Глава 8
Эмили сидела на кровати, которая принадлежала Теодору, сложив руки на коленях и боясь лишний раз сделать вдох. Она не понимала, как оказалась в этой тесной комнате среди этих едва знакомых ей людей. Просто в тот момент, когда, испуганная появлением живого человека, Эмили рухнула под ноги Тому, ей показалось, что она сошла с ума. Это ненормально – видеть призраков и хотеть с ними общаться. Может в детстве Эмили стоило настоять на том, что она видела убитого соседского мальчика? Тогда ее могли бы вылечить... Сейчас ей было страшно признаваться хоть кому-то, что именно она видит в стенах старинного особняка, в котором располагался Университет Олдернота.
Том помог ей подняться. Затравленно, Эмили озиралась по сторонам, но Кэмми словно в воздухе растворилась, хотя, если вспомнить, что та пару дней как мертва, наверное так оно и было. Должно быть Том что-то понял по лицу Эмили, может быть учуял страх, который она источала. Тяжелый, с запахом пыли, страх душил ее, но Том смог облегчить эту тяжесть, стоило его руке, коснуться ладони Эмили. Правда Том сказал, что проводит, а привел ее сюда. Зачем – Эмили так и не поняла, но покорно вошла вслед за ним в душную комнату, в которой пахло потом, грязными носками и алкоголем. Эмили было сложно отрицать, что Том ей понравился. Он был красивым, но при этом выглядел каким-то холодным и отстраненным. Правда Том менялся, стоило ему оказаться рядом с этой высокомерной сукой. Бекка – так ее звал Теодор, только кроме него никто не называл ее этим именем. Том предпочитал более ласковое – Реби, а все остальные, полное имя – Ребекка. Оно шло заносчивой суке. Такое же острое, грубое, какой была эта темноволосая стерва.
— Будешь?
Тео протянул Эмили стакан и в нос ей ударил запах крепкого алкоголя. Джин, очевидно. Эмили мотнула головой, но поймав насмешливый взгляд Ребекки, все же потянулась за стаканом. Эта сука не должна определять поступки Эмили, но сейчас Эмили чувствовала необходимость доказать Ребекке, что та ошиблась на ее счет. Может Эмили и выглядела, как перепуганный птенец, но совершенно точно не была им. Решительно Эмили сжала стакан. Ее пальцы случайно коснулись холодных пальцев Тео и Эмили резко одернула руку, едва не расплескав алкоголь на кровать. Хотя, если верить словам Ребекки, кровати Тео вряд ли стало бы хуже.
— Я не кусаюсь, — широко улыбнулся Теодор, заметив реакцию Эмили. — Только если меня попросить.
От него веяло чем-то... демоническим. Казалось, что его место не среди всех этих живых людей, озабоченных простыми человеческими проблемами. До них ему не было никакого дела. Тео был словно частью одной из картин Босха. Эмили никогда не любила творчество этого художника. От его картин веяло безумием. Разве мог адекватных человек изобразить такое.
— Я не планирую тебя просить, — огрызнулась Эмили, сжимая картонный стакан в руках. — У меня нет прививки от бешенства.
Со стороны кровати, на которой расположились Том и Ребекка раздался одобрительный смешок. Эмили подняла глаза и увидела уважение, промелькнувшее во взгляде Бекки. Хотя, ей вполне могло померещиться. Разве эта сука знала, что такое уважение?
— Мне нравятся недотроги, — прошептал Тео, наклоняясь к Эмили и обдавая ее запахом алкоголя. — Особенно нравится слушать, как они кричат.
Тео подхватил прядь волос Эмили, намеренно задевая костяшками пальцев ее скулу, но вместо отвращения Эмили почувствовала страх. Она оцепенела. Слова Тео, которые должны были прозвучать похотливо, прозвучали угрожающе. Или Эмили накручивала себя? Она стала дерганной после того, как мертвая Кэмми решила почтить ее своим присутствием. Но мог ли Тео быть замешан в смерти студентки? Что если Кэмми ночью торопилась на свидание с ним? Эмили напомнила себе – Кэмми убил кто-то из находящихся на территории Университета. Вполне возможно, кто-то из студентов...
— Тео, отвали от девчонки, — лениво вступился за Эмили Том. — Ты пугаешь ее до чертиков, разве не видишь?
Теодор не отстранился, а наоборот, оказался еще ближе. Он заправил волосы Эмили за ухо, а затем, ухватив за подбородок своими ледяными пальцами, развернул ее лицо к себе.
— Тебе страшно?
Улыбка Тео выглядела нездоровой. Ровно, как и взгляд, который метался по лицу Эмили. С трудом подавив желание вскочить и выбежать из этой чертовой комнаты, Эмили дернула головой, освобождаясь из хватки Тео и прищурилась.
— Я не боюсь таких придурков, как ты – недолюбленных детишек и из-за этого озлобленных на весь мир.
Эмили врала ему. Она хотела казаться старше и смелее, чем была на самом деле, но семнадцатилетняя девочка, почти всю свою сознательную жизнь избегавшая людей, тряслась от ужаса рядом с этим наглым парнем, который словно задался целью проверить ее нервы на прочность. Эмили знала – если Тео продолжит, она обречена на провал. Теодор был тем, кто создавал проблемы. Она же – наивной студенткой-первокурсницей.
Стараясь не отводить взгляд, Эмили смотрела прямо на Тео. Он или отступит или продолжить изводить ее. И от этого зависело слишком много. Ее предстоящая истерика, самоуважение и даже мнение заносчивой суки Бекки на ее счет. Эмили ждала. И вопреки ее опасениям, Теодор отстранился. Правда в его глазах промелькнуло что-то темное. Что-то что обещало Эмили нелегкую жизнь. Запоздало она подумала, что унижать Теодора при его друзьях было паршивой идеей, но к тому моменту, как в ее голове появилась эта здравая мысль, все слова оказались уже сказаны. Эмили оставалось только надеяться на то, что причиной страха, сжимающего ее душу из-за близости Тео было не что иное, как ее разыгравшееся воображение.
— Гляди-ка, у нашей первокурсницы есть зубки, — прищурившись, произнесла Ребекка.
Эмили поймала ее взгляд, но ответить не успела. Дверь распахнулась с такой силой, что врезалась в стену, а на пороге замерли двое парней. За их спинами маячила девушка: ее волосы напоминали радугу – светлые от природы, они были выкрашены в разные цвета. Прядь зеленых волос закрывала половину лица девушки, не позволяя понять насколько привлекательной она была. Эмили смогла рассмотреть только пирсинг слева на губой.
Они явно были старшекурсниками. Курс третий, а может и старше. Эмили почувствовала себя неуютно. Хотя, казалось бы куда уж больше...
Том поднялся и протянул руку одному из парней и комната пришла в движение. Оказавшись внутри, парни тут же начали осматриваться в поиске свободных мест и Эмили прижалась к стене. Ей хватало Теодора, сидевшего рядом. Еще чье-то чужое тело прижатое к ее собственному она могла не вынести. Словно раскусив ее пан, Тео откинулся на кровать, рукой касаясь бедра Эмили. Это могло показаться случайностью, если бы не усмешка, растянувшая его губы. Она была хищной и опасной. Эмили сделала новый глоток горького джина и попыталась сконцентрироваться на парнях, что расселись на кровати Тома, не постеснявшись согнать оттуда Ребекку. Та, с явным недовольством на лице переместилась с другой стороны от Тео. Он словно и не заметил этого. Все внимание Теодора было направлено на Эмили. Она ощущала его кожей, чувствовала близость и пыталась разобраться, в ощущениях, которые она вызывала. Смятение, неловкость, страх...
Тео пугал ее. И дело было не в призраке Кэмми. Дело было в самом Теодоре.
Снова отпив из стакана и затолкав страх, как можно глубже, Эмили принялась сосредоточенно рассматривать парней, сидевших напротив. Они были примерно одинаково роста, чуть выше Тома, со светло-русыми волосами и широкими плечами. Можно было подумать, что они братья, но Эмили сомневалась в этом. Скорее они оба были зацикленными на своей внешности. Типичные качки. Эмили знала такой тип парней. И, к сожалению, она знала, что ничего хорошо от них ожидать не приходится.
В старшей школе с ней учился Фергус. Он занимался спортом шесть раз в неделю, укладывал волосы гелем и раз в две недели делал свежий маникюр. И все это не выглядело бы странно, не будь Фергус настоящим ублюдком. Холеный, красивый и ухоженный, он зажимал девчонок в угол и принимался лапать. А чтобы они не орала, зажимал им рты своими наманикюренными пальцами. Эмили видела своими глазами, как этот урод издевался над Агатой. Видела, как он залез той под блузку и принялся выкручивать соски, одновременно с этим вжимаясь в ее пах своим стояком. Эмили видела. И ничего не предприняла. Она испугалась. Понимала, что если выдаст себя, то станет следующей жертвой Фергуса, поэтому Эмили прикрыв рот ладошкой вжалась в стену, скрытую в тени, стараясь даже не дышать. Когда Фергус закончил, Агата сползла по стене беззвучно рыдая, а Эмили, как настоящая и верная подруга, помогла ей дойти до дома. Только на следующий день Агату нашли на полу ее собственной комнаты. Записки не было, причину так никто и не понял. Одна Эмили знала, кто именно виноват в том, что пятнадцатилетняя девчонка вскрыла себе вены. Знала и никому не сказала. Потому что испугалась оказаться на месте Агаты. А если бы Фергус обратил свое внимание на Эмили, так бы все и закончилось. Она знала, что не настолко сильная, как другие девочноки, которые просто продолжал жить после того, как побывали в углу наедине с Фергусом.
Из воспоминаний, отдающих запахом тины и сырой могильной земли, Эмили вырвала Ребекка.
— Ты уточнил сколько ей лет? — даже не попытавшись сделать голос тише, спросила она у Тео.
— Не-а, — расслабленно ответил он. — Малыш, сколько тебе лет? — развернулся он к Эмили, снова касаясь ее бедра.
Ее затошнило от всех, кто находился в этой комнате. Тео, который мнит себя альфа-самцом, Ребекка, очевидно ставшая королевой бала на выпускном в старшей школе, Том, мнящий себя рыцарем и остальные, кого Эмили даже не успела как следует узнать. Все они были частью того общества, в которое Эмили никогда не стремилась попасть, но судьба все решила за нее. Она верила, что у Вселенной есть какой-то план, ведь в жизни ничего не происходило просто так. Даже смерть Кэмми была для чего-то нужна. Но эта вера, эта непоколебимая уверенность в предначертанности пути не облегчала тошноту Эмили. И чтобы хоть как-то смыть привкус желчи, поселившийся на языке, она снова отпила из стакана с джином. Если уж Эмили придется терпеть общество этих надменных студентов, то сделать это пьяной будет ей куда проще. Эмили решила не думать о том, что ей стоило просто встать и выйти из комнаты, в которой она не хотела находиться. Она словно приклеилась к кровати Тео и к стакану с горьким джином, не в силах пошевелиться, чтобы отправиться к себе в комнату. Да и по правде говоря, под действием алкоголя, который Эмили попробовала впервые, ее охватил запоздалый страх. В Университете убили студентку. Какова вероятность, что Кэмми была всего лишь первой жертвой?