9. Сон наяву
Тэхён начал замечать свет. Не только тот, что пробивался через шторы, которые он теперь иногда открывал, но и тот, что загорался внутри него. Это было слабое, почти неуловимое тепло, но оно росло с каждым днём. Чимин, как всегда, был рядом — приносил еду, рассказывал глупые шутки, заставлял Тэхёна смеяться, даже когда тот не хотел. Юнги, Джин, Джун и Хоуп тоже не отходили, каждый по-своему напоминая Тэхёну, что он не один. А Чонгук... Чонгук был как тень, всегда где-то рядом, но не давящий, не требующий. Его присутствие было постоянным, как обещание, которое он дал: Я подожду, Тэ. Столько, сколько нужно.
Ночами Тэхён всё ещё видел тот сон. Тот самый, где они с Чонгуком гуляли по ночному Сеулу, где их руки переплетались, а его голос шептал: Тэ, я тоже тебя люблю. Раньше этот сон был как нож, напоминающий о том, чего никогда не будет. Но теперь, после слов Чонгука, после его взгляда, полного искренности, Тэхён начал задаваться вопросом: а что, если это не просто сон?
Университет. Неделя спустя.
Тэхён впервые за долгое время решился выйти в университет. Чимин шёл рядом, как верный страж, готовый отогнать любого, кто посмотрит на Тэхёна косо. Но, к удивлению Тэхёна, косых взглядов не было. Вместо этого люди улыбались ему, кто-то даже подошёл и извинился за то, что поверил слухам. Корзина с мандаринами, которую кто-то оставил у его аудитории, теперь стояла в их квартире, и Тэхён каждый день съедал по одному, чувствуя, как их сладость возвращает ему частичку себя.
Паблик университета теперь был полон постов в поддержку Тэхёна. Кто-то выложил длинный пост о том, как Джису манипулировал людьми годами, и студенты начали делиться своими историями. Джису стал изгоем, его имя превратилось в синоним предательства. А видео из клуба, где он, пьяный и жалкий, падает на колени, стало мемом, который разлетелся далеко за пределы Сеула. Люди теперь называли его шлюхой — не в том смысле, в котором он пытался очернить Тэхёна, а в смысле морального падения, лицемерия и подлости.
Юнги сообщил, что полиция завершила расследование. Хёнджун и его дружки дали показания против Джису, и против него было возбуждено дело за организацию преступления, подстрекательство и распространение клеветы. Ему грозил штраф и, возможно, тюремное заключение. Джису исчез из города, но слухи говорили, что он пытался начать новую жизнь где-то на юге, но даже там его прошлое настигало его. Карма, как писали в комментариях паблика, была лучшей тусовщицей.
Квартира. Вечер.
Тэхён сидел на диване, листая тетрадь с эскизами, которую принёс Чонгук. Каждый рисунок был как воспоминание о тех временах, когда всё было проще. Он остановился на странице, где они с Чонгуком нарисовали ночной Сеул — мост через реку Хан, усыпанный огнями, и две фигуры, идущие рядом. Тэхён тогда нарисовал их силуэты, не признаваясь даже себе, что это были они с Чонгуком. Теперь он смотрел на этот рисунок и чувствовал, как его сердце сжимается.
Чимин ушёл к Юнги, оставив Тэхёна одного. Но он знал, что Чонгук придёт. Он всегда приходил. И когда раздался стук в дверь, Тэхён не удивился. Он открыл, и там стоял Чонгук — в своей любимой oversize-футболке, с растрёпанными волосами и тёплой улыбкой, которая всегда заставляла сердце Тэхёна биться быстрее.
— Тэ, я подумал... может, прогуляемся? — Чонгук говорил осторожно, как будто боялся спугнуть. — Просто по району. Как раньше.
Тэхён замялся. Он всё ещё боялся — боялся открыться, боялся снова почувствовать боль. Но что-то в глазах Чонгука, в его мягкой улыбке, заставило его кивнуть.
— Окей, — тихо сказал он, надевая кроссовки.
Ночной Сеул.
Они шли по улицам, освещённым неоновыми вывесками и фонарями. Воздух был прохладным, с лёгким запахом осени, и Тэхён чувствовал, как его плечи расслабляются. Чонгук шёл рядом, иногда бросая на него взгляды, но не нарушая тишину. Это было как во сне — тот самый сон, который Тэхён видел снова и снова. Они дошли до небольшого моста через реку, где огни отражались в воде, создавая иллюзию звёздного неба.
Тэхён остановился, глядя на реку. Его сердце билось быстрее, чем обычно, и он вдруг понял, что эта сцена — она была точь-в-точь как в его сне. Тот же мост, те же огни, тот же Чонгук рядом. Он повернулся к нему, и его дыхание перехватило.
— Гук, — тихо сказал Тэхён, его голос дрожал. — Это... это как в моём сне.
Чонгук нахмурился, но его глаза были полны любопытства.
— В каком сне?
Тэхён сглотнул, чувствуя, как страх и надежда борются внутри него. Он не хотел говорить, но слова сами вырвались:
— Я видел сон. Много раз. Мы гуляли вот так, по ночному Сеулу. Ты держал меня за руку. И ты... ты сказал, что любишь меня.
Чонгук замер, его глаза расширились. Он смотрел на Тэхёна, как будто видел его впервые. А потом, медленно, осторожно, он протянул руку и коснулся пальцев Тэхёна. Его прикосновение было тёплым, почти обжигающим, и Тэхён почувствовал, как его сердце замирает.
— Тэ, — Чонгук говорил тихо, его голос был полон эмоций. — Это не сон. Я здесь. И я... я правда тебя люблю.
Тэхён смотрел на него, не веря своим ушам. Это было слишком. Слишком похоже на сон. Но рука Чонгука, сжимающая его пальцы, была реальной. Его взгляд, полный тепла и искренности, был реальным. И Тэхён почувствовал, как слёзы жгут глаза, но на этот раз это были не слёзы боли. Это были слёзы облегчения.
— Гук, я... — Тэхён замялся, его голос сорвался. — Я тоже тебя люблю. Но я боюсь снова обжечься. После всего...
Чонгук шагнул ближе, его рука всё ещё держала руку Тэхёна.
— Я знаю, Тэ. Я знаю, что подвёл тебя. Но я клянусь, я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не боялся. Я хочу быть с тобой. Если ты дашь мне шанс.
Тэхён смотрел на него, и в этот момент мир вокруг исчез. Были только они — он и Чонгук, на мосту, под звёздами, которые отражались в реке. Точно как в его сне. Он кивнул, чувствуя, как тепло разливается по груди.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Я дам тебе шанс.
Чонгук улыбнулся, и его улыбка была ярче всех огней Сеула. Он осторожно обнял Тэхёна, и тот, впервые за долгое время, не отстранился. Он закрыл глаза, чувствуя тепло Чонгука, его запах, его сердцебиение. И в этот момент он понял: его сон сбывался.
Квартира. Ночь.
Чимин вернулся домой и застал Тэхёна и Чонгука на диване, где они сидели, листая старую тетрадь с эскизами. Тэхён выглядел спокойнее, чем когда-либо за последние недели, а Чонгук не мог отвести от него взгляд. Чимин замер в дверях, его глаза расширились, а потом он широко улыбнулся.
— Ну наконец-то! — воскликнул он, бросаясь к ним. — Тэ, Гук, вы сделали мой день!
Тэхён рассмеялся, и этот смех был первым настоящим смехом за долгое время. Чонгук посмотрел на него, и его глаза блестели от счастья.
Ночь.
Чимин: Юнги, Джин, Джун, Хоуп! ТЭ И ГУК ПОМИРИЛИСЬ! 😭😭😭
Хоуп: ЧТООО?! Серьёзно?! 😍
Джин: Я знал, что моя дорамная интуиция не подведёт!
Джун: Молодцы. А что с Джису?
Юнги: Его дело в суде. Ему конец. А Тэ и Гук... ну, наконец-то.
Чимин: Я СЧАСТЛИВ! 😤 Тэ улыбается, ребята. Он возвращается.