Глава 4
Каэль Монтеро
Я был в своей комнате, погружённой в полумрак, и лишь мягкий свет настольной лампы отражался в стекле террариума. Внутри, среди коряг и слегка влажного мха, извивалась моя чёрная змея. Его гладкое, блестящее тело скользило по камням, словно чёрный дым. Я протянул руку и аккуратно взял его на ладонь. Он не сопротивлялся и холодно обвил мою руку.
Это был мой маленький ритуал, почти ежедневный. Я всегда играл с Дэймоном.
Говорят, что собаки или коты — лучшие домашние питомцы, но я с этим не согласен. Многие очень боятся змей, пауков, скорпионов и прочей живности, но я не понимаю почему. Да, конечно, если ты увидишь змею в лесу или на улице, можно испугаться. Но то же самое будет, если ты увидишь волка. Конечно, когда я был мелким мальчишкой, я боялся такого, но, став старше, понял, что бояться нечего.
Змеи спокойны и не требуют постоянного внимания: с ними не нужно гулять или играть каждый день. Они не шумят, не портят мебель и не вызывают аллергии. За ними легко ухаживать: достаточно чистого террариума с правильной температурой и регулярного кормления. Кроме того, домашние змеи, выращенные в неволе, привыкают к человеку и могут быть спокойными и ручными. Они не нападают без причины и чаще всего ведут себя тихо и мирно.
Его кожа, чёрная, словно обсидиан, переливалась в темноте. Я мог часами наблюдать за его движениями, ловить мельчайшие колебания его тела — и это действительно завораживало.
Я гладил его, чувствуя, как под моими пальцами он слегка напрягается и расслабляется. Он был моим зеркалом. Моей змеёй. Этот маленький ритуал — когда я беру его — был моей медитацией и способом держать себя в форме, не давая хаосу проникнуть внутрь.
Комната была тихой. Даже слишком. Дэймон ползал вокруг моей руки, дождь за окном лил как из ведра, а в комнате стояла гробовая тишина. Этот звук успокаивал меня.
Сев на край кресла, я аккуратно уложил змею на колени, позволяя ему распрямиться и исследовать поверхность. Он двигался медленно, плавно, почти танцуя. В этом движении было что-то почти гипнотическое.
Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Вспомнил, как впервые увидел его — маленького, чёрного, почти невидимого в темноте террариума. Тогда я понял, что хочу держать его здесь, как маленький мир, которым могу управлять я. Он — моя ответственность и моё спокойствие.
Тихий скрип двери отвлёк меня. Я не шевельнулся сразу и услышал шаги — лёгкие, уверенные, но с ноткой самоуверенности. Я не поднимал головы — знал, кто там.
— Вот, что вы заказывали, сэр, — сказал он с ухмылкой, словно показывал мне редкую игрушку. — Свеженькая. Лучшая, что была там.
Я не ответил сразу. Просто нахмурился, наблюдая за движениями Марка. Его лёгкая манера говорить всегда была раздражающе непринуждённой, но именно это мне и нравилось в нём. У него была особенная харизма.
— А зачем тебе две змеи? — продолжал он, не теряя шутливого тона. — Такие разные девочки: одна чёрная, а вторая белая.
Я приподнял бровь.
— Чёрная змея не женского пола. Только белая, — сказал я спокойно, не отводя взгляда от белой змеи.
Марк удивился:
— Реально? А я-то думаю... Слушай, а как ты это понял?
— Почитал энциклопедию, идиот, — ответил я, улыбаясь. Я встал, всё так же держа Дэймона.
— Ой... лучше отойди с этим. Ты же знаешь, что я пиздец как боюсь змей и прочей фигни.
— Трус. Рассказать, как различать пол у змей? А то вдруг ты притащил мне ещё одного мальчика.
— Да ну, нет...выглядит как девочка, — ответил он, глядя на белую змею.
Я тоже перевёл взгляд на неё и сказал:
— Ну смотри, — начал я. — У некоторых видов питонов самцы меньше самок. Хвост у самцов чаще толще у основания и длиннее. Если смотреть прямо на клоаку, разница заметна невооружённым глазом. Самый точный способ — зондирование: ветеринар вводит тонкий инструмент и смотрит, есть ли гемипенисы и какого они размера. Поведение иногда тоже говорит о поле, но это менее надёжно.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Каэль, ты перечитал энциклопедию, мне кажется.
Я улыбнулся его словам.
— А тебе, наоборот, надо немного почитать, — подмигнул я, улыбаясь.
— А, ну значит, эта чёрная змея — мальчик, — сказал он.
— Ага, — кивнул я.
— А вот белая — это уже женский пол.
Мы замолчали на секунду. Белая змея шевелилась в небольшом террариуме, который держал Марк.
— Слушай, забери это. Я едва довёз её к тебе.
Я забрал террариум у друга, осматривая змею. Я оглядывал её, как вдруг Марк снова заговорил:
— Кстати, — он взглянул на фотографии на моём столе, — а это кто?
Я слегка напрягся, но не сказал ни слова. Он присел поближе, с интересом рассматривая фотографии: девочка с русыми волосами и зелёными глазами. Аурелия.
— У тебя новая «муза», что ли? — сказал Марк с шутливой ухмылкой. — Красота редкая, прям как с обложки.
Я холодно улыбнулся, но не более того. Внутри меня бушевала злость, целая буря эмоций.
— Заткнись, — тихо пробормотал я, убирая фотографии.
— Ну не ревнуй, — продолжал Марк, вставая. — Если она твоя, так и скажи.
— Она не моя, идиот. Это Аурелия, — сказал я более грубо, и он сразу стал серьёзнее.
— Это та самая? Красивая... Ты уверен, что хочешь её убить? Вдруг она будущая Мэрилин Монро или что-то типа того?
— Не неси чушь. Давай лучше шуруй в офис. Я тоже приеду немного позже.
Он сделал реверанс, улыбнулся и вышел из комнаты, оставив меня одного.
В тишине я снова обратил внимание на белую змею. Она лежала в террариуме. Я открыл его и поднял змею на руки, ощущая холод её гладкой кожи. Её белизна резко контрастировала с Дэймоном, словно символ противоречия — свет и тьма.
И в этот момент я вспомнил о чёрной змее на моей руке. Она спокойно обвивала её. Я положил белую змею на пол, наблюдая, как она ползёт, и почувствовал удовлетворение от того, что снова остался один.
Она была почти прозрачной, с едва заметным узором на спине, словно изящное облако света, заблудившееся в чёрном фоне моего кабинета. Я рассматривал каждую линию на её теле и мысленно сравнивал с человеком, который вертелся в моём сознании сильнее всего.
Аурелия.
Она была непредсказуемой. Белая змея напомнила мне её: внешне красивая, почти беззащитная, но внутри скрыта энергия, которую невозможно игнорировать. И я хотел сломать это. Змея подползла ко мне, и я поднял её, из-за чего она обвилась вокруг другой руки. Дэймон сразу же сполз с руки и скользнул по коже вверх. Через секунду он уже лежал у моей ключицы — тёплый и спокойный.
Я положил обратно в террариум Дэймона и сразу же закрыл его, а новенькую взял с собой. Небольшая комната была полностью оборудована компьютерами с камерами наблюдения. Я включил одну из камер, направленную прямо на её спортзал. Она не знала, что я наблюдаю. Она даже не подозревала, что кто-то может видеть каждое её движение и что она не такая уж недоступная.
На экране она двигалась с привычной грацией. Лёгкий свет солнца пробивался через шторы. Я видел, как она разогревает плечи, шею, кулаки. Видел, как её руки сжимают перчатки, как кулаки бьют по груше. С каждым ударом глухой звук становился громче. Она была зла. И мне это, признаться честно, очень даже нравилось.
При этом она была сосредоточена. Её дыхание ровное, каждое движение обдуманное и точное. Я наблюдал, как её ноги уверенно стоят на полу, как бёдра и плечи включаются в каждый удар, создавая мощь, которую мало кто смог бы выдержать. Мне нравилось смотреть, как она строит из себя независимую, сильную и уверенную девушку, ведь потом будет очень приятно ломать это и видеть, как она становится всё слабее.
Из-за того, что я не закрыл террариум, белая змея снова заползла мне на руку, обвиваясь вокруг неё. Я провёл взглядом по её коже и снова мысленно сравнил её с Аурелией. Меня бесило, что я слишком часто думал о ней, но с другой стороны я списывал это на свою продуманность.
Я изучал её привычки, то, как она чередует паузы и активность, как дыхание становится ритмичным. В этом была закономерность, которую можно было изучить, понять, предсказать. И я понял, что она непредсказуема лишь на первый взгляд. На самом деле каждое её движение, каждый шаг, каждая привычка — часть структуры, которую я могу изучить и использовать.
Когда она закончила тренировку, я отключил камеру, продолжая сидеть за столом.
Именно тогда раздался звук уведомления на телефоне. Я поднял взгляд, слегка раздражённый. Моя рука сжала белую змею чуть сильнее — неумышленно, почти рефлекторно.
На экране мигало сообщение. От Эмилии. Эмилии Шмидт. Девушки из Германии, которая постоянно присылала мне свои видео, фотографии, голосовые и текстовые сообщения. Я вздохнул.
«Каэль, я скучаю, любимый. Когда ты приедешь? Мы так давно не виделись. Я могу приехать хоть завтра!»
Я нахмурился. Её сообщения обычно были игривыми, переполненными энергией и почти не отражали реальной ситуации. Но сейчас они действовали на нервы. Я поднёс телефон ближе к глазам, пролистывая поток её слов. Эмилия всегда хотела, чтобы я был доступен, чтобы отвечал немедленно. Её забота раздражала.
Сначала она была мне нужна для секса, но потом решила, что является моей девушкой. Я не был против — поначалу. Позже я понял, что это была ошибка. Она моя «девушка», но я ничего к ней не чувствую. Она горячая и красивая... была раньше. Сейчас она мне неинтересна.
Я отложил телефон и, не отрывая взгляда от белой змеи, начал мысленно сопоставлять её с Аурелией.
Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...АурелияАурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия..Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...АурелияАурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия..Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...Аурелия...
Имя крутилось в голове снова и снова — навязчиво, не давая сосредоточиться ни на чём.
Я постоянно вспоминал её. Эти глаза, походку, взгляд.
Я не понимал, что со мной происходит, но одно знал точно — мне нужно её сломать и убить, пока я окончательно не сошел с ума. Мне нужно отомстить ей.
Но, думая о ней, в голову лезли не только мысли об убийстве. Я ловил себя на том, как представляю, насколько легко было бы сжать её тонкую шейку и как это будет — когда она будет принадлежать мне. А потом и умрёт из-за меня.
— Чёрт, — пробормотал я себе под нос и, словно какую-то игрушку, отбросил белую змею на пол.
Достала эта чертовка. Мне нужно быстрее её убить, потому что это начинает становиться невыносимо тяжело.
В этот момент Эмилия вновь прислала уведомление. Я посмотрел на экран.
«Ну, солнышко, ты тоже скучал? Я всё равно приеду, как мы и договаривались.»
Я глубоко вдохнул. Её энергия могла раздражать кого угодно, но я научился фильтровать такие вторжения.
Я открыл ноутбук и начал проверять систему камер офиса. Каждая комната, каждый коридор, каждая дверь находились под наблюдением. Программное обеспечение работало идеально: лица, движения, распознавание голосов — всё отображалось в реальном времени. Я пролистывал последние записи, наблюдая за сотрудниками, которые проходили мимо камер, словно в танце, не подозревая, что я вижу всё.
— Сегодня будет интересный день, — пробормотал я себе под нос.
Я решил, что пора ехать в офис. Поездка будет недолгой — он находился совсем рядом, буквально в нескольких кварталах от дома. Я надел тёмный костюм, аккуратно завязал галстук, проверил часы и убедился, что всё в порядке. Автомобиль уже ждал на подъездной площадке.
Внутри было прохладно, идеально чисто, приглушённый свет не отвлекал от мыслей.
Сев за руль, я завёл мотор и медленно выехал на улицу. Дорога была почти пустой. Редкие прохожие не замечали меня.
Мысленно я уже был в офисе, прокручивая каждый шаг, каждое движение, которое мне предстояло сделать.
— Аурелия придёт, — тихо сказал я. — И я буду готов.
Мир за окном автомобиля медленно превращался в серую дорожную полосу, а мысли внутри меня становились всё острее. Белая и чёрная змеи, камеры, оборудование и Аурелия... Всё было частью плана. И если хоть что-то пойдёт не так, последствия будут... непредсказуемыми.
Я припарковался у здания. Секретарь, улыбаясь, кивнула в знак приветствия. Я кивнул в ответ, не останавливаясь на долгие разговоры. Я поднялся на лифте на свой этаж.
Сотрудники, занятые своими делами, всё равно приветствовали меня, когда я проходил мимо. Некоторых я игнорировал, а некоторым отвечал кивком.
Я вошёл в кабинет и закрыл дверь. Сразу же активировал панели мониторинга. Экран за экраном — все камеры в здании, все системы контроля, биометрия сотрудников, контроль доступа. Каждый сигнал, каждая деталь были видны и доступны мне. Я начал проверять работу программного обеспечения: датчики движения, распознавание лиц, уровни тревоги, настройки звука. Каждое обновление, каждая функция — всё работало как часы.
Мои пальцы быстро скользили по клавиатуре, обновляя данные, проверяя записи и анализируя последние действия в системе. Я включил архивные видео, проверяя поведение сотрудников и корректность работы камер. Всё это казалось монотонным, но я чувствовал азарт. Я ощущал контроль.
И в то же время в голове продолжал крутиться образ Аурелии. Её движения, уверенность — всё это я видел через камеры в своём доме. И только в моём. Она занималась боксом: её удары были резкими, выверенными, каждый шаг — контролируемым. Она могла быть милой и непредсказуемой одновременно.
Я переключился на монитор, где отображались данные о безопасности. Проверял системы сигнализации, блокировки, уведомления. Настраивал сценарии действий: что произойдёт при несанкционированном входе, кто будет уведомлён, какие камеры активируются.
В этот момент я услышал лёгкий звук — почти незаметный, но достаточный, чтобы заставить меня напрячься. Я посмотрел на экран: сотрудник тихо постучал и вошёл.
— Что? — сразу сказал я.
— Всё в силе? Если завтра придёт девушка, как на том фото, то её впустить, правильно, босс?
— Всё правильно, — сказал я. — Сразу сообщаете мне, когда она появится.
— Принято, — ответил сотрудник и вышел.
Я снова посмотрел на экран компьютера. Сидя в кабинете, я чувствовал, как напряжение растёт.
Время медленно тянулось, но я продолжал работу. Каждый файл, каждый кадр с камер, каждая запись находились под моим внимательным контролем.