Не для чужих.
22:31. Кафе «Снежинка».
Витрина в цветных гирляндах, музыка из старого магнитофона и пьяный смех.
Снаружи — уют и тепло. Внутри — засада.
— Они на месте, — коротко сказал Пальто, отойдя от окна.
— Сколько? — уточнил Зима.
— Четверо. Желтый и Колик — среди них.
Турбо сжимал пальцы так, что хрустели суставы. Он почти не слушал, как распределяли позиции. В голове — только Лиза.
Как спала. Как шептала ночью:
«Только вернись...»
Заходили с двух сторон. Через кухню и через чёрный ход. Всё было чётко.
Только вот улица не терпит идеальных планов.
— Эй, пацаны! — раздался голос из зала. — Там кто-то на заднем дворе шарится!
Колик вскочил. Стул грохнул об пол. Желтый схватил нож со стола.
Через секунду всё вспыхнуло.
Бой шёл жёсткий. Без разбора. Без пощады.
Турбо прорвался первым.
Колик оказался перед ним.
— Ну, здорово, герой... С девчонками красиво, да?
Он метнулся с ножом. Турбо отшвырнул руку, ударил — с яростью, накопленной за все месяцы.
Где-то сбоку Пальто держал Желтого.
Тот пытался вырваться, визжал:
— Мы вас всех закопаем! Вас никто не прикроет!
— Мы и не ждали, — прошептал Пальто и ударил.
Когда всё кончилось, они вышли на улицу — пятеро.
Пальто. Турбо. Зима. Ералаш. И Марат — лицо в крови, но живой.
— Вова? — спросил Турбо.
Тишина.
— Вова?! — крикнул уже громче.
Из-за угла появился Вова Адидас. На лице — спокойствие, но рука прижата к боку.
— Не глубоко. Только кожу цепануло, — отмахнулся он.
— Уверен? — спросил Турбо.
— Уверен. Главное — мы своё сделали.
Пока остальные уходили по переулкам, Турбо задержался.
Достал из кармана мятый лист. Та самая записка.
Посмотрел. Разорвал пополам.
— Вернулся, слышишь? — сказал в пустоту. — Всегда буду возвращаться.
И пошёл домой.
Туда, где горел тусклый свет в окне.
Туда, где она ждала.
Пока жива. Пока можно.