в шею – «хочу тебя». Крепко прижимает к себе и нежно целует в губы – «люблю и дорожу тобой». Я тоже не говорила ни слова. Проводила пальцами по линиям его вен – «я ощущаю твою любовь». Кусала за ухо, когда хотела сказать: «мне нужно больше тебя». Обнимаю и вдыхаю его запах – «ты даришь мне спокойствие». Приподнимаюсь на носочки и тянусь к губам – «люблю».

Рядом с Марком не нужно было ничего усложнять, не нужно было искать подвох, сомневаться или устраивать сцены ревности. Можно было просто любить. Спокойно. Честно. Открыто. Самозабвенно. Нежно. Я оставалась собой, могла расслабиться, не контролировать, отпустить момент. Он был у руля. Это было важно. Отдать кому-то штурвал, казалось для меня непосильной задачей, пока я не встретила этого синеглазого парня. В его глазах бушевал шторм, и я верила, что он всегда сможет вытащить нас из любой бури. Главное, чтобы мы с ним не стали в итоге, разрушающим все в округе – цунами. Тогда никто не выберется из под обломков.

Завтракали не спеша, торопиться было не куда. Я наблюдала, как он размешивает сахар в кофе, курит в форточку. Мы говорили о правах, машине, о том, какой стол подойдет к его кухонному гарнитуру. Он до сих пор не закончил ремонт. Потом вдруг Марк изменился в лице, после очередного оповещения на моем телефоне.

- Это он? Тебе до сих пор пишет Кинг?

- Я ничего не могу с этим сделать. Между нами осталось много рабочих вопросов.

- Скоро их не останется.

- Что ты имеешь в виду?

- Лирика, ты ведь немного знаешь про меня и мою семью. Я не знаю, что успел рассказать тебе Алекс. Я переехал из Вашингтона, но мои родные до сих пор там. Отец занимает крупную должность на политической арене. Я попросил у него помощи. Скоро я пойду к ректору. Я защищу тебя от Кинга. Он не сможет тебе больше угрожать. Если постараюсь, то у него вообще ничего не останется.

- Но, зачем? Я ведь сказала, что разобралась с этим, - все внутри обрывается.

- Хочу, чтобы это было наверняка.

Не знаю, как реагировать на это. С одной стороны приятно, что он заботится обо мне, о нас, но я не хочу, чтобы что-то происходило с Артуром. Не знаю, смогу ли закрыть на это глаза, допустить это в принципе. Мне становится не по себе. Марк притягивает меня ближе, заключает в объятия, целует в висок. А в моей голове звучит лишь один вопрос: Могу ли я позволить, чтобы моя первая любовь пострадала?

- Солнце, не забивай этим голову. Я со всем разберусь.

- Что если я тебя попрошу этого не делать?

- Я уже начал, - мой ответ «нет», я не смогу этого допустить.