Страсть и Одержимость

6 лет спустя
Каэль Монтеро

Моя прекрасная Аурелия.

Моя умная, гордая, упрямая Аурелия. Ты можешь сколько угодно дурачить всех холодным взглядом и строгими костюмами с хорошим статусом, но я знаю, что скрывается за этим.

Я знаю тебя настоящую. Не то, кем ты пытаешься казаться и кого демонстрируешь инвесторам и партнёрам. Красивая, утончённая сука.

Я знаю, как на самом деле работает твой разум. Я знаю тебя больше, чем ты сама. Прикосновение твоих пальцев к моей коже ощущается как пытка и успокоительное одновременно.

Помню, как ты хныкала моё имя, задыхаясь и прижимаясь к моим губам, как дрожала в моих руках от собственной страсти. Ты боишься своей тёмной стороны. Боишься признаться, что внутри тебя — копия меня.

Отец Аурелии, Маттео, всего лишь передал тебе слова врачей. Ему даже не пришлось прилагать усилий, хотя я уверен, что он готов был сказать, что я умер. А мне было достаточно сделать пару фиктивных бумаг и поставить крест на отшибе кладбища, куда никто никогда не приходил.

И она поверила. Моя маленькая девочка поверила в то, что смогла убить меня и так легко попрощаться со мной.

Она не закончила университет, перечеркнула все мечты и сбежала из города.

Сегодня она успешная, влиятельная бизнесвумен. В закрытых клубах о ней слагают легенды. Мужчины в итальянских костюмах шепчутся, утверждая, что это всё лишь деньги Росси. Другие уверены, что она увязла в криминале, ведь с твоей ледяной хваткой ты способна перешагнуть через чей угодно труп. На переговорах от тебя шарахаются, боясь тебя.

Меня это гипнотизирует.

Меня безумно гипнотизирует эта девушка. Боже... я схожу с ума. Но я не могу без неё. Я не могу даже дня прожить, не увидев её прекрасные глаза. Она моя змейка. Моя любимая чертова змея, которую я никогда не отпущу. Даже смерть не сможет разделить нас.

Эти глупцы не догадываются, что за доспехами холоднокровной бизнес-леди прячется всё та же девочка, которая перед сном по три раза проверяет замки на дверях. Да-да. Каждый день перед сном она должна встать как минимум три раза, чтобы проверить, точно ли она всё выключила и закрыла ли дверь полностью.

Но, честно говоря... я даже не понимаю, как она так закрывает двери, потому что открываю их на раз-два. Это проще простого.

В одном люди, впрочем, правы: её характер действительно сильный и ядовитый. Моя маленькая змейка выросла, и теперь она как настоящая кобра нападает на каждого, кто стоит у неё на пути.

Вот только сделал её такой не отец-бандит.

Эту тьму в тебя поселил я. Эту уверенность, хладнокровие и негласность ты имела и до этого, но я её ещё более улучшил.

Как мне было тяжело не видеть тебя месяцами. Психиатрическая лечебница, где врачи с их жалкими таблетками пытались «исправить» моё восприятие, сделать меня безопасным для общества. Они сказали хотя бы, что я не псих, но некоторые проблемы у меня имеются и мне надо всё же немного подлечиться. Если бы я показал им, что на самом деле чувствовал, когда её не было, меня бы точно назвали психом.

Но я не псих! Я просто Каэль. Человек, который не может жить без неё. Без другого человека. Я привязан к ней. Одержим ею. Называйте как хотите. Да... но на этом моя ненормальность заканчивается. Только из-за неё я себя чувствую психом иногда. Я никогда такого не чувствовал, но мне тяжело без неё. Я нуждаюсь в ней. И я уверен, она во мне тоже.
Я скучаю по всем нашим моментам. Очень. Мне так не хватает её улыбки и поцелуя. Хотя бы одного поцелуя — и я отстану ещё на некоторое время.

Врачи думали, что лишнее лечение не помешает, но на самом деле они ещё глубже закопали меня и сделали более выверенным и терпеливым.

Ровно восемь вечера. Ты патологически педантична, Meine Flamme, потому что твой ум отчаянно пытается контролировать хоть что-то в этой жизни.

Я сижу на своём балконе. Вокруг ещё не очень темно, но солнце понемногу садится.

Моя квартира расположена напротив твоей. Тот же этаж, та же элитная высотка через дорогу. Я потратил неприлично много сил и связей, чтобы выкупить именно эту квартиру ради одного-единственного вида: безупречной панорамы твоих окон.

В 19:58 на подземную парковку твоего дома плавно въезжает чёрная машина. Из машины выходит она: тёмный костюм, идеально уложенные волосы, каблуки стучат.

Но сегодня ты не одна.

Рядом шагает массивный, плечистый силуэт. В моей груди сразу же закипает злость. Кого она привела? Кому позволила? Парнем её он не может быть.

Она что-то сухо говорит ему по пути к холлу, активно жестикулируя кистью. Мужчина лишь молча кивает. Они скрываются внутри. Я поднимаюсь, подхожу к комнатному окну и смотрю в кольцо оптики.

Лифт поднимает их на этаж. Перед дверью она что-то опять говорит ему; амбал снова кивает, с уважением прикладывает ладонь к груди и уходит обратно.

Пальцы на оптике разжимаются. Охранник. Всего лишь охранник. Новый пёсик, которого она наняла.

Аурелия проворачивает ключ и шагает в полумрак прихожей. Я знаю каждое её движение наперёд. Каждый день всё всегда одинаково. Ничего нового.

Она проходит в гостиную, и сейчас, как всегда, она должна бросить сумку на кресло, но замирает. По центру комнаты, на столике, стоит роскошный букет из белоснежных лилий и чёрных роз.

Возле — плюшевый медведь. Старый, потёртый, со шрамом на месте оторванной лапы. Тот самый мишка, которого я когда-то починил для неё своими руками. Меня тогда Мия так умоляла помочь Аурелии, ведь это её любимая игрушка, которую погрызла дворовая собака. А я не мог устоять перед просьбами сестры и сделал как мог.

Только после этого мы сразу же поехали домой, а мишка остался со мной. Но все вещи хозяев должны быть возле них, не так ли? Поэтому такой подарок казался мне очень даже милым.

К его лапе приколота плотная карточка.

Через стекло я отчётливо вижу, как с её лица падает едва заметная улыбка. Она делает шаг назад и вчитывается в записку:

«Скоро увидимся, змейка».

Сумка глухо падает из её пальцев. Она судорожно достаёт телефон, дрожащими пальцами попадая по дисплею, и набирает чей-то номер.

Спустя минуту её телохранитель врывается в квартиру с вытащенным пистолетом. Профессионально проверяет периметр. Она стоит у стены, обняв себя за плечи.

Охранник возвращается, качая головой. Никого. Замки не тронуты, датчики молчали.

Наверное, он предлагал ей что-то из разряда «остаться в коридоре», но она выставила его за порог и замкнула замок на все обороты.

За то время я успел опять сесть на свой стул и опять начать неподвижно сидеть и наблюдать. Я был одет в чёрное худи с большим капюшоном, из-за которого моего лица не было толком видно.

Около половины десятого она погасила основной свет. С чашкой горячего чая медленно подошла к стеклянной двери балкона, толкнула её и вышла на свежий ночной воздух.

Её пальцы ложатся на перила. Она смотрит вниз, затем вглядывается в небо.

И вдруг она поворачивает голову и смотрит прямо на меня.

Сначала она скользнула взглядом мимо. Но через минуту её взгляд вернулся ко мне.

Я медленно поднимаю правую руку. И в полной темноте едва заметным движением слегка подрагиваю указательным пальцем.

Она смотрит на меня, наверное, пытаясь понять, кто я, но всё же тоже едва заметно машет: «Привет», — разворачивается и уходит.

Я усмехаюсь, медленно опуская руку.

— Беги, Meine Flamme. Беги, пока ещё можешь.

...Проходит час. В её окнах окончательно гаснет свет. Она уснула.

Я поднимаюсь и ухожу в комнату. На столе мерцает ноутбук: на экранах — трансляция с миниатюрных камер, запрятанных в её спальне. На главном мониторе видно, как она лежит под одеялом. Она ещё не спит, но пытается.

Я опускаюсь в кресло, беру альбом и мягкий карандаш. Тёмный графитовый цвет ложится на бумагу, повторяя каждый изгиб её тела.

Напряжённая осанка. Растрёпанные тёмные пряди. Я рисую её, смакуя каждый штрих, физически ощущая, как уголь въедается в бумагу.

Карандаш тихо шуршит по листу.

И в этот момент тишину оглушительно разрывает тяжёлый звонок в мою входную дверь.

Я отложил карандаш на край стола и закрыл блокнот, смахнув с бумаги оставшуюся пыль. На мониторе всё так же светилась трансляция из комнаты Аурелии. Она лежала под одеялом, уткнувшись лицом в подушку.

За дверью моей квартиры снова раздался настойчивый трезвон.

О моём существовании в этом городе — и тем более про адрес этой квартиры — знали от силы три человека. Я поднялся из кресла и пошёл в прихожую, привычным движением проверил ход затвора пистолета за поясом.

Я убрал оружие за спину и щёлкнул замком.

На пороге стоял Марк с парой объёмных бумажных пакетов из круглосуточного азиатского магазина. Рядом с ним Нэнси поправляла волосы, поёживаясь от прохладного сквозняка на лестничной площадке.

Чуть позади них, прислонившись плечом к бетонной стене, стоял Итан. На первый взгляд — идеальный блондинчик с прозрачно-голубыми глазами. Но его ангельская внешность всегда контрастировала со стилем. Он всегда носил только чёрный цвет, уличный крой и тяжёлые худи.

После университета он не стал работать по специальности, а ушёл работать в кастомную автомастерскую. Там он перебирал редкие движки, перекрашивал винтажные машины и занимался тем, что ему нравится.

А рядом с ним стояла Лили.

Она всегда мгновенно притягивала взгляд: светлая кожа, густые чёрные волосы, падающие на плечи мягкими волнами, и глаза голубо-зелёного оттенка. Лили работала в популярном баре в центре и профессионально занималась современными танцами.

Но за яркой внешностью скрывался очень тяжёлый характер. Эгоистка и собственница: если Лили считала что-то «своим», она была готова грызть землю, но не отдавать это никому.

И вот уже около трёх лет она с упорством пыталась стать ближе ко мне. Но я никогда не подпускал её близко. Для меня она оставалась просто частью компании. Я не спорю, унижать я её не стану, она выглядит неплохо, но зачем мне булыжник, если есть бриллиант, верно?

— Вы время видели? — спросил я, опираясь плечом о дверной косяк.

— Ой, да ладно тебе, брат, — Марк сразу шагнул внутрь, задевая меня плечом и протягивая сжатый кулак. — Ты сам на прошлой неделе сказал, что надо бы как-то собраться, взять еды и отдохнуть. Мы решили не откладывать.

Я коротко стукнул своим кулаком о его, вспомнив тот разговор. Я тогда просто хотел побыстрее закрыть тему и не думал, что они воспримут нелепую реплику как приглашение.

Джеймс прошёл следом, сдержанно кивнув, и бросил тяжёлый рюкзак в угол у дивана.

Не успел я закрыть дверь, как Лили сделала шаг ко мне. Её пальцы с тёмным маникюром мгновенно обвили мою шею, а сама она прижалась ко мне всем телом. От неё пахнуло парфюмом с нотами вишни.

— Привет, Каэль, — тихо прошептала она, задерживая дыхание. — Я уже думала, ты решишь сделать вид, что тебя нет дома.

Я не стал отвечать на объятие. Пальцы мягко, но ощутимо обхватили её запястья, отводя её руки в сторону. Я отстранил её на ту дистанцию, которую считал более-менее допустимой.

— Проходите в комнату, — произнёс я, игнорируя её вспыхнувший недовольный взгляд.

Гостиная мгновенно ожила. Нэнси прошла на кухню, шурша пакетами и выставляя на стол контейнеры, а Марк уже хозяйничал у телевизора, выбирая что-то из свежего каталога.

— План простой, — объявил Марк, валясь на диван. — Взяли роллы, попкорн и кучу острого азиатского рамена. Завариваем всё это, включаем кошмарный хоррор и смотрим фильмы до утра.

— Рамен на мне, — отозвалась Нэнси с кухни. — Каэль, где у тебя сотейник?

— В левом нижнем шкафу, — ответил я, опускаясь в кресло чуть в стороне от дивана.

Спустя двадцать минут основной свет был погашен. Единственным источником света остался огромный экран, отбрасывающий на стены синеватые тени. На столе дымился острый рамен, распространяя пряный аромат специй, стояли открытые коробки с едой и напитки.

Марк развалился на краю дивана, с аппетитом поглощая свою порцию. Итан занял кресло у окна, накинув капюшон и с отсутствующим видом листая телефон. А Лили выбрала место на противоположном краю дивана — там, куда позже пересел я.

Фильм оказался классическим ужастиком про проклятый дом: с резкими скрипами и вылетающими из темноты силуэтами. Марк комментировал нелогичность действий героев, Нэнси тихо смеялась, иногда прижимаясь к нему и целуя в щёку, а Лили сидела рядом со мной.

С каждым новым резким моментом в фильме она была ко мне всё ближе. Сначала — якобы случайные касания плечом. Затем — ладонь на моём колене. А под конец очередного эпизода, когда на экране выскочило изуродованное лицо, она с коротким вскриком вцепилась обеими руками в мой рукав.

Я неколебимо смотрел на её пальцы, сжимающие чёрную ткань моего худи. Внутри не было ни раздражения, ни злости — лишь холодное равнодушие. Мне она совершенно не интересна, ведь я люблю Аурелию.

Я медленно повернул голову к ней и спокойно, почти шёпотом, сказал:

— Лили, сделай одолжение, не прижимайся ко мне так сильно. Мне тоже безумно страшно, но я же не жмусь от ужаса к Марку.

В гостиной на секунду зависла пауза, а затем Марк, только что набивший рот роллом, просто подавился. Он согнулся пополам и засмеялся.

— Каэль! — выдохнул Марк, вытирая глаза. — А ты жмись ко мне, если уж так страшно. Лили, ты слышала? Человек боится, не трогай его.

Лили моментально залилась краской. Она нахмурилась и недовольно посмотрела на Марка. Она резко отдёрнула руки от меня и отодвинулась на край дивана.

— Очень смешно, Марк. Просто оборжаться, — процедила она сквозь зубы.

Я лишь едва заметно улыбнулся кончиками губ, сделав глоток газировки. Естественно, мне не было страшно. Выдуманные монстры с экрана казались наивными детскими сказками.
Настоящий ужас всегда был гораздо глубже, чище и прекраснее. Он лежал прямо сейчас в доме напротив, под плотным одеялом и спал.

— Слушай, ты извини, если что. И не обижайся на Марка, — сказал я ей через несколько минут.

Она посмотрела на меня и улыбнулась:

— Ничего страшного. Марк всегда такой. А ты хороший...

Опять она взялась за своё. Ну сколько можно? Я неоднократно говорил ей, что она мне не нравится и мы никогда не будем вместе, но она упрямо надеется и настаивает на своём.

Фильм продолжался, и ребята постепенно переключились на разговоры. Мы обсудили дела в мастерской Джеймса — он скупо рассказал про уникальный двигатель, который им привезли на кастомизацию. Марк пересказал историю про знакомого из автосалона.

Когда Марк с Итаном отошли на балкон перекурить, а Лили ушла поправить макияж, Нэнси осталась сидеть на подлокотнике дивана недалеко от меня. Она некоторое время смотрела на гаснущие титры, а затем повернулась ко мне:

— Каэль... Как она?

В её голосе проскользнула смесь сочувствия.

— Как Аурелия? С ней всё хорошо, ты не знаешь?

При звуке этого имени в памяти мгновенно всплыли моменты, проведённые вместе. Бои, перестрелки, то, как мы строили из себя сыщиков, наши танцы и поцелуй под дождём. Чёрт. Аурелия, Аурелия, что же ты со мной творишь, любимая моя.

— Она в полном порядке, Нэнси, — проговорил я, смотря сквозь тёмное стекло окна в сторону соседней высотки. — Строит из себя холодную бизнес-леди. Управляет людьми, заключает сделки. Сегодня даже наняла нового личного охранника.

Нэнси чуть нахмурилась, пристально всматриваясь в моё лицо:

— Как думаешь, мы помиримся ещё с ней? Мы... соберёмся той же компанией?

— Конечно, святоша. Как иначе? Вот увидишь, как мы вместе будем сидеть в этой квартире и смотреть фильмы с вкусностями, но с ней тоже. — Я слегка наклонил голову. — Скоро всё будет хорошо.

Нэнси тяжело вздохнула, опуская взгляд. Она слишком хорошо знала мой характер и знала, что если я что-то говорю — значит, так и будет.

За эти годы мы очень сблизились все. Только Аурелия... отдалилась. Она перестала общаться с Дэвидом и Нэнси после того, как узнала, что я «умер».

Из ванной вернулась Лили, бросив на меня быстрый взгляд, а с балкона вышли Марк и Итан, впустив в комнату лёгкий запах сигаретного дыма.

— Ну что, ставим второй фильм или ещё поговорим? — громко спросил Марк.

— Давайте в «Правду или действие»? — Лили с вызовом вздёрнула подбородок.

Марк тут же оживился, вытирая руки салфеткой:

— О-о-о! Я в теме. Чур, я кручу.

Он крутанул пустую стеклянную бутылку из-под газировки на журнальном столике. Стекло с глухим стуком вертелось по дереву, пока не остановилось, указывая на Итана.

Он перевёл взгляд с экрана телефона на Марка.

— Действие, — скупо бросил он.

Марк разочарованно цыкнул:

— Ну ты и сухарь. Ладно. Набери случайный номер и убеди человека на том конце провода, что ты доставил его пиццу с ананасами и ждёшь у подъезда.

Джеймс молча достал телефон, вбил произвольную комбинацию цифр, включил громкую связь и приложил динамик к уху.

Спустя пару гудков сонный мужской голос отозвался из динамика:

— Алло? Кто это?

— Спецдоставка. Ваш заказ с ананасами и двойным сыром. Я внизу, открывайте дверь, — абсолютно серьёзным тоном произнёс Итан, даже не моргая.

— Какая пицца?! Три часа ночи, идиот! Я ничего не заказывал! — рявкнула трубка и отключилась.

Марк прыснул, а Итан с тем же лицом просто вернул телефон на стол и крутанул бутылку.

На этот раз горлышко указало на Нэнси.

— Правда или действие, Нэн? — спросил Джеймс.

Нэнси чуть поджала губы, поправляя капюшон своей кофты.

— Правда...

— Какой самый глупый или нелепый страх у тебя есть? — задал вопрос Джеймс, скрещивая руки на груди.

Нэнси тихо вздохнула, опуская взгляд на свои пальцы. На секунду в её глазах мелькнула тревога, но она быстро взяла себя в руки:

— Я... я до сих пор ужасно боюсь темноты. Если я прихожу и там выключают свет, мне кажется, что стены сдвигаются.

Марк взглянул на неё с неожиданной теплотой, мягко ткнув её плечом:

— Нашла чего стыдиться. Я вот до сих пор темноводных чудовищ из океана боюсь. Ангелочек, бояться — это нормально. Все боятся. Так, давай сюда, теперь я кручу!

Бутылка снова закрутилась, сделала несколько быстрых оборотов и с тихим щелчком остановилась, направленная прямо на Лили.

Она предвкушающе улыбнулась, поправляя тёмные волосы:

— Правда. Естественно.

Марк прищурился, в его глазах вспыхнул азарт:

— Ладно, раз уж ты у нас такая смелая. Какой самый эгоистичный поступок ты совершала ради того, чтобы получить парня, который тебе нравился?

Лили даже не смутилась. Напротив, она гордо вскинула подбородок, а её глаза скользнули по мне.

— Я подстроила расставание своего бывшего с его предыдущей девушкой, — спокойно выдала она. — Нашептала ей нужных вещей, слила пару «случайных» фотографий из клуба, а потом просто пришла и успокоила его. И ни секунды об этом не жалею. Если я чего-то хочу, я это получаю.

Какая дешёвая и предсказуемая драма, — подумал я, сидя в кресле и не меняя позы. Лили казалась себе хищницей, опасной женщиной, но для меня всё выглядело как очень дешёвая игра.

Лили резко протянула руку и с силой крутанула стеклянную бутылку.

Стекло заскользило по поверхности, замедляя ход. Прошло мимо Марка, мимо Нэнси... и остановилось напротив моего кресла.

Лили подалась вперёд. В её глазах вспыхнул торжествующий огонёк.

— Правда или действие, Каэль? — спросила она.

— Правда, — ответил я.

Мне было глубоко плевать на эту игру.

Лили подалась ещё ближе, облокотившись о колено.

— Ты любишь кого-то сейчас, Каэль?

Марк замер с открытым ртом, не успев донести чипсину до губ. Нэнси подняла глаза, вглядываясь в моё лицо.

Я не торопился с ответом. Медленно перевёл взгляд с горящих глаз Лили на тёмное окно. Там, за слоем стекла, спала Аурелия. Моя принцесса.

Любовь? То, что я чувствовал к Аурелии, было намного сильнее.

Я снова перевёл взгляд на Лили. В моих глазах не отразилось абсолютно ничего.

— Да, — спокойно произнёс я.

На её губах расцвела улыбка — она, наивная, на секунду решила, что это признание может иметь хоть какое-то отношение к ней.

— И... кто она? — не удержалась Лили, подаваясь ещё ближе.

— Один вопрос за ход, Лили, — отрезал я сухим тоном. — Играем дальше.

Я наклонился вперёд, обхватил пальцами горлышко бутылки и прокрутил её.

Лили откинулась на спинку, тяжело дыша и едва скрывая вспыхнувшую досаду. Её щёки снова горели.

Бутылка остановилась, указывая горлышком на Марка.

— Ну, оленевод, твой черёд, — бросил я.

— Уф, ну наконец-то! — Марк явно был рад разрядить обстановку, которая только что натянулась. — Правда! Задавай, Каэль, только без твоих этих умных штучек.

— Самое худшее признание в твоей жизни, за которое тебе стыдно до сих пор, — проговорил я, скрещивая пальцы.

Марк схватился за голову и со стоном сполз по дивану:

— О-о-о, блять... Ладно. Это был восьмой класс. Я решил впечатлить девушку и выпрыгнул из окна первого этажа школы с букетом роз. Зацепился штанами за кованую решётку, завис вниз головой перед всей параллелью, а штаны, как назло, треснули по шву... А эта девчонка просто посмеялась и забрала цветы из моих рук. Она просто ушла и всё!

Нэнси звонко засмеялась, зажав рот ладонями. Итан ухмыльнулся, а Марк, довольный произведённым эффектом, снова крутанул бутылку.

Она сделала пару ленивых оборотов и указала на Нэнси.

— Ангелочек, на этот раз не отвертишься, давай действие! — с азартом крикнул Марк.

Нэнси заколебалась, но, глядя на весёлые глаза Марка, тихим голосом произнесла:

— Ладно... Действие.

— Поцелуй меня, — совсем иным, нежным тоном попросил Марк, подавшись чуть вперёд. — Зря я, что ли, весь вечер терпел этот ужастик?

Лили на диване недовольно фыркнула, скосив глаза, но Нэнси её даже не заметила.

Девушка осторожно поднялась со своего места, сделала шаг к Марку. Её ладонь легла ему на челюсть. Нэнси чуть подалась вперёд и прикоснулась своими губами к его губам. Марк мягко обнял её за талию одной рукой, бережно прижимая к себе и отвечая на поцелуй.

— О-о-о, ну всё, растопили лёд, — ухмыльнулся Марк, когда Нэнси с лёгким румянцем на щеках отстранилась и с улыбкой вернулась на своё место. — Теперь я официально выиграл эту ночь!

Когда Нэнси вернулась на место, Марк потянулся и посмотрел на часы. Время перевалило за четыре утра.

— Всё, народ, я пас. Игра окончена, иначе я отключусь прямо на этом ковре, — зевнул он, разваливаясь на подушках.

Лили молча поднялась с дивана и ушла в спальню для гостей, хлопнув дверью. Нэнси и Марк устроились в гостиной, а Итан занял второй диван, накинув капюшон.

В квартире постепенно воцарилась тишина. Слышно было лишь тихое дыхание уснувших ребят да тихий гул ночного города за окном.

Я бесшумно поднялся из кресла и ушёл в свою спальню.

Закрыв за собой дверь, я опустился за стол. На экранах мониторов всё так же мерцала трансляция из спальни Аурелии. Она спала, беспокойно переворачиваясь с боку на бок и сжимая в кулаке край одеяла.

Я взял с края стола альбом, открыл его на странице с её портретом и провёл кончиком пальца по тёмной линии, повторяющей изгиб её шеи.

— Скоро, Meine Flamme, — прошептал я. — Совсем скоро.

—————————————————————————
Всем спасибо за прочтение этой главы!
Буду рада вашим отзывам и мнением на счет неё.
Мой тгк: Любители дарк романов🕷️
Всех люблю🫶🏻