Часть 19
— Это бывшая Тэхёна, — и девушка, осознав смысл сказанного, тут же прикрыла рот рукой.
— Тэхёна? Того самого Ким Тэхёна? — навалившись на стол, допытывал Лухан. — Не молчи, Бон.
Лим понимала, что в данный момент она находится под микроскопом, и Хань видит каждую линию её фальшивого лица.
— Нет! — соврала Бонни. — Я сказала бывшая Чиёна. Это мой старый друг... Да и вообще он уже давно переехал. Ты ослышался, — с какой-то настойчивостью и одновременно дрожью в голосе отмахнулась Лим, понимая, что Лухан ей не верит.
— Тебе говорили о том, что ты не умеешь врать? — откинувшись на спинку стула, прошипел тот, и Бон заёрзала.
Пытаясь взять себя в руки, она выпрямилась, однако коленки всё ещё дрожали. Это не Тэхён. Он не мог этого сделать.
Сердце колотится и кажется, что Хань слышит этот отчаянный стук.
Сейчас он как никогда похож на своего отца. Такой же холодный, резкий, с какой-то пугающей аурой, которая заставляет прогнуться. Лу ни разу не представал перед Бонни в «тёмном» свете. Но, как показало время, черти есть у всех. Даже у того, кто на первый взгляд кажется безобидным.
Страшно представить, что испытают подозреваемые на допросе, когда перед ними сидит отец Ханя. Хочешь не хочешь, а согласишься подписать любые бумажки, лишь бы избавиться от взгляда, что забирается под самую кожу.
— Если у тебя проблемы со слухом, то это не моя вина, — выйдя из-за стола, с высока отчеканила Бонни. Голос предательски дрожит, и Лу это чувствует. — Мне нужно идти, — добавила девушка, после чего дверь заведения захлопнулась.
Парень буквально прилепился к окну в тщетных попытках что-то сказать, однако на волосы Лим уже падали снежинки, и она не слышала Ханя, так как находилась по ту сторону стекла. Мороз ударил по бледным щекам и девушка, натянув шарф до самого носа, поспешила в сторону парка, подальше от этого некогда любимого кафе. Она должна всё обдумать, переварить, потому что очертания тела Квон Мин до сих пор стоят перед глазами.
Что было после того, как они с Эмбер уехали? Что было с Тэхёном? Неужели Перс отступил? На него не похоже... Бедная... Бедная Квон Мин. Какой бы стервой она не была, но она не заслужила подобной кончины. Её жизнь не должна была оборваться так рано.
Она любила Тэ. Искренне любила. Всем сердцем. И вся эта мишура: аккуратно подпиленные красные ногти, яркий макияж, вызывающая одежда — всё это она делала только для Кима, чтобы хоть раз услышать от него ласковое слово. По-другому не умела. Но всё напрасно. Она ошиблась. Тэ не из тех, кто будет разбрасываться красивыми фразочками. Ему это не свойственно. Он заметит, но ничего не скажет. А Мин так хотелось... Тщетно. Ему всегда было плевать на рыжеволосую, ибо Тэхён знал — она доступна для него. Мягка, словно пластилин, из которого можно лепить всё что угодно. Другой бы позавидовал, а Ким не ценил. Ему это не нужно. Он считал её своей собачонкой.
Квон Мин прекрасно знала, что она всего лишь игрушка в руках человека, от которого так хочет услышать заветное слово «люблю», но та не противилась даже этому, так как осознавала, что Тэхён может уйти в любую минуту. А этого она не хотела. И всё же... когда он всё-таки уходил из-за гнёта ревнивых истерик, она не знала, вернётся ли он, позвонит ли. Чувствуя, что их однобоким отношениям подошёл конец, Чан возвращался. Неожиданно. Возвращался только тогда, когда ему это было нужно. А она принимала. Глупая, наивная, влюблённая дура...
Другими словами, какой бы дрянной девчонкой она не казалась снаружи, как бы похабно себя не вела — весь этот театр был лишь для того, чтобы скрыть от посторонних глаз её беспомощность перед Тэхёном. Скрыть все раны и обиды, которые она никогда не могла держать слишком долго на любимого человека. И даже видя, что Тэ предпочёл вместо неё Бон, она продолжала любить. Эта любовь была одержимая. Болезненная. Не любовь. Именно поэтому Мин ненавидела Бонни, именно поэтому она была готова попросту свернуть ей шею, потому что знала, что Тэхён на неё так никогда не посмотрит.
Не ведая как, ноги принесли Лим к железным воротам университета, и та решила зайти в здание, дабы погреться, ибо кончиков пальцев она точно не чувствовала. А всё потому, что девушка даже в самые морозные дни не любила ходить в тёплых перчатках. Для неё было куда проще, сопротивляясь морозу, греть обветренные руки в карманах куртки, нежели всё же надеть эти связанные между собой колючие нитки.
Не успела Бон дотянуться до ручки, как дверь открылась и в проёме выросла Джунг, держащая в руках сумку-мешок с кроссовками. Пару дней назад девушка решила попробовать себя в недавно открывшимся при университете кружке танцев. Первое занятие ей очень понравилось и она решила остаться. Это не должно удивлять. Джунг, несмотря на скромность характера, всегда любила танцевать и являлась очень пластичной особой. Проще говоря, она из тех людей, на которых смотришь и ловишь себя на мысли: «Да, этот человек рождён для танцев».
— Бонни? — удивилась Джунг и, оглядев девушку с ног до головы, продолжила: — Почему ты ещё не дома?
— Да так... прогуляться решила.
Лим понимала, что должна найти Тэхёна и рассказать о Квон Мин и Хане, которому она неосознанно дала повод для подозрения. Да, пусть у Тэ и вспыльчивый характер, но она всё же была уверена в его невиновности. Бонни не отрицает факт, подтверждающий, что Ким ещё тот мудак, способный выкинуть неожиданный фокус, но он никогда бы так не поступил с рыжеволосой. Это просто не в его правилах.
— А где Чонгук? — идя вровень с Джунг в сторону остановки, спросила Бон, и на лице той промелькнуло удивление:
— Зачем он тебе?
— Да там... Насчёт байка...
— Ну... — протянула подруга. — После танцев мы созванивались и он сказал, что сейчас в гараже. Я как раз еду к нему. Если хочешь, то можешь составить мне компанию, а там и поговорите.
— Без проблем, — ответила девушка, и они в ожидании автобуса спрятались под пластиковую крышу остановки.
***
Думая, что сорокаминутная тряска в автобусе — это конец приключений, Лим глубоко ошибалась, ибо как только девушки вышли из транспорта, то им пришлось ещё минут двадцать идти пешком по тёмным закоулкам и запутанным дворам. А ведь Чонгук даже не удосужился их встретить, о чём сильно пожалеет, как только подруги доберутся до этого злосчастного гаража, так как Лим уже дважды успела поскользнуться и отозваться об О не самыми приличными словами.
Стрелки часов давным-давно перевалили за цифру семь, поэтому тени деревьев, отбрасываемые уличными фонарями, вырисовывали пугающие картины, а некогда покрывающий лишь волосы снег забрался даже в ботинки. Если бы Бон знала, что гараж Чонгука находится в такой дыре, то дождалась бы утра и подловила парня в университете. А Джунг бы и вовсе не пустила в это забытое Богом место.
Остановившись напротив тяжёлой, местами поржавевшей железной двери, девушка сняла варежку с маленькой ручки, (Джунг была всё же миниатюрной) и постучала. Послышался щелчок замка, дверь распахнулась, а в свете тусклой лампы показался растрёпанный чумазый Чонгук, держащий в руках гаечный ключ.
Парень, не ожидавший увидеть здесь Бонни, на секунду остолбенел и уже хотел задать Джунг ряд вопросов, как мужской голос его опередил:
— Ну и чё ты там застыл? Не трать тепло! И без того мурашки бегают.
Это был Чонгук. Как всегда недовольный, грубый и чересчур уверенный в себе Ким Тэхён. Где-то внутри Лим начала сомневаться: а правильно ли она сделала, что пришла сюда? Её здесь явно не ждали. Но обратного пути нет. Даже потому, что обратную дорогу девушка попросту не помнит.
Чон распахнул дверь чуть шире, как бы приглашая зайти внутрь. Джунг переступила порог и Лим последовала за ней, однако Чонгук перегородил ей путь рукой:
— Что ты здесь забыла? — с каким-то подозрением спросил парень.
— Это не твоё дело, — огрызнулась Бон, но Чон был непреклонен и требовал честного ответа, тогда Бонни сделала шаг назад и выдохнула:
— Я к Тэхёну.
— Он не хочет тебя видеть, — отрезал тот.
— Это важно, Чонгук! — повысив голос, просила её впустить Лим, и тогда Чон, понимая, что после сделанного получит от Кима по шее, всё же разрешил ей пройти.
Данное помещение было похоже больше не на гараж, а на маленькую, как ни странно, но уютную комнатушку в общежитии, если, конечно, закрыть глаза на байк и прочее железо, что стояло в углу этой коробки.
В воздухе витал резкий запах резины и табака. Но к нему привыкаешь. Посередине помещения находился небольшой диван, на котором волнами лежал скомканный плед, рядом с диваном стоял мини-холодильник, где парни, видимо, хранили выпивку, обогреватель, что позволял проводить здесь время, не получив при этом воспаление лёгких, старенький телевизор и чахлый цветок, который давно требует хотя бы небольшую кружку воды.
Напротив обогревателя, на стуле сидел Тэхён и что-то бренчал на гитаре. Хотя всё-таки «бренчал» — это слишком унизительно, ведь Бонни с первых нот узнала мелодию. Linkin Park — Numb... одна из любимых. Пальцы ловко бегали по струнам, парень чувствовал инструмент, наслаждался. Волосы взъерошены, привычные мешки под глазами, а татуировка «Si me amas, serva me», значение которой Лим так и не удалось узнать, снова на видном месте благодаря тёмно-синей футболке.
Но стоило девушке сделать шаг, как идиллия разрушилась, а осколки застряли где-то в груди благодаря холодному тону Кима:
— Зачем ты пришла?
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Кажется, я тебе ясно дал понять, что ты мне противна. Прекрати бегать за мной.
Гнев медленно, обжигая, словно лава, подступал к горлу и вот-вот намеревался вырваться наружу. Лим устала терпеть подобные паковские фантазии. Она пришла лишь предупредить его, а он... Он снова делает из этого какую-то дешевую драму.
— Послушай, ты... — заявляет Бон, но быстро осознаёт происходящее, поэтому решает сбавить обороты, так как таким темпом поговорить с ним и вовсе не удастся. — Это важно. Я бы не пришла сюда просто так, — проговаривает каждое слово Лим.
Чонгук и Джунг, что всё это время наблюдают за происходящим со стороны, не хватало только попкорна. Серьёзно. Каждый из них уже выбрал себе любимчика в заезженном фильме, где Ким и Бон — главные герои. Ещё минута — и они из-за упрямства и никому не известных принципов Тэ начнут делать ставки.
— Ну, раз это так важно, то говори, — не отрывая взгляд от гитары, лениво ответил парень.
— Наедине, — добавила Бон, и тогда парень немного оживился:
— Тогда ты уйдёшь?
— Да.
— Прекрасно, — кинул он и отложил инструмент в сторону.
Пак поднялся на ноги, и они вместе вышли на улицу. Тэ даже не удосужился накинуть на плечи куртку, поэтому снежинки, что приземлялись на его горячую кожу, в одно мгновение превращались в воду.
Он сложил руки на груди и встал в ожидающую позу, словно манекен. Этот парень не чувствует холода.
Есть в этом мире хоть что-нибудь, чего он боится? Что приносит ему дискомфорт?
— Я хотела сказать... — тихо начала Бонни, ибо такой Тэ вселял в неё неуверенность. — Чтобы ты был осторожнее.
На лице Тэхёна вырисовалось недоумение, и он рассмеялся, что ещё больше злило и одновременно вводило Лим в краску.
— Я? Чтобы я был осторожнее? — сквозь смех спрашивал он. — С каких пор ты обо мне печёшься? — и девушка опустила голову. Она попросту не знала, что ему сказать, да и вообще стоит ли теперь...
Выдохнув, он замолчал и, наклонившись к Бон так, чтобы их лица были на одном уровне, сказал:
— Зайка, это тебе стоит быть осторожнее, раз ты общаешься со мной. Знаешь ли, то, что ты видела на мотодроме — разборки с Персом, которого так все боятся, — для меня обычное дело. Как пальцами щёлкнуть, поэтому...
Ким бы и дальше продолжал себя расхваливать, но нервы Лим всё-таки не железные, как эта ржавая дверь, поэтому она повысила голос, тем самым перебив Тэхёна:
— Квон Мин больше нет!
Парень несколько раз моргнул и выпрямился в спине. Было видно, что он ещё не до конца понимает смысл сказанной Лим фразы.
— О чём ты?
— Тело нашли на мотодроме. Её убили.
Тэхён, отказываясь воспринимать услышанное, отшатнулся назад. Он растерян и не знает, как реагировать.
— Кто тебе об этом сказал?
— Я видела фотографии, и на них была Мин. Отец Лухана расследует это дело.
Сглотнув, Тэ взглянул на Бон и с таким же холодом в голосе спросил:
— Ну, а мне ты это зачем говоришь?
— Потому что они могут подозревать тебя...
— Мне плевать! — прорычал Ким. — Ты можешь идти.
Он захлопнул дверь перед самым носом, оставив Бон на улице одну. Такого поворота событий она явно не ожидала. Когда Тэ спрашивал, уйдёт ли она, Лим даже не думала, что он настроен серьёзно. Как он вообще мог её бросить? Как она доберётся домой, когда путь освещают лишь фонари и яркая луна? Вокруг ещё десяток гаражей, высокие старые здания, дворы со скрипучими качелями. Ледяной ветер до костей пробирает, а собаки, что воют где-то неподалеку, и вовсе нагоняют страх, который липкими пальцами хватает за горло и нечем дышать.
За дверью Бон различает обеспокоенный голос Джунг, которая просит Чонгука разобраться с Тэхёном, но тот лишь приказным тоном говорит ей не вмешиваться.
На глаза Лим навернулись слёзы. Она действительно осталась одна. Если бы девушка только знала, что всё закончится именно так, то никогда бы не согласилась на эту уже глупую выходку с её стороны. Тэхён непредсказуемый, поэтому на что она вообще рассчитывала? Его никогда не останавливал страх за собственную жизнь (а есть ли он вообще?), когда тот гонял на байке, так что можно говорить о жалкой полиции и каких-то там подозрениях?
Гнев клокочет в груди и поэтому Бон со всей силы ударяет ногой в дверь и сквозь боль, что пронзает её тело, кричит:
— Ким Тэхён, ты мудак! Ты конченный ублюдок! Слышишь? Ты высокомерный конченный ублюдок! Я ненавижу тебя! Строишь из себя крутого парня, но на деле... На деле ты ублюдок! Мудак! Я больше не хочу знать тебя! Слышишь? Не появляйся в мой жизни больше никогда! — каждое слово сопровождалось ударом по железной двери и болью от этих самых ударов. Слёзы ручьём текли по щекам и тут же замерзали, неприятно стягивая кожу.
Когда гнев отступил, девушка обессилено сползла по двери. Джунг тоже что-то кричала, Чонгук возмущался, напряжение росло, но из Тэхёна они не могли вытянуть и слова. Он, отстранившись от всех, молча играл на гитаре. Невозмутимый, спокойный...
Хлюпая носом, Бонни пустым взглядом смотрела на луну, и как только снежинка коснулась её склеенных между собой от слёз ресничек, она поняла, что снова дала слабину и, поднявшись на ноги, решила двигаться в сторону остановки. Никто кроме неё самой помочь ей не сможет, поэтому стоит навсегда вычеркнуть этого придурка из своей жизни.
Последний автобус уезжает в 22:00, у неё ещё есть время. Снег, что хрустел под ногами, громким эхом раздавался на пустой улице, собаки, которых Бон не могла разглядеть в густой темноте, всё так же страшно выли, а холод сковывал мышцы. Девушка не была уверена, что идёт в правильном направлении, но обратно в гараж, в место, что буквально пропитано запахом Тэ, она не вернётся. Как считала Бонни, уж лучше она замёрзнет на улице и её присыплет снегом, чем она будет умолять его отвезти её домой. Хватит! Она уже и без того достаточно унизилась перед этим мудаком.
Однако после тридцатиминутных безрезультатных блужданий, Бон начала задумываться над тем, как бы вернуться назад, так как стихия была всё же сильнее её убеждений. По коже бегали мурашки, а коленки тряслись. Лим чувствовала, что уже даже не может говорить, ибо губы вовсе стали синими. Но вот только куда теперь идти — она не знает. Девушка заблудилась, всё вокруг кажется незнакомым. Остановившись посреди улицы, она огляделась по сторонам: голые кроны деревьев, тусклый, мигающий как в фильмах ужасов фонарь и какой-то маленький, одинокий и закрытый продуктовый магазин. И что Бонни теперь делать? Куда двигаться дальше?
Внезапно раздался рык байка и девушку ослепил яркий свет фар, отчего той пришлось зажмуриться. Разлепив глаза, она увидела перед собой Тэхёна, и чувство страха сменилось на гнев.
— Садись, — приказал он, но Лим даже и не думала его слушаться.
— Не хочу, — гордо задрав голову, хмыкнула она. — И вообще, не мешайся! Я иду на остановку, — двинулась с места Бон.
— Ты идёшь не в ту сторону...
— Я знаю, — дрожащим от холода голосом ответила та. — Я хочу прогуляться.
Повернув ключ зажигания, Ким последовал за девушкой и, когда они сравнялись, тот, не останавливаясь, спокойно проговорил:
— Достаточно цирка, садись, я отве...
— Достаточно цирка? — вспылила Бон — Ты это мне сейчас говоришь? Представления у нас устраиваешь только ты! Я пришла, чтобы поговорить с тобой, а ты уже нос воротил! Да, не отрицаю, возможно, я тебе и противна, но ты з-знаешь сам... — не закончила выплёскивать накопившееся Бонни, так как холодный ветер, что подул совершенно некстати, заставил её замолчать, — знаешь сам, ч-что я не пришла бы к тебе п-просто так!
— Ты сказала то, что хотела, а дальше что? — повысил голос Тэхён. Всё же его легко вывести из себя. — Дальше что ты прикажешь мне делать? Я и без твоих упрёков знал, что китаец ещё тот урод!
— Да причём здесь он?! — топнула ногой Бон. — Скажи, у тебя все люди, чьи отцы — прокуроры, автоматически заносятся в чёрный список или Хань особенный?
— Особенный!
— И чем же?
— Он мне не нравится!
— Да пошёл ты... — и девушка закашлялась, ибо не так давно вылеченное горло снова начинает саднить. — С тобой бесполезно разговаривать...
— А с тобой? — никак не мог угомониться Тэхён.
Парень слез с байка и, развернув Бонни к себе за плечи, повторил:
— А с тобой, Бон? Полезно? Ты настоящая истеричка! Ноешь без повода, бросаешься с кулаками! Что на тебя находит?!
— Что находит? — приподняла брови Лим. — Хах... Да ты конченный мудак! Бросил меня на улице, а сам грелся в тёпленьком гараже! Разве так поступают? Я даже не знаю, чёрт возьми, куда иду! Целый час здесь круги навожу! У меня замёрзли руки, замёрзли ноги! Горло болит! И даже губы синие! Как ты вообще м...
Но договорить Бонни не успела. В следующую секунду она видела перед собой лишь только лицо Тэхёна... Очень близко. Слишком. Его слегка подрагивающие, словно во сне, чёрные ресницы, маленькая родинка на щеке, прямо под глазом, которую ранее она никогда не замечала. Что происходит? Почему губы так жжёт, почему горячо? Сердце сладко заныло, в животе запорхали бабочки... легко. Девушка чувствовала, что её внутренний мир сейчас разбился, склеился, перевернулся с ног наголову и снова разбился. Неужели... нет, этого не может быть. Неужели Тэхён... Ким Тэхён... Нет, этого не может быть. Он целовал её трепетные губы, и Бон думала, что ещё мгновение — и она растает, как та снежинка, которая только что покинула этот мир в виде мокрого следа на лице Тэ.
Оставив после себя привкус табака с клубникой и мятой, парень отстранился, а Лим не могла вымолвить и слова. Она не могла накричать на Тэхёна, не могла обласкать, так как все её мысли дружно покинули разум. Только сейчас, когда Ким смотрит на неё с каким-то недоумением, она поняла, что даже забыла закрыть глаза, как это обычно делают в фильмах. И как же глупо она выглядела...
— Ну и чё ты уставилась на меня? — после чего парень прошагал обратно к байку и, заведя мотор, добавил: — Садись.