Часть 20
Перед глазами всё плывёт. Не смотря на просьбу Тэхёна, Бонни продолжает стоять на месте. Она приросла к земле и эта глупая ухмылка, которую ей никак не удаётся стереть с лица... Ещё чуть-чуть — и Ким уже начнёт сомневаться в её адекватности. Не то чтобы он раньше считал её нормальной девушкой... Нет, вовсе нет. Однако сейчас она выглядит как никогда странно.
— Я с тобой разговариваю! — не выдерживает Тэхён. Он искренне не понимает, почему Лим сейчас так себя ведёт, ведь для него поцелуй — это привычная вещь. Я бы даже сказала обыденная, ибо сколько красоток успели побывать в его объятиях, ощутить на своих губах этот заветный для Бонни привкус табака с клубникой и мятой. Но перецеловав десяток девушек, испытал ли он хоть с одной те же чувства, в которых Бон сейчас попросту захлебнулась? — Слушай, если всё это из-за поцелуя, то спустись с небес на землю, — и он вздохнул, образуя небольшое облачко пара, что вмиг растворилось в воздухе. — Я просто хотел тебя заткнуть.
От услышанного в груди что-то противно заныло, кажется, стенки рёбер начали предательски сжиматься, и кислорода не хватает от слова «совсем». Лим невольно прикусила горящую губу, но от этого стало ещё больнее, поэтому она, спрятав глаза за чёлкой, нервной походкой подошла к байку и села сзади парня.
Если бы она решила уйти в одиночку, убежать, то Тэхёна не дал бы ей этого сделать, а так он хотя бы не увидит её мокрых ресниц.
«На что ты надеешься, Бон?» — промелькнуло в голове девушки, когда Пак завёл мотор, и она тут же отбросила в сторону подобные мысли, заставляя себя поверить в то, что Ким — это мимолётное влечение, а поцелуй — ошибка.
Спустя минуту Тэ остался стоять возле этого периодически мигающего фонаря, не вдавил педаль газа в пол, и Лим знала причину.
— Может ты всё-таки... — начал парень, но Бон его перебила:
— Нет! — голыми руками она крепко вжалась в холодную железную ручку, что находилась сзади сиденья, а всё потому, что не хочет касаться Кима и пальцем.
— Упадёшь, — настаивал Тэхён, но Бонни его не слушала, и тогда парень всё же двинулся с места.
Они выехали на главную дорогу. Ким вёл байк медленно, осторожно, что вовсе ему не свойственно, ибо Тэ известен как сумасшедший гонщик. Когда леденящий душу ветер даёт пощёчины, когда стрелка спидометра дёргается на красной отметке, намекая своему владельцу, что он играет со смертью. Тэхён никогда не боялся за свою жизнь, ему незнакомо чувство страха.
Каждый раз, пересекая на своём байке шершавый асфальт, Тэ было категорически мало того адреналина, что он испытывал в прошлый свой заезд, поэтому парень находил всё новые и новые способы пощекотать себе нервишки: гонял без шлема, снимал на ходу куртку, ездил, закинув за голову руки, вставал на сиденье ногами. Автомобилисты, видя подобные трюки, перебирали руками, дабы поймать свою выпавшую от удивления челюсть, но парню это только льстило. Он любил внимание.
И сейчас Лим видела, как Киму трудно себя сдержать, чтобы со всей дури не нажать на ручку газа. Как его широкие плечи напряжены, и как он не может разжать затёкшие пальцы. Тэхён словно наркоман, которому требуется новая доза адреналина. Однако превысь он отметку шестьдесят, то Бон попросту может не удержаться и выпасть. Пожалуй, это единственное, что останавливало Тэ.
Учась с Кимом столь долгое время, Бонни до сих пор не может его понять. Несколько месяцев назад они ненавидели друг друга, но сейчас... Сейчас ненависть присуща исключительно Тэ. У Лим она вспыхивает лишь иногда, оставляя жалкие отголоски. Почему Тэхён так себя ведёт? Почему он позволяет приблизиться, позволяет бабочкам внутри запорхать, а после обрубает им крылья? Зачем он безжалостно топчется по чувствам, которые девушка и без того долгое время не хотела признавать? Запирала мысли на чугунный замок, врала. А этот поцелуй... Теперь вычеркнуть из своей жизни Пак Чана будет гораздо сложнее, но Бон должна это сделать, иначе огонь, горящий в его глазах, сожжёт её дотла.
— Блять! — выругался Тэхён, вглядываясь в зеркало заднего вида. — Держись за меня!
Различая в голосе Тэхёна нотки тревоги, Лим всё же не стала перечить парню и обвила его талию руками, а тот, в свою очередь, резко нажал на газ. Бон, едва не влепившись лицом в спину Тэ, дернулась, после чего инстинктивно прижалась к Киму для большей безопасности.
Некогда чёткие силуэты деревьев стирались в пространстве, холодный воздух опалял кожу, трепал волосы, а в глазах чувствовалась сухость, веки тяжелели.
Найдя в себе силы, девушка осторожно обернулась назад и увидела трёх байкеров. За чёрными, местами разрисованными краской шлемами, их лиц не было видно, но внутренний голос Лим подсказывал, что Ким не очень-то рад их видеть.
— Что им нужно? — спросила Бонни, пытаясь перекричать рык байка, однако Тэхён не ответил и снова надавил на педаль.
Сделав поворот, парень сошёл с дороги, и они оказались среди узких улочек пустынных дворов. Незнакомцы, словно ищейки, газовали по следам Пака, и тогда у Бон уже не оставалось сомнений в том, что они преследуют именно их.
Тэхён змеёй обвивал заброшенные здания, подвалы, дворы, однако тех было трудно запутать. В который раз, обернувшись назад, он снова увеличил скорость, тем самым отстал от парней на приличное расстояние и после сделал резкий поворот.
От столкновения с внезапно выросшем забором их отделяли жалкие сантиметры, однако Тэ успел затормозить. Заглушив мотор, он приказал:
— Вставай!
— Что? — недоумевала девушка.
— Вставай, Бон!
Как только Лим поднялась на ноги, Ким, закатав рукава своей куртки, отодвинул в сторону одну из (видимо, уже кем-то подпиленных) перекладин и, пригнув голову, закатил байк в этот узкий проём. Бон последовала за Тэхёном и тот, дождавшись пока девушка зайдет внутрь, поставил перекладину на место.
Рык мотоциклов оглушил их, и парень насторожился, а Бонни в это время, кажется, не дышала. Однако спустя несколько минут, тот сошёл на «нет», и Тэ облегчённо вздохнул.
Понимая, что бояться больше нечего, девушка наконец смогла расслабиться и огляделась по сторонам. Перед собой она увидела огромное серое здание, возле входа были посажены небольшие деревья, посередине территории стоял фонтан, скамейки, что образовали вокруг этого самого фонтана некий круг. Также рядом со зданием находилась некая пристройка в виде прямоугольной фигуры с чёрной металлической дверью. Хотя Бон и не уверена, но вся эта картина напоминала ей какое-то учебное заведение.
— Пошли, раз уж мы здесь, — кинул Тэхён и потянул Лим за руку.
Они подошли к пристройке, и Ким открыл дверь, которая на удивление была не заперта. Вглядываясь в темноту, девушка не видела ровным счётом ничего, пока не опустила глаза. Лестница из фильма ужасов вела в никуда. И если быть честной, то Бонни ни за какие бы деньги не решилась по ней спуститься. Но выбора нет, ибо она находится в незнакомом ей месте, обратной дороги не помнит, да и автобусы уже не ходят, а выжидающий взгляд Тэ и вовсе заставляет чувствовать себя неловко.
Когда они спустились, Бон в темноте на ощупь обнаружила перед собой ещё одну железную дверь, и уже было хотела вернуться назад, но стоило ей повернуться, как она тут же врезается в грудь Тэхёна, и тот, прыснув смехом, спросил:
— Ты хоть раз можешь сделать то, что я тебя прошу?
— Т-так я и делаю... — неуверенно проговорила Бонни, прижимая свои холодные ладони к пылающим от волнения щекам. Она впервые находится с Тэхёном в кромешной темноте, впервые так близко... Лим слышит как он дышит, как размеренно стучит его сердце. От мысли, что он, возможно, слышит чечётку, которая уже пульсирует в её висках, Бон стало нехорошо, и она зажмурила глаза.
Ким повернул ручку двери, и, как только девушка попыталась поднять веки, то снова зажмурилась из-за неприятных ощущений от яркого света. Но немного привыкнув, она всё же открыла глаза и, увидев перед собой огромное футбольное поле, пустые трибуны, ворота, ахнула.
— Удивлена? — встав рядом с девушкой, спросил Тэхён, и та прошептала:
— Ещё как...
— Пошли, — кинул Тэ и потянул Лим за собой.
Они спустились с лестницы, и их ноги принялась ласкать искусственная, но на удивление очень мягкая зелёная трава. Яркий белый свет прожекторов освещал всё поле, которое было настолько большим, что если крикнуть, то можно услышать свой голос, разбивающийся несколько раз о бетонные стены. Трибуны, на которых помещалась целая сотня тысяч зрителей, кажутся совсем миниатюрными, если смотреть со стороны ворот. Интересно, как чувствуют себя игроки, когда за их игрой наблюдают люди, чьих лиц и вовсе не разглядеть.
— Лови! — крикнул Ким, но от неожиданности Бонни лишь зажмурилась. Девушка уже была готова принять удар мячом по голове или любой другой части тела, но его не последовало. Открыть глаза её заставил Тэ, заливающийся смехом.
Увидев мяч в метре от себя, Лим, чтобы хоть как-то выйти чистой из этой неловкой ситуации, процедила:
— Мазила...
— Я просто знал, что ты не поймаешь.
Недовольно скривив лицо, девушка, целясь в Тэхёна, пнула футбольный мяч, но тот снова рассмеялся, ибо он его даже не коснулся.
— Почему ты смеёшься? Прекрати! — этот парень всё больше и больше вгонял Лим в краску. — Да я тебе! — пригрозила та и, взяв мяч в руки ускорила шаг за уже убегающим от неё Тэхёном.
— О-о-о, зайка в гневе, — с трудом проговорил Ким, ибо смеяться и бежать одновременно — задача не из лёгких.
— Я тебе не зайка! — прокричала Бон и кинула мяч в Тэ. Тот прилетел прямо ему в голову и парень упал. Девушка резко затормозила и, соображая ещё несколько секунд, кинулась к Киму:
— Тэхён! Ты меня слышишь? Эй, очнись! — но парень не подавал признаков жизни, и тогда Лим запаниковала. Она не знала, что ей делать. Проверить пульс? Да, точно! Нужно проверить пульс! Прислонив два пальца к сонной артерии на шее Тэ, она затаила дыхание. Удары были слабые, почти не различимые.
«Может, я что-то делаю не так?» — подумала Бон и тогда она расстегнула куртку Тэхёна и прислонила ухо к его груди.
— А вот это уже домогательство, — проговорил улыбающийся Ким и Лим вздрогнула.
— Мудак! — отстранившись от парня, кинула Бонни.
— Истеричка.
— Зачем так пугаешь?
— Зачем так пугаешь? — передразнил её Тэ писклявым голосом, на что та ответила:
— Да ну тебя! И вообще... я устала, — и девушка упала на траву в противоположной стороне от Кима.
В воздухе стояла напряжённая тишина. Каждый из них не знает, сколько длится молчание. Может несколько минут, а может и целый час. Но ни Тэ, ни Лим не хотели его нарушать. В голове Бонни крутилась целая туча вопросов, но стоит ли ей их задавать Киму? Что он сейчас чувствует? О чём думает? Что написано на его лице? Бон не знает, но ей до дрожи хотелось узнать.
— Откуда ты знаешь про это место? — всё же рискнула девушка, не предвидя, какой будет реакция Тэ.
— Когда-то я играл здесь, — откровенно начал Тэхён и Бонни принялась внимать каждому слову, ведь он впервые сам лично рассказывает ей о своей жизни. — Это спортивная школа, поэтому каждый ученик был обязан посещать какую-либо секцию. Я выбрал футбол.
— А сейчас? Ты играешь?
— Нет, — спокойно ответил Ким. — Но тренер разрешает мне порой сюда приходить.
— И поэтому дверь оказалась не заперта?
— Именно.
На лице Лим проскользнула мягкая улыбка. Только подумать! Когда-то здесь, по этой траве, ещё совсем беззаботным мальчишкой, без всех этих наколок, прокуренного голоса и жажды скорости бегал Ким Тэхён.
— Тут ещё возле входа до сих пор стенд висит с фотками.
— Правда? — вскочила на ноги Бонни и парень округлил глаза. — Пошли посмотрим! — потребовала та и Тэ ничего не оставалось кроме как согласиться.
Они пересекли огромное поле и подошли к железным воротам, где и висел стенд, занимающий собой большую часть бетонной стены. Лим пристально разглядывала фотографии, пытаясь найти среди стольких мальчишек именно Кима.
Нетерпеливый Тэ уже было хотел ткнуть пальцем в эту злосчастную фотографию, дабы Бон, наконец, его заметила, однако та не дала этого сделать. Её внимание привлёк худощавый мальчик под номером двенадцать на общей фотографии. У него единственного через плечо висит гитара. Чёрные волосы подстрижены под некогда модную причёску «боб», а на брови пирсинг.
— Ким Тэхён — нападающий, — прочитала девушка, после чего, улыбнувшись, добавила: — Неудивительно.
— В этот день у меня был концерт, — пояснил парень своё нахождение с гитарой.
— Так у тебя была своя группа? — удивилась Лим.
— Да, — ответил тот. — Я был солистом.
— А за пирсинг в школе не ругали?
— Ругали, — усмехнулся Тэ. — Но разве меня остановишь?
***
Когда они вышли из здания, солнце уже показывало свои первые лучи, но Бонни вовсе не хотелось спать. Наоборот. Если бы Тэх предложил сейчас поехать к Чонгуку в гараж, она бы согласилась, если бы он предложил поехать в другой город, она бы тоже согласилась. Да даже если бы он предложил ей поехать с ним на другой конец света, Лим бы согласилась, ибо чувствовала себя рядом с Кимом в безопасности. Из щупленького мальчика он вырос в высокого и статного мужчину. Да, он порой бывает грубым, слишком эмоциональным, взрывным, но сегодня... Сегодня девушка открыла для себя Тэхёна совершенно с другой стороны. Он вовсе не мудак. Он безбашенный и надёжный мудак. Он может колесить по миру и играть в переходах на гитаре, может взять на себя все твои проблемы и решить их в два счёта. Может ради веселья облить тебя водой и через минуту уже организовать целую толпу народа, заставить их идти за собой. Он пытается сделать вид, что не терпит всех этих телячьих нежностей, но в то же время они ему категорически необходимы. Бон это чувствует. И всё это странно. Странно, как эти качества могут умещаться в одном человеке.
Сегодняшний день девушка хотела бы навсегда запомнить, но и одновременно вычеркнуть из своей жизни, ибо это день, когда она поняла, что по уши влюблена в Ким Тэхёна.
Когда парень завёл байк, в голове Лим всплыли картинки тех гонщиков, что их преследовали, поэтому Бон, не подумав, спросила:
— Те парни, которые нас преследовали. Ты их знаешь... Кто это?
Тэхён на секунду замер, а его лицо стало каменным.
«Дура! Дура, зачем спросила?» — ругала она себя, однако на удивление, Тэ не огрызнулся:
— Перс и его шавки.
— Перс? — переспросила Бонни, вовсе не удивившись ответу парня, ибо внутренний голос подсказывал, что это именно он. — Что ему нужно от тебя?
Но Ким ничего не ответил, а Лим и не настаивала. Да, любопытство плещет фонтаном, однако он и без того ей сегодня достаточно рассказал.
Тэхён помнит своего отца ровно до пяти лет. А дальше он просто напросто вычеркнул его из своей жизни. И плевать, что тот жив и здоров. Как считал Тэ, отец предал их, уйдя к другой женщине. Хотя правильнее сказать, к девчушке. Та была на двадцать лет его младше. Мать долго не могла залечить раны, а после и вовсе начала забываться с помощью наркотиков и алкоголя. Сколько раз парень видел её в руках с бутылкой, сколько раз спасал. Всё его детство прошло в подобных сценах. И вместо того, чтобы просить помощи у отца, чей бизнес шёл в гору, Тэхён нашёл спасение в музыке. Собрал в школе свою собственную группу, освоил игру на гитаре. Признаться, первое время получалось скверно, но парень старался изо всех сил. Всевозможные концерты, конкурсы с денежными призами и записью собственного альбома — и вот Ким уже смог накопить приличную сумму на то, чтобы отвезти мать в больницу, но было поздно. Она умерла от передозировки. Отец даже на похороны не пришёл. Так, в пятнадцать лет, Тэ почувствовал себя сиротой. Отошёл от группы, ибо на концерты, (которые они играли исключительно в местных школах) уходило слишком много сил, а их у Чана не было от слова "совсем". По закону, парень должен был остаться с отцом. Тот в суде кивал, словно китайский болванчик, улыбался в тридцать два зубы, прижимал Тэхёна к себе и безостановочно говорил, что любит своего сына. На мгновение Тэ ему даже поверил, однако стоило парню приехать к отцу с вещами домой, как тот дал понять, что его здесь вовсе не ждут. Тэхёну ничего не оставалось, как вернуться в дом матери, но находиться он в нём не смог, ибо звенящая тишина вгоняла в депрессию, а всевозможные плохие мысли селились в сознании.
Тогда парень взял с собой гитару (на которой по сей день играет) и отправился узнавать просторы Сеула. Он часто играл на гитаре, пел песни, чем, собственно, и зарабатывал себе на жизнь. Если он и приходил в пустующий дом, то только за тем, чтобы переночевать, постирать одежду или же подготовить домашнее задание. Но и это было крайне редко, поскольку одиноко. Обычно учебники Тэхён оставлял в школе, уроки делал в пустующих классах, обедал в столовой, по выходным питался исключительно дешёвыми пончиками, а ночевал где придётся. Учителя думали, что мальчик живёт с отцом, но если бы они только знали, что Киму приходится каждый день выживать.
Однажды глубокой ночью ему довелось увидеть, как между собой соревнуются байкеры, и некий огонь загорелся в его глазах. Парень долгое время наблюдал за ними: какие трюки они используют, какие проскакивают ошибки при заезде у проигравших, как они общаются между собой, что пьют, какие у них законы. И спустя несколько недель Тэ вызвался на заезд. Те, конечно, сначала обсмеяли парня, но всё-таки забавы ради согласились на предложение, как они прозвали Тэхёна, мелкого. И какого же было их удивление, когда этот самый мелкий пришёл к финишу первым. Тогда-то байкеры и приняли его, заменив парню и отца, и мать, и друзей.
С того момента прошло несколько лет, все они остепенились, однако Тэхён продолжил путь безбашенного парня,убигая от прошлого,чьё имя известно каждому уважающему себя байкеру, ведь он — Король мотодрома. Время не выличило его раны но может сможет она...
***
Тэхён заглушил мотор прямо напротив дома Бонни, а лучи солнца уже и вовсе светили, как днём, поэтому Лим могла разглядеть каждую складку на куртке Тэхёна, каждый его мускул и ссадину.
Лим слезла с байка и её сердце заколотилось. Она не знала как себя вести, что сказать. Девушка выжидающе взглянула на Тэ в надежде на то, что он что-то скажет или сделает, но парень лишь опустил глаза и тогда Бон, вздохнув, почти шёпотом сказала:
— Спасибо, — и на пятках повернулась в сторону своего дома.
Не успела девушка зайти внутрь, как Тэхёнокликнул её, и Бонни невольно расплылась в счастливой улыбке, однако то, что она услышала в следующую секунду, повергло её в полный шок:
— Забудь меня. С этого дня мы больше не имеем ничего общего.