Часть 21
Ненавистная белая шапка с помпоном спадала на глаза, отчего Бонни приходилось постоянно её поправлять, держа в руке стаканчик с горячим кофе. Она не являлась фанаткой кофейных зёрен, но это единственное, что могло спасти её от сна, который манил девушку вернуться домой и спрятаться под одеяло. Тёмные круги под глазами выдавали Лим с потрохами: вернувшись домой, она думала о Тэхёне. Пыталась заснуть, но парень не покидал её мысли. Бон была бы и рада разделить сегодняшний день с колой и чипсами, а не нудными лекциями, однако сделай она так, то, вероятнее всего, просто бы сошла с ума. Не выдержала бы и, отыскав Кима, задала вопрос, который даже сейчас вертится в её голове:
«Почему он так поступил?»
Тэ — океан с бесконечным множеством подводных камней, и вчера Бонни смогла вытащить на сушу лишь один из них. Он — непредсказуемый огонь, который без малейшей жалости оставил на сердце Лим шрам. Тэх позволил ей приблизиться, узнать крупинку его истории, а после бросил на другом берегу. Как бы Бон не пыталась, Тэхёна она не понимает. Девушка даже представить себе не может, о чём он думал, когда целовал её, когда они вместе лежали на траве, когда находились одни среди пустых трибун и яркого света. Что он чувствовал? Бегали по его телу мурашки так же, как и по коже Лим? Отбивало ли его сердце чечётку? Нет, вовсе нет, ибо Бон слышала. Удары размеренные, тяжёлые... Тогда что это? Зачем он так поступает с девушкой, если не чувствует к ней того же? Мстит за колкие фразы, которые они в прошлом кидали друг другу в спину? Если это так, то это подло... Мерзко и подло играть с чувствами человека, которому ты вовсе не безразличен. Только сейчас Бонни начинает по настоящему жалеть, что позволила Киму тогда поцеловать себя, что не оттолкнула и не дала пощёчину. Если он так сильно хотел её заткнуть, то лучше бы просто ударил — это причинило бы куда меньше боли.
***
Оказавшись на территории университета, Бон почувствовала себя белой вороной. Студенты кидали на Лим оценивающие взгляды и перешептывались между собой. Ещё вчера она бы посчитала это странным, но не сегодня, ибо потрёпанный вид девушки вызвал бы удивление даже у Джунг, которая всегда относилась нейтрально к её мешковатым толстовкам, чего нельзя было сказать об остальных. И Мэй, кстати говоря, входила в этот список. Она была готова порезать ножницами любимую коллекцию Лим, только бы та не надевала снова, как говорила подруга, эти картофельные мешки.
— Приветик, зайка, — сказал парень, отстающий от Бонни на полметра, поэтому та, не желая с ним разговаривать, ускорила шаг. — Зайка? Ты меня слышишь? — и, нагнав Лим, остановился, тем самым не давая пройти. — Воу... — выдохнул он. — Что с твоим лицом?
Бэкхён вовсе не из тех, от кого так легко отделаться.
— Ты чё это, по клубам ночью ходишь? — пристально смотря на девушку, допытывал тот. — И не зовёшь меня? Ах, как ты можешь...
— Бён, отвали! — огрызнулась Лим, так как назойливый парень выводил её из себя.
— Погнали сегодня в «MUTE»? Там такие коктейли! А девочки...
— Отвали! — повысила голос Бонни и тогда Бэкхён, стерев со своего лица глупую ухмылку, в очередной раз прищурился:
— Тэхён не отпускает, да?
— А он тут вообще причём?
— Как это причём? — удивился парень. — Вы разве не встречаетесь?
— Встречаемся?! — округлила глаза та.
— Ой... нет, не встречаетесь. Ты же ведь с китайцем, — и, обняв девушку за плечо, добавил: — Вот ты Лим и сердцеедка! Я уж совсем запутался в твоих мужиках!
— Слушай, Бён, Ким мне никто! — после чего рассержено скинула его руку. — Я его ненавижу! Между нами нет ничего общего! Запомни это!
***
Дождавшись в женском туалете металлического звонка, Бонни простояла ещё какое-то время напротив зеркала, разглядывая своё замученное лицо, и только потом поспешила в аудиторию. Она решила опоздать на пару по причине того, что не хотела пробираться в класс сквозь толпы студентов, ощущать на своих рёбрах болезненные удары, ловить высокомерные взгляды и, не дай Бог, лицом к лицу столкнуться с Ким Тэхёном. Она бы этого попросту не выдержала и разревелась. А после, сгорая со стыда, устала бы объяснять подругам, что с ней «всё в порядке».
Зайдя в аудиторию, Бон опустила глаза, лишь бы не смотреть на заднюю парту третьего ряда, но как только она села на своё место, то не выдержала и подняла взгляд на отражение в стёклах книжного стеллажа. Пусто. Его нет. Можно выдохнуть.
— Почему опоздала? — выводя буквы в тетради, шёпотом спросила Джунг.
— Проспала, — так же тихо ответила Лим и на этом допрос был окончен.
Яркое солнце декабря освещало помещение, и девушка от скуки могла наблюдать, как в воздухе танцуют пылинки. Из-за этого учитель, прикрывая рот носовым платком, периодически чихал. Видимо, у него аллергия на пыль. Чонгука так же нет на месте. Ну это и не удивительно. Они вечно с Кимом друг за другом таскаются. А вот Мэй... Зимние каникулы наступят только через неделю. Почему её нет в универе?
Кстати о зимних каникулах. Бонни мечтала о них, однако сейчас девушка не очень-то хочет на них уходить, ведь после случившегося с Тэхёном она изведёт себя. Лим планировала наконец досмотреть свой любимый сериал «Токкэби» — один ангел смерти чего стоит! Сходить с подругами на фестиваль фонарей, украсить ёлку, накупить рождественских подарков. Снова попробовать себя в кулинарии, так как в последней раз она под присмотром так же не умеющей готовить Мэй сожгла печенье, которым они с девочками планировали украсить свой скромный праздничный стол. Но на данный момент Бонни из всего вышеперечисленного списка не хочет ровным счётом ничего, ибо Ким своими выходками всю душу ей истоптал.
Лекция пролетела крайне быстро. Не успела девушка дорисовать на листке бумаги милую зверушку, как студенты зашуршали своими сумками.
— А где Мэй? — спросила Джунг, что терпеливо ждала, пока Лим упакует все свои принадлежности в рюкзак, и та в ответ, пожав плечами, сказала:
— Пошли в столовую, я куплю себе кофе.
Коридоры почти опустели. После первой пары всегда так. Кто-то уходит домой, кто-то гулять, но большая часть студентов обеденное время проводит всё же в столовой. Именно поэтому место, где всегда пахнет вкусной едой, напоминает Бон муравейник — невозможно протиснуться.
Не успела Джунг выдвинуть стул, как на них, откуда не возьмись, налетает Мэй. Кричит что-то неразборчивое и тычет безымянным пальцем в лицо.
— Подожди... — пыталась успокоить её светловолосая, так как вокруг девушек уже образовалась толпа, что ждала зрелищ. — Присядь, Мэй...
— Дыши-дыши... — держала её за руку Бон, и это сработало. — Успокоилась?
Девушка, тяжело дыша, кивнула головой.
— Так куда ты там уходишь? — насторожено спросила Джунг, ибо обрывки фраз минутой ранее ей всё-таки удалось различить.
— Я выхожу замуж! — завопила Мэй.
— Что?! — хором переспросили подруги, попутно ловя свою выпавшую челюсть.
— Я выхожу замуж! — затараторила та. — Всё было как в фильме! Мы с Чонином в очередной раз поднялись на Сеульскую башню. Я думала, снова на звёзды посмотреть, но нет! Он встал на одно колено и сделал мне предложение! Я так рада! Сегодня покупали кольца. Посмотрите-посмотрите! Вам нравится? — и девушка отогнула безымянный палец.
Увидев, что все, включая даже поварих, слушают только её, рыжеволосая поднялась на стул и прокричала:
— Я приглашаю на свою свадьбу всех! Вы слышите? Приходите все!
— Спустись с небес на землю! — потянула Бонни подругу за руку и та села на место.
— Мэй, мы, конечно, с Бон за тебя очень рады, но...
— Но какая свадьба? — перебила её Лим. — Ты вообще понимаешь, что делаешь?
Девушки любили свою подругу и поэтому не хотели, чтобы рыжеволосая совершила ошибку, ведь Чонин не первый ухажёр, который зовёт Мэй под венец. От замужества с Кан Тэ — школьной любовью, которая потом, по словам рыжеволосой, переросла в любовь всей жизни, её спасла поездка с родителями во Францию. В Париже девушка встретила, опять же с её слов, великолепного француза, романтика и просто обаятельного парня, с которым она так же была готова бежать под венец. Тогда Мэй уже подыскивала себе свадебное платье, разослала всем пригласительные, но француз, не выдержав такого напора со стороны рыжеволосой, сказал ей «оревуар».
— Мы с Чонином любим друг друга! — возмутилась та.
— Ага... Так же, как и с Тэмом, и с Жаном, — закатив глаза, процедила Джунг.
— Но Чонин — это совершенно другое! Вы не понимаете!
— Хорошо, Мэй, — выдохнула Бонни. — Ради тебя я надену платье и назову себя подружкой невесты (хотя в глубине души девушка знала, что рыжеволосая, не дойдя до алтаря, найдёт себе нового парня, с которым она будет бить себе в грудь и доказывать: «это совершенно другое!»), если ты ответишь мне на вопрос: ты действительно готова встретить с Чонином старость?
— Конечно! — воскликнула та, а Джунг лишь неодобрительно покачала головой.
***
Последние четыре часа макроэкономики отменили, и Мэй, воспользовавшись случаем, уговорила подруг съездить с ней в свадебный салон. Тем, конечно, не нравится серьёзный настрой рыжеволосой, но девушки согласились. А что если Мэй и вправду решила остепениться? Забыть про мимолётные встречи, клубы и полностью посвятить себя семье? Согласна, звучит смешно.
Девушки шагали в ногу в сторону выхода из университета, дабы зайти в кафе, чтобы перекусить, а после сразу же отправиться за платьем. Отчего-то внутренний голос Бонни подсказывает ей, что вернётся она домой только за полночь, поэтому та решила не жалеть денег и по прибытию заказать себе вкусный прожаренный стейк.
Внезапный гудок клаксона заставил подруг остановиться, и из окна серебристой машины выглянул Лухан:
— Привет! — девушки растерялись и не сразу ответили парню. — Мэй, я слышал, ты замуж выходишь. Мои поздравления!
Однако одно лишь слово «замуж» вывело рыжеволосую из оцепенения, и она на всех парах подскочила к Ханю.
— Спасибо! — и, оценив машину парня, девушка добавила: — Кстати, ты приглашён.
— Тогда мне стоит поторопиться с подарком, — улыбнулся Лухан и перевёл взгляд на Бонни. Его глаза были переполнены жалостью и сочувствием к Лим, ведь он как никто другой знал: выглядит Бон такой уставшей и замученной только благодаря Паку.
— На улице так холодно... — постукивая зубами, проговорила Мэй. — Может, ты подкинешь нас до кафе?
— Без проблем.
С последней встречи Бон и Ханя парень изменился, но девушка никак не могла понять, в чём заключаются эти самые изменения. Та же причёска, тот же одеколон и выглаженная рубашка. Если раньше Бонни не обращала на Лу никакого внимания, то сегодня он его попросту приковал.
Припарковав машину, компания в составе с одногрупником (тот тоже решил перекусить) зашла в кафе, которое, кстати говоря, посоветовал посетить Лухан, и села за свободный столик. Бон, как и её подруги, впервые находится в этом заведении. Первое, что можно отметить, так это то, что интерьер обустроен со вкусом: белоснежные мягкие кресла, столики из чёрного дерева, на каждом из которых в вазочке стоит небольшая веточка сакуры, огромная люстра из хрусталя. Стоит только вдохнуть этот сладковатый аромат корицы, который витает в воздухе, на ум приходит слово: утончённость.
— Мне, пожалуйста... — последующее слово встало поперёк горла, так как цены, откровенно говоря, кусались. Мэй, да и другие девушки тоже, не могли позволить себе такую роскошь, ибо закажи они себе хотя бы обычный кимчиччиге, то последующие недели им бы просто не было на что жить. Из чего они вообще делают эти блюда? Из золота?
Лухан заметил, как смущена рыжеволосая, поэтому, отложив меню в сторону, сказал:
— Нам, пожалуйста, курицу с овощами, кимбап, пян-се и что-нибудь из горячих напитков. Всё на четыре порции.
— Ваш заказ принят, — и напыщенный официант отдалился.
— Лухан, не стоило, — начала Джунг.
— Мы отдадим тебе... — подхватила Бонни, но как всегда нетерпеливая Мэй её перебила:
— Ты что, банк ограбил? Откуда у тебя такие деньги? — у неё никогда не было чувства такта.
Всё просто: их подруга — человек без комплексов.
— Я просто могу себе это позволить, — многозначно ответил парень, но девушка не успокаивалась. Всё-таки деньги в её жизни играют важную роль.
— У тебя, наверное, родители богатые... Повезло кому-то родиться с золотой ложкой во рту.
— Я бы не назвал это везением... — холодно проговорил Лу и перевёл взгляд на Бонни, будто искал в ней спасение от неугомонной Мэй.
— Ну конечно! — закатила глаза та. — Тебе всё дозволенно. Делаешь...
— Какое ты хочешь платье? — всё-таки влезла в их разговор Бон, ибо ещё чуть-чуть — и Хань ткнёт в рыжеволосую вилкой.
Дружить с Мэй сложно. Очень. Поначалу девушка вообще не могла терпеть её бесконечную болтовню. Но, видимо, со временем к этому привыкаешь. Лу такой способностью пока не наделён.
— Ооо... — протянула та. — Я хочу пышную-пышную юбку, а верх чтобы был украшен красивыми переливающимися камнями. Я долго выбирала фасон, но всё-таки решила остановиться на классическом платье невесты...
Когда официант принёс блюда, то рыжеволосая даже не обратила на него внимания, а лишь взяв свою порцию, палочки, продолжила описывать, по её мнению, идеальное платье. Если быть откровенной, то все, кто находился за столом, полностью ушли в себя, ибо сегодня Мэй слишком много. Лухан каждые пять минут поглядывал на наручные часы, Джунг бездумно водила палочками по тарелке, а у Бон из-за всей этой болтовни и вовсе пропал аппетит, поэтому та, уставившись в окно, так же, как и остальные, думала о своём. Если быть точнее, то о Тэхёне. Она не могла вычеркнуть его из своей жизни по щелчку пальцев, хотя очень хотелось. Слишком много с ним связано. Слишком глубокий след он оставил. И всё же... У Бон двоякие чувства. С одной стороны она готова прямо сейчас сменить место жительства, лишь бы не видеть лицо, каждый миллиметр которого кажется родным и чужим одновременно. Но с другой... Пусть Лим и не хочет этого признавать, но ей категорически не хватает Кима. Он привязал её к себе. Крепко. Хоть девушка и понимает, что с его стороны всё это лишь бесчеловечная игра, она, нарушив правила, хочет её продолжить.
— Что насчёт девичника? — испугав своей резкостью Джунг, спросила Бонни.
— Об этом я даже не думала... — задумалась Мэй, и Лим с энтузиазмом продолжила:
— А здесь и думать не надо! Мы сейчас же отправляемся в клуб!
Пора внести свои коррективы. Хотя зачем? Ведь Тэхёну Бон безразлична.
Плевать.
— Клуб? — поперхнулся чаем Хань.
— Да! И ты идёшь с нами! — после чего, выйдя из-за стола, девушка добавила: — Кстати, Бэкхён же ведь играет в твоей баскетбольной команде. У тебя есть его номер? Позвони ему. Он знает одно хорошее местечко.
***
— Зайка, я как чувствовал, что ты согласишься! — наливая очередной бокал какого-то алкогольного напитка голубого цвета, сказал Бён, выглядевший как огурчик. Интересно, сколько градусов должен содержать в себе напиток, чтобы ноги этого парня всё-таки подкосились, ибо выпил он явно больше остальных.
— Всё благодаря Мэй, — ответила девушка, дабы переключить всё внимание на невесту, которая, кстати говоря, уже была навеселе.
Яркие разноцветные огоньки «бегали» по стенам помещения, а розовый свет создавал атмосферу. Диджей крутил заезженные попсовые песни и только изредка включал что-то действительно стоящее. Компания расположилась за единственным свободным столиком, который находился в углу возле чёрного входа. Хань потягивал кальян, изредка наливая себе стопку соджу, Бэкхён пускал слюнки на полуобнажённых девиц, танцующих возле сцены, Джунг, что никак не могла расслабиться, наблюдала за Мэй, которая уже успела очаровать порядок мужчин. Бонни же разделила позицию светловолосой. Сколько бы алкоголя она в себя не вливала, девушка не могла последовать примеру раскованной Мэй. И как у неё это получается? Как в одном человеке может умещаться столько обаяния?
Чувствуя, как виски начинают медленно пульсировать из-за клубов дыма, что смогом стояли в помещении, Лим решила выйти на воздух. Пробраться сквозь танцующую толпу и уверить гориллу-охранника в необходимости кислорода было трудно, однако Бон всё-таки смогла это сделать.
Кожа моментально покрылась мурашками, а басы музыки отдавались под ногами вибрацией. Зачем она вообще подкинула эту паршивую идею? Чего она хотела добиться? Ей казалось, если она это сделает, то, наконец, сможет уколоть Тэхёна. Сделать ему так же больно. А что в итоге? Он даже не знает об её «исторических походах» по клубам. Да даже если бы и знал, что с того? Ему всё равно. Нуль реакции. Плевать. Плевать на всех. Ему была безразлична Квон Мин, ибо даже новость о её смерти ничуть его не тронула. Так же ему и безразлична Бонни, мир которой он нагло перевернул. Не спрашивая. Лишь бы потешать своё эго. Мудак!
— Почему грустишь? — подошёл к девушке Хань.
— Я? — переспросила Лим, натянув на себя улыбку.
— Ты не умеешь врать, Бон, — и эта фраза разрушила все ничтожные попытки выглядеть более-менее живой. От этого парня вообще возможно что-либо скрыть? — Это из-за Тэхёна? — словно специально давил на самое больное.
— С чего ты взял?
— Я вижу это.
— Ну раз видишь, то зачем спрашиваешь? — и Бонни глубоко вздохнула, чувствуя, как холодный воздух медленно обволакивает её лёгкие.
— Бон... — глядя девушке прямо в глаза, начал Лухан. — Ты не должна доверять ему.
— Почему ты так говоришь? — не выдерживает Лим. — Откуда ты знаешь, что я должна делать, а что нет?
— Возле тела Квон Мин были обнаружены следы его байка и клок чёрных волос. Предположительно мужских.
Бон словно ударили по голове чем-то тяжёлым. В глазах потемнело. Её и без того шаткий неидеальный мир разбили на маленькие осколки. Вовсе не пожалели. Девушку начинает лихорадить, а липкий страх сдавил горло. Неужели...
— Нет... — шёпотом сказала она. — Он не мог этого сделать...
Ещё мгновение — и у неё начнётся истерика. Воздуха категорически не хватает, а сердце и вовсе прекратило удары.
Он не такой...
— Почему ты продолжаешь защищать его? — повысил голос Лу и тряхнул девушку за плечи. — Очнись, Бон! Он преступник! Ты не должна с ним общаться!
Его откровенно злило поведение Лим. Вместо того, чтобы держаться от Пака подальше, она, словно не понимая очевидных вещей, пытается его оправдать.
— Что тебе нужно?! — оттолкнула его от себя Бон. — Почему ты так печёшься обо мне?
— Потому что ты мне небезразлична... — уже спокойно на выдохе произнёс Хань. — Ты мне нравишься, Бон. Больше, чем нравишься.
Язык онемел. Такого поворота событий Лим явно не ожидала. Ч-что... что он только что сказал? Скажите, что она не расслышала. Почему всё должно произойти за один вечер? Почему именно сейчас, когда Бонни не может разобраться даже в себе?!
Лухан, не сказав больше ни слова, вернулся обратно в клуб, оставив девушку наедине со своими мыслями. Рёбра сжимаются, кислород перекрыт, а голос Ханя паршивой старой пластинкой крутится в голове, заглушить которую девушка, к сожалению, не в силах.
Что ей делать? Что она должна делать со всем тем, что ей сказал Лу? Сообщить Тэ об уликах? Но его реакция предсказуема, да и вообще, он точно не будет рад, если Бон напомнит ему о своём существовании. А Лухан? Что насчёт него? Что Бонни к нему чувствует? Может быть, он ошибся? Может быть, во всём виноват алкоголь?
Довольно! Лим устала! Ким обращается с ней, как со сломанной куклой. Захочу — поиграю, разонравится — выкину. Но и Хань не ушёл от него далеко. Разбрасывается громкими фразами, с которыми девушке приходится жить.
Единственное, чего она сейчас хочет, так это вернуться в прошлое, хотя бы на год назад, и почувствовать себя свободной Лим Бон, которой в то время даже море было по колено, которой не приходилось волноваться за других. Почувствовать себя Бонни, которой дышалось легко.
Переступив порог «MUTE», девушка подошла к барной стойке и заказала бутылку красного вина.
Бармен заботливо налил в бокал жидкость тёмно-красного цвета, после чего поставил бутылку на стойку. Лим в несколько глотков опустошила ёмкость.
Пора забыться.
Винный напиток медленно, но верно отравлял разум, стирал воспоминания прошлого, которые Бон так старательно пыталась забыть. Из-за режущей боли в груди по щекам потекли слёзы. Жалкое зрелище. Облокотившись о стойку, Бон запустила пятёрню в волосы и сделала очередной глоток, который явно был лишним. Девушка чувствует, как обмякает её тело и выпитый за весь вечер алкоголь подкатывает к горлу, ибо организм уже и без того отравлен. Понимая, что ещё чуть-чуть и она заснёт, окунувшись лицом в чей-либо салат, Бонни решила, что ей стоит вызвать себе такси, однако, не обнаружив в кармане мобильник, данное решение сразу же перерастает в проблему.
Попросив у бармена закурить, Лим поднялась на ватные ноги и, выдохнув облачко дыма, с трудом прошагала к столику, где некогда сидела Джунг, что сейчас отжигает с Мэй по полной программе. Порывшись в сумочке, которую светловолосая оставила на диване, Бон взяла мобильник подруги и из-за громкой музыки вышла в туалет.
Как только девушка зашла в помещение, то запах табака тут же ударил ей в нос. Когда-то белая кафельная плитка за сегодняшний вечер успела стать серой. Местами красовались какие-то потёкшие коричневые пятна, из первой кабинки доносились женские стоны, а возле грязного заляпанного зеркала красовались три расфуфыренные девицы в очень уж откровенных нарядах даже для клуба. Лишь по одному их внешнему виду можно было сделать вывод о том, что эти девушки представительницы самой древней профессии, которая имеет не очень-то хорошую репутацию.
Разблокировав телефон, Лим уже было принялась вводить номер такси, как одна из девиц спросила:
— Тебя что, подруга, парень бросил?
— Типо того... — проговорила Бонни. Язык заплетался.
— Все они козлы, — подхватила другая. — Меня мой тоже бросил, объяснив это тем, что ему нужна хозяйственная, а не такая, как я. Пф-ф-ф... тоже мне! Сказала я ему тогда, конечно, пару ласковых.
— Правильно! Я считаю, что обиду нельзя держать в себе. Пускай знает, какой он придурок.
— Одним мужиком больше, одним мужиком меньше — разница?
— Да... — протянула Лим и облокотилась о дверной косяк, так как стоять на ногах уже не было сил. — Он ещё тот мудак...
— Все они мудаки и козлы, — повторилась первая девушка. — Думают, они короли, а на деле-то ничего из себя не представляют.
— А знаете что? — воскликнула Бонни, подняв вверх указательный палец. — Я сейчас возьму и позвоню ему! Выскажу всё, что о нём думаю!
— Правильно, подруга! Мы с тобой! — и, убрав в косметичку красную помаду, незнакомка принялась держать за Лим кулачки.
Найдя в контактах светловолосой номер Чонгука, Бон нажала кнопку вызова и через два долгих гудка парень взял трубку.
— Да, Джунг, — послышался на другом конце провода голос О.
— Тэхён с тобой?
— Кто это?
— Позови этого козла к телефону! — требовала Бонни.
— Лим, это ты?
— Я хочу с ним разобраться!
— Вот веселуха-то сейчас будет, — на радостях проговорил Чон.
— Да? — пробасил Тэ и кровь Лим закипела.
— Послушай ты, мудак! Ты кем себя возомнил? Думаешь ты король? П-ф-ф-ф, — и та пошатнулась, но девушки успели удержать подругу по несчастью на месте.
— Бон, это ты? — растерялся Тэхён. — Ты пьяна?
— На деле ты никто, понятно?
— Так его, так его! — нашёптывали незнакомки.
— Ты думаешь, я буду терпеть твои выкрутасы? Как ты вообще можешь играть с чужими чувствами?
— Где ты? — он злится. — Я сейчас приеду.
— Это не ты меня бросил, это я тебя бросила, ясно?
— Ты с Бэкхёном?
— Всё, разговор окончен! — послав воздушный поцелуй, Бонни добавила: — Адьос, малыш! — и девушка положила трубку.
— Молодец! — закричала одна из девиц.
— Это нужно отметить!
Сама не зная как, Лим оказалась за столиком в окружении всё тех же расфуфыренных девиц. Они болтали, громко смеялись и постоянно подливали Бон в бокал всякую дрянь, приговаривая: «Пей!». Девушка уже не понимала, что она творит, а просто делала то, что ей приказывали новые подруги. Однако их бокалы не пустели. Они словно специально спаивали Бонни, которая уже не находила в себе сил, чтобы им отказать.
Тошнотворный запах сигарет, звонкий девичий голос, хитрые взгляды — всё это сводило Лим с ума, и перед глазами двоилось. Нечем дышать. Нужен воздух. Девушка попыталась подняться на ноги, но тут же упала обратно на кресло, и те загоготали. Горький алкоголь стоит в горле. Ещё чуть-чуть — и её вырвет прямо на этих заштукатуренных гиен. Чугунная голова раскалывается, и, несмотря на громкую музыку, хочется спать. Веки с каждой минутой становятся всё тяжелее. У этих шлюх явно что-то не чистое на уме, и Бон это чувствовала. Она понимала, что не должна закрывать глаза, но ничего не могла с собой поделать.
— Вставай! — кто-то настойчиво теребил её за руку.
Больно. Вот-вот останутся синяки.
Девушка с трудом приоткрыла глаза и, увидев перед собой Чанёля, расплылась в идиотской улыбке.
— Эй, это наша подруга! — возразила одна из девиц. — Что тебе нужно?
— Заткнись! — огрызнулся Тэ и та пробубнила:
— Какой грубиян...
Но другая, оценив внешний вид парня, сказала:
— Может, составишь нам компанию?
Тэ, которого уже буквально колотило от злости, ничего не ответил и, подняв Лим на руки, вынес из клуба.
Свежий ночной воздух немного привёл девушку в чувства, из-за чего она начала брыкаться, и Тэхёну пришлось поставить её на землю.
— Очнулась? — повысил голос Тэхён. — Зачем ты сюда вообще пришла?! От тебя перегаром за километр несёт! Найду Бэкхёна — убью!
— Бён здесь не... — но не успела Бонни договорить, как весь выпитый алкоголь, который так давно просился наружу, оказался на земле.
— Блять... — выругавшись, отскочил Ким, однако рвотные позывы не прекращались, и парень, обойдя Лим с другой стороны, собрал мешающие девушке волосы в кулак, в то время как Бон сгорала со стыда.
Откашлявшись, она выпрямилась в спине и Тэх её отпустил.
Бонни опустила взгляд, ибо после такого спокойно смотреть Тэхёну в глаза она попросту не могла, но лучше бы девушка этого не делала, ибо единственное, что она лицезрела — это местами запачканные некогда выпитым алкоголем ботинки Кима.
— Идти сможешь? — придерживая её за локоть, спросил Тэхён, и та кивнула.
Но стоило сделать Бонни шаг, как она тут же на ровном месте споткнулась, и тогда парень, подняв её на руки, сказал:
— Такими темпами до дома ты дойдёшь лишь к тридцати годам, зайка.