Глава 23
You can stay, you can stay
But you belong to me
Ooh, you belong to me
If it hurts to breathe, open a window
Oh, your mind wants to leave, but you can't go
Каэль Монтеро
Запах антисептика сильно контрастировал с ароматом запеченного лосося, роллов и горячей пиццы. Каталка на колесиках, заставленная деревянными подносами и парящими картонными коробками, стояла ровно между нами. Она выглядела как импровизированная баррикада, которую мы оба пока не рисковали перешагнуть.
Я сидел на краю массивного кожаного кресла, глубоко откинувшись на спину, и лениво крутил в пальцах бамбуковые палочки. Скула, рассеченная её сумасшедшим ударом несколько часов назад, противно ныла под слоем заживляющей мази. Но, честно, мне было чертовски насрать на это. Я не мог оторвать взгляда от Аурелии.
Она была так голодна. Это выдавали судорожно вздрагивающие пальцы, когда она тянулась к очередному роллу, и то, как она едва заметно жмурилась, когда жевала. Её тело банально требовало ресурсов. И то, что она сейчас сидела в моем номере и спокойно принимала еду, принесенную моими людьми, отзывалось во мне глухим, мрачным триумфом.
Мой план работал. Она обрабатывала мои раны, она сидела здесь. Прямо сейчас я мог бы додавить её. Уничтожить её. Она была полностью в моих руках.
Аурелия вдруг замерла, опустила палочки и повернула голову к огромному панорамному окну. Конец ноября устроил Манхэттену сюрприз — на город обрушился невероятно густой снегопад. Огромные снежинки кружились в воздухе, медленно укрывая крыши Нью-Йорка, неоновые вывески и верхушки деревьев в Центральном парке чистым белым одеялом. Город засыпало, превращая в подобие рождественской открытки.
Я посмотрел на лицо Аурелии и нахмурился. Её глаза округлились от какого-то чистого, почти детского восторга. Она смотрела на заснеженные небоскребы так, словно видела их впервые. Ловила взглядом каждую снежинку, едва заметно приоткрыв губы.
Какого чёрта? Моя покойная сестра Мия часами трещала по телефону, делясь секретами, и не раз упоминала Аурелию. Мия взахлеб рассказывала, как они вместе летали в Нью-Йорк, когда были младше. Как гуляли по этим самым улицам, объедались пончиками, смеялись.
Более того, в документах на семью Маттео Росси было четко указано, что Аурелия бывала здесь еще несколько раз после смерти Мии. Она знала этот город. Должна была знать. Но сейчас она вела себя так, будто Манхэттен для нее — другая планета.
Что за игру ты ведешь, Аурелия? Я сузил глаза, в упор разглядывая её профиль. Пытаешься казаться невинной овечкой? Глупой туристкой, потерявшейся в мегаполисе? Зачем эта ложь?
Я не мог знать, что в её головке в этот момент. Но и я не понимал, почему она ведет себя так, будто впервые в этом городе.
— Красиво, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от окна. — Я никогда... это выглядит невероятно.
— Ты так думаешь? — мой голос прозвучал слишком низко. Я подался вперед, опираясь локтями на колени. — Нью-Йорк — грязная, холодная дыра, Аурелия.
Она вздрогнула, словно я выдернул её из транса, и повернулась ко мне. Детская восторженность исчезла, вернулась привычная настороженность, но разбавленная чем-то мягким. Аурелия аккуратно отложила салфетку, сделала глубокий вдох и посмотрела мне прямо в глаза.
— Знаешь, Каэль... — тихо начала она. — Я... сказала, что ты мне нравишься... это так. Как друг. И как человек, — спокойно закончила она.
Мир вокруг словно остановился. Что?
— Ты очень хороший, Каэль, — продолжала она, совершенно не замечая, как мое лицо превращается в кусок обветренного гранита.
— Ты всегда помогаешь, защищаешь меня, даже когда я не прошу. Конечно, некоторые твои заскоки меня просто дико бесят, и в такие секунды я готова тебя придушить своими руками. Но вообще... ты очень классный. Как человек. Рада, что мы можем быть друзьями.
Она улыбнулась. Легкой, теплой улыбкой. И эта улыбка стала самым унизительным ударом под дых. В смысле — друг?!
Внутри поднялась глухая ярость. Какой, к чёрту, друг? Мужчина, который держал тебя связанной на этой самой кровати? Мужчина, который вжимал тебя в сиденье автомобиля, впиваясь в твои губы так, что ты задыхалась? Мужчина, чьё имя ты стонала в полубреду?
Теперь я стоял в одном ряду с её школьными приятелями? С этим ничтожеством Дэвидом или кем-то еще из её прошлой жизни? Это было оскорблением. Худшим из возможных.
Мне хотелось схватить её за плечи и встряхнуть. Две минуты назад она сказала мне, что я ей нравлюсь. А потом, я даже не успел ответить ей, как она сказала, что надо кушать, пока все горячее и свежее. Мне было не очень удобно продолжать это, но я хотя бы думал, что она действительно втюрилась в меня. А тут получается, что я никто для неё? Столько времени впустую? Я ненавижу эту девчонку.
На моих губах появилась тонкая ухмылка.
— Друг? — переспросил я. — Вот, значит, как ты это называешь, Росси.
Она слегка напружинилась, почувствовав, как резко изменилась атмосфера в номере. Воздух между нами потяжелел.
— Ну да, — Аурелия упрямо вскинула подбородок. — Ты сам сказал, что защищаешь меня. Друзья так и делают. Тем более у тебя уже есть та, кого ты можешь назвать любимой.
— Отлично, — я медленно поднялся с кресла, нависая над ней. — Раз мы просто друзья, давай заключим сделку. Договоренность. Отныне между нами объявляется полная изоляция. Никаких поцелуев. Никаких случайных прикосновений. Никаких объятий, намеков и телесных нежностей. Вообще ничего. Мы ведь просто... приятели. Согласна?
Аурелия на секунду замешкалась. В её взгляде мелькнуло сомнение, но упрямая гордость взяла верх. Она скрестила руки на груди.
— Согласна. Никаких прикосновений.
— Прекрасно, — моя ухмылка стала шире. Ловушка захлопнулась, и она сама в неё шагнула. — Но раз уж мы теперь просто друзья и нам абсолютно нечем заняться в этих четырех стенах, пока на улице валит снег... давай сыграем в игру. Обычную дружескую игру. Называется «Я никогда не...». Слышала о такой?
Аурелия недоверчиво прищурилась.
— Слышала. И в чем подвох?
— Никакого подвоха, Meine Flamme, — я обошел тележку с едой, делая неторопливый шаг в ее сторону. — Правила просты. Мы по очереди говорим фразу, которая начинается с «Я никогда не...». Если кто-то это делал — он снимает с себя одну вещь. Играем честно, до последнего. Кто выигрывает — загадывает желание. Проверим, насколько мы открыты друг другу как... «друзья». Идет?
Ее дыхание на секунду сбилось. Она посмотрела на свою одежду, потом на мою. В ней боролись страх и упрямство.
— Что такое, Аурелия? — протянул я с издевкой. — Неужели испугалась? Друзья ведь не боятся друг друга.
— Я не испугалась! — выпалила она, вспыхнув.— Ладно. Давай. Кто начинает?
— По праву хозяина номера — начну я, — я остановился в двух шагах от неё, заложив руки в карманы. — Итак, раз правила ясны, — я вальяжно откинулся на подлокотник кресла, сузив глаза. — Я никогда не... приходил на лекции уставшим и сонным из-за того, что ночью читал книги про конченого сталкера и глупую главную героиню.
Аурелия замерла. Ее щеки мгновенно залил румянец.
— Каэль! — возмутилась она.
— Правила есть правила, Росси. Я никогда такое не читал. Ты это делала? Делала. Снимай что-то с себя.
Аурелия потянулась к своей майке. Стянула её через голову, швырнув на пол.
— Теперь мой ход. — Ее глаза хищно блеснули, она уставилась на мою рассеченную скулу. — Я никогда не... получала травмы и ссадины на лице во время ссоры с девушкой на две головы ниже себя.
Я усмехнулся. Хорошо. Она сказала факт, который видела прямо сейчас.
— Ладно. Это было неплохо.
Я наклонился, не торопясь расшнуровал свои кроссовки и отбросил их в сторону.
— Моя очередь. Я никогда не убивал человека просто так или случайно.
Она посмотрела на меня большими глазами. Секунду спустя она всё-таки начала снимать с себя носки.
— Твой ход, Meine Flamme, — напомнил ей я после минутного молчания.
— Я никогда не... пила черный горький кофе без сахара и сиропов.
Я хмыкнул. Она просто озвучила то, что видела часто.
Мои пальцы легли на пуговицы черной рубашки. Я расстегивал их медленно, одну за другой. Аурелия шумно сглотнула, когда ткань скользнула с моих плеч на спинку кресла, обнажая рельефный торс. Она попыталась отвернуться к окну, но её взгляд то и дело возвращался к моей груди.
— Я никогда не... уезжал в другой город с мужчиной старше на восемь лет.
Ее пальцы потянулись к пижамным штанам. Ткань соскользнула с её бедер, и она осталась сидеть передо мной в бюстгальтере и трусиках. Она выглядела чертовски уязвимой в этот момент. Чёртова моя «подружка». Ещё секунда — и она будет лежать подо мной, стоня мое имя. Чёрт. Каэль, соберись.
— Я хотя бы не крутила роман с несколькими одновременно, — язвительно сказала она.
— А я и не крутил, — спокойно ответил я.
— Как нет? — продолжила она.
— А вот так. Теперь финальный раунд, друг мой, — ядовито выплюнул я ее определение нашего статуса. — Я никогда не... целовал человека, которого вслух называю «просто другом».
Аурелия словно окаменела. Вся краска отхлынула от её лица. Воспоминание о той сумасшедшей ночи в машине вспыхнуло между нами обжигающей вспышкой.
— Это... это так нечестно, — пробормотала она, ее голос сорвался.
— Это правила, Росси. Я тебя «другом» не называл, а вот ты меня — да. И ты меня целовала. Так что... правила требуют действий.
Её гордость не позволила ей соврать.
— Хватит, Каэль, — выдохнула она, тяжело дыша. — Игра окончена.
— Нет, Meine Flamme. Ты не сняла ещё кое-что из одежды.
Её пальцы завели руки за спину. Раздался тихий, едва слышный щелчок застежки. Тонкие черные лямки скользнули по плечам, и бюстгальтер упал на пол.
Аурелия мгновенно скрестила руки на груди, плотно прижимая локти к телу, словно пытаясь закрыться от моего взгляда.
— Ну-с... Осталось финальное желание победителя, — сказал я, довольный как кот.
Это была безвыходная ловушка. Математический тупик, который я просчитал заранее.
— Ты проиграла, Аурелия, — просипел я, медленно поднимаясь и нависая над ней. — Мое желание. Раз уж у нас уговор и трогать друг друга мы не можем... ты сейчас встанешь. Подойдешь ко мне и...
Я не успел закончить. Громкий стук в дверь гостиной разбил интимный момент вдребезги.
— Каэль! — из-за двери раздался глухой, но отчетливый голос Марка. — Вылезайте из своей берлоги! Мы уже готовы, ждем только вас! Давайте быстрее!
Аурелия судорожно схватила с пола свою майку, прижимая её к груди. Я застыл, зажмурив глаза. Внутри поднялась такая волна глухой ярости на Марка, что я чуть не убил его.
Я глубоко вздохнул, загоняя бушующую бурю обратно, и повернулся к Аурелии. Она уже лихорадочно натягивала майку, отвернувшись к окну, её спина мелко дрожала.
— Одевайся. Марк зовет нас на прогулку. Но помни: долг за тобой.
Холодный воздух Нью-Йорка после душного номера ударил в лицо. Манхэттен утопал в белом снегу. Город превратился в притихшую зимнюю сказку. Под ногами мягко хрустел свежий наст. Высокие неоновые вывески Таймс-сквер пробивались сквозь пелену летящего снега размытыми цветными пятнами.
Я шел чуть позади Аурелии, засунув руки в карманы длинного шерстяного пальто. Воротник был поднят, надежно скрывая лицо, а на глаза была надвинута темная кепка.
Мой взгляд цеплялся за прохожих, оценивал углы зданий, просчитывал траектории. Киллер, который едва не достал нас в «Плазе», все еще был где-то здесь. В этом городе. И я не мог расслабляться ни на секунду. Но контролировать периметр было чертовски сложно, когда прямо передо мной шла она.
Аурелия куталась в объемную зимнюю куртку, натянув глубокий капюшон, из-под которого выбивались шоколадные пряди, усыпанные крупными снежинками. Она шла аккуратно, иногда покачиваясь на скользком тротуаре, и то и дело поднимала голову вверх, подставляя лицо падающему снегу. Она выглядела такой... красивой.
И это ее дурацкое заявление о «дружбе» до сих пор выжигало мне внутренности. Мы соблюдали уговор. Никаких прикосновений. Я держал дистанцию в два шага, но внутри меня выл голодный зверь.
Чуть впереди нас шли Марк и Нэнси. Нэнси выглядела паршиво. Она шла, сжавшись в комок, бледная, с темными кругами под глазами. Ночное нападение и вид крови сломали ее привычный мир. Она то и дело испуганно оглядывалась на любой резкий звук — будь то автомобильный гудок или громкий смех прохожих — и буквально всем телом вжималась в Марка, ища у него защиты.
Мне кажется, если бы моей жертвой была она, а не Рели, она бы не смогла и давно уже сошла с ума.
Марк вел себя на удивление мягко. Он придерживал Нэнси за плечи, что-то тихо и спокойно говорил, пытаясь отвлечь.
Заметив, что я поравнялся с ними, он скосил на меня взгляд и едва заметно ухмыльнулся, кивая на мою рассеченную скулу, которую я не стал заклеивать пластырем.
— Хороший хук у нашей ласточки, Каэль, — негромко, так, чтобы не услышали девчонки, пробормотал он. — Сразу видно — школа Маттео Росси. Ты там как, живой?
— Заткнись, Марк, — процедил я сквозь зубы, даже не повернув к нему головы. — Занимайся девчонкой. И следи за хвостом. Если я замечу хоть одну подозрительную тень, а ты её пропустишь — этот снегопад станет последним, что ты увидишь в своей жизни.
— Понял, принял, ухожу в режим тишины, — хмыкнул он, но взгляд его мгновенно стал собранным и серьезным.
Мы вышли к Центральному парку, поближе к знаменитому катку. Вокруг него горела теплая, праздничная иллюминация — тысячи желтых огоньков сплетались на ветках заснеженных деревьев. От катка доносился веселый смех и музыка.
Рядом стоял небольшой, пахнущий корицей и жареными кофейными зернами деревянный вагончик, вокруг которого выстроилась небольшая очередь из замерзших людей.
— Я проверю, что там у моста, — негромко сказал Марк. — Нэнси, постой здесь с Аурелией, ладно? Мы сейчас вернемся.
Я молча кивнул Марку. Мне тоже нужно было сделать один короткий, важный звонок хакерам по поводу офшорных логов. Я отошел на десяток метров в сторону, скрывшись за массивным стволом дуба, достал телефон и прижал к уху. Мой взгляд при этом оставался прикован к Аурелии.
Она подошла к вагончику с кофе, Нэнси осталась стоять чуть поодаль, разглядывая огоньки на катке.
Разговор с хакером занял не больше двух минут. Отрезав звонок, я убрал телефон в карман и повернулся обратно к кофейному вагончику. И в эту же секунду внутри меня словно взорвалась граната.
Рядом с Аурелией стоял какой-то парень. Высокий, подтянутый, в стильном дорогом пальто карамельного цвета, с аккуратно уложенными каштановыми волосами, на которых таяли снежинки. Он держал в руках смартфон и, широко улыбаясь, что-то говорил ей.
Его смазливое личико я не мог хорошо разглядеть, но я уже знал, что он выглядит хуже, чем я. Зачем он вообще к ней пристал? Я подошел ближе и услышал.
— Девушка, простите, — сказал он. — Вы не подскажете, как пройти к Бродвею? Я только приехал в этот город, и эти авеню меня совершенно запутали. Навигатору конец, он замерз.
Я застыл на месте. Мои глаза сузились. Аурелия повернула к нему голову. Я ждал, что она сейчас включит свою привычную ледяную броню, огрызнется или просто проигнорирует его, как делала со всеми чужаками. Но нет. На ее лице появилась легкая, удивленная улыбка.
— Я бы с радостью помогла, — мягко ответила она, пожав плечами под курткой. — Но я сама тут проездом и тоже не знаю, где это. Из меня проводник так себе.
— Да ладно? — парень рассмеялся, делая к ней шаг чуть ближе, чем позволяли приличия. — Значит, мы товарищи по несчастью? Я Кристиан. Друзья зовут просто Крис. А тебя, прекрасная незнакомка?
— Аурелия, — ответила она.
Аурелия! Она назвала ему свое имя. Она стояла под этим снегопадом и мило общалась с каким-то уличным хлыщом, пока внутри меня закипала бешеная ярость. Желваки на моих челюстях заходили ходуном с такой силой, что зубы скрипнули.
— Крис! Ну ты где застрял? Мы кофе ждем! — раздался звонкий девичий голос со стороны аллеи.
К кофейной точке приближалась целая компания. Еще один парень — судя по всему, его приятель, обычный парень в пуховике — и три девчонки. Одна из них — брюнетка в короткой шубке. За ней шли еще две, громко смеясь и обсуждая что-то на ходу.
— О, Крис уже нашел себе новую подружку, — заявила девушка с бордовыми волосами, оценивающе оглядывая Аурелию с ног до головы.
— Да, она тоже не местная. Слушай, Аурелия, раз уж мы все тут туристы, может, пойдешь с нами гулять?
— Я вообще-то не одна... — Аурелия замялась, оборачиваясь назад в поисках меня или Марка.
И в этот момент я пошел к ней. Когда я приблизился, смех в их компании как-то сам собой затих.
— Проблемы? — мой голос прозвучал как низкий, вибрирующий рык.
Я встал прямо между Кристианом и Аурелией, демонстративно оттесняя его плечом. Мой ледяной взгляд синих глаз, наполовину скрытый козырьком кепки, и багровая царапина на скуле делали лицо лицом человека, с которым лучше не связываться.
Крис на секунду растерялся, его улыбка слегка померкла, но он попытался сохранить лицо.
— Эй, мужик, расслабься. Никаких проблем. Мы просто знакомились. Вот я Крис, а ты?
Я проигнорировал его и посмотрел на остальных.
— Это Хлоя, Остин, Сидни и Меган, — сказал он, представляя мне всех.
В этот момент Хлоя, та самая брюнетка, внимательно всмотрелась в мое лицо. На её губах тут же заиграла кокетливая улыбка. Она сделала шаг ко мне, чуть ли не заглядывая под козырек.
— Оу... Крис, ладно тебе, — промурлыкала Хлоя, придвигаясь ко мне почти вплотную. — Мужик прав, нечего приставать к чужим девушкам. Привет... Меня Хлоя зовут. А вы, я смотрю, местный? Может, вы нам покажете, где тут приличные места, а то мы совсем замерзли?
Рядом тут же закрутилась Сидни, глупо хлопая ресницами:
— Да, мы из Калифорнии приехали, у нас такого снега вообще нет. Вы такой высокий и сильный... Вам, наверное, вообще не холодно.
Мне было максимально, до тошноты неприятно. Эти девчонки вились вокруг меня, пытались кокетничать. Меня это лишь дико бесило. Каждый мой нерв, все мое внимание было приковано к другой паре.
Пока Хлоя и Сидни трещали у меня под ухом, Кристиан, решив, что угроза миновала, снова переключился на Аурелию. Подошел Марк, ведя за собой Нэнси, и наша разросшаяся до девяти человек толпа двинулась по заснеженной аллее вглубь Центрального парка.
Я не понял, на самом деле, момента, когда мы решили всё-таки вместе пройтись.
Это была самая адская прогулка в моей жизни. Крис оказался невероятно общительным и напористым. Он шел рядом с Аурелией, активно жестикулировал, рассказывал какие-то истории про свой колледж, шутил.
И Аурелия... она смеялась. Почему она с ним так смеется? У него такие классные шутки? Так я тоже умею шутить... просто не часто это делаю. Если она будет улыбаться мне также — я прочитаю какие-то идиотские шутки в интернете и буду ей рассказывать столько, сколько она захочет.
На одном из поворотов тротуар оказался особенно скользким, припорошенным свежим льдом. Аурелия покачнулась, теряя равновесие. Кристиан среагировал мгновенно.
Он перехватил ее под руку, аккуратно придерживая за локоть на скользком снегу.
— Оп-па, держу-держу, — весело сказал он, заглядывая ей под капюшон. — Аккуратнее, Аурелия. Не хотелось бы, чтобы такая красивая девушка разбила себе носик в первый же день прогулки в Нью-Йорке.
В моих карманах пальцы сжались в кулаки. Внутри все горело синим пламенем. Мне хотелось сорвать с этого ублюдка пальто и закопать его заживо прямо здесь, под этим вековым снегом.
Но раз она сказала, что мы «друзья» — я терпел. Я шел сзади, глотая эту ярость, и это меня уничтожало. Черт. Я убью их обоих. Его — за то, что лезет к ней, а ее — за то, что это мой план.
Марк, шедший чуть сбоку, незаметно приблизился ко мне и тихо, одними губами, прошептал прямо на ухо:
— Каэль, тихо... Дыши глубже. Если ты его сейчас убьешь на глазах у пяти свидетелей, полиция Нью-Йорка нам этого не простит. Нам только мокрого дела в Центральном парке не хватало. Держи себя в руках.
Я ничего не ответил. Но мое терпение было на исходе.
Мы дошли до старого каменного моста, где аллея уходила в полумрак под нависшими заснеженными арками. Здесь было уединенно и тихо. Наша массовка — Хлоя, Сидни, Меган и Остин — чуть ушла вперед вместе с Марком и Нэнси.
Аурелия и Крис немного отстали. Кристиан остановился, повернулся к ней и заблокировал ей дорогу, встав слишком близко. Его рука поднялась, и он аккуратным движением стряхнул пушистую снежинку с ее мехового капюшона.
— Слушай, Аурелия, — он достал из кармана свой телефон и открыл экран ввода номера. — Ты реально классная. Не хочу тебя терять в этом огромном городе. Дай свой номер? Сходим куда-нибудь завтра вечером.
Аурелия открыла рот, собираясь что-то ответить. И в эту секунду моя точка кипения была пройдена. Я сделал один широкий шаг вперед. Мое лицо оставалось абсолютно спокойным, на губах даже играла легкая ухмылка. Я опустил ладонь на плечо Кристиана, слегка сжав пальцы так, что он едва заметно поморщился.
— Эй, парень, — тихо, ровным тоном произнес я, глядя на него сверху вниз. — Давай отойдем на секундочку. Обсудим кое-что по поводу Бродвея. Буквально на одно слово.
Крис, ничего не подозревая и решив, что я просто хочу поговорить, кивнул:
— Да, ладно, без проблем.
Я увел его за угол каменной арки моста, скрывая нас от глаз девчонок и Аурелии. Как только мы оказались в тени, моя маска слетела. Времени на разговоры не было. Я резко ударил Кристиана под дых, в область солнечного сплетения.
Стаканчик с кофе, который Крис держал в руке, полетел в сугроб, окрашивая чистый снег в коричневый цвет. Парень мгновенно согнулся пополам, его лицо посинело, он широко открыл рот, судорожно пытаясь сделать хотя бы один вдох.
Я железной хваткой поймал его за грудки пальто, не давая упасть на колени, и резко притянул к себе, вжимая спиной в холодную каменную стену моста. Я навис над ним, моё лицо было в сантиметрах от его испуганных, округлившихся от дикого ужаса глаз.
— Тише, парень, тише... — сипло прошептал я ему прямо в лицо. — Ты чего? Ты куда лезешь, бессмертный?
Крис только хрипел.
— Я тебя предупредил там, у кофейни, — цедил я сквозь зубы, сильнее сжимая ткань его пальто. — Ещё раз подойдешь к ней. Ещё раз посмотришь в её сторону. Ещё раз посмеешь коснуться её локтя или стряхнуть снежинку... и твои друзья повезут тебя обратно в чертову Калифорнию в закрытом гробу. Ты меня понял?
Кристиан судорожно, часто закивал. В его глазах не осталось ни капли прежней самоуверенности.
— А теперь забирай свой зоопарк и исчезни так, чтобы я твоего запаха дешманских духов здесь больше не чувствовал. Свободен, — я резко разжал пальцы, и Крис едва не рухнул в снег.
Он, шатаясь и держась за живот, пулей выскочил из-под арки. Через полминуты я услышал, как его испуганный, хриплый голос зовет компанию.
Я медленно вышел из-под арки моста, поправляя манжеты пальто. Аурелия стояла посреди заснеженной тропинки. Ее капюшон упал, волосы были запорошены снегом, а глаза горели настоящим гневом. Она все поняла. Она видела, как Крис выбежал отсюда, держась за живот. Чёрт.
— Ты что творишь?! — в ярости выкрикнула она, делая шаг ко мне. Ее грудь высоко вздымалась под курткой. — Ты что с ним сделал, Каэль?! Ты не имел права! Мы же договорились! Я свободный человек и могу общаться с кем захочу! Понял ты это своим отмороженным мозгом или нет?!
Ее крик эхом разнесся под каменными сводами моста. И в этот момент последние остатки моего самоконтроля сорвались с петель.
Я сделал один шаг вперед, мгновенно сокращая расстояние между нами. Аурелия даже пикнуть не успела, как мои руки в черных кожаных перчатках железной хваткой легли на ее плечи.
Я прижал ее спиной к широкому стволу заснеженного дерева. С веток над нами сорвался пласт пушистого снега, осыпав нас белым облаком.
Я навис над ней всем телом, практически вжимая ее в кору дерева. Расстояние между нашими лицами сократилось до ничтожных миллиметров.
— Хватит нести эту херню, Аурелия! — прорычал я, и мой голос сорвался на сиплый от ярости шепот. Мои синие глаза горели темным огнем. — Никакой я тебе не друг. Слышишь меня? Никогда я не буду твоим другом!
Она попыталась дернуться, высвободить руки, но я зафиксировал ее запястья над головой, прижимая их к дереву. Она тяжело, прерывисто дышала, глядя на меня.
— Ты моя, Аурелия, — сказал я прямо ей в губы. — Ты принадлежишь мне. От кончиков твоих пальцев до этой упрямой головки. И если я еще раз увижу, как какой-то уличный ублюдок касается твоей куртки, улыбается тебе или просит твой номер... я убью его. Прямо на твоих глазах. Мне плевать на полицию, плевать на законы, плевать на твои дурацкие правила.
———————————
Спасибо за прочтение этой главы!
В моем тгк вы найдете спойлеры, даты выхода следующих глав, смешные фото и милые видео с героями книг.
Тгк: "Любители дарк романов🕷️"