Глава 5
Аурелия Риверс-Росси
Восемь вечера.
Я смотрю на часы уже третий раз за последние две минуты, хотя прекрасно знаю, сколько сейчас времени. Хэллоуин всегда начинается одинаково — шумом, масками, притворством.
В комнате пахнет чем-то сладким, а именно моими духами с нотами ванили и чёрного перца. За стеклом уже темно, улица подсвечена фонарями и гирляндами, а где-то вдалеке слышна музыка. Город готовится веселиться.
Я стою перед зеркалом и поправляю корсет. Чёрный, плотный, подчёркивающий талию ровно настолько, чтобы это выглядело не вульгарно, а красиво. Юбка — тоже чёрная, короткая, но не слишком. Всё сидит идеально.
Туфли стоят у кровати — аккуратные, на каблуке, с тонкими ремешками.
Макияж я сделала необычный для себя. Я всегда делаю лёгкий, с небольшой стрелкой, но сегодня — тёмные тени, аккуратно растушёванные, которые дополняет чёрный каял. Губы — тёмно-красные. Лицо выглядит холодным и собранным. Именно таким, каким мне нужно.
Я беру со стола чёрную ведьминскую шляпу и медленно надеваю её, наклоняя голову, чтобы поля слегка скрывали глаза. Проверяю отражение ещё раз.
Настоящая ведьма.
Я отворачиваюсь от зеркала и делаю глубокий вдох. Сердце бьётся ровно. Без паники и сомнений. Я не чувствую страха — только концентрацию. Сегодня мне нужен холодный разум.
Я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Дом живёт своей обычной жизнью: мягкий свет, приглушённые звуки телевизора, запах еды, который ещё держится в воздухе после ужина.
Мама стоит на кухне, вытирая руки полотенцем. Она оборачивается, когда слышит мои шаги, и на секунду замирает, разглядывая меня.
— Ты... — она чуть улыбается. — Очень красивая, милая. И такая взрослая... Вроде совсем недавно я была беременна тобой.
— Спасибо, — отвечаю я легко.
Я и так знаю, что красивая. Но, конечно, от мамы это всегда приятнее слышать, чем от других людей, которые почти всегда лицемерят.
— Ты говорила, что сегодня вечеринка? — спрашивает она.
Я киваю, не задумываясь.
— Да. Друзья устраивают.
Ложь ложится на язык легко. Я не чувствую ни укола совести, ни внутреннего сопротивления. Да, эта вечеринка действительно будет, только в этом году я туда не пойду. Эта одежда и макияж — всё это предлог. На самом деле я не пойду туда.
— Ты не слишком поздно вернёшься? — в её голосе слышится привычная забота.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Как получится. Но я не думаю, что слишком долго буду.
Она кивает, но смотрит внимательнее, чем обычно.
— Будь осторожна, — говорит она напоследок.
— Конечно.
Я беру сумку, проверяю, всё ли на месте, и направляюсь к двери. Выйдя на улицу, прохладный воздух сразу касается кожи. Где-то рядом смеются люди в костюмах, кто-то фотографируется, кто-то кричит. Америка в Хэллоуин — это что-то невероятное.
Дом Клэр находится всего в нескольких кварталах от моего. Я подъезжаю к нему медленно. Здесь тихо. Слишком тихо для вечера Хэллоуина. Этот квартал очень тихий.
Её дом аккуратный, светлый, с ухоженным газоном и низким белым забором. Никакой вычурности, никаких излишеств — но сразу видно, что за этим местом следят. Два этажа, большие окна, тёплый свет внутри. Не особняк, не дизайнерская архитектура, но и точно не что-то скромное или дешёвое.
Я ловлю себя на мысли, что он идеально подходит Клэр.
Родители у неё явно из тех, кто ценит стабильность: работа, порядок, безопасность. Всё правильно и идеально. Возможно, именно поэтому она такая — осторожная, тихая, старающаяся не выделяться.
Я останавливаюсь у обочины и выключаю двигатель. Фары гаснут, и улица снова погружается в мягкий полумрак. На соседнем доме висит пластиковая тыква с подсветкой, чуть дальше — искусственная паутина.
Клэр выходит через минуту.
Она сразу садится в машину, почти захлопывая дверь — и тут же, как будто извиняясь, взглядом. Я замечаю, как дрожат её пальцы, когда она поправляет ремень безопасности. Она одета просто: тёмное пальто, нейтральный макияж, ничего броского.
— Привет, — говорит она тихо.
— Здравствуй, — отвечаю я и трогаюсь с места.
Мы едем молча несколько секунд. Я чувствую, как напряжение в салоне сгущается, будто воздух стал плотнее.
Клэр смотрит в окно, потом на меня, потом снова в окно. Колени сжаты, плечи напряжены. Сразу видно, что она переживает.
— Ты нервничаешь, — говорю я спокойно, не отрывая взгляда от дороги.
— Немного, — она усмехается, но выходит неуверенно. — Я просто... никогда не участвовала в подобном... А вдруг нас посадят?
— Это не экзамен, — отвечаю я. — И не допрос. Дыши хотя бы. И не неси чушь.
Она делает глубокий вдох, слишком демонстративный, будто боится сделать что-то неправильно.
— Я просто не хочу всё испортить, — признаётся она.
— Ты ничего не испортишь, — говорю я коротко. — Ты просто будешь рядом со мной. Этого достаточно.
Кажется, эти слова немного её успокаивают. Она откидывается на спинку сиденья, но всё равно продолжает теребить край пальто. Я закатываю глаза и продолжаю ехать.
Мы едем недолго. Дорога знакомая, почти родная. Я сворачиваю в нужный район и постепенно сбрасываю скорость. Здание офиса появляется впереди — тёмное, с строгими линиями, стеклом и бетоном. Даже нет украшений или хотя бы каких-то признаков Хэллоуина.
Я не подъезжаю вплотную. Останавливаюсь за несколько десятков метров, так, чтобы нас не было видно сразу.
Я глушу двигатель.
— Подождём немного, — говорю я.
— Хорошо, — кивает Клэр, и в её голосе снова появляется волнение.
Я смотрю на здание перед нами и чувствую, как внутри всё собирается в одну точку.
Я смотрю на здание офиса, пока Клэр молчит рядом, и вспоминаю сегодняшний день. Если честно, он был слишком загруженным и необычным.
Утро началось обычно, почти спокойно.
В университете было шумно — Хэллоуин чувствовался даже там, где его старались игнорировать. Кто-то пришёл с нарисованными шрамами, кто-то в слишком откровенных костюмах, не имеющих ничего общего с учебным процессом. Я шла по коридорам с ощущением, что весь этот праздник проходит где-то мимо меня.
Дэвид, мой лучший друг, подошёл ко мне сзади.
— Эй, — он улыбнулся, как всегда легко, будто у него в жизни не существовало серьёзных проблем. — Ты как?
— Нормально, — ответила я. — Ты что-то рано. Обычно только на вторую или третью пару приходишь.
— Да, хотел тебя увидеть.
Мы вышли во двор между корпусами, где обычно собирались студенты, чтобы поговорить, покушать или просто побыть наедине.
— Нэнси как? — спросила я, в принципе уже зная ответ.
Он поморщился.
— Всё ещё плохо. Температура. Она долго не выйдет из дома.
Я кивнула. Это было ожидаемо, но всё равно неприятно.
— А ты? — спросила я. — Ты же говорил, что можешь помочь мне сегодня.
Он отвёл взгляд.
— Ну... Мы уезжаем, — сказал он. — Родители решили ехать к тёте. Семейный Хэллоуин в соседнем городе.
Вот тогда внутри что-то неприятно щёлкнуло.
Я не стала спорить или показывать разочарование. Хотя в голове уже начал складываться список проблем.
К вечеру я осталась одна.
Без Нэнси.
Без Дэвида.
Без запасного варианта.
Я ещё думала спросить кого-то из знакомых. Мелькали имена, лица — но ни одно не подходило. Все шли на ту тупую вечеринку сегодня вечером.
Когда я вышла покурить на задний двор университета, я сразу же заметила второкурсниц — сначала услышала смех. Резкий, неприятный, с оттенком насмешки. Голос, который невозможно перепутать.
Виктория.
Она стояла у стены с двумя своими подружками — такими же ухоженными, громкими и пустыми. Она считает себя королевой факультета, уверенная, что мир вращается вокруг неё. Крашеная блондинка с карими глазами. Худая, как скелет. Думает, что если её все будут бояться, то она будет крутой, но если честно, она либо пересмотрела сериалов про подростков, либо действительно была настолько глупой.
Рядом с ней стояли её подружки, а напротив — Клэр.
Я узнала её почти сразу. Тихая, аккуратная, вечно с книгами. Та самая «ботаничка», о которой все знали, но мало кто замечал по-настоящему.
Она стояла чуть в стороне.
— Ну что, Клэр, — протянула Виктория сладким голосом, от которого хотелось поморщиться, — ты теперь у нас звезда?
— Я... я не понимаю, о чём ты, — тихо сказала Клэр.
— Конечно, не понимаешь, — фыркнула одна из подружек. — Такие как ты никогда ничего не понимают.
Я всё так же стояла и слушала это, но, если честно, не хотелось даже видеть этот цирк, и сначала я думала уйти. Но как будто что-то не пускало.
«Это не моё дело», — сказала я себе. «Не лезь и не вмешивайся».
Но Виктория продолжила.
— Думаешь, если Лукас пару раз поговорил с тобой на дополнительных занятиях, ты теперь можешь строить глазки?
Вот оно.
Лукас. Футболист. Её парень. Красивый, популярный, но такой глупый.
— Он сам... — начала Клэр. — Он сам приходил. Я не—
— Закрой рот, — резко перебила Виктория. — Я ещё не закончила.
Что-то внутри меня сжалось.
Клэр здесь ни при чём. Это было видно сразу. Она не искала внимания. Она просто существовала — и этого оказалось достаточно, чтобы её сделали виноватой. Если этот идиот к ней лезет, а она не может постоять за себя — это её проблемы. Но... в этот момент я вспомнила себя на месте Клэр. Когда меня стебли в школе, и я пыталась что-то сказать и отстоять свои права, но не могла.
— Мы проучаем таких, как ты, — продолжила Виктория, делая шаг ближе. — Чтобы такие курицы усваивали урок.
Я затянулась сигаретой и медленно выдохнула.
Хватит с этой бедолаги на сегодня.
— Интересно, — сказала я, выходя из тени, — ты всегда так уверенно позоришься или только сегодня?
Все повернулись ко мне.
Виктория смерила меня взглядом.
— А ты кто вообще такая?
Я подошла спокойно, без какой-либо спешки.
— Та, кто не дала тебе права открывать рот, пока я не закончу говорить.
— Ты что себе позволяешь? — перебила она меня снова. — Думаешь, если у тебя дорогая куртка—
Я не дала ей договорить.
Я схватила её за запястье. Не сильно — но достаточно, чтобы она замолчала.
— Я два раза не объясняю, идиотка, — сказала я тихо. — Проваливай отсюда. Сейчас же. Если я ещё раз увижу, что ты к кому-то лезешь из-за того, что хуй твоего слезняка поднялся на кого-то другого, кроме тебя, будет хуже.
Виктория дёрнулась. Глаза её расширились.
— Ты пожале—
Я наклонилась ближе.
— Только попробуй, — прошептала я.
Её подружки переглянулись. Виктория вырвала руку и отступила.
— Пойдём, — бросила она им. — С ней потом разберёмся.
И они действительно ушли. Я думала, что это будет продолжаться дольше.
Клэр стояла, не двигаясь, а потом посмотрела на меня.
— Спасибо, — сказала она. — Я... я не знаю, что бы—
— Не надо, — перебила я. — Есть дело. Ты сегодня вечером занята?
Она растерянно моргнула.
— Ну вообще, я думала, что посмотрю фильм только...
— Ты идёшь со мной, — сказала я. — Мне нужна помощь.
Она кивнула почти сразу.
— Хорошо. Я помогу. Ты меня спасла... спасибо ещё раз.
— Хватит. Я это делала не за спасибо.
И вот теперь она сидит рядом со мной в машине, нервничает, сжимает пальцы — и даже не догадывается, во что уже ввязалась.
Мы вышли из машины.
На входе нас встретили двое мужчин. Охрана. Спокойные, без агрессии, без лишних движений. Один из них сделал шаг вперёд.
— Девушки, офис закрыт, — сказал он ровно. — Приходите завтра утром.
Я кивнула, будто ожидала именно этого.
— Мне нужно к Каэлю, — сказала я. — Я его девушка.
Слова сорвались легко. Слишком легко.
Охранники переглянулись.
— Но... мисс... мистер ещё не приехал, — ответил второй. — Он уезжал. Должен был вернуться, но мы не уверены.
Я сделала шаг ближе и понизила голос. Попыталась сделать милое личико, хотя, зная с каким макияжем я сюда пришла, не была уверена, что получилось. Надо было стереть его тогда в машине, но я что-то пропустила этот момент. Ладно уже.
— Я знаю. Я просто подожду его в кабинете.
Секунда. Две.
Я была уверена, что сейчас начнутся вопросы. Проверки. Звонки. Или попросят уйти.
Но вместо этого первый охранник чуть пожал плечами.
— Хорошо, — сказал он. — Проходите.
Я замерла на долю секунды.
Слишком просто. Это было странно. Так не бывает в компаниях таких, как эта. Я готовилась к худшему, а меня... просто пустили.
— Спасибо, — сказала я спокойно, хотя внутри всё напряглось ещё сильнее.
Мы прошли внутрь.
Лифт поднял нас вверх почти беззвучно. Клэр молчала, сжимая ремешок своей сумки. Я чувствовала её напряжение, но не оглядывалась. Сейчас нельзя было показывать сомнения.
Когда мы вышли на нужном этаже, я остановилась у кабинета.
— Ты остаёшься здесь, — сказала я тихо. — Если кто-то пойдёт — напиши мне. Если услышишь шаги — напиши. Ничего не трогай. Никуда не уходи. Окей?
— А если... — начала она.
— Ничего не будет, — перебила я. — Просто жди.
Клэр кивнула.
Я вошла в кабинет. Он был красивый. Темно-синий с чёрным. Думаю, этот кабинет точно подходит такому мужчине, как он.
Я присела возле тумбочек, пальцы быстро перебирали документы и папки. В тот момент сердце начало стучать так громко, будто хотело вырваться наружу, а мысли путались так, что я не могла собрать их в одно целое. Не то чтобы я очень боялась. Думаю, что это мне не свойственно. Но адреналин сейчас зашкаливал. Мне нужно было достать хоть малейшее доказательство — хоть какой-то след, который подтвердил бы мои мысли. Какое-то маленькое алиби или зацепка.
Снаружи должна была стоять Клэр. Низкая, с красивыми формами и милыми глазками девушка. Она согласилась со мной, потому что выбора у неё не было. Трусость ни к чему не приведёт. Она моя однокурсница. Хорошая, но уж больно трусливая и добрая, а такое нельзя показывать всем подряд.
Я наклонилась к тумбочке, пальцы коснулись холодного металла ручки. Один ящик — пусто. Второй — какие-то документы. Я начала осматривать их, пытаясь как можно быстрее понять, что это и нужно ли оно мне.
И вдруг эту идиллию тишины прерывает мужской голос. Тихий и низкий, но в то же время необычайно привлекательный:
— Ты что-то здесь забыла, Meine Flamme?
В моей голове сразу пронеслись все известные маты, которые я знала.
Вариантов больше не осталось.
Я медленно выпрямилась, чувствуя, как напряжение стягивает мышцы спины.
Я подняла руку и поправила широкие поля чёрной ведьминской шляпы, намеренно опуская их ниже, скрывая половину лица. Свет в кабинете был приглушённым. Я развернулась.
Он был высоким, примерно как мой папа. Широкие плечи. Чёрный силуэт. Он не двигался, но наблюдал.
Я сделала шаг вперёд. Встала на носочки и, прежде чем он успел сказать хоть слово, схватила его за шею, резко притянула к себе и поцеловала.
Мои губы коснулись его резко, будто я ворвалась в чужое пространство без разрешения. Я бы не сказала, что это было мягко. Уверенно и нагло, с давлением, от которого невозможно было сразу отстраниться.
Через две или три секунды после поцелуя он начал отвечать, и в этот момент моё колено резко и точно ударило его в самое уязвимое место. В пах. Удар был сильный и точный.
Он резко выдохнул, тело дёрнулось вперёд, хватка ослабла.
Этого было достаточно, чтобы я развернулась, схватила какие-то документы и побежала.
Каблуки глухо ударяли по полу, шляпа слетела где-то за спиной, но мне было плевать. Коридор тянулся слишком долго, и наконец лифт уже был передо мной. Конечно же, эта сучка убежала. Она за это заплатит. Я влетела внутрь и ударила по кнопке первого этажа так, будто могла продавить её насквозь.
Двери закрылись.
Лифт поехал вниз, а внутри меня всё ещё гремел адреналин, сотрясая кровь. Руки дрожали, но не от страха — от переизбытка энергии.
Когда двери распахнулись, я вылетела в холл, почти не чувствуя ног, проскочила мимо охраны, которая даже не успела что-либо сказать, и оказалась на улице. Холодный ночной воздух ударил в лицо.
Я бежала к машине. Очень быстро, без оглядки.
И всё же... оглянулась.
Он стоял у входа.
Силуэт в свете фонарей. Неподвижный. Слишком спокойный для человека, которого только что ударили в пах. Он не гнался за мной, просто смотрел.
Я рванула дверь машины, прыгнула за руль, завела двигатель и сорвалась с места. Шины взвизгнули, и город смазался в полосы света.
Дом встретил меня тишиной.
Я закрыла за собой дверь, не включая свет. Сбросила туфли где-то у порога, прошла в спальню и рухнула на кровать прямо в одежде. Положила на пол документы. Корсет всё ещё стягивал грудь, макияж был размазан.
Мысли метались. Их было слишком много.
Но мне было всё равно.
Я была выжата.
Опустошена. Тело наконец начало сдавать, и я позволила себе закрыть глаза. Макияж я так и не смыла. Плевать. Завтра.
Сон накрыл резко.
Я стою посреди леса. Ночного и холодного. Луна где-то светит, но я её не вижу — свет будто рассеивается между ветвями, оставляя мир серо-чёрным, размытым.
Под ногами влажная земля. Я босая. Это первое, что я осознаю. Холод медленно поднимается от ступней выше, пробирается по коже, заставляя тело напрягаться. Я делаю шаг — сухая ветка ломается с тихим хрустом. Слишком громко.
— Аурелия...
Голос.
Какая-то женщина. Спокойная. Уверенная. И так знакома...
Я резко оборачиваюсь. Никого. Только деревья — высокие, тёмные.
Я иду вперёд.
Воздух становится тяжелее, гуще. Каждый вдох даётся с усилием. Я чувствую, как по спине скользит холодный пот.
— Аурелия...
Теперь голос ближе.
Я ускоряюсь, перехожу почти на бег. Ветки цепляются за волосы, царапают руки, но боли нет — только ощущение, будто лес проверяет меня на прочность.
— Хватит, — говорю я вслух, но мой голос звучит глухо, будто не принадлежит мне.
Я останавливаюсь.Нервно поворачиваю голову назад. Между деревьями стоит силуэт.
Высокий. Чёрный. Неподвижный.
Я не вижу лица — только очертания фигуры. Я знаю, кто это. Это он... убийца. Каэль.
Он делает шаг.
Земля под моими ногами будто становится мягкой, вязкой. Я пытаюсь отступить — и не могу. Ноги не слушаются.
Он приближается медленно, без спешки. Как хищник, который уверен, что добыча никуда не денется. А я в тот момент не могу пошевелиться.