Долги улицы.
— Тебе повезло, что всё обошлось, — сказал Вова Адидас, закуривая у окна.
Он стоял рядом с Турбо в старой квартире на третьем этаже.
— Повезло ей, — глухо ответил Турбо. — Не мне.
Вова затушил сигарету в жестяной банке из-под тушёнки.
— Домбыт с нами не играет. Это не драка за лавочку. Это — война.
— Тогда отвечать надо.
— Будем. Но не сегодня. Не по-горячему. Мы не шавки.
Позже Турбо сидел рядом с Лизой во дворе. Она держала его за руку. Молчали.
Иногда молчание между ними было громче слов.
— Я не просила тебя спасать меня, — тихо сказала она.
— А я не спрашивал.
— Из-за меня ты под ударом.
— Лиза, — он посмотрел на неё, — я под ударом с тех пор, как родился. Просто раньше не было смысла жить. А теперь есть.
Она хотела что-то сказать, но слова застряли.
Он наклонился ближе, губами скользнул по её щеке, потом по шее — будто заново запоминал её вкус, как в ту ночь.
— Слишком многое вокруг. Но ты — моя. Поняла?
— Поняла, — ответила она. — Только если ты тоже мой.
Он тихо усмехнулся, обнял крепко, уткнувшись в её волосы. И долго не отпускал.
На следующее утро в Казани пошёл дождь. Тяжёлый, липкий.
Дворы опустели. Люди прятались.
Только те, кто жил улицей, знали: ночью будет дело.
Подвал. Старый, сырой, с облупленными стенами.
Внутри — весь состав «Универсама».
— Сегодня вечером, — сказал Пальто. — «Домбытовские» собираются в «Снежинке». Желтый там будет. Колик — тоже.
— Подтверждённо? — уточнил Зима.
— Сто процентов. Мой человек работает на кухне.
— Значит, действуем, — Вова встал. — Но не как дикари. Без крови посторонних. Без шума. Только цель. Только они.
— А если не получится по-тихому? — хмуро спросил Турбо.
— Тогда... выйдем в грозу.
Когда Турбо шёл домой через пустынный двор, кто-то окликнул его из темноты:
— Слышь, Валера...
Он обернулся.
Тень отделилась от стены.
На вид — просто парень. Но на лице — выученное, холодное равнодушие.
— Мы знаем, кто у тебя. Знаем, за что ты её держишь. Только вот вопрос — долго ли? Казань — город чужих. Чужие тут не выживают.
Турбо не ответил.
Он просто подошёл, врезал — быстро, резко. Парень осел, захрипел.
— Скажи своим: ещё один шаг — и будет так же. Только в землю уйдёт. Я предупредил.
И ушёл, не оборачиваясь.
Тем вечером Лиза нашла на подоконнике сложенный листок.
Его почерк — угловатый, резкий, будто выцарапан.
На бумаге было написано:
«Если что — не жди меня»
Сердце сжалось.
Ни подписи, ни объяснений.
Но она знала, от кого.
И знала, куда он идёт.
За окном моросил дождь, и сквозь его стук казалось —
город тоже затаил дыхание.