Страсть и Одержимость

Аурелия Риверс-Росси

Легкое прикосновение к волосам заставило меня открыть глаза. Я не стала сразу двигаться, вставать или вообще делать вид, что проснулась, потому что лежать в постели было так тепло и хорошо, а ладонь Каэля медленно и аккуратно перебирала мои пряди.

Я чуть повернула голову и уткнулась носом в подушку, подавая знак, что уже не сплю.

— Доброе утро, — тихо проговорил Каэль. Его голос после сна был низким и немного хриплым. Он наклонился и слегка коснулся губами моей щеки. — Извини, если разбудил. Не хотел, но ты так мило спала, что я просто не удержался.

Я посмотрела на него. Каэль лежал рядом. В его синих глазах не было привычной холодной дистанции, с которой он обычно смотрел на окружающих. Вспыхнули воспоминания о том, что произошло между нами ночью, и к щекам мгновенно прилила жара. Я подтянула одеяло до самого подбородка, пытаясь скрыть смущение.

— Ты не разбудил, — пробормотала я, глядя ему прямо в глаза. — Я всегда так просыпаюсь. Просто я не привыкла к такому утру. Всё это... непривычно для меня.

Каэль только ухмыльнулся. В его взгляде проскользнула уверенность, от которой внутри всё сжалось.

— Привыкай, Meine Flamme, — произнес он и медленно провел большим пальцем по моей нижней губе. — Потому что отныне всё будет именно так. Ты теперь полностью моя.

От его тона и от этих слов про «ты теперь полностью моя» по спине пробежали мурашки. Это не пугало. Нет. Ни в коем случае. С ним я не могу чувствовать себя тревожно. Наоборот, на какой-то момент мне показалось, что рядом с ним я наконец-то могу расслабиться.

— Да. Всё будет хорошо. У меня, на самом деле, было другое мнение... Ну... я думала, что мужчины совсем другие. А ты вообще не похож на тех, какими сейчас могут быть мужчины, — ответила я.

— Потому что другие мужчины не будут любить тебя так, как я тебя люблю, Аурелия. Никогда не полюбят так сильно.

Я слушала его, и на душе теплело. Какой же он хороший всё-таки. Лучший.

Вдруг я вспомнила о дате. В голове мгновенно вспыхнула цифра, и я даже слегка приподнялась на локтях.

— Постой... Каэль, сегодня ведь твой день рождения! Боже, я проснулась и даже не сразу сообразила. С днем рождения тебя, чёртенок. Тебе уже двадцать семь.

Он на секунду замер. Его взгляд стал чуть тяжелее, будто в памяти проскочило что-то неприятное. Но через мгновение он слегка прищурился и мягко улыбнулся.

— Спасибо, мое пламя, — тихо сказал он, наклоняясь ближе и накрывая мои губы своими.

Поцелуй получился долгим и глубоким. Я обхватила его за шею, притягивая к себе, и ответила с той же теплотой. Когда он отстранился, его дыхание было слегка сбившимся.

— Это, пожалуй, лучшее утро за последние несколько лет, — добавил он, не сводя с меня глаз. — До встречи с тобой у меня было такое чувство, будто я даже не жил. Просто как робот просыпался, собирался и шел работать.

— Я очень рада, — выдохнула я, гладя его по плечу. — Но мне ужасно неудобно... Прости, что у меня нет для тебя никакого подарка. Точнее, я готовила его у себя дома. Но... всё произошло так быстро, что я просто не смогла его забрать.

— Твое присутствие здесь — уже лучший подарок, поверь мне, — перебил он и поднялся с кровати.

Каэль накинул халат, завязал пояс и направился к двери.

— Ладно, времени уже прилично. Я пойду к себе в комнату, приму душ и приведу себя в порядок. А ты не сиди тут долго. Персонал уже давно накрыл завтрак на стол, так что вставай, умывайся и спускайся кушать. Тебе нужно нормально поесть и набраться сил.

— Да-да, сейчас встану, — ответила я, хотя вылезать из-под теплого одеяла не хотелось вообще.

Каэль остановился у двери и строго посмотрел на меня.

— Аурелия, я серьезно. Через двадцать минут жду тебя внизу. Если не придешь, я сам вернусь сюда и притащу тебя. Не заставляй меня повторять.

— Да поняла я, поняла, уже иду! — буркнула я.

Когда дверь за ним закрылась, я ещё долго лежала на спине, уставившись в потолок. В голове крутилась куча мыслей, но все они были приятными.

Я думала о том, как странно и неожиданно изменилась моя жизнь. Ещё совсем недавно я была лучшей ученицей в Стэнфорде, хорошей дочерью своих родителей и тайно расследовала серийные убийства. Сейчас вообще никого не убивают, и расследование не продвигается, но я думаю, что скоро всё продолжится.

А теперь я лежу в его доме и понимаю, что влюбилась по-настоящему.

Спустя минут десять я всё же заставила себя встать. Завернувшись в постельное бельё, я огляделась по сторонам. Моей одежды в этой комнате не было, а идти через весь коридор полностью голой мне совсем не хотелось — мало ли, наткнусь на кого-то из охраны или обслуги. Я решила попробовать найти хоть какую-нибудь футболку в этой комнате для развлечений.

Я стала медленно ходить по комнате, рассматривая пространство. Искала, искала, но ничего не нашла.

«Ладно, это бесполезно, — подумала я. — Завернусь в полотенце и быстро перебегу к себе в комнату, благо она совсем рядом».

Я взяла тёмное полотенце, плотно обмоталась им и уже подошла к выходу. Рука уже тянулась к дверной ручке, как вдруг на тумбочке возле кровати зазвонил его телефон.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. На дисплее горела надпись: «Неизвестный».

Внутри мгновенно проснулось глупое, неприятное любопытство. Кто может звонить ему в такую рань? Мысли сразу начали накручивать всякую чушь. Я подошла к тумбочке, колеблясь. Брать чужой телефон было глупо и неправильно, но неопределённость жгла изнутри.

Я уже хотела заставить себя отойти и просто уйти к себе, как заметила одну деталь. Нижний выдвижной ящик тумбочки, на которой лежал мобильный, был слегка приоткрыт. Буквально на пару сантиметров. Каэль всегда закрывал всё до конца. Более того, этот ящик был с замком, но сейчас оказался открытым.

Мой взгляд зацепился за тёмный проём.

«Аурелия, прекрати, не смей туда лезть», — проскочила здравая мысль.

Но тут же в голове появилась другая:

«Да ладно, ты просто глянешь одним глазком».

Любопытство пересилило. Забыв про затихший телефон, я потянула ящик на себя.

Внутри лежала довольно большая, массивная шкатулка тёмно-синего цвета. На передней панели блестел электронный кодовый замок.

— И что ты тут такое? Что ты прячешь, чёртенок? — тихим шёпотом пробормотала я.

Пальцы сами потянулись к кнопкам. Первое, что пришло в голову, — набрать его дату рождения. Сегодняшнее число. Так... надо только понять, если сейчас декабрь, то какой это по счёту месяц. Я затупила на этом вопросе и просто минуты две считала.

«Тааак... октябрь — это десятый месяц, значит, декабрь — одиннадцатый. Ой... нет, ещё есть ноябрь. Значит, декабрь — двенадцатый месяц», — думала я.

После того как я наконец выяснила, какое число мне нужно вписывать, я быстро вбила четыре цифры.

18.12.

Замок пикнул, и загорелась красная лампочка. Пароль не подошёл.

Я нахмурилась. Вот столько сидела думала, а он не подошёл. Естественно, это было бы слишком просто.

Тут в голову пришла идиотская идея.
А что, если?..
Я дрожащими пальцами набрала свою дату рождения.

07.08.

Щёлк.

Электронный замок тихо пикнул, и индикатор загорелся зелёным. Крышка слегка приподнялась.
У меня внутри всё похолодело.
Моя дата? Серьёзно?

Почему он поставил на свои тайные вещи день моего рождения? Это выглядело странно, непонятно и даже как-то жутко.

Я взялась за край крышки и аккуратно откинула её назад.
То, что лежало внутри, заставило меня мгновенно забыть, как дышать.

В шкатулке лежали чёрная тканевая балаклава и плотные чёрные перчатки. А рядом стоял маленький пластиковый контейнер. Я взяла его трясущимися пальцами и открыла крышку. В растворе плавали две линзы карего цвета.
У Каэля глаза ярко-синие.

В моей голове словно оборвался важный провод. Человек, который преследовал меня последние несколько месяцев... Тот ублюдок в чёрной маске, из-за которого я не могла нормально спать, сходила с ума от паранойи...

«Нет, нет, нет, этого не может быть, — судорожно закрутилось в моей голове. — Это какая-то ошибка! Каэль не может быть им! Он ведь защищал меня! Он только что целовал меня!»

Я дрожащими руками поднесла балаклаву к лицу и замерла. От ткани чётко и ясно пахло его духами. Тем самым ароматом, который я ощущала каждый раз, когда тот ночной кошмар подбирался ко мне.

Шкатулка со звоном выпала из моих рук на тумбочку.
Весь мой мир рухнул в одну секунду.

Вся его нежность, его забота, его слова о любви, эта ночь — всё превратилось в мерзкую, ядовитую ложь. Человек, которому я полностью доверилась и отдала себя, оказался тем самым уродом, который ломал мне жизнь и издевался надо мной. Тем, кто хотел меня убить.

Слёзы хлынули из глаз, застилая всё вокруг. Меня начала бить крупная дрожь от дикого чувства предательства и обиды. Он всё это время играл со мной. Он смотрел на мой страх, слушал мои жалобы и в душе просто смеялся над тем, какая я наивная дура!

Я стояла посреди комнаты, судорожно глотая воздух. Внутри вместо страха постепенно закипала дикая ярость.

Меня колотило так, будто я стояла на лютом морозе. В голове не укладывалось, как человек может быть настолько жестоким и двуличным.

Зачем?

Зачем надо было разыгрывать весь этот спектакль? Зачем надо было спасать меня, привозить в свой дом, говорить все эти нежные слова, спать со мной, а потом утром гладить по волосам и утверждать, что я теперь «его»?

«Какая же я идиотка, — крутилось в голове, пока я вытирала слёзы кулаками, пачкая лицо. — Какая же я конченая, наивная дура. Я ведь реально поверила ему. Я открылась ему, влюбилась, как последняя дурочка, думала, что нашла свою защиту и любовь... А он просто упивался своей властью. Он смотрел, как я трясусь от каждого шороха, и смеялся про себя».

Оставлять всё вот так я не собиралась. Просто уйти? Нет. Я хотела посмотреть этому придурку в глаза и услышать, что он скажет.

Я выскочила из его комнаты и побежала к нему в спальню. Я остановилась и начала его ждать, но потом поняла, что надо хоть что-то надеть. Я быстро скинула полотенце и натянула первое, что попалось под руку, — его огромную чёрную футболку и какие-то широкие шорты.

Футболка висела на мне как мешок. В этой одежде я выглядела мелким миньоном. Но мне было плевать. Главное — я не была голой.

Переодевшись, я увидела, что на столике возле кровати лежит его пистолет. Каэль всегда выкладывал оружие из кобуры, когда приходил домой.

Я подошла к столу. Пальцы соприкоснулись с холодным металлом. Рукоятка была большой и неудобной для моей руки, но я сжала её изо всех сил.

Взяв шкатулку в одну руку, а оружие — в другую, я села на край его кровати, направив ствол в сторону ванной комнаты.

Спустя пару минут шум воды внутри затих. Дверь открылась, и из ванной вышел Каэль. На нём были только домашние штаны, на шее висело полотенце, а по груди стекали капли воды. Он выглядел абсолютно расслабленным, пока не поднял глаза и не увидел меня.

Он замер на пороге. Его взгляд мгновенно упал на тёмно-синюю шкатулку у меня на коленях, а затем — на пистолет в моих руках.

Выражение его лица изменилось за секунду. Вся нежность и теплота улетучились, уступая место привычному ледяному спокойствию.

— Аурелия? — его голос прозвучал сухо и отстранённо. — Ты что здесь делаешь? Я...

— Заткнись, Каэль, — выдавила я из себя. Голос дрожал от подступающих слёз, но я старалась говорить как можно громче и твёрже. — Просто закрой свой гнилой рот и послушай меня.

Он слегка прищурился и сделал полшага в мою сторону.

— Не подходи! — закричала я, сжимая пистолет двумя руками и направляя его прямо ему в грудь. — Не смей ко мне подходить, Монтеро!

— Ты совсем с ума сошла? — нахмурился он, словно перед ним стоял капризный ребёнок. — Опусти оружие. Что за глупый цирк ты тут устроила?

— Цирк?! — я сорвалась на крик, и из глаз снова брызнули слёзы. Я схватила шкатулку и с силой швырнула её к его ногам. Из неё вывалились балаклава и перчатки. — Вот это ты называешь цирком?! Это всё время был ты! Ты, Каэль! Это ты преследовал меня!

Каэль посмотрел на вещи, рассыпанные по покрывалу. Никакого удивления на его лице не появилось. Он не стал оправдываться, не стал делать вид, будто впервые всё это видит. Он просто посмотрел на меня.

— Ты лазила в моих вещах, — холодно и спокойно произнёс он.

— Ты сейчас серьёзно?! — я вскочила с кровати, держа пистолет перед собой. Руки ходили ходуном от невероятного напряжения. — Ты обвиняешь меня в том, что я залезла в твои вещи?! Да. Хорошо. Прости, я залезла. Но оно было открыто. А я просто посмотрела. Но твой грех намного хуже, чем мой. Ты пугал меня до смерти! Из-за тебя я пила антидепрессанты! Я доверилась тебе! Я открыла тебе душу, я мыла твои раны, когда тебя подстрелили, я отдалась тебе на всю ночь! А ты... ты всё это время был тем психом?! Ты всё это время хотел убить меня? Зачем? За что ты так со мной?! Что я тебе сделала, ты, конченая мразь?!

Каэль медленно сбросил полотенце с шеи на пол. На его лице вспыхнули дикая ярость и ненависть, каких я никогда у него не видела.

— За что?! — рявкнул он так, что его голос эхом отдался от стен спальни. Он сделал шаг вперёд, его челюсти сжались. — Ты ещё имеешь совесть спрашивать, за что, Аурелия?! Ты реально не понимаешь или просто дуру из себя корчишь?!

— Я не понимаю! — закричала я в ответ, задыхаясь от слёз. — Я ничего тебе не сделала! Я вообще тебя не знала до этого года!

— Ты убила мою сестру! — закричал Каэль, и в его голосе прорезалась безумная боль. — Ты убила Мию!

Я застыла. Мир вокруг будто потерял все звуки.

— Что?.. — прошептала я, переставая понимать происходящее. — Какая... какая Мия? Ты о чём вообще говоришь?..

— Не смей делать вид, что ты не помнишь! — Каэль сделал ещё один шаг ко мне. — Мия. Моя младшая сестра. Которая погибла из-за тебя и твоей долбаной семейки! Ты жива, ты ходишь по этой земле, ты учишься, смеёшься, тратишь папины миллионы, а моя сестра уже несколько лет гниёт в земле. И ты спрашиваешь, за что я тебя ненавижу? Я хотел сломать тебя так же, как ты сломала мою жизнь! Я хотел убить тебя.

— Ты просто придурок... — выдохнула я. — Ты конченый, сумасшедший псих! Мия... Мия была моей лучшей подругой!

— Она погибла из-за тебя! — снова гаркнул он, перебивая меня. — Из-за твоего отца. Из-за его грязных дел и врагов.

— Нет! Заткнись и выслушай меня! — заорала я во весь голос. — Ты вообще ни черта не знаешь! Ты придумал себе эту бредятину и жил с ней всё это время?

Я плакала, но продолжала говорить:

— Её не враги моего отца убили. Мы просто гуляли возле моего дома, когда к нам подъехала эта чёрная машина. Никто не целился в меня, Каэль! Из машины выскочили два ублюдка и застрелили её прямо у меня на глазах! Мои родители только подбегали к нам, мой папа физически ничего не успел сделать. Они застрелили Мию и уехали! Я стояла над ней в её крови. Я! Я потом не могла спать годами! У меня из-за этого были все те симптомы, которые ты видел в больнице.

Каэль замер. Выражение его лица дрогнуло. Ярость на миг сменилась шоком.

— Ты врёшь... — тихо произнёс он, хотя в его голосе проскользнула неуверенность. — Мои люди собирали информацию. Это были враги твоего отца. Они искали тебя...

— Твои люди — идиоты! — выкрикнула я. — Папа поднял все свои связи, он всё перерыл. Это были не его враги. Это были бандиты! Но я ни в чём не виновата. Я любила её! Она была единственным близким человеком для меня! А ты... ты все эти месяцы издевался надо мной из-за собственной тупости?

Каэль стоял молча, тяжело и рвано дыша.

— Ты мразь, Каэль, — выдохнула я, чувствуя, как последняя капля чувств к нему сгорает, оставляя только выжженную пустыню. — Ты мерзкий. Ты спал со мной, зная всё это. Ты ещё сегодня утром врал мне про любовь и про то, что я «твоя». Ты искал во мне виноватую, а сам оказался просто конченым уродом. Так ещё ты и серийный убийца, да? Это же ты!

— Замолчи, — ожесточённо сказал он.

— Скажи! Это ты серийный убийца, как я и думала вначале?

— Аурелия, успокойся! — крикнул он и сделал быстрый шаг ко мне.

— Назад! — я подняла пистолет выше, крепче сжимая его. — Назад, или я застрелю тебя!

Каэль даже не моргнул. На его губах появилась самоуверенная ухмылка. Он был уверен, что полностью контролирует меня.

— Опусти ствол, Аурелия, — спокойно проговорил он, делая ещё шаг. — Ты этого не сделаешь. Ты не способна на такое.

— Каэль, не подходи! — закричала я в полной истерике.

— Ты не выстрелишь, — повторил он твёрдо и протянул руку, чтобы просто вырвать оружие из моих пальцев.

В моей голове будто оборвался последний предохранитель. Адреналин, паника, обида, адская боль от предательства — всё слилось в один сплошной шум. Палец на курке сжался сам собой от испуга и напряжения.

БАМ!

Оглушительный грохот разорвал комнату.

Каэля с силой отбросило назад. На его груди, чуть левее центра, мгновенно расползлось тёмное кровавое пятно. Его глаза широко раскрылись от неописуемого шока. Он издал хриплый звук, ноги подкосились, и он с глухим стуком рухнул на паркет.

Пистолет со звоном выпал из моих ослабевших пальцев.

Я стояла и смотрела перед собой. В ушах стоял звенящий шум, будто прямо в спальне взорвалась граната. В воздухе завис тонкий сизый дымок от выстрела.

Каэль лежал на спине. Из раны на его груди — совсем рядом с сердцем — быстрой струёй сочилась кровь, моментально заливая светлый паркет.

Его глаза были полуприкрыты, а грудь больше не поднималась.

— Каэль?.. — выдохнула я. Мой голос прозвучал тихо, чуждо, словно говорил кто-то другой.

— Каэль! — уже во весь голос закричала я и на ватных ногах упала перед ним на колени.

Меня накрыла такая безумная, дикая паника, какой я не чувствовала за всю свою жизнь. В одну секунду из головы испарилось всё: его предательство, эта чёрная шкатулка, линзы, балаклава, его жестокие слова про сестру.

Передо мной лежал человек, которого я любила больше жизни, и он умирал прямо у меня на глазах.

Я судорожно прижала обе ладони к его ране на груди, пытаясь остановить этот кровавый поток. Горячая, липкая кровь моментально струями просочилась сквозь мои пальцы, испачкав его огромную футболку, в которую я была одета, и мои руки до самых локтей.

— Нет, нет, нет, пожалуйста! Открой глаза! — забилась я в истерике, склоняясь над его лицом. Я целовала его мокрый от пота лоб, губы, запятнанные кровью щёки, гладила его волосы окровавленными пальцами. — Каэль, проснись! Пожалуйста, прости меня! Я не хотела, я случайно, я просто испугалась! Пожалуйста, задыши, ну же!

В этот момент в тяжёлую дубовую дверь спальни громко и настойчиво застучали.

— Господин Каэль! У вас всё в порядке?! Мы слышали выстрел! — за дверью раздался грубый голос начальника его охраны.

Я замерла в полном ужасе. Внутри всё сжалось. Если они сейчас выломают дверь, войдут и увидят его, истекающего кровью на полу, меня просто расстреляют на месте. В их глазах я буду убийцей их босса.

— Не входить! — закричала я, пытаясь изо всех сил придать голосу хоть немного уверенности. — Не смейте входить сюда!

— Мисс? — за дверью послышалось замешательство, а затем — щёлканье затворов. — Что происходит? Где господин Каэль?

— Да всё нормально. — я вытерла слёзы окровавленной тыльной стороной ладони, едва не задохнувшись от ужаса. — Случайный выстрел. Каэль... он чистил оружие и случайно нажал на курок. Ничего страшного. Идите во двор. Пожалуйста, уходите все во двор и не мешайте. Это его приказ!

За дверью наступила пауза. Охрана отлично знала характер Каэля и то, как он ненавидел, когда лезли в его личные дела.

— Поняли. Если что-то понадобится — зовите. Мы во дворе, — наконец пробурчал начальник охраны, и за дверью послышались удаляющиеся шаги.

Как только они затихли, я снова припала к груди Каэля. Его кожа становилась всё бледнее и прохладнее. Пульс под моими пальцами на его шее прощупывался с огромным трудом.

Я судорожно огляделась по сторонам и увидела на полу, в двух шагах от нас, мой телефон. Дрожащими, скользкими от крови пальцами я схватила его, кое-как сняла блокировку и набрала папу.

Отец ответил сразу. Его голос в динамике прозвучал строго и немного устало:

— Аурелия? Ты почему не выходишь на связь? Я ждал твоего звонка ещё...

— Папа! — закричала я в трубку, не дав ему договорить. — Папа, приедь! Пожалуйста, приедь скорее!

— Аурелия?! Что случилось?! Почему ты так плачешь?! — голос отца в секунду изменился, в нём вспыхнула отцовская тревога. — Что произошло?!

— Я убила Каэля! — рыдала я во весь голос, сжимая телефон окровавленной рукой. — Папа, я выстрелила в него! Он лежит на полу! Он не дышит, тут везде кровь! Я убила его, папа, спаси его, пожалуйста! Приедь!

— Что?! — рявкнул отец на том конце провода так, что динамик зашипел. — Какого чёрта?! Где ты находишься?! Ничего не трогай. Я выезжаю с реанимацией и людьми! Буду через десять минут! Слышишь меня, моё золотце? Всё будет хорошо.

Связь оборвалась.

Я бросила телефон на паркет и снова прижала ладони к груди Каэля. Я гладила его по спутанным волосам, шептала какую-то чушь, умоляла его потерпеть ещё немного, целовала его холодные пальцы и вытирала кровь с его лица.

И в этот момент, сидя на коленях в огромной луже его крови, меня накрыло самое страшное осознание в моей жизни.

«Вся моя жизнь... — думала я, уставившись в одну точку абсолютно остекленевшим, пустым взглядом. — Все эти годы... Боже, я ведь действительно монстр».

В моей голове один за другим начали всплывать фрагменты. Бесконечные визиты к психологу. Постоянные рецепты на таблетки и успокоительные. Заглушённые шёпотки родителей за закрытыми дверями спальни, когда они думали, что я давно сплю.

«Они были правы, — думала я. — Все они были абсолютно правы. Я монстр. Я дура, монстр, я убийца. Я не умею себя контролировать. Я только что своими руками застрелила человека, которого любила больше жизни. Я опасна для всех, кто ко мне приближается».

Я сидела на полу, крепко обнимая окровавленное, обмякшее тело Каэля, и тихо рыдала, окончательно погружаясь во тьму.

Время застыло. Каждая секунда тянулась как целая вечность. Я продолжала сидеть на окровавленном паркете, судорожно сжимая руки на груди Каэля, но его тело с каждой минутой становилось всё тяжелее и холоднее. Кровь больше не толчками выбивалась из раны — она просто медленно растекалась под нами, пропитывая мои шорты и футболку, оставляя липкие тёмные следы на моей коже.

Мой разум отказывался работать адекватно. В голове по кругу прокручивался момент выстрела.

— Это всё из-за меня, — шептала я сквозь тихие всхлипы, гладя его по бледной щеке. — Это я сделала. Я нажала на курок. Я не должна была брать этот пистолет, не должна была кричать... Я могла просто уйти. Почему я не ушла? Почему я всегда всё разрушаю?

Внезапно снизу, со стороны двора, раздался визг тормозов нескольких машин. Охрана Каэля явно попыталась кого-то остановить, но звуки перепалки быстро затихли под давлением жёстких приказов и криков моего отца.

Через пару секунд в коридоре второго этажа раздался оглушительный шум. Дверь спальни с треском вылетела от удара ноги, и в комнату ввалились вооружённые люди моего отца вместе со спасателями и врачами в чёрной форме. Это были не люди, работавшие где-то в больнице. Это были люди, которые работали на моего папу.

За ними в спальню вбежал сам папа. Его лицо было бледным, глаза — дикими от страха. На нём не было привычного идеального пиджака — только рубашка и джинсы.

— Аурелия! — закричал он, мгновенно окинув взглядом жуткую картину: меня, всю в крови, стоящую на коленях, и неподвижного Каэля на полу.

Врачи мгновенно оттолкнули меня в сторону. Я даже не успела воспротивиться — двое крепких мужчин в форме осторожно, но жёстко подхватили меня под руки и оттащили к стене, пока врачи опустились возле Каэля, доставая капельницы, дефибриллятор и повязки.

— Пульс нитевидный! Давление падает! Давай кислород и зажимы, живо! — закричал один из врачей, разрезая ножницами остатки одежды Каэля.

— Папа... папа, он умер? Скажи мне, он умер?! — забилась я в руках охраны, задыхаясь от нахлынувшей новой волны истерики. — Я не хотела, папа! Не хотела...

Отец подскочил ко мне, схватил за плечи и с силой прижал к своей груди, не обращая внимания на то, что вся моя одежда и руки были в чужой горячей крови.

— Тише, девочка моя, тише, — дрожащим, сорванным голосом шептал он, гладя меня по затылку и пытаясь закрыть мне обзор, чтобы я не видела, что медики делают с Каэлем. — Ты ни в чём не виновата. Всё будет хорошо, слышишь меня? Врачи сделают всё возможное. Главное, что ты жива.

— Нет! Не говори так! — вырвалась я, глядя на отца окровавленным лицом. — Не ври мне! Я виновата! Я опять всё испортила. Я застрелила его. Я монстр.

На лице отца вспыхнула дикая боль. В его глазах отразилось отчаяние, какого я никогда у него не видела.

— Аурелия, прекрати говорить эту чушь! — закричал он, сжимая мои щёки своими ладонями. — Ты не монстр. Ты моя дочь. Всё хорошо. Ты лучшая девочка. Ты моя маленькая загорелая девочка. Ты так похожа на меня. Я тебя очень сильно люблю.

— Я убила человека, которого любила! — прошептала я. — Я любила его, папа! А теперь он умирает из-за меня!

В этот момент врач резко поднялся с пола, накладывая последнюю давящую повязку на грудь Каэля.

— На носилки его! Быстро! В реанимационную машину, включайте сирену! У нас есть максимум пятнадцать минут, чтобы довезти его до операционной! — скомандовал врач.

— Мистер Росси, мы едем в вашу больницу, да? — спросил он у отца.

— Да-да, конечно, — ответил папа.

Спасатели моментально переложили окровавленное тело Каэля на носилки и быстро вынесли его из комнаты. На полу осталась только огромная тёмная лужа крови и разбросанные медицинские упаковки.

Отец крепко обнял меня.

— Мы едем в больницу, — твёрдо сказал папа, вытирая слёзы с моих щёк своим платком. — Ты поедешь со мной. Я не оставлю тебя здесь одну.

Он повёл меня к выходу из дома. Я шла, еле переставляя ноги, оставляя за собой липкие красные следы.

Эта часть моей жизни, все эти надежды на счастье, романтику, нежность и любовь — всё это сгорело за одно утро, оставив после себя кровь на моих руках, вой скорой помощи вдали и понимание того, что прежней я уже не буду никогда...

Конец 1 части