Глава 13
Каэль Монтеро
Я заглушил двигатель и на пару секунд остался сидеть в машине, глядя на здание перед собой. Снаружи это был обычный склад — серые стены, тусклый свет у входа, ничего такого, что могло бы привлечь внимание. Осенний воздух пробирался даже сквозь закрытые окна машины, холод ощущался отчётливо, а ветер гонял по парковке сухие листья.
Я вышел из машины, захлопнул дверь и направился ко входу, не ускоряя шаг. У двери стояли двое парней. Они переглянулись и молча пропустили меня внутрь, не задавая вопросов.
Как только я вошёл, меня сразу накрыло шумом. Люди громко говорили, кто-то кричал, кто-то спорил, делая ставки. В воздухе стоял тяжёлый запах пота, алкоголя и крови. Я прошёл дальше, оглядываясь. Всё осталось таким же, как и раньше. Некоторые узнали меня. Кто-то кивнул, кто-то просто стоял и смотрел на меня.
Я остановился на секунду и посмотрел на ринг. Двое дрались, и, судя по всему, один уже сдавал позиции — двигался медленно, пропускал удары, терял концентрацию.
Я перевёл взгляд в сторону и сразу увидел Самира.
Он стоял чуть в стороне от толпы, рядом с рингом. Самир всегда держался уверенно, но был ещё той занозой. Он был выше среднего роста, худощавый, но с подтянутым телом. Тёмные волосы коротко подстрижены, карие глаза. Рядом с ним стояли двое парней, но стоило ему заметить меня, как они сразу отошли в сторону, а он направился ко мне.
— Ну надо же, — сказал он, остановившись напротив, — сам Каэль Монтеро решил появиться в этой глуши.
Я посмотрел на него спокойно.
— И тебе здравствуй.
Он склонил голову, разглядывая меня.
— Давно тебя здесь не было. Я уже думал, ты больше сюда не приедешь.
Я пожал плечами.
— А ты, как вижу, всё ещё здесь.
Улыбка на его лице стала жёстче.
— В отличие от некоторых, я не бросаю то, с чего начинал.
Я ничего не ответил, а он сделал шаг ближе.
— Хотя, может, это даже к лучшему, — продолжил он, — если бы ты вышел на ринг сейчас, всё закончилось бы быстро.
Я посмотрел на него, чуть прищурившись.
— Правда?
— Более чем, — ответил он, глядя прямо в глаза. — Я бы тебя уничтожил.
Я кивнул, будто принял это к сведению, и сказал с ухмылкой:
— Я слышу это при каждой нашей встрече. Попробуй быть оригинальнее.
Он сжал челюсть и сказал грубее:
— Запомни мои слова, — сказал он уже без насмешки, — скоро всё будет иначе.
Я усмехнулся.
— Ну посмотрим.
Я обошёл его и пошёл дальше, не оборачиваясь.
Я шёл сквозь толпу и вдруг заметил знакомую фигуру, которая уверенно направлялась ко мне.
Это был Мустафа.
Он выглядел так же, как и всегда: не очень высокий, но с широкой спиной и с уверенной походкой человека, который контролирует всё, что происходит в этом месте. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, борода оставалась такой же ухоженной, как и раньше, а взгляд был внимательным и цепким.
— Неужели это ты, — сказал он, подходя ближе, и в его голосе звучало не столько удивление, сколько интерес. — Я уже начал думать, что ты забыл старого друга.
— Ну что ты, как я мог. Baklavan tarafından nasıl zehirlendiğimi asla unutmayacağım (Я никогда не забуду, как отравился твоей пахлавой).
Мы засмеялись.
— Ve ilk kavganı asla unutmayacağım, ondan sonra hastanedeydin ve senin için bir kardeş gibi korktum (А я никогда не забуду твой первый бой, после которого ты лежал в больнице, а я боялся за тебя, как за родного брата), — сказал Мустафа и обнял меня.
— Были времена, конечно, — ответил я, улыбаясь.
— То, что ты здесь делаешь, Каэль? Неужели решил вернуться к нам?
— Нет-нет. Просто оказался свободный денёк, вот и решил к вам приехать. Скучил я уж больно.
— Ай-ай-ай, скажешь тоже. Лучше расскажи, как ты? Жена есть? Дети? На работе всё хорошо?
— Ну какие дети, шаман? Рано ещё. И жены нет.
Мустафа коротко кивнул и перевёл взгляд в сторону ринга, где в этот момент один из бойцов пропустил сильный удар и едва удержался на ногах.
— Слабеют они. Но насчёт жены могу познакомить. Такие девочки к нам начали приходить.
Я услышал это и сразу вспомнил Аурелию.
— Не сегодня, — ответил я и продолжил: — девочки могут и подождать.
— Ну как знаешь.
— Если вдруг решишь познакомиться — говори. И если захочешь выйти на бой, место для тебя всегда найдётся, — сказал он, чуть наклонив голову.
Я коротко кивнул.
— Учту.
Я сделал несколько шагов вперёд и стал ближе к рингу, откуда было хорошо видно всё происходящее. На какое-то время я просто сосредоточился на бое, наблюдая за движениями, за ударами.
В голове сами собой начали всплывать воспоминания. Я вспомнил, как сам стоял на этом ринге, каждое движение, которое делал там, как рассчитывал силы, как вначале волновался.
Вдруг я увидел девушек возле меня. Они хохотали и говорили о чём-то. Если честно, выглядели как дурочки, которые не знают, куда суются. И лет им не больше двадцати. Я увидел, как они начали подходить всё ближе ко мне, поэтому ушёл в другую сторону. Это было на меня не похоже, потому что раньше я бы с кем-то познакомился, и ночь у нас была бы хорошая. Но сейчас я не хотел.
Мои мысли были заняты более интересными вещами. Одна из них была Аурелия. Я понимал, что начинаю привязываться к этой девушке, и это нехорошо. Но с другой стороны я пытался придумать разные варианты, что это не так уж и ужасно. Я сделаю так, чтобы она мне доверяла, а потом убью. Всё будет по плану.
Я достал телефон и, не задумываясь, позвонил ей. Всё-таки вчера был очень насыщенный день, и она много всего пережила.
Гудки пошли сразу, и я слушал их, ожидая, что она ответит.
Она не ответила.
Я не стал долго думать и сразу нажал повтор, продолжая смотреть куда-то в сторону. Второй звонок тоже остался без ответа, и это уже начинало вызывать лёгкое раздражение.
Я сделал ещё один звонок, третий.
Она снова не ответила.
Я опустил телефон, сжав его чуть сильнее.
— Я не собираюсь ей названивать, — сказал я вполголоса.
Телефон остался у меня в руке, но я больше не пытался ей позвонить. Я открыл приложение с камерами, и уже через пару секунд передо мной появилось изображение её дома.
Я переключался между несколькими камерами: сначала проверял двор, затем коридор, потом кухню, её спальню и другие комнаты, но её нигде не было. Её братики и сестрички были в садике или в школе, а родители стояли на пороге и разговаривали.
Я включил звук чуть громче и стал слушать, не отрывая взгляда от экрана. Почти сразу стало понятно, что дело касается Аурелии. Я ещё не знал, что с ней, но плохие мысли сами начали лезть в голову. Вдруг её похитили, или куда-то увезли, или просто у неё какие-то проблемы. Но через несколько секунд я понял, что с ней.
— Рели не виновна, я знаю это, Маттео, — говорит мать Аурелии, Селеста. — Она не могла.
— Я знаю, что она наша любимая дочь, Селеста. Но ты пойми, что может быть всё. Аурелия однажды почти не убила, ты думаешь, что сейчас она не может это сделать?
— У неё тогда не было психологов и психотерапевтов, Маттео!
— Селеста, успокойся. Ничего плохого нет. Ты сама знаешь, скольких я убил и убиваю. Главное — поддержать дочь и высвободить её с полицейского участка.
Я замер на секунду, просто глядя в экран. Я не знал, как реагировать на это, ведь только вчера ночью я её видел, и всё было нормально. Я резко убрал телефон в карман и направился к выходу, уже не обращая внимания ни на ринг, ни на людей вокруг.
Я вышел на улицу быстрым шагом. Холодный воздух сразу ударил в лицо, но я продолжил быстро идти к машине. Я открыл дверь и сел за руль, заводя двигатель без лишних движений.
Дорога заняла меньше времени, чем обычно, так как я ехал быстрее, чем стоило бы, игнорируя светофоры, дистанцию и всё остальное.
В этом городке только один полицейский участок. Когда я подъехал туда, я быстро припарковался и вышел из машины.
Внутри я сразу подошёл к стойке, за которой сидел сотрудник, и сказал ровным голосом:
— Мне нужна Аурелия Риверс-Росси.
Он поднял на меня взгляд: оценивающий, спокойный, без лишних эмоций. Он как ленивец, ей-богу.
— Кем вы ей приходитесь? — без каких-либо эмоций спросил он.
Я чуть наклонил голову, сохраняя тот же тон:
— Знакомый.
Он явно не был впечатлён этим ответом, но и не стал сразу отказывать, лишь перевёл взгляд на компьютер, что-то проверяя, после чего добавил:
— Дело проверяется. Сейчас никого почти не допускают.
— Я, черт возьми, Каэль Монтеро. Я построил это грёбаное здание. Я могу уволить тебя прямо сейчас. Ты меня понял? — сказал я, сжимая кулаки. — Пусти меня к ней.
Полицейский лишь приподнял бровь.
— Прошу прощения, мистер Монтеро, — спокойно произнёс он, — но здесь действуют правила. Никто не допускается, кроме опекунов, пока идёт проверка.
— Слушай меня внимательно. Я не спрашиваю у тебя разрешения, я требую сейчас же провести меня к ней. Ещё одно слово, которое мне не понравится, — ты не просто будешь уволен с этой тупой работёнки, тебя не возьмут на работу нигде, даже уборщиком в селе. Понял?
Полицейский на мгновение замер, будто взвешивая риск, затем медленно откинулся на стул и пробормотал:
— Я... посмотрю, что можно сделать.
Я остался стоять у стойки, наблюдая, как он уходит вглубь коридора.Через несколько минут он вернулся и кивнул в сторону коридора:
— Пройдёмте.
Я молча последовал за ним, проходя внутрь участка. Через пару поворотов мы остановились у одной из дверей.
Он открыл её и сделал шаг в сторону, давая мне пройти первым.
Дверь открылась, и я сразу увидел её, сидящую за столом напротив сотрудника, с прямой спиной и спокойным выражением лица. Ну конечно. Как же Аурелия может быть слабой девочкой? Никогда.
— Аурелия, — сказал я, чтобы она услышала.
Она повернула голову, и на долю секунды в её взгляде мелькнули удивление и радость.
Я подошёл ближе и остановился рядом, смотря на неё и оценивая, всё ли с ней в порядке. Вроде бы нет повреждений. Это уже хорошо.
— Что произошло?
Она чуть прищурилась, будто думала, нужно ли сейчас говорить при посторонних, но всё же ответила:
— В том лесу... где было тело, нашли пистолет. А на нём отпечатки пальцев... моих.
Я перевёл взгляд на сотрудника, затем снова на неё, и в голосе появилась лёгкая жёсткость:
— Это какая-то ошибка.
Сотрудник хотел что-то сказать, но в этот момент дверь снова открылась, и в кабинет зашли её родители.
Маттео остановился на секунду, посмотрел прямо на меня, затем перевёл взгляд на Аурелию, после чего снова вернулся ко мне:
— Кто вы?
Я не стал делать пауз или усложнять ситуацию лишними словами, просто ответил спокойно:
— Каэль Монтеро. Я знакомый вашей дочери.
Маттео кивнул, как обычно делают при знакомстве, словно пытался сопоставить имя с тем, что слышал раньше.
— Маттео Росси. Отец Аурелии.
— Да, я знаю. Вы выглядите как свежий огурчик, хотя детишек у вас много.
Мужчина нахмурился, словно подумал, что я какой-то придурок. Селеста в это время стояла чуть позади, внимательно наблюдая за мной. Мне показалось, я заметил, как в её взгляде на мгновение появилось узнавание, но она всё так же молчала.
Я перевёл внимание обратно на сотрудника и заговорил уже с ним:
— Я могу подтвердить, что Аурелия Риверс-Росси была со мной вчера вечером.
Маттео и Селеста в тот момент изменились в лицах. Было понятно, что они удивлены.
Сотрудник же посмотрел на меня внимательнее:
— Где именно?
— В лесу за городом, — ответил я, не меняя тона. — Мы стреляли по мишеням. Это была тренировка, ничего больше.
В комнате на секунду стало тише, и я продолжил, не давая ему возможности вставить сомнения:
— Она не могла быть причастна к убийству. Я был рядом с ней. Мы приехали туда, постреляли немного и сразу уехали. Ещё нас забирал мой друг — Марк Миллер. Он также всё может подтвердить. Поэтому у вас больше нет оснований держать здесь восемнадцатилетнюю девушку.
Сотрудник обменялся взглядом с коллегой, затем снова посмотрел на меня:
— Вы готовы дать официальные показания?
— Да, — ответил я без колебаний, зная, что именно этого они и ждут.
Дальше всё пошло быстрее, чем обычно происходит в таких ситуациях. Я дал показания официально, что-то подписал, Марк не смог сейчас приехать, но завтра он уже будет в городе и подтвердит мои слова.
Когда мы вышли из участка, Маттео повернулся ко мне, уже без той жёсткости, что была в начале:
— Каэль, вас подвезти?
Я чуть повернул голову в сторону парковки, где стояла моя машина, и спокойно ответил:
— Не нужно.
Он проследил за моим взглядом, и через секунду его выражение лица изменилось, когда он увидел автомобиль, стоящий чуть в стороне, выделяющийся даже среди других дорогих машин.
— Подождите... — он сделал шаг вперёд, всматриваясь. — Это... Lamborghini Sian FKP 37?
Я слегка усмехнулся, наблюдая за его реакцией:
— Да.
Он подошёл ближе, уже не скрывая интереса, и провёл взглядом по кузову:
— Их же... всего несколько штук в мире.
— Шестьдесят три купе, — спокойно уточнил я. — И ещё девятнадцать родстеров.
Он кивнул, явно впечатлённый:
— Редкая вещь.
— Есть такое.
Маттео перевёл взгляд на меня, и теперь в нём уже читалось не только напряжение от ситуации с дочерью, но и вполне искренний интерес:
— Вы, значит, разбираетесь в технике?
— В том числе.
Он усмехнулся чуть заметно:
— Тогда неудивительно, что эта красавица у вас есть.
Разговор стал чуть легче, напряжение постепенно уходило, но я краем глаза всё равно следил за Аурелией, которая стояла рядом.
Селеста подошла к нам и сказала достаточно спокойно, но с той мягкой настойчивостью, которой сложно отказать:
— Каэль, может, поужинаете с нами?
Я на секунду замолчал, затем чуть покачал головой:
— Не стоит, правда. У вас и так день был не из лёгких.
— Именно поэтому и стоит, — она легко улыбнулась. — Мы всё равно собирались ужинать, и, думаю, будет правильно, если вы присоединитесь.
Я перевёл взгляд на Аурелию. Она явно не спешила вмешиваться в этот разговор.
— Если вы уверены, что это удобно, — сказал я наконец, уже без отказа.
— Более чем, — сразу ответила она.
Маттео коротко кивнул, принимая это решение без лишних комментариев, и через несколько минут мы уже разошлись к машинам.
Я сел за руль и завёл двигатель, наблюдая, как они выезжают первыми, и затем спокойно поехал за ними, держась на небольшом расстоянии.
Дом Росси встретил нас мягким светом в окнах и тихой атмосферой, которая резко контрастировала с тем, что происходило всего час назад. Когда ворота открылись, я без колебаний заехал внутрь, следуя за их машиной, после чего припарковался в просторном гараже, где уже стояло несколько автомобилей.
Мы вышли из машин почти одновременно, и, когда все направились к входу в дом, я на секунду задержался, осматривая пространство вокруг. Внутри было тепло и спокойно.
— Проходите, — сказала Селеста, снимая верхнюю одежду. — Мы сейчас всё подготовим.
Аурелия молча ушла вместе с ней в сторону кухни, даже не взглянув на меня лишний раз.
Я остался в гостиной вместе с Маттео, который закрыл дверь, затем повернулся ко мне и несколько секунд просто смотрел, как будто оценивая меня.
— Значит, Каэль Монтеро, — произнёс он спокойно.
— Именно.
Он прошёл чуть дальше, жестом предлагая мне сесть, и сам занял место напротив:
— Вы вовремя появились сегодня.
— Случайность, — ответил я так же спокойно.
Он усмехнулся, но без насмешки:
— Я в случайности не особо верю.
Я ничего не ответил на это, лишь чуть наклонил голову, давая понять, что не собираюсь развивать тему, и он, к моему удивлению, не стал давить, переключившись на другое.
— Вы сказали, что занимаетесь техникой, — продолжил он. — В какой сфере?
— Системы безопасности, — ответил я. — Камеры, контроль доступа, аналитика. Да и не только это. Моя компания — AEGIS System.
Он кивнул, и в этот момент в его взгляде появилось больше интереса, чем раньше:
— Наслышан. Говорят, у вас лучшая техника.
Я чуть усмехнулся:
— Так и есть.
Мужчина на секунду задумался, а затем сказал:
— У нас в доме установлена довольно сложная система камер. Я сам её выбирал, долго искал подходящий вариант.
Я посмотрел на него, уже понимая, к чему идёт разговор:
— Знаю. Эта система — моя.
— Я это уже понял. Если честно, она работает без сбоев, и я до сих пор не смог найти ничего лучше.
Я чуть кивнул:
— Обычно так и бывает.
Он посмотрел на меня внимательнее:
— Не думал, что встречу человека, который стоит за этой системой, у меня дома, — сказал он.
— Мир меньше, чем кажется, — спокойно ответил я.
Из кухни в этот момент донеслись тихие голоса, звук посуды и шаги, и я перевёл взгляд в ту сторону.
Мы сели за стол спустя некоторое время, когда всё уже было готово.
Я занял место рядом с Аурелией. Это случайно получилось, но она это не прокомментировала, лишь на секунду посмотрела на меня, после чего отвела взгляд и взяла бокал, делая вид, что полностью сосредоточена на ужине.
Разговор сначала шёл спокойно, на нейтральные темы. Селеста спрашивала что-то о моей работе, Маттео иногда вставлял короткие комментарии, и всё выглядело так, будто это обычный вечер хороших друзей.
В какой-то момент Селеста посмотрела на меня внимательнее и сказала:
— Подождите... мне кажется, или я вас знаю. Вашу маму случайно не Амели Монтеро зовут?
— Да.
— Это значит, вы брат Мии Монтеро? А ваша бабушка Шарлотта?
Я на секунду замолчал:
— Всё верно.
— Я так и подумала, — продолжила Селеста. — Вы очень похожи. Да и такого красивого мальчика, как вы, нечасто встретишь.
Я лишь кивнул, и разговор постепенно ушёл в сторону, но неприятный осадок остался.
Я чуть сдвинулся ближе к Аурелии и положил руку на её ногу под столом. Она сразу же напряглась. Её реакция была мгновенной. Хотя внешне она старалась это скрыть, продолжая сидеть ровно, её пальцы чуть сильнее сжали вилку, а дыхание стало глубже, чем раньше.
Через несколько секунд она осторожно убрала мою руку, делая это так, чтобы никто за столом не заметил. Она посмотрела на меня, и я сразу же заметил в её взгляде предупреждение.
Но я не хотел сдаваться и почти сразу снова положил руку на то же место, наблюдая за её реакцией.
Она снова напряглась, и теперь это уже было заметнее. Хотя со стороны она всё ещё выглядела спокойно, её сердечко стучало быстрее.
— Каэль, — сказала она тихо, почти не двигая губами, — убери руку.
Я чуть наклонился ближе и ответил:
— Ты слишком нервничаешь, дорогая.
Её взгляд стал холоднее.
Разговор за столом в это время продолжался, но для нас он ушёл на второй план, как фон.
В какой-то момент я сказал чуть громче, возвращаясь в общий разговор:
— Удивительно, что Аурелия вообще оказалась в такой ситуации. Я думал, она действует более осторожно.
Фраза прозвучала достаточно нейтрально, чтобы не вызвать мгновенный конфликт, но смысл был понятен.
Она замерла на секунду, затем медленно положила приборы на стол и поднялась:
— Извините, я сейчас вернусь.
Она вышла из-за стола и направилась к выходу, не оборачиваясь. В комнате на секунду повисла тишина, которую Селеста попыталась сгладить каким-то нейтральным комментарием.
— Извините, — сказал я, поднимаясь. — Я сейчас прийду.
Не дожидаясь ответа, я вышел за ней.
Я сразу увидел её через окно на улице под навесом.
Снаружи было прохладно, дождь шёл очень сильно. Свет от фонарей отражался в мокром асфальте.
Она стояла недалеко от входа, под небольшим навесом, который защищал от дождя, и смотрела вперёд на природу и дождь.
Я остановился в нескольких шагах от неё.
— Это было неожиданно.
— Единственное, что было неожиданным и неприемлемым, — это говорить такое обо мне при моих родителях.
— Ну прости, может, я и перегнул.
— Перегнул? Нет, Каэль, ты как свинья. Я вообще не понимаю твои действия. А что это было за столом, когда ты руку положил мне на ногу?
— А что в моих действиях тебе не понятно?
— Всё! Такое чувство, что ты сам не знаешь, чего хочешь. Ты то помогаешь мне, делаешь хорошие вещи, то скрываешь от меня разные вещи, унижаешь, хочешь контролировать. Вот почему ты мне не сказал, что старший брат моей подруги? Вот почему?
— Ты же умная, не могла сама понять это.
— Нет, не могла. Если у тебя нет точных фактов и доказательств, ты не можешь делать такие выводы.
Я сделал шаг вперёд, снова сокращая расстояние, и теперь между нами почти не было пространства.
— Ну значит, не делай выводов обо мне.
— А я не делаю выводов, я просто говорю тебе о твоих действиях.
— Мои действия не имеют ничего плохого по отношению к тебе, — сказал я, чуть наклоняясь, чтобы быть на уровне её лица.
— Не видно! Ты вообще понимаешь, какой ты? Ты козёл и... — я не дал ей договорить и коснулся её губ своими. Поцелуй не был сдержанным.
Вся буря, которую мы сейчас чувствовали, вырвалась наружу в этот поцелуй. Её губы были такими же мягкими, как и в первый раз, когда она поцеловала меня в офисе. Мой язык прошёл дальше в её рот, и я положил руку на её затылок. Мои пальцы сразу же переплелись с её волосами, и я углубил поцелуй. Её руки обвили мою шею, показывая, что она тоже не хочет останавливаться.
Это длилось всего несколько мгновений. Я не хотел, чтобы это заканчивалось, но вдруг раздался голос:
— Аурелия?
Мы одновременно отстранились резко, как будто нас выдернули из этого состояния, и она сразу сделала шаг назад, возвращая между нами расстояние.
На пороге стоял её младший брат, растерянно глядя на нас, явно не до конца понимая, что именно он увидел.
Аурелия первой пришла в себя, быстро повернулась к нему:
— Да, я здесь.
Её голос уже звучал ровно, почти так же, как за столом. Она сразу направилась к нему, обходя меня, не задерживаясь ни на секунду.
Я остался стоять на месте, глядя ей вслед, и только когда дверь за ними закрылась, я медленно выдохнул, наблюдая за дождём.