Не твои люди.
Середина октября. Казань дышала сыростью и холодом. На улицах — запах сигарет, листвы и дешёвого бензина.
Лиза не хотела домой. Тётя снова осталась на дежурстве в поликлинике. Квартира — пустая, как и вся жизнь в ней. Она шла, не думая о маршруте, пока не оказалась у школы.
— Елизавета? — голос позади был резкий, взрослый.
Лиза обернулась. Женщина лет тридцати пяти в строгом плаще. Светлые волосы убраны в тугой пучок. В руках — папка и кожаная сумка.
— Инспектор Ирина. По делам несовершеннолетних. — Женщина показала удостоверение, даже не ожидая реакции. — Поговорим?
— А мне обязательно? — холодно спросила Лиза.
— Желательно. Не я тебя выбрала, Лиза. Меня попросила школа. Говорят, ты ведёшь себя замкнуто. А недавно тебя видели в компании... ну, скажем так, неблагополучных ребят.
Лиза молчала.
Ирина продолжала:
— Ты не местная. Трагедия, переезд — всё понятно. Но Казань — не Москва. Здесь у каждого своё место. И если ты начнёшь зависать с теми, кто на особом счету, — потом будет поздно оправдываться.
— Это угроза?
— Это предупреждение.
Лиза смотрела на неё почти с презрением.
— Вы даже не знаете, кто они.
— Знаю, — спокойно сказала Ирина. — Знаю, кто такой Кащей. Знаю, чем дышит Вова Адидас. И знаю, что Турбо не тот, кто будет тебя жалеть, если ты оступишься. Он — не спасатель. Он улица.
— А вы кто? Спасатель?
Ирина чуть усмехнулась.
— Нет. Я просто ещё верю, что кто-то из вас может выбраться.
Лиза не ответила. Только сделала шаг назад.
— До свидания, — бросила она и пошла прочь, не оглядываясь.
Когда она вечером легла на кровать, её снова накрыли мысли.
Инспектор говорит, как будто знает.
Но если бы она правда знала — не стала бы ставить всё в один ряд.
Они разные.
Даже Турбо — он не просто «улица».
Лиза ещё не понимала, что в этих словах уже зарождается оправдание. А это — первый шаг к принятию.