Глава 7
— Где запропастился этот чертов Том?
Тео полулежал на кровати в своей излюбленной манере: обе руки за головой, ноги в ботинках скрещены, а на лице привычное выражение скуки, смешанной с раздражением. На этот раз кровать, на которой он лежал, принадлежала самому Тео. Его сосед – Ньют сидел за столом и что-то старательно записывал в тетрадь, в то время, как Ребекка расположилась на его кровати. Втроем они ждали Тома. Он должен был решить вопрос с выпивкой, но его не было уже битый час.
— Может его тоже... ну, убили? — не поднимая головы от стола, спросил Ньют.
— Тома? Да кому он нужен? — громко рассмеялся Тео, но его взгляд тут же метнулся к Ребекке. — Разве что Бекке. Или той малышке. Не помнишь, как ее звали, Бекка?
Ребекка раздраженно тряхнула головой. Неделю... Теодор донимал ее вот уже целую неделю. Пытался разжечь в ней ревность, но Ребекка испытывала только раздражение, больше походившее на изжогу. Тео окончательно опустился в ее глазах. Пока весь Университет переживал из-за смерти студентки, Тео продолжал делать все, чтобы вывести Ребекку из себя.
— Было бы проще, не отбирай они у нас телефоны, — пробормотал Ньют. — Мы могли бы написать Тому или позвонить, в конце концов.
Для Ньюта общество книг всегда было предпочтительней живого общения. Тео и Том были единственными людьми, с кем он разговаривал хоть сколько-то и то, причина заключалась в том, что Ньют делил спальню с Тео, а Том часто зависал в их общей комнате. Вряд ли Ньют остро переживал отсутствие телефона. Ребекка сомневалась, что он часто кому-то звонил. Максимум одно сообщение в...год.
Ребекка оторвала взгляд от Тео и задумчиво посмотрела на затылок Ньюта. Дурацкие правила Университета Олдернота, которые запрещали студентам использовать телефоны во время учебного процесса, первое время доводили Ребекку до истерики. Ей нужен был ее телефон! Как, черт возьми, можно было существовать в современном мире без смартфона? Ребекка чувствовала себя беспомощной без него. Ей было мало того времени, которое позволялось использовать телефон – с утра субботы до вечера воскресенья. Единственные дни, когда студенты снова принадлежали сами себе и на время переставали быть частью единой системы.
Но постепенно Ребекка привыкла. Ей пришлось привыкнуть, ведь строгие правила Университета обсуждению не подлежали. Всем студентам приходилось неукоснительно следовать им, даже таким бунтарям, как Тео. Ведь за нарушение грозило исключение, а когда тебе некуда возвращаться, приходилось, сжав зубы соблюдать любые правила, какими бы идиотскими они не казались.
Со временем студенты адаптировались ко всему. Они научились прятать выпивку и сигареты, устраивать "бесшумные вечеринки" и трахаться так, чтобы не оказаться пойманными. А телефоны для них просто перестали быть такими уж важными. Вся жизнь для студентов сосредоточилась в каменных стенах старинного особняка, возвышающегося на холме Праймари-Холла. Большинству было некому звонить или писать сообщения. Связь с домой поддерживали единицы, а тем вполне хватало разрешенных звонков по выходным. Выходить на связь с семьей в неурочные часа приходилось разве что когда кто-то умирал. Но это уже была забота не покойника. Ребекке и подавно было некому звонить. Все близкие ей люди находись в том месте, где мобильная связь не ловила, а та, что ловила, пугала Ребекку до чертиков.
— Если бы у Тома всегда был с собой телефон, ты отправляла бы ему свои голые фотки, Бекка?
Тео коротко хохотнул и приподнялся на локтях. Пиджак натянулся на его плечах, выдавая тщедушное телосложение. Он не был одним из тех, кто вечерами пропадает в спортивном зале Университета. Тео предпочитал надираться в компании таких же неудачников, каким был сам. Демон его раздери, почему тогда Ребекка не могла перестать думать о нем?
Прищурившись, Тео смотрел на нее в ожидании ответа.
— Да, — пожала плечами Ребекка. — Ведь именно так обычно поступают пары, которые встречаются? Они трахаются ночью, а днем шлет друг другу голые части тел.
— Не знаю, — усмехнулся Тео, возвращаясь в исходное положение. — Я предпочитаю ни с кем не встречаться. Но, знаешь, Бекка, хорошо, что у вас нет телефонов, — в своей ленивой манере, добавил он. — Представить страшно, сколько обнаженки было бы в телефоне Ривза.
Ребекка фыркнула и скрестила руки на груди. Почему-то Тео считал, что она должна ревновать Тома ко всем тем с кем тот переспал за этот год. Может это и было нормальным для остальных, но у них с Томом была своя вселенная, со своими правилами и законами. И их обоих все устраивало. Ребекка не ревновала Тома и уж точно, то чувство, что жгло Ребекку изнутри, когда она думала про Теодора и Эмили не могло быть ревностью. Чтобы испытывать ревность, нужно любить, а Ребекка больше не была способна на любовь. У нее не было шанса сдать нормальной. Его тоже отняли. Ребекке было двенадцать, когда она потеряла все: начиная с девственности и заканчивая своей семьей.
Дверь распахнулась и в комнату вошел Том. Ребекка видела его профиль: выступающий подбородок, нос с горбинкой, пухлые губы и высокий лоб, на который свободно спадали белокурые пряди. Она почувствовала облегчения из-за того, что Том наконец пришел. Ребекке просто невыносимо хотелось выпить. Ей было дерьмово внутри своей собственной головы, а другого способа потерять связь с реальностью она пока не нашла.
Тео поднялся с кровати и, потирая ладони, шагнул к другу, но застыл, заметив кого-то стоящего позади Тома. Не долго думая, Тео распахнул дверь сильнее, позволяя и Ребекке увидеть их незваного гостя. Взглянув на темные волосы, рассыпавшиеся по плечами и глаза, как у перепуганного оленя в свете фар, Ребекка резко выдохнул. Том притащил к ним Эмили. Где он подобрал ее, черт возьми?
— Какой подарок, — растягивая губы в широкой усмешке, пробормотал Тео. — А я-то думал вечеринка окажется скучной. Спасибо, Ривз. Я, конечно, предпочитаю не девственниц, но что есть.
Тео шагнул в сторону двери, протягивая руку к Эмили, за что ту же получил от Тома тычок в плечо.
— Завязывай, Тео. Ты ведешь себя, как мудак.
— Я и есть мудак, — подмигнув Тому, Теодор через плечо обернулся к Ребекке. — Ведь так?
Сжав руки, Ребекка продолжала смотреть на Эмили. Милая. Но это и все, что могла сказать про нее Ребекка. Что тогда они все в ней нашли? Миловидное лицо в форме сердечка, волосы до плеч, большие вечно испуганные глаза – обычная, посредственная первокурсница. Ребекка заметила, как в сторону двери повернулся Ньют, наконец оторвавшись от своих тетрадей, и с удивлением посмотрел на Эмили. Пусть Том и трахался с другими, но он никогда не приводил своих одноразовых подружек на их тусовку. Почему тогда Эмили здесь?
— Зачем ты ее привел? — спросила Ребекка, поднимаясь с кровати.
Синяя форменная юбка задралась и Ребекка резко одернула ее. Ребекка злилась на то, что всем в комнате было ясно – Том не просто так привел Эмили. Если он еще не трахнул ее, то непременно сделает это в ближайшее время. Пусть у них с Ребеккой и были свободны отношения, она терпеть не могла когда ее унижали, а Том унизил ее, притащил свою овечку сюда. Даже Нюту с его отсутствующими коммуникативными навыками это было ясно.
— Реби, брось, — отодвинув Тео с дороги, Том шагнул в комнату и подошел к Ребекке. — Она упала мне в ноги в библиотеке. Вполне возможно, у нее проблемы в координацией. Разве я мог ее оставить там?
— Почему бы и нет.
Злость плавила Ребекке мозг. Это была не ревность. Просто осознание того факта, что в тесной комнатке, где едва хватало места для двух кроватей, двух столов, стульев и одного шкафа, будет находиться Эмили так близко к... Тео, лишило Ребекку самообладания. Тео станет издеваться над глупой и наивной первокурсницей, чтобы задеть Ребекку, а она хотела провести вечер пятницы не так. Она хотела перестать быть собой на эту ночь, но теперь Тео не оставить ей ни малейшего шанса на это.
— Я, наверное, пойду, — тихий голос раздавшийся из-за двери, напомнил им, что Эмили все еще здесь, а не сбежала, как только услышала слова Ребекки. А ведь ей стоило бы.
— О, что ты, — Тео схватил Эмили за руку и практически втащил в комнату, захлопнув дверь за ее спиной. — Не обращай внимания на Бекку. Она просто сука.
Тео обворожительно улыбнулся Ребекке, на что она в ответ вскинула руку с выставленным средним пальцем.
— Я же говорил, — хохотнул Тео, смахивая волосы с лицо Эмили.
Он трогал ее. Почему он трогал ее?
— Эй, иди сюда, — Том шагнул к Ребекке и, обхватив ладонью ее затылок, притянул к себе. — Неужели ты ревнуешь?
В ледяных глаза Тома, которые напоминали Ребекке замерзшее зимой озеро Калвери, что располагалось недалеко от ее родного дома, мелькнула искорка веселья. Ему льстило это. Злость Ребекки, которую Том ошибочно принимал за ревность, грела его самолюбие и еще больше раздувало эго. Если бы только Том знал, что на самом деле Ребекка испытывает к нему. Чувства, совершенно далекие от любви и привязанности. Том был надежным и, по-большому счету, Ребекку в нем интересовало только это. Она знала – Том не причинит ей боли, ни в каком виде. Все чего она хотела от него – спокойствие.
— Нет, — мотнула Ребекка головой. — Но мы договаривались, рядом со мной не должно быть никак девок, из тех кого ты трахаешь, Том.
— Я не трахаю ее, малыш, — Том наклонился к губам Ребекки, специально оставляя между ними совсем немного воздуха. Дразня. Намекая. — Последнее время я трахаю исключительно тебя.
Ладонь Тома сжалась на затылке Ребекки, собирая ее волосы в кулак и она вздрогнула от укола легкой боли. Цвет глаз Тома стал напоминать ей местами подтаявший лед: ледяная голубизна сменилась темной синевой, а обманчивая надежность – опасными трещинами, способными привести к погибели.
— Том, — предостерегающе выдохнула Ребекка.
Он был не из тех, кто совершал опрометчивые поступки. Том не был импульсивным или склонным к внезапной смене настроения, как, например, Тео, но темнота в его глаза, напомнила Ребекке, что по правде говоря, она плохо знала Тома. Свободные отношения не предполагали задушевных разговоров. Ребекка ничего не знала о семье Тома или например откуда он родом. Скорее они просто трахались вот уже почти что год и весело проводили время. Могла ли Ребекка ошибаться, думая, что с Томом она в безопасности?
— Не бойся, Реби, — прошептал Том, немного разжимая кулак. — Мне просто не нравится, когда ты такая. Не хочу, чтобы Тео оказался прав. Ты же не сука, малыш.
Том невесомо коснулся губ Ребекки, а затем резко толкнулся в ее рот своим языком, от чего она едва не поперхнулась. Его поцелуй вышел голодным и жарким. От напора Тома Ребекка должна была потерять голову и ощутить дрожь в коленях. Но все что она сейчас почувствовала – раздражение. Не обязательно было делать все так... показушно.
— Эй, ребята, только не трахайтесь на моей кровати, — застонав, протянул Ньют. — Идите лучше к Тео, у него там и так можно собрать ДНК половины Университета.
Ребекка ощутила движение губ Тома, когда тот усмехнулся. Сраный показушник. Она уперлась ладонями ему в грудь, но Том держал ее слишком крепко. Невыносимо медленно он провел ладонью по ее спине, спустился к ягодицам и несильно сжал, и только после этого выпустил Ребекку из своих рук.
Поправив снова задравшуюсь юбку, Ребекка обернулась к Ньюту.
— Кровать Кингсли нужно сжечь. Вероятно от одного прикосновения к ней можно подхватить несколько заболеваний. О, да, — произнесла Ребекка, заметив, как в ужасе округлились глаза Эмили, стоявшая возле этой самой кровати. — Я бы на твоем месте не садилась туда. Ты же не хочешь стать первой девственницей в Праймари-Холл, с букетом ЗПП?
Эмили вспыхнула, а Ребекка победно усмехнулась. Маленькая, наивная овечка, ко всему прочему и правда оказался еще и невинной. Что ж, ей придется туго, когда Тео во чтобы то ни стало решит исправить это. А он решит. И пусть от этой мысли желудок Ребекки скрутились в тугой узел, все же Эмили придется гораздо хуже, чем ей.
Ребекка опустился на кровать и потянула за собой Тома, призывая его сесть рядом. Она успела заметить взгляд, которым наградил ее Тео – темный, полный ненависти. Он прожигал дыру в том месте, где у нормальных людей могла бы находиться душа, но Ребекка лишь скривилась. Эмили одним своим появлением умудрилась создать напряжение между всеми ними, но Ребекка знала – овечка станет всего лишь пешкой в руках Теодора, ели Ребекка подтолкнет его к этому. Знать бы чего добивается, этот чертов Кингсли.