Страсть и Одержимость

Аурелия Риверс-Росси

I'm feelin' kind of n-a-s-t-y
I just might take you home with me
Baby the minute I feel your energy
Your vibe's just taken over me

Выписка из больницы напоминала какой-то дурацкий семейный праздник, на который я совершенно не напрашивалась.

Возле центрального входа меня встречала целая делегация. Младшие — Ванесса и Деви — вовсю прыгали вокруг, сжимая в руках охапки разноцветных воздушных шаров. Нэнси притащила милейший букет из ромашек, а Дэвид, нацепив солнцезащитные очки на пол-лица, хотя на улице зима, картинно аплодировал, когда я наконец ступила на крыльцо.

— Наша выжившая королева! — громко провозгласил Дэвид, подхватывая меня под руку. — Ну всё, теперь никаких гулянок. Только домашний арест и ромашковый чай.

— Прекрати, Дэвид, — рассмеялась я, аккуратно обнимая Нэнси. Висок уже почти не ныл, но лёгкая слабость всё ещё напоминала о себе.

Мама бережно поправила мне воротник пальто, а отец стоял чуть позади, держа в руках сумку с моими вещами. На его лице читалось явное облегчение, но взгляд то и дело сканировал парковку. Он будто ждал подвоха.

И подвох не заставил себя ждать.
Рокот мотора заставил меня обернуться. На противоположной стороне парковки, у обочины, припарковалась матово-черная машина. Дверь открылась, и из неё вышел Каэль.

На нём были тёмные свободные джинсы и простая чёрная футболка, идеально обтягивающая плечи. Он не стал подходить близко. Просто остался стоять у капота своего автомобиля, засунув руки в карманы и лениво наблюдая за нашей семейной идиллией.
Но его присутствие мгновенно перетянуло на себя весь воздух на этой парковке.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Плевать на запреты отца. Плевать на всё.

— Рели, ты куда? — окликнула меня мама, но я уже сделала шаг вперёд, ускоряя темп.
Я практически побежала к нему. Каэль сделал полшага навстречу, вынимая руки из карманов, и в следующую секунду я буквально влетела в его объятия. Его сильные, тёплые руки мгновенно замкнулись у меня на талии, прижимая к крепкой груди. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая знакомый аромат дорогого парфюма и кожи.

Но стоило мне закрыть глаза, как в голове вспыхнули строчки вчерашнего сообщения от Неизвестного: «Топ из черного шелка тебе очень идет... Мне очень понравилось смотреть на то, как ты сердито била меня флаконом своих духов...»

Внутри пробежал холодок. Я должна буду сказать Каэлю об этом придурке. Пусть его люди вычислят этого сталкера по IP или как они там это делают.

— Аурелия, — резкий, стальной голос отца заставил нас отпрянуть друг от друга.

Отец быстрыми шагами направлялся прямо к нам. Лицо его было багровым от злости, кулаки сжаты. Мама осталась стоять у входа.
— Я, кажется, ясно выразился недавно, — процедил отец, останавливаясь в двух шагах от Каэля. Его взгляд буквально метал молнии. — Отойди от моей дочери, Каэль.

Каэль даже бровью не повёл. Он медленно закрыл меня своей спиной, слегка отодвигая назад, и посмотрел на моего отца с полуухмылкой.

— И какие же на это причины, мистер Росси? — почти вежливо спросил Каэль. — Я просто провожаю Аурелию. Мы вроде как друзья.

— Ты ей не друг. Мы знаем кто вы друг другу. Ты тянешь её на дно. Вам нельзя общаться, — отец сделал шаг вперёд, его голос сорвался на глухой рык. — Думаешь, я не знаю, кто ты такой?

— Папа, прекрати! — вмешалась я, пытаясь обойти Каэля, но тот мягко придержал меня ладонью за бедро, не позволяя влезть между ними.

— Не лезь, Аурелия! — рявкнул отец, а затем резко, без предупреждения, замахнулся и нанёс Каэлю мощный удар кулаком в челюсть.

Голова Каэля дёрнулась в сторону. Я испуганно вскрикнула. Каэль покачнулся, но устоял на ногах. Он медленно повернул голову обратно. Из разбитой губы тут же потекла тонкая струйка крови, а над бровью начала набухать багровая ссадина — удар отца пришёлся вскользь по лицу.

Чёртенок улыбнулся, смотря папе прямо в глаза:
— Я так вижу, ваша семейка любит бить в лицо.

Охранники Каэля, дежурившие в машине, мгновенно дёрнули ручки дверей, но Каэль резко поднял руку, останавливая их одним коротким жестом. Он даже не попытался ударить отца в ответ. Просто вытер кровь с губы тыльной стороной ладони.

— Что ты творишь?! — закричала я, толкая отца в грудь. — Ты с ума сошёл?!

— Я спасаю тебя от этого ублюдка! — тяжело дыша, выкрикнул отец. — Ты хоть знаешь, с кем ты связалась, Аурелия? Твой «спаситель» — главарь мафии! Босс синдиката, который заправляет всей грязью в этом штате! Он лавирует через подставных лиц, прячется за чужими спинами, но вся власть у него! И его группировка — наши прямые конкуренты. Они спят и видят, как уничтожить мою семью и мой бизнес! Уничтожить тебя. Я не позволю своей дочери спать с врагом!

Я застыла на секунду, переваривая информацию. Каэль — мафиози? Главарь синдиката? Бандит?

Я посмотрела на Каэля. Он молчал. На его лице не отразилось ни единой эмоции — абсолютный, холодный штиль. Он не отрицал этого.

— Ну и что? — тихо, но твёрдо произнесла я, делая шаг назад, ближе к Каэлю.

Отец удивлённо округлил глаза:
— Что значит «ну и что»? Аурелия, приди в себя. Он наш враг.

— А ты у нас кто, папа? Святой отец из местной церкви? — со злостью выпалила я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Я всю жизнь прожила в твоём доме. Я видела твои дела, я знаю, откуда у нас эти миллионы. В моих венах течёт твоя кровь, папа! Я сама практически такая же, как вы все. Чем Каэль хуже тебя? Тем, что он честнее?

— Аурелия, это бред! Живо в машину! — закричал отец, пытаясь схватить меня за руку.

— Нет, — отрезала я, делая шаг в сторону пассажирского сиденья внедорожника Каэля. — Я уезжаю с ним.

Я открыла дверь и быстро забралась в салон. Каэль бросил на моего отца последний взгляд, обошёл машину, сел за руль и с силой захлопнул дверь. Мотор взревел, и мы с визгом шин сорвались с места, оставляя онемевших родителей и моих друзей позади на парковке.

В салоне стояла звенящая, удушливая тишина. Каэль был зол. Его пальцы с такой силой сжимали кожаный руль, что костяшки побелели. Он гнал машину на бешеной скорости, лавируя между рядами на шоссе. Спидометр показывал далеко за сотню, и стрелка продолжала ползти вверх.

— Каэль, притормози, — тихо попросила я, вжимаясь в кожаное сиденье. — Пожалуйста. Мы разобьёмся.

Он не реагировал. Его челюсти были сжаты, а на виске пульсировала вена. Из разбитой губы и рассечённой брови всё ещё сочилась кровь, пачкая подбородок.
— Каэль, чёрт возьми, остановись! — Я потянулась к его плечу. — Дай я посмотрю на твоё лицо. У тебя кровь идёт.

На ближайшем перекрёстке как раз загорелся красный светофор. Каэль с визгом тормозов остановил машину на стоп-линии. Он тяжело дышал, уставившись мёртвым взглядом в лобовое стекло.

Я быстро открыла бардачок, нашла там небольшую аптечку, вытащила антисептик и ватные диски.
— Повернись ко мне, — скомандовала я.

Он не шевельнулся. Я вздохнула, расстегнула ремень безопасности и уже потянулась к нему через коробку передач, пытаясь дотянуться до его лица с пассажирского сиденья, но это было жутко неудобно.

— К чёрту всё это, — глухо прорычал он.
Его левая рука потянулась к моему ремню безопасности. Раздался щелчок, и ремень отлетел в сторону.

Прежде чем я успела издать хоть звук, Каэль обхватил меня за талию ладонью и легко перетащил через коробку передач.
В следующий миг я оказалась у него на коленях, лицом к нему. Мои бёдра плотно прижались к его бёдрам, а лицо оказалось в паре сантиметров от его губ. Его правая рука легла на мою поясницу, прижимая меня к себе ещё ближе, прямо между его ног.

— Что ты делаешь, Каэль? — спросила я.
В тесном пространстве водительского сиденья наши тела прижались друг к другу максимально плотно. Я чувствовала его бешеный пульс и жар, исходящий от тела.

— Ты же хочешь обработать мне раны. Вот так будет удобнее.
Я поднесла влажный диск к его рассечённой брови. Каэль шумно выдохнул, его ладони так и остались лежать на моих бёдрах, слегка сжимая их. Когда спирт коснулся раны, его веки дрогнули, но он не поморщился. Его потемневшие глаза впились в моё лицо.

— Ты совсем сумасшедшая? — тихо, с какой-то опасной нежностью спросил он, пока я аккуратно стирала кровь с его губы. — Твой отец прав, Росси. Я враг твоей семьи. Почему ты не осталась с ними?

— Потому что с тобой мне спокойнее, как бы глупо это ни звучало, — честно ответила я, легонько дуя на его разбитую губу. — И плевать мне на их разборки.

За стёклами раздался оглушительный гудок — светофор загорелся зелёным, а за нами уже выстроилась очередь из машин.

— Нам сигналят, Каэль! — пискнула я. — Отпусти, я пересяду обратно!

Вместо этого Каэль ухмыльнулся, его хватка на моих бёдрах стала железной. Секунду он просто смотрел на мои губы, а в следующую — его ладонь резко переместилась мне на затылок, пальцы запутались в волосах, и он притянул меня к себе, обрывая все мысли.
Его губы накрыли мои в требовательном и каком-то отчаянном поцелуе. Я тихо выдохнула, почувствовав на губах солоноватый привкус его крови, но даже не подумала отстраниться. Наоборот — подалась вперёд, отвечая со всей накопившейся внутри злостью на отца и диким облегчением от того, что Каэль рядом.
— Не переживай, Аурелия. Ещё минутку. — ответил он, не останавливаясь.

Его руки на моих бёдрах сжались до боли, намертво прижимая меня к крепкому телу.
Он одной рукой включил передачу, нажал на газ, и машина плавно тронулась вперёд, пока я продолжала сидеть у него на коленях, судорожно вцепившись пальцами в его плечи.

— Ты сдурел?! Нас же оштрафуют! Каэль! — испуганно закричала я, чувствуя, как скорость только растёт.

Он лишь хрипло рассмеялся, обдавая моё лицо горячим дыханием. Этот парень был абсолютно неуправляем, и эта его дикая, безумная энергетика заставляла моё сердце колотиться в каком-то сумасшедшем восторге.
Через двадцать минут мы приехали к его офису — огромному стеклянному небоскрёбу в деловом центре города.

Каэль припарковался на подземной парковке, и мы поднялись на лифте прямо на верхний этаж. В его огромном кабинете пахло как и раньше.

Пока Каэль подходил к своему рабочему столу, я уселась на широкий кожаный диван в углу, разглядывая интерьер. И тут меня накрыло дежавю.

Я вспомнила, как мы познакомились.
Это было в ночь на Хэллоуин. Я тогда ещё пробралась в его офис, пытаясь выкрасть какие-то документы. Была уверена, что найду там компромат для своего собственного расследования.

Помню, как дрожали мои пальцы, когда я перебирала папки в темноте, и тот дикий ужас, когда я увидела Каэля.
Кто же знал, что спустя время я буду сидеть в его кабинете, добровольно сбежав от собственной семьи.

— О чём задумалась, Meine Flamme? — спросил Каэль, выводя меня из мыслей. Он уже сидел за столом, листая какие-то бумаги на планшете.

— Да так... Вспомнила нашу первую встречу, — улыбнулась я, откидываясь на спинку дивана.
Каэль тихо хмыкнул, не поднимая глаз от экрана:
— Ты была очень милой, Росси.

Остаток утра прошёл на удивление спокойно. Каэль работал, изредка отвечая на звонки и отдавая короткие, жёсткие приказы своим подчиненным. Я лениво листала одну из принесённых им книг, время от времени поглядывая на его сосредоточенное лицо.

Часа через два мой желудок предательски заурчал на весь кабинет. Каэль тут же поднял голову, посмотрел на часы и ухмыльнулся.

— Пошли. Время обеда. На первом этаже есть неплохой ресторан.

Ресторан внизу оказался действительно роскошным. Приглушённый свет, тихая музыка, идеальная сервировка. Мы сели за дальний столик.

Не успели мы сделать заказ, как к нашему столику подошла девушка. Она была среднего роста, с ухоженными чёрными волосами, уложенными в идеальные локоны, и в узкой юбке-карандаше, которая едва прикрывала бёдра. На её бейджике значилось имя «Эшли».

— Мистер Монтеро, — пропела она приторно-сладким голосочком, наклоняясь к Каэлю чуть ниже, чем требовали правила приличия, так что вырез на её блузке практически лёг на стол. — Рада вас видеть. Вам как обычно? Или, может, желаете попробовать наш новый десерт? Я лично могу порекомендовать...

Она игнорировала моё присутствие так усердно, будто я была деталью интерьера. Её пальчики как бы невзначай коснулись плеча Каэля, когда она подавала меню.
Внутри меня мгновенно поднялась волна раздражения. Ах ты ж стерва.

— Девушка, — перебила я её сладкую речь, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Мой голос прозвучал обманчиво мягко. — Меню положите на стол. И сделайте, пожалуйста, шаг назад, вы нарушаете личные границы моего мужчины. Если нам понадобится десерт — мы сами выберем что захотим и закажем его. А пока принесите мне гранатовый сок.

Эшли мгновенно залилась краской, её улыбка натянулась, как струна. Она бросила испуганный взгляд на Каэля, надеясь на защиту, но тот лишь сидел с довольной ухмылкой, с интересом наблюдая за этой сценой.

— К-конечно, — заикнулась Эшли, быстро положила меню и буквально сбежала от нашего столика.

— Что это сейчас было, Meine Flamme? — вкрадчиво спросил Каэль, наклоняясь ко мне через стол и подпирая подбородок рукой. — Ты ревнуешь?

— Ещё чего, — буркнула я, отворачиваясь к окну. — Просто терпеть не могу дешёвый флирт во время обеда. Это портит аппетит.
Каэль тихо рассмеялся, протянул руку и накрыл мою ладонь своей тёплой ладонью.

— Мне нравится, когда ты показываешь свои коготки, — тихо произнёс он.

Только когда нам принесли еду, я немного успокоилась и, ковыряя вилкой салат, нерешительно произнесла:
— Каэль... Слушай. Я не хочу возвращаться домой к родителям. По крайней мере, сейчас. Можно я поживу у тебя несколько дней?

Каэль перестал жевать, внимательно посмотрел на меня, и на его лице появилась мягкая, понимающая улыбка.
— Без проблем, Аурелия. Мой дом — в твоём распоряжении. Живи сколько хочешь.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула я. — Просто... Вся эта ситуация с отцом. Я не могу поверить, что он скрывал от меня столько всего. И то, как он набросился на тебя... Мне нужно время, чтобы всё обдумать.

— Обдумывай, — кивнул он. — Я не тороплю тебя.

Я сделала глоток сока и хитро прищурилась:
— И раз уж я начинаю новую жизнь... Я хочу немного изменить имидж. Преобразиться. Избавиться от этой «правильной» девочки.

Каэль ухмыльнулся, залез в карман своих брюк и вытащил оттуда стильную чёрную металлическую карту. Он небрежно пододвинул её ко мне по столу.
— Держи. Развлекайся.

Я уставилась на знаменитую черную карту с открытым ртом, а потом нахмурилась:
— Ты издеваешься? Я не возьму твои деньги, Монтеро. У меня есть свои сбережения.

— Аурелия, не беси меня, — спокойно, но твёрдо произнёс он. — Что лучше: чтобы ты тратила свои личные копейки или деньги своих родителей, с которыми ты только что разругалась? Бери карту. Это не обсуждается.

— Нет! — заупрямилась я. — Я же не содержанка!

— Я знаю, кто ты, — его взгляд потемнел. — Но пока ты со мной, всё твоё принадлежит мне, а всё моё — тебе. Забери карту, Росси, иначе я сам поеду с тобой и скуплю весь торговый центр.

Я раздражённо выдохнула, понимая, что в спорах с этим упрямым чёртом я всегда проигрываю. Схватив карту со стола, я засунула её в карман.

— Ладно. Но такси я вызову сама.

— Никакого такси, — отрезал Каэль. — Мой водитель будет ждать тебя внизу на тёмно-синей машине. Он отвезёт тебя куда нужно, подождёт столько, сколько потребуется, а потом привезёт ко мне домой.

Я лишь покачала головой, признавая его тотальный контроль. Но в глубине души это было чертовски приятно.

Через два часа я уже сидела в кресле элитного салона красоты в центре города. Тёмно-синяя роскошная машина водителя Каэля действительно ждала меня на улице.
Я посмотрела на себя в зеркало. Типичная Аурелия Росси: классическая укладка, классический стиль, аккуратный макияж. Пора с этим покончить.

— Сделайте мне каскадную стрижку слоями в стиле девяностых, — скомандовала я стилисту. — И покрасьте волосы так, чтобы по всей длине были карамельные пряди. Не много, но так, чтобы красиво.

Стилист восторженно закивала, и работа закипела. Срезанные локоны ложились на плечи. Когда укладка была готова, я пошла к мастеру по пирсингу прямо в этом же салоне. Лёгкий укол, секундная боль — и на моей нижней губе сбоку появилось аккуратное серебряное колечко.

Сменив причёску, я отправилась на шопинг. На чёрную карту Каэля были куплены широкие, заниженные джинсы в стиле Y2K, свободный тёмно-серый лонгслив со спущенным плечом, укороченный зип-худи, кепка и пара массивных кроссовок. Потом я ещё купила несколько платьев, другие джинсы, спортивные костюмы, куртку и кучу других вещей.

Когда я вышла из примерочной бутика, на меня смотрела совершенно другая девушка. Свободная. Дерзкая. Безумно привлекательная.

Зелёные глаза на фоне тёмно-шоколадных с карамельными прядями волос казались ещё ярче, а аккуратное колечко на губе придавало образу ту самую бунтарскую нотку, которой мне так не хватало.

Сев на заднее сиденье тёмно-синего автомобиля Каэля, я улыбнулась своему отражению в стекле.
Машина мягко затормозила у высоких кованых ворот загородного дома Каэля. Водитель услужливо открыл мне дверь, и я, подхватив пакеты с новыми вещами, направилась к дому.

Внутри царила приятная прохлада. Я тихо прикрыла за собой тяжёлую дубовую дверь, поставила пакеты на пол в просторном холле и только успела разуться, как из глубины дома донёсся недовольный голос.

Каэль, судя по всему, был на кухне или в гостиной. Он услышал, как хлопнула входная дверь.
— Где тебя черти носят так долго, Аурелия? — крикнул он, и его голос эхом разнёсся по пустому коридору. — Я думал, ты управишься за часика два.

Шаги приближались. Каэль шёл по коридору, на ходу закатывая рукава домашней чёрной рубашки.
— Ты хоть представляешь, сколько времени...

Он резко замолчал, завернув за угол и остановившись ровно напротив меня в паре шагов. Слова застряли у него в горле. Его взгляд, только что раздражённый и уставший, мгновенно сфокусировался на мне. Он замер, медленно сканируя меня с ног до головы.

Каэль смотрел на мои новые волосы, уложенные небрежными слоями, которые теперь идеально подчёркивали выразительность зелёных глаз. Его взгляд опустился ниже, зацепив блестящее серебряное колечко на моей нижней губе, затем скользнул по открытому плечу серого лонгслива, по открытой полоске кожи на талии и по широким заниженным джинсам, которые сидели на моих бёдрах чертовски сексуально.

Он шумно выдохнул сквозь зубы, и на его лице отразилась смесь абсолютного шока и дикого, необузданного восторга.

— Heilige Scheiße... — выдохнул Каэль, сделав медленный шаг вперёд.

Он подошёл вплотную, заставляя меня закинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Его пальцы потянулись к моему лицу, и он аккуратно, почти невесомо коснулся подушечкой большого пальца моей нижней губы, рядом с новым пирсингом.