Часть 14
— Сука! — залепив громкую пощёчину, проорала Бон, и Квон Мин, прижав холодные ладони к красной отметине, попятилась назад.
Внутри Лим всё кипело. Злость затуманила разум, а виски нещадно пульсировали, и единственное, чего сейчас хотела девушка, так это размазать нахальное личико рыжеволосой шлюхи по асфальту.
Мин ничего не понимала и пыталась отстраниться от рассвирепевший Бон, успокоить, но та даже и не думала отступать.
— Дрянь! Как ты могла это сделать? — схватив девушку за волосы, она попыталась повалить ту на землю, но как ни странно, Квон всё же устойчиво стояла на своих начищенных кожаных ботфортах с огромной шпилькой.
На шум тут же сбежались студенты, которых привлекла женская драка. Они образовали некий круг, арену для боёв без правил и каждый из них скандировал имя той, которая по их мнению победит — имя Лим Бон.
— Ставлю десять тысяч вон на зайку, — прокричал кто-то в толпе.
— Давай, покажи, кто здесь главный! — подхватил другой, но как только эта фраза сорвалась с его губ, Мин впилась ногтями в кожу Бонни, и она непроизвольно разжала кулаки.
Наконец высвободившись из железной хватки, девушка за ворот куртки резко наклонила Лим и ударила коленом в живот, отчего та закашлялась и, шатаясь, облокотилась на высокую колонну.
— Врежь ей, Мин!
Обеим уже не хватало кислорода и дышалось с трудом. Спутанные пряди волос Квон спадали на уставшее лицо, однако у Бон в глазах читалось лишь желание мести. Живот отдавал коликами, ребра ужасно ныли, но слова, сказанные Бэком по телефону: «Твой байк горит!» навсегда въелись в память жирными буквами.
Сорвавшись с места, Бон толкнула рыжеволосую, и девушка, не удержав равновесие, упала и скатилась с пары скользких заледенелых ступенек. Не дав той прийти в себя, Лим села сверху на Квон Мин и в очередной раз залепила пощёчину, потом вторую, третью... На секунду задержав свой взгляд на лице рыжеволосой, из носа которой струилась алая кровь, а глаз, некогда подведённый чёрной подводкой, опух, Бон, на этот раз уже сжав кулаки до побеления костяшек, снова замахнулась, чтобы нанести удар, но внезапно кто-то очень сильный схватил её за руку и оттащил от Мин. Изначально девушка видела только массивные, не до конца зашнурованные мужские ботинки, но подняв глаза, она, щурясь из-за яркого солнца, увидела Ким Тэхёна, который с невозмутимым лицом всё так же держал её за руку. Огонь внутри Лим вспыхнул ещё сильнее от мысли, что этот мудак прибежал защищать свою собачонку.
— Отпусти меня, придурок! — вырывалась Бонни. — Я убью эту тварь!
Но Тэхён был непоколебим.
— Отпусти!
В ответ на все тщетные попытки стряхнуть со своего запястья руку Тэ, парень ловко закинул брыкающуюся Лим к себе на спину и понёс в только понятном ему направлении, оставив недоумевающую толпу, что при его появлении сразу же затихла, оказывать помощь Квон, которой сегодня довольно-таки сильно досталось именно по вине Тэхёна.
Как только Ким толкнул ногой дверь в мужской туалет, она с грохотом ударилась об кафельную плитку. Бонни вырывалась, болтала ногами, била Кима по спине, кричала, ругалась матом, но у парня это не вызывало никаких эмоций, что ещё больше злило девушку. Она пыталась хоть как-то его задеть, однако здесь их силы не равны и все глупые попытки Лим высвободиться вызывали у Тэхёна лишь смех.
— Остудись, — поставив неугомонную зайку на пол, сказал Тэхён и, опустив Бон головой в раковину, включил холодную воду.
Девушка кричала что-то невнятное, махала руками, ибо вода, словно кобра, жалила кожу, заливалась в глаза, уши, за шиворот и стекала по спине. Не самые приятные ощущения. Спустя минуту Лим замолчала, и парень, наконец выключив воду, обхватил лицо Бон руками и развернул к себе.
— Успокоилась?
Но она не могла вымолвить и слова. Вода стекала с висевших, словно сосульки, прядей волос, по спине, вырисовывая каждую косточку, по шее и кончикам пальцев. Никаких эмоций, никаких мыслей. Лишь пустой взгляд и холод, который заставил разум находиться в оцепенении.
Кожа в миг покрылась мурашками, а следы ногтей, что Мин оставила вдоль руки от локтя до запястья, противно саднили. Лим хотелось сейчас упасть на пол и просто залиться слезами... Устала. Квон безжалостно надавила на самое больное. Уничтожила самое драгоценное. Ведь даже та самая наклейка безликого хранила в себе хрупкие воспоминания, которые Бонни не смогла уберечь.
Первые соревнования по художественной гимнастике (куда Бон, кстати говоря, пропуская мимо ушей все «не хочу», записала мать) в средней школе дались не легко. Лим была новенькой и чувствовала некое давление со стороны своей команды, однако тренер пытался быть более лояльным и поддерживал Бонни. Девушка неоднократно тянула мышцы, получала вывих стопы, но всё же через боль, кровь и пот она часами напролёт проводила в тренировочном зале, пытаясь выполнить различные сложные элементы, которые у школьницы, несмотря на все приложенные усилия, всё же не получались.
Однажды увидев, как уже обессиленная гимнастка снова и снова пробует повторить не получающийся элемент, тренер дал ей напутствующее слово: «Прежде чем научиться летать, научись крепко стоять на ногах» и протянул наклейку безликого, которую его дочь вырезала из какого-то японского журнала. Тогда-то Лим и поняла, что она торопит события и это неправильно. Если она действительно хочет чего-то достичь, то стоит начать с малого, а не бросаться в самое пекло.
В этот же день она положила её к себе в комод, решив, приклеить безликого только на дорогую ей вещь, поэтому когда в старшей школе она села на стального коня, безликий уже красовался возле спидометра.
С того момента прошло несколько лет, но несмотря на бегущее время, каждый раз, когда она смотрела на наклейку, то вспоминала тренера и его слова. В трудные моменты это придавало ей сил, вселяло надежду, что в мире нет ничего невозможного, стоит просто правильно подойти к поставленной цели, но Квон... Уничтожив байк, она уничтожила все надежды.
Перебирая в голове нахлынувшие воспоминания, на глаза Лим выступили слёзы, и она съёжилась, ибо не хотела распускать нюни перед Тэхёном, но девушка ничего не могла с собой поделать. Горькие слёзы неприятно стягивали кожу, а Ким, всё так же обхватив её лицо руками, смотрел в карие глаза Бон, будто пытаясь в них что-то прочесть.
Нахмурив брови, девушка всхлипнула, и тогда Тэ, вздохнув, притянул её к себе. Ноги подкосились то ли от усталости после драки с рыжеволосой, то ли от знакомого запаха табака с мятой и клубникой. Тэхён крепко обвил Лим руками, не давая той упасть, а она попросту не знала, куда себя деть. Парень гладил её по голове, будто успокаивая как маленького ребёнка, но Бонни продолжала хлюпать носом.
Она не знала, как реагировать на такой... порыв? Даже не знала, как это обозвать. Забота, нежность... а может быть, обычная жалость? Или удобный случай, чтобы в следующий раз уколоть? Почему человек, который её ненавидит, сейчас находится с ней? Не Джунг, не Мэй, а именно Он? Кем на самом деле является Ким Тэхён?
— Мин здесь не причём, — почти шёпотом проговорил Тэ, опаляя своим дыханием.
— Что? — переспросила Бонни, потому что мозг отказывался воспринимать информацию.
— Квон Мин здесь не причём, — повторил парень, но уже более громко, и тогда Лим попыталась отстраниться от Кима, чтобы посмотреть ему в глаза, но он не дал.
— А кто причём? — кажется, голос дрожит. — Кто это сделал, Тэхён?
Бонни впервые слышала удары его сердца. Такие медленные, тяжёлые...
— Я не знаю, — отрезал парень и потянув Лим за рукав куртки, отчеканил:
— Я отвезу тебя домой.
Снова этот приказной тон, ставящий перед фактом. В голове всплыли отрывки прошлого и чувство, будто петля обвивает шею. А минуту назад он показался Бон совершенно другим человеком.
— Нет! — прижавшись к раковине, возразила девушка. — Меня отвезёт Лухан.
— Не испытывай моё терпение, — окинув Бонни недовольным взглядом, предупредил Тэхён и снова потянул её к выходу.
— Я сказала нет! — голос Лим эхом разносился по помещению и тогда парень всё же её отпустил.
— Почему? — сквозь зубы кинул Ким, понимая, как глупо он выглядит, унижаясь перед девчонкой. Другой бы на его месте ушёл, оставив эту истеричку разбираться в себе, но Тэ не отпускало. Он хотел, чтобы Бон сделала так, как он сказал, и плевать Тэхён хотел на её китайского болванчика.
— Потому что сейчас ты напоминаешь мне мою мать, — сделав шаг навстречу, проговаривала каждое слово Лим. — Она, как и ты, никогда не давала мне выбора.
Пусть голос Бонни звучал не так уверенно, как хотелось бы, пусть сейчас немного знобит, но девушка не хочет, чтобы ею снова кто-то командовал, как это раньше делала её мать.
Как только дверь захлопнулась, Бон услышала звук бьющегося об пол стекла. Тэхён не привык принимать отказы.
***
Выйдя из здания, Лим поймала на себе ядовитый взгляд сидящей на скамейке Квон Мин. Вокруг неё кружил десяток осуждающих Бон студентов. Кто-то держал бутылку с водой, кто-то обрабатывал раны, а кто-то был попросту занят осуждением своей одногруппницы. Бон стоило извиниться перед Квон, но как-то нет желания, ибо девушка не чувствовала себя виноватой. Если бы она тогда лишь из-за желания самоутвердиться не купила байк у матери Лим, то ничего бы этого не произошло, поэтому, как считала Бонни, рыжеволосая получила по заслугам.
Холодный ветер бил по щекам, голова гудела, а раны на руке начали саднить ещё больше. Бон была бы не против оказаться дома, под тёплым пледом по щелчку пальцев, но, к сожалению, она не в сказке, где мир делится только на плохое и хорошее. В реальной жизни есть такие персонажи, как Ким Тэхён, которые умудряются в себе совмещать оба качества, и с какой из сторон тебе посчастливится узнать Тэ зависит только от тебя самого.
Достав телефон из заднего кармана джинс, пальцы Лим застыли на экране блокировки. Она бы и позвонила Лу, но девушка не была уверена, что у него есть машина. Вызвать такси? Карманных денег совсем не осталось, а пойти пешком тоже не вариант, иначе ангина скажет «привет». Единственный выход, это вернуться к Тэхёну, но Бон уж лучше получит воспаление лёгких, чем после сказанного будет просить его подвезти её до дома.
Снова почувствовав, как ветер обдувает и без того красные от мороза руки, Лим в последний раз взглянула на здание с колоннами, в котором она проводит большую часть своего времени, и направилась в сторону дома. И плевать, что в такой холод, находясь на улице в мокрой одежде, она и правда может серьёзно заболеть. Бонни твёрдо решила: она ни при каких условиях не пойдёт к Киму.
Но не успела Бон пройти и пяти метров по тротуару, как к ней подъехала чёрная машина. Девушка плохо разбиралась в марках автомобилей, но она была больше похожа на внедорожник Mercedes Benz GLK 220, что часто мелькал в каталогах, которые мать приносила домой от подруги, работающей в автосалоне. Она неоднократно подсовывала ей такие журналы в надежде, что миссис Лим что-нибудь купит, ибо знала: лишние деньги в их доме есть всегда.
— Эй, соседка! — окликнул Бонни Лухан, и глаза девушки округлились. — Подвезти?
Парень словно прочёл её мысли, что приятно удивило Лим, однако она не ожидала, что хозяином такого автомобиля будет именно Хань и это заставило её замереть на месте. Спустя несколько секунд девушка в ответ лишь неуверенно кивнула, и тогда Лу вышел из машины, обошёл капот и открыл дверцу внедорожника, указывая на кожаное кресло рядом с водительским местом.
В салоне витал специфический запах с примесью ели, что подчёркивало новизну и то, что Хань пытается всеми силами от него избавиться, используя различные ароматизаторы для авто. Признаться, Бон чувствовала некое напряжение, находясь в машине, потому что выглядела она действительно дорого, а испорти Лим что-нибудь в этом начищенном до блеска кожаном салоне — в век не расплатится.
Опустив напряженные плечи, девушка облокотилась на мягкую спинку кресла цвета слоновой кости, достала наушники и начала искать песню, которая бы как нельзя кстати подходила бы к пасмурной погоде, что сейчас царила на улице. Тяжёлые свинцовые тучи затянули небо, а голые кроны замёрзших деревьев, которые сильный ветер шатал из стороны в сторону, придавали ещё более угнетающий вид. Туман светло-прозрачным дымом опустился на город, но несмотря на это, разглядеть ветки, разрисованные едва заметным инеем, всё же удавалось.
Наблюдая за тем, как пейзаж меняется за окном, у Бонни отпало желание кутаться в тёплый плед и, что уже, по идее, должно войти в привычку, проводить свой вечер в одиночестве, поэтому она сказала:
— Может, покатаемся по городу?
— Не против, — пожав плечами, ответил Лухан.
Он не стал расспрашивать, как прошёл у Бон день, почему её одежда мокрая, а голос звучит так тихо, ибо было ясно без слов — всё идёт не так, как хотелось бы, поэтому молча следовал намеченному курсу, дав девушке время насладиться в его компании тишиной.
Вставив капельки наушников в уши, Лим включила «The Pretty Reckless — Heart» и, думая о чём-то своём, внимательно вслушивалась в слова песни, которые на этот раз как-то по-другому отдавались в груди.
«Я погружаюсь в себя,
Пытаясь быть кем-то другим.
Я хочу, чтобы ты осмелился проводить меня домой.
Я не хочу бороться с этим миром одна».
Благодаря умелой езде Ханя и ровным дорогам, сон взял над Бон верх, и она быстро заснула, падая в чёрную бездну. «Heart» крутилась на повторе, что убаюкивало ещё больше, и парень не стал будить Лим, а лишь немного опустил тонированное стекло, давая ночной свежести проникнуть в салон через небольшую щелочку.
Услышав сквозь сон назойливый звук клаксона, что резал по ушам многим водителям, Бонни разлепила глаза и, лениво потянувшись, посмотрела на Лухана, который, сложив пальцы в замок и подперев подбородок, облокотился на руль.
— Пробка, — устало выдохнул он, и девушка посмотрела на часы: 01:24
— Да, покатались... — протянула она и, виновато поджав губы, добавила: — Прости.
— За что? — развернувшись в сторону Бонни, спросил Хань, и та по его красным глазам поняла, что парень был бы сейчас не против оказаться в своей мягкой постели, а не в пробке в тоннеле на шоссе между Мёндон и Чонно.
— Думаю, стоило прос...
Но договорить ей не дал внезапный гул разбушевавшейся компании. Водители тут же начали сигналить сумашедшим, которые проходили между рядами стоящих в пробке автомобилей. В ответ на все возмущения они нагло смеялись им прямо в лицо, выкрикивали колкие словечки, и обливали их машины остатками своих напитков в стаканчиках. Их черты были скрыты под белой маской из фильма «Крик», чей образ так популярен на Хэллоуин, и, сказать честно, это пугающее зрелище.
Заметив, как Бонни невольно вжалась в кресло, Лухан, дабы её успокоить, проговорил:
— Всё нормально, — но девушка видела, что тот тоже волнуется, поэтому ей не очень-то верилось в сказанные им слова.
Среди автомобилистов нашёлся смельчак, который, закатав рукава своей рубашки, решил усмирить компанию, но увидев в их руках биты, мужчина сел обратно в машину и заблокировал двери.
Когда парни подошли к машине Лу, они, увидев испуганные глаза Бонни, вновь рассмеялись и тогда один из них запрыгнул на капот с баллончиком красной краски в руках, отчего Лим вскрикнула и прижалась к Ханю, что в этот момент звонил в полицию. Встряхнув баллончик, он начал разрисовывать бронированное лобовое стекло дорогого автомобиля и только через пространство между красными полосами заледеневшая от страха девушка могла наблюдать за происходящим.
Спрыгнув с капота, парень обошёл автомобиль, встал напротив дверцы, где сидела Лим, и, постучав по стеклу, написал: «Hello, Bunny».
Пусть Бон была не в ладах с английским, но это приевшееся «Привет, зайка» она, благодаря Киму, знала на четырёх языках. В одно мгновение, на место страха пришли ненависть и злость, ибо девушка была готова поклясться, что сейчас перед ней стоит выряженный клоун Ким Тэхён, который не забыл прихватить свою шайку. Лим уже было хотела выйти из машины, чтобы поставить Тэхёна на место и разобраться, зачем он всё это устроил, но, видимо, Ким не был настроен на разговоры.
Как только Тэхён вскинул вверх свободную руку, в ход пошли биты. Каждый удар по машине, стук по стеклу эхом отдавались в уже чугунной голове, а Лухан, кажется, сейчас и вовсе потеряет рассудок от безысходности и злости, которая словно волной накрыла. Парень, вцепившись руками в руль, отчаянно бил по клаксону, но даже истеричное гудение и ругань не могли остановить хулиганов, что уже успели разбить фары и зеркала.
Услышав вой сирены полицейской машины, парни быстро сориентировались и, напоследок пнув автомобиль Ханя, запрыгнули в грузовик, который всё это время перекрывал дорогу.
***
— Ублюдки! Конченные ублюдки! — всю дорогу ругался Лухан, пока они с Бонни ехали на такси, так как машину Лу пришлось конфисковать, ибо краску с лобового стекла было попросту невозможно оттереть обычными салфетками. — Почему именно моя машина? — в который раз спрашивал парень, но Лим молчала и не хотела объяснять причину случившегося, о которой она сама, признаться, лишь догадывалась. — Уроды!
Тэхён ненавидит Ханя и от этого все проблемы. А если же сказать Лу имя того, кто за всем этим стоит, то, вероятнее всего, Кима завтра же скрутят и прямо из университета отвезут в полицейский участок, так как отец Лухана является влиятельным человеком в кругах полиции. Девушка решила, что сама уладит ситуацию с Тэхёном. Услуга за услугу. Тогда на мотодроме, послушав она его, не оказалась бы в больнице со сломанной ногой. Пришло время платить по счетам, ибо Ким, наверно, не такой уж и кретин, каким его раньше себе представляла Бон.