Ранение

Лирика Хейз

Я просыпаюсь от дикого жара. Голова гудит. Еле поднимаю голову от подушки. Перед глазами пелена. Меня тошнит. Дохожу до ванной, сажусь в нее, включаю душ. Тело знобит. Согреться. Хотя бы немного согреться. Самую малость. Горячие капли стекают по моим волосам, опускаются к животу, стекают по спине. Я не могу остановить дрожь. Тошнота подступает к самому горлу. Я силюсь открыть глаза. Бью себя по щекам, чтобы хотя бы немного вернуться в реальность. Встаю из ванной, надеваю теплый халат, выпиваю стакан воды. Сажусь на кровать. Голова кружится. Беру в руки телефон. Звонить некому.

Мне снится Марк. Он далеко. Кажется, что между нами целая пропасть, хотя мы стоим в шаге друг от друга. Это больно. Больнее, чем биться в агонии. Я сохраняю спокойствие, держу одну из своих самых любимых масок. Безразличие. Оно граничит с яростью. Видение сменяется. Мы вместе. Идем, держась за руки. Парень обнимает на меня, смотрит обжигающе тепло. Я тону в его глазах.

Просыпаюсь от звонка. Голова гудит. Слышу теплый голос в трубке, он успокаивает. Рид называет меня «солнцем», спрашивает все ли в порядке. Я говорю ему, что заболела. Грешу на открытую форточку, когда осталась у него на ночь. Голос садится. Понимаю, что мне нужно прийти в себя к завтрашнему утру. Я должна быть на очередном университетском флешмобе, новая задача от Хирома, обязательная к выполнению.

Пишет Кинг. У меня нет особых сил и желания ему отвечать. Услышав его голос в трубке, я удивляюсь и одновременно чувствую облегчение. Не хочу выглядеть жалкой и больной перед Марком. Бывший интересуется как я, узнает, нужно ли мне что-то из лекарств. Через час он уже около моей квартиры. В пакете антибиотики, жаропонижающее, пара киндеров и апельсины.

- Спасибо, - я искренне улыбаюсь ему.

- Я всегда рядом, как и ты. Это всегда так было и всегда так будет.

Он уезжает почти сразу. Только передает покупки и невероятно обворожительно улыбается напоследок. Он все еще рядом, даже если больше не мой. Это важно. Иметь таких людей рядом. Отвечаю Марку, говорю, что начала лечиться. Рассказываю, что приезжал Ари. Парень относится к этому спокойно. От Алекса узнаю, что Кинг сегодня в ударе, он загрузил Рида работой на складе и они до сих пор там: перебираю кучу каких-то никому не нужных коробок. Марк говорит, что из-за этого он не смог приехать ко мне. Пока я не могу здраво воспринимать и анализировать информацию, поэтому просто ложусь спать. Температура все еще держится.

Утром просыпаюсь без голоса. Пару раз силюсь произнести что-то вслух, но выходит лишь хриплый шепот. Стою около зеркала, пытаясь привести себя в человеческий вид. Консилер. Сегодня он мой спаситель. Тушь. Румяна. Болезненный вид все еще проглядывает даже через несколько слоев макияжа. Вызываю убер. Красивая машина с кожаным салоном везет меня в сторону университета. Прошу Марка купить мне кофе, но тот уже где-то на месте проведения флешмоба и рядом нет ничего, где можно было бы взять что-то горячего. Пишу Кингу.

Лирика Хейз: возьми мне американо или чего-то теплого, ужасно болит горло

Артур Кинг: будет сделано

Мы встречаемся у входа. Бывший передает мне любимый теплый напиток. Он обволакивает горло теплом, и я чувствую, что могу говорить. Победа. Улыбаюсь ему. Ищу глазами Марка в толпе. Парень стоит со своими друзьями. Я подбегаю и обнимаю его, крепко. Он подхватывает меня на руки. Целует в щеку. Чувствую, что у меня до сих пор жар. Держу дистанцию, чтобы не заразить. Одного больного в нашей паре достаточно.

Мероприятие проходит для меня словно в тумане. Плохое самочувствие дает о себе знать. Артур предлагает подвезти меня после. Я осознаю, что это очень хорошая идея, учитывая то, как мне тяжело стоять здесь. Не знаю, как объяснить это Марку, поэтому просто ничего не говорю. После флешмоба ссылаюсь на то, что мне нужно решить пару вопросов в университете. Он кладет свои ладони на мои щеки, осторожно прикасается губами к моему лбу, крепко обнимает и зло смотрит на Кинга. Уходит.

Ночью я бьюсь в жуткой агонии. Меня тошнит. Температура неприлично высока. Образы сменяются. Вижу тетушку, родителей, Марка. Не могу встать с кровати. Я ничего не понимаю. Телефон звонит, но я не могу принять звонок. В руках нет сил. Я лежу на кровати и не могу сдвинуться даже на миллиметр. Глаза закрываются. Темнота.

Артур Кинг

Моя Эл заболела, сильно. Я знаю, что с ней такое бывает от накопленного стресса. Видимо ее организм снова сдал сбой. Хочется быть с ней рядом, держать за руку, говорить, что все наладится. Постоянно интересуюсь, как она, привожу лекарства. Не знаю, насколько этого достаточно. Рид до сих пор слишком раздражает меня, поэтому дистанцирую его от Лирики как можно дальше. Загружаю работой по благотворительному складу. На мероприятии стараюсь держать девушку поближе к себе. После сам отвожу домой. Не могу доверить это никому другому. Я должен быть уверен, что с ней все в порядке.

Вечером Эл не выходит на связь. Я пишу ей пару сообщений ночью. Но в ответ лишь тишина. Наутро мерею квартиру нервными шагами. Раз. Два. Звонок. Три. Четыре. Сообщение. И так по кругу. Что-то случилось. Даже если она бы спала, но после стольких уведомлений, я должен был услышать в трубку злое: «Кинг, ты там совсем охренел»? Но в ответ были лишь гудки. Звоню Кэт, но та тоже не отвечает на мой звонок. Через пару минут вижу сообщение от нее.

Катрина Батлер: Привет, что-то случилось?

Артур Кинг: Ты ведь знаешь, что Эл заболела? Я не могу до нее дозвониться со вчерашнего вечера.

Катрина Батлер: Она не выходила со мной на связь после мероприятия. Может, она спит?

Артур Кинг: после такого количества звонков, она должна была уже отчитывать меня в трубку

Катрина Батлер: Я могу к ней поехать только вечером.

Артур Кинг: поеду сейчас, ключи все там же?

Катрина Батлер: да

Собираюсь, быстро сбегаю по лестнице, завожу машину. В дороге еще пару раз звоню рыжеволосой, но та не отвечает. Еще пятнадцать минут. Меня поглощает тишина. Слышу лишь стук собственного сердца и то, как работает автомобиль. Мысль только об одном: лишь бы с ней ничего не случилось. Вчера она выглядела очень бледной. В такие моменты ей нельзя оставаться одной. Поворот. Вижу дом, в котором живет моя Эл. Буквально забегаю туда, жму кнопку вызова лифта. Он как назло едет слишком медленно. Поднимаюсь на этаж. Быстрым шагом подхожу к двери. Стучусь. Звоню. Тишина.

- Черт. Черт. Черт. Лирика, где ты?

Опускаюсь на корточки, нахожу тайник, ввожу код, достаю запасной ключ. Поворот два раза и верхний на один. Память не подводит. Захожу в квартиру. Студия пропахла лекарствами. Я не снимая обуви, иду дальше. Вижу тело Эл на кровати. Она не двигается. Лицо бледное, скулы впалые. Губы девушки синие, словно у мертвеца. Еще пара шагов и я оказываюсь прямо около девушки. Опускаюсь к ней. Беру за руку, чтобы нащупать пульс, прислушиваюсь. Она жива. Раздается почти не внятный шепот.

- Солнце?

Марк Рид

Я пытаюсь дописаться до своей девушки почти сутки. Она ничего не отвечает. Я начинаю переживать. Не понимаю, что могло произойти. Списываю это на плохое самочувствие, но в голове роятся плохие мысли. Что если она снова с Кингом? Вспоминаю, как на флешмобе он не отходил от Лирики ни на шаг. Даже кофе ей принес. Чертов американо. Почему я сам за ним не сходил? Дура. Почему она вообще больная ходит на эти мероприятия? Сидела бы лучше дома. Лечилась. Нет, таскается, всюду.

Flashback день назад

Рыжеволосая длинноногая девушка стоит около Кинга. Сказать, что я не доволен ничего не сказать. Этот придурок попросил меня стоять в первых рядах. К несчастью, пока я не могу сказать что-то против его слова, и это раздражает. Хочу подойти к своей девушке и не борюсь с этим желанием. Подхожу. Беру ее за руки.

- Как ты? Не замерзла?

- Плохо себя чувствую.

- Может, не стоило приходить?

- Может и не стоило.

- Рид, я же просил стоять впереди. Что ты здесь шатаешься? – вдруг встревает Артур.

- Не хочу стоять впереди. Я не обязан, - взрываюсь вдруг я.

- Сейчас он уйдет, - Лирика смеряет бывшего взглядом и тот уходит. – Марк, пожалуйста, не спорь с ним. Это его работа. Зачем ты отвечаешь?

- Ты что не понимаешь, что он просто специально отправляет меня туда, чтобы держать от тебя подальше? – возмущаюсь я.

- Понимаю, но это все равно никак не изменить. Пожалуйста, солнце, - она привстает на цыпочки и целует меня в щетинистую щеку.

Я ухожу злой. Не понимаю, почему она так спокойно реагирует на его выходки. Может ей вообще все это нравится? Может она хочет, чтобы он себя так вел? Почему она не дает возможности ответить, защитить нас?

Собираюсь в Университет, угнетенный этими воспоминаниями. Что-то не так. Спрошу у Алекса, что с ней, когда увижу. Доезжаю на такси. Вижу, что машина Кинга припаркована. Интересно, Лирика в университете? Как она объяснит свое молчание? Однако девушки не оказывается ни на ее факультете, ни в кафетерии, ни у Хирома в кабинете. Как сквозь землю провалилась. Спускаюсь на склад, где все еще занимается чем-то Алекс.

- Давно с Лирикой говорил?

- Ну, несколько дней назад.

- Она почти сутки не отвечает на звонки и сообщения.

- Может, просто спит, - парень пожимает плечами. – Слушай, мне сейчас вообще не до драмы, скоро большая погрузка и не забывай, что через месяц благотворительный вечер. Работы выше крыши, чувак.

- Окей. Не отвлекаю.

На телефон приходит уведомление, сообщение от Лирики. Девушка пишет, что плохо себя чувствовала и спала, поэтому не могла ответить. Я невольно выдыхаю. Интересуюсь ее самочувствием, она говорит, что пока лучше не становится. Не знаю, что делать. Наверное, стоит приехать? Чем я могу ей помочь? Если бы она нуждалась в моей помощи, то, наверное, бы попросила.

- Марк?  - я оборачиваюсь и вижу перед собой Кимберли, приподнимаю бровь. – Как ты?

- Да, порядок, а что случилось?

- Хиром уже всем рассказывает, как Лирика бросила тебя и вернулась к Артуру.

- Чего?

- Да, вот только что, своими ушами слышала. Они там обсуждают грязные и страстные подробности их примирения.

- Чего?

- Судя по слухам, они мирились больше четырех часов, - внутри все падает.

Артур Кинг

Моя Эл в ужасном состоянии и мне страшно от того, что я стал одной из причин этого. Я привожу рыжую к себе домой. Укладываю спать в гостиной. Готовлю ей суп, имбирный напиток. Она сквозь сон ест и выпивает таблетки под моим руководством. Пишу ей записку о том, что нужно уехать в университет, прошу написать, как проснется. Оставлять ее не хочется, но я обещал помочь Хирому. Приеду, как только освобожусь.

- Эл, я уезжаю в универ, ты как?

- Голова. Тяжелая, - шепотом отвечает Лира.

- Постараюсь приехать как можно быстрее.

Не знаю, слышала ли она меня, глаза не открывала, тяжело дышала и, кажется, опять погрузилась в сон. По дороге в универ позвонил семейному врачу. Попросил его приехать сегодня вечером. Надо разбираться с ее состоянием. Набрал Хирому, объяснил ситуацию, тот сказал что-то про то, что нужно воспользоваться возможностью и пока рыжей нет нигде, ловко подстроить расставание с Ридом. Подло. Но почему нет?

Провожу весь день в университете. Не могу вырваться из-за завала, параллельно пытаюсь разрулить несколько вопросов холдинга. Голова кипит. Душу отчего-то греет мысль о том, что Лирика у меня дома, о том, что сегодня после тяжелого дня я приеду к ней, смогу немного поговорить. Девушка написала мне днем о том, что проснулась. Я заказал ей поесть и попросил врача приехать раньше. Эл была недовольна. Она никогда не любила «всех этих людей в белых халатах», однако спорить не стала. Врач сделал несколько тестов, взял кровь на анализы, провел осмотр. Отзвонился мне, сказал, что пока особых симптомов нет, нужен покой и больше положительных эмоций. Под вопросом нервное истощение. Я закончил работать только ближе к вечеру, по дороге к дому заехал в любимый магазин Лиры за восточными сладостями. Открывая ключом квартиру, услышал за дверью какое-то движение. Девушка сидела на пуфе в коридоре. Все такая же бледная, с огромными синяками под глазами и впалыми скулами.

- Привет, - тихо сказала она.

- Привет, это тебе, - я протянул ей упаковку пахлавы.

- Моя любимая? Спасибо, Ари, - она смотрит на меня своими огромными маренговыми глазами, и сердце начинает биться быстрее, кажется, что я готов отдать все, лишь бы она была счастлива.