На краю.
Андрей не должен был быть там.
Это была пустая коробка бывшего гаража, за двором, ближе к переезду. Там собирались старшие — Вова Адидас, Турбо, Зима и ещё трое, которых Лиза видела только мельком. Не из их школы. Не из их района.
Андрей стоял у стены, ссадина на щеке, кулаки дрожали. Перед ним — Турбо, в куртке «Аляска», с сигаретой в зубах.
— Ты чё, пацан, решил, что можешь сразу сюда влезть, а? — его голос звучал глухо, но не громко. Это было хуже, чем крик. — К тебе ещё очередь не дошла.
— Я ничего не делал! — голос Андрея был срывающимся. — Я просто с Маратом общался. Он сам мне рассказывал.
— Вот именно. Слишком много слушаешь.
Лиза увидела всё издалека. Она шла в соседний магазин, когда заметила, как Пальто затаскивают в ту самую коробку. Подошла ближе — и застыла.
На секунду ей показалось, что Турбо заметил её, но не подал вида.
Вова стоял чуть в стороне, курил, молча наблюдая.
— Дай ему уйти, — вдруг сказал он. — Он пацан Марата. Не наш враг.
Турбо обернулся.
— А в следующий раз он сдаст кого? Нас?
— Он не сдаст, если поймёт, кто мы, — ответил Вова.
Турбо резко бросил окурок и подошёл к Андрею вплотную.
— Последний раз. Не суйся туда, где не понимаешь слов.
Андрей кивнул, не отрывая взгляда.
Он вышел наружу, вытирая лицо рукой — и столкнулся с Лизой.
— Ты... ты это видела?
— Да, — тихо ответила она. — И что теперь?
— Теперь, — он глотнул воздух, — я или свалю, или стану одним из них. Среднего тут не бывает.
Она долго смотрела на него. Потом сказала:
— Если выберешь — не жди, что кто-то будет вытаскивать. Тут каждый за себя. Но... если решишь не лезть — я рядом.
Он впервые посмотрел на неё без бравады. Просто как человек.
— Спасибо.
Она не ответила. Просто отвернулась и пошла прочь.
Тем вечером Турбо снова курил у подъезда.
Он увидел её и кивнул.
— Знаешь, ты зря туда пришла. Могла получить.
— А ты бы что сделал? — спокойно спросила Лиза.
Он усмехнулся.
— Не знаю. Может, и ничего. Ты пока интересная.
— Пока?
— Пока не стала лишней.
Лиза прошла мимо, сердце стучало сильно, но шаг не дрогнул.
На этой улице всё решается быстро. Но она решила — не будет бегать. Она останется. Своей — или чужой — покажет время.