Глава 9
Человек в черной накидке не скрываясь шел по каменному коридору. Здесь – в подземелье старинного здания на вершине холма, откуда открывался потрясающий вид на Праймари-Холл – ему не было необходимости прятаться. Это были их владения испокон веков, с тех самых пор, как первый Ворон основал свой орден. Подземелье замка Олдернота скрывало много тайн. Здесь проливалась кровь, здесь сбрасывались маски и здесь же все ждали возвращения великой силы. Но он устал ждать. Им следовало начать действовать.
Гулкое эхо шагов человека в черной накидке отражалось от стен. Под бархатной тканью было сложно понять мужчина это или женщина. Лицо, скрытое маской, тонуло во мраке капюшона, телосложение скрывала черная ткань и только рост и размашистые шаги позволяли предположить, что под накидкой все-таки находился мужчина.
Стук его тяжелых шагов и эхо, вторившее ему, были не единственными звуками в коридоре. Всплеск воды, когда редкие капли воды срывались с потолка, крысиный писк, далекие крики отчаяния... Все это стало таким привычным, что не привлекало никакого внимания.
Мужчина шел, с каждым шагом приближаясь к сердцу замка Олернота. Он отказывался говорить про это место Университет, ему не нравилось так называть колыбель их ордена. Хотя он не мог отрицать очевидное – студенты значительно облегчали им задачу. Наивные, доверчивые, глупые – они сами шли на заклание. Разве можно было отказываться от такого подарка судьбы?
Тяжелая деревянная дверь бесшумно распахнулась, впуская мужчину в комнату. Небольшое помещение со сводчатые потолком, каменные стены которого впитали в себя запах смерти, было идеальным местом для проведения ритуалов. Когда-то на этом месте располагались камеры. Сюда приводили самых страшных преступников, здесь же они находили свою смерть – долгую и мучительную. В полной темноте, лишенные еды и воды, они заживо гнили, пока демоны не прибирали к рукам их души. Смерть становилась их избавлением, но путь к ней был полон страданий. А демоны любили души, которые страдали перед смертью.
Крик ударил по ушам. Мужчина рывком прикрыл дверь за своей спиной, не позволяя воплю отчаяния прокатиться по коридору.
— Заткни ее, — бросил он человеку стоявшему ближе к центру круга.
Послушно кивнув, тот направился к девушке и одним ударом ладони оборвал ее крик. Голова от удара дернулась, зубы клацнули, на губах выступила кровь. Но она и правда перестала вопить, а принялась тихо скулить, сжавшись в комок.
Мужчина презрительно скривился и шагнул вперед. Им давно пора было начинать. Близилась полночь. Вынужденная заминка злила его, но тайна и безопасность были превыше всего.
Свет нескольких сотен свечей плясал на стенах, изгибаясь в причудливом танце. Тени менялись местами с его отблесками, сливались с ними, постепенно трансформируясь в единое существо, которое уже через секунду распадалось, делая тени снова всего лишь частью целого. Свет для них был необходимостью. Тени не рождались в чернильной темноте ночи, их порождала противоположность. Свет кормил их, множил, поддерживал в них жизнь. И именно это было нужно ордену – тени. В них крылся путь для тех, к кому так ярости пытались воззвать Вороны.
Свечи были повсюду: на полу внутри кровавого круга и за его пределами, на полках и стеллаж, в руках у тех кто стоял по периметру круга. Они освещали бледное, как бумага, лицо юной девушку, сгорбившейся на кресле в центре круга. Ее глаза были скрыты черной тканевой маской, но искусанные в кровь губы выдавали очевидное – она боялась. И ей было чего бояться. Руки девушки лежали ладонями вверх привязанные к подлокотникам. Она не могла сбежать, и даже не пыталась сделать это. Страх парализовал ее или она была из тех жалких особей, что плыли по течению жизни, не предпринимая попыток что-то изменить.
Мужчина оглянулся по сторонам и взглядом нашел нужную фигуру, точно так же, как и он, скрытую накидкой.
— Проблем не было? — кивнул он в сторону скулящей девушки.
— Нет, мастер, — ответил ему мужской голос.
— Хорошо, тогда приступим.
В тишине помещения раздался всхлип. Овца на заклание знала, что ее ждет. Она чуяла смерть так же остро, как чуяли ее все присутствующие в комнате. Но только они в предвкушении ждали, когда жертва будет принесена, тогда, как сама жертва предпочла бы избежать участи, дарованной ей судьбой.
Всхлип послужил сигналом. Черные фигуры в накидках и масках, которые скрывали их лица, пришли в движение. Шорох ткани и тихий шепот заполнили помещение. Четкие действия, отработанные веками и переданные новому поколению. Слова, что въелись на подкорку. Все это было частью ритуала, призванного привести в мир тьму, рожденную из тени.
Мужчина в черной накидке подошел к девушке. Она была совсем юная, не больше восемнадцати лет. Очередная доверчивая первокурсница, ребенок, которому было суждено послужить великой цели. Ее всхлипы могли бы вызвать сочувствие у любого. Но то, как она боялась, в глубине своей чистой и невинной души надеясь на спасение, как дрожали ее губы и как ногти впивались в ладошки, оставляя белые полукруглые отметины на коже – все это не трогала никого из присутствующих. Что значит одна человеческая жизнь, против великой силы? Эта девушка – пылинка мироздания, но сейчас она могла послужить на благо всего ордена.
Мужчина коснулся пальцами мокрой щеки и девушка дернула головой, его пальцы тут же переместились на подбородок и крепко сжали, вынуждая девушку повернуть голову обратно.
— Прямо, — сухо произнес мужчина, наклоняясь к девушке. — Ты должна смотреть прямо. Это очень важно, милая.
Девушка кивнула. Дрожащие губы не слушались ее, пальцы на руках онемели. Она хотела уйти отсюда. Она надеялась, что если сделает, как они просят, ее отпустят. Все равно она не видела их лиц. Никого и них...
— Молодец, — в голосе мужчины появился намек на тепло. — Снимите с нее повязку.
Две фигуры, из тех, что стояли за пределами кровавого круга метнулись к креслу. Черная ткань исчезла с глаз и девушка рвано выдохнула, испытав облегчение, но всего на секунду. Уже в следующее мгновение повязка оказалась у нее на губах, не позволяя выдавить ни слова.
— Полночь, мастер, — раздался над головой мужчины, тихий голос.
— Пора.
В его руке появился нож. Острое лезвие в свете свечей отбрасывало таинственные блики. Глаза девушки распахнулись от ужаса. Она забилась в кресле, силясь вырваться из этого кошмара, но тяжелые ладони опустились ей на плечи, прижимая к креслу и не позволяя сдвинуться с места. А мужчина заговорил.
Древний, тягучий язык, словно рожденный в самой преисподней загремел над комнатой. Голосу мужчины вторили другие, они слились в демонический хор, в котором уже нельзя было разобрать отдельные звуки. Один гул, один удар сердца...
Мужчина полоснул по запястью девушки, пуская первую кровь. Крик сорвался с ее губ, но оказался заглушен черной тканью. Никто не слышал ее голоса, никто не внимал ее мольбам. Гул их речи становился громче, пока кровь толчками лилась из порванных вен. Красная, густая, она стекала по дереву и собиралась в лужу у ног мужчины. Но ее было все еще недостаточно. Второе запястье пронзила боль, но на этот раз девушка не вскрикнула. Силы покидали ее с каждым ударом сердца. Сколько всего ей осталось ударов? Как долго она проживет?
Девушка отчетливо видела своего убийцу. Ее голову держали прямо, вынуждая смотреть прямо перед собой. Она вглядывалась в маску на лице мужчины: черные перья, острый клюв – ворон, расправивший крылья. Девушка видела, как шевелятся губы стоявшего перед ней мужчины, но не разбирала ни слова. Может это была латынь?
Она не успела уловить перемену в поведение мужчины. В голове туманилось, а шум в ушах мешал ей быстро соображать. Именно поэтому девушка не увидела занесенный для удара кинжал. Острая боль на этот раз пронзила ее грудь, последний выдох застыл на губах. Серебрянная сталь острого кинжала окрасилась кровью. Вторая жертва была принесена.