Кто в ответе?
Холод усиливался. Октябрь скрипел под подошвами, в воздухе витал запах дешёвого пива и печки на угле.
Лиза снова оказалась в том самом дворе — вроде случайно, но в душе понимала: тянет.
Она села на бордюр возле подъезда, когда услышала шум с торца дома.
— Ты чё творишь, а? — глухо прорезался голос Турбо. — Ты думаешь, Кащей тебя прикроет?
— А чё мне будет? Он же за меня! — хмыкнул какой-то худой парень в спортивке.
— Он уже не за кого. Он за стакан, понял?
Из темноты вышли Марат и Турбо. За ними — Ералаш, чуть сзади.
— Завтра на стрелу без него не приходите, — сказал Турбо, сверля Марата взглядом. — Его уже никто не уважает.
Марат молчал. Только коротко кивнул.
Вечером, у ларька с жвачкой и сигаретами, Лиза снова пересеклась с Маратом. Он пил «Буратино» прямо из стеклянной бутылки и смотрел в темноту.
— С Кащеем всё? — тихо спросила она.
Он вздрогнул — не заметил её.
— Всё, — подтвердил после паузы. — Старшие решили: он своё отгулял.
— И кто теперь главный?
— Мой брат. Вова.
— А Турбо?
Марат криво усмехнулся.
— Турбо... он по-своему преданный. Только его преданность — как бензин. В любой момент вспыхнет. Он много на себя берёт. Я не знаю, где он сломается.
Лиза кивнула. Она понимала, что Валера — не просто драка и сигарета. Он — как провод под напряжением.
Позже, возвращаясь домой, она увидела его — он стоял один у подъезда, курил.
Она хотела пройти мимо, но он вдруг сказал:
— Ты зачем там торчала днём?
— Где?
— За углом. Ты всё слышала?
Она не знала, врать или нет. Просто посмотрела ему в глаза.
Он сделал шаг ближе.
— Тут слушают — либо чтоб сдать, либо чтоб понять. Ты кто?
— Я не сдаю. И не лезу. Но слышать — не запрещено.
Он смотрел на неё долго.
Потом коротко кивнул.
— Значит, слушай дальше. Только помни: улица не щадит тех, кто не с ней.
И ушёл в темноту.
Лиза осталась стоять одна. Её щёки горели — от холода или от взгляда Турбо, она не поняла.
Но внутри — что-то щёлкнуло.
Никакого поцелуя.
Никакой близости.
Просто напряжение, которое вот-вот прорвёт.