Когда наступил ноябрь

1

В сентябре я замечал только свой телефон, каждую минуту ожидая от тебя сообщения. Твой переезд дался мне нелегко, точнее, он вообще мне не дался. Учёба мне казалась бесполезным делом, а само время стало каким-то пустым без тебя.

Сентябрь был диким испытанием, но мне бы хотелось, чтобы у тебя всё было иначе, чтобы твоя жизнь стала лучше в Берлине. И от этого было тоже больно. Я надеялся, что ты освоилась в новом городе и нашла ту компанию людей, в которой тебе было бы весело. Которые — чёрт — могли бы быть рядом с тобой, в отличие от меня. 

Ты звонила мне каждый день, как и обещала. Мы писали друг другу «Спокойной ночи» и засыпали вместе. Сладкие иллюзии того, словно ты и не находилась в трёхсот с половиной милях от меня. 

До полудня ты присылала мне лишь несколько сообщений, мы могли немного поболтать пока ты ехала домой, а вечером — домашняя работа, иногда прогулки с новыми друзьями. Я не хотел мешать с учёбой, но ты бы знала, как я скучал по тебе. 

— Скоро Хэллоуин, ты помнишь? Я нарисую тебе открытку, куплю мармеладок и пришлю по почте, подпишу «самому любимому». А ещё давай составим список фильмов и устроим себе целый недельный праздничный марафон. Как тебе идея, Джаг?

Прости, заслушался. У тебя такой нежный голос, так странно, я не замечал этого раньше. Кажется, я многого не замечал. Например, что я люблю тебя ещё сильнее, чем мне казалось, и не могу без тебя и дня.  А идея — отличная! Я поищу фильмы и пришлю тебе. У меня для тебя тоже будет подарок.

Я рассказал о своей задумке, чтобы написать книгу с рассказом. Это будет наша история, наши персонажи, они будут украшать свой дом к празднику и печь тыквенный пирог. Осень, жёлтые листья, вечеринки у друзей, ты всегда держишь меня за руку, а если волнуешься, то сжимаешь её сильнее, наш собственный красивый дом, и мы всегда рядом. «Я посвящу это тебе и нашему будущему». Ты была очень рада и уже с нетерпением ждала, когда сможешь прочитать это.

— Так жаль, что мы не сможем вместе вырезать тыквы в этом году.

— Всего один год, Джаг. Ты же не сильно злишься на меня за то, что я родилась раньше тебя? 

— Если только совсем немного, — я улыбнулся, а сам представил, если бы ты сейчас была рядом, то кинула бы в меня подушку. Мы бы смеялись, целовались и не думали о том, что будет завтра. — Зато, когда тебе будет сто два года, ты отметишь новое столетие в истории.

— Доживём вместе до ста, объездим всю Европу, откроем своё кафе, сходим на десять тысяч свиданий, отметим Рождество в заснеженном Нью-Йорке, повторим тот наш первый концерт, как в две тысяче семнадцатом. Всё будет замечательно, как мы и мечтаем.

Это мой любимый момент — ты озвучиваешь наши планы, и они сразу же поднимают мне настроение. Они дают мне надежду и уверенность. Знаю, очень глупо жить и дышать одним только будущим, но это был стержень наших отношений, без него всё было бы ещё хуже.

Ты упомянула про концерт, и я вспомнил, как ты пела одну песню. Мне сейчас очень захотелось услышать её в твоём исполнении снова. Ты прислала мне видео через некоторое время, я сразу же его открыл. Там ты сидела на кровати в новой квартире, сзади лежал плюшевый медведь, которого я подарил тебе ещё в прошлом году, на стене гирлянда тёплого цвета, на тебе — один только чёрный топ, и ты поёшь, закрыв глаза: «Так много прошло, а мне с тобой хорошо, как в первый раз... И, если мы живём лишь единожды, я хочу прожить с тобой».

Я тоже хочу, Пегги.

2

И если прошедшие месяцы мне казались самым худшим, то я явно ошибался.

Ноябрь — месяц шелестящих листопадов, послевкусия Хэллоуина и тыквенного латте. Месяц для клетчатых шарфов, прохладных звёздных ночей, вдохновения и чая, что погорячее. И кто бы знал, что он стал для меня месяцем жутких стрессов и эмоционального выгорания (Или это даже была депрессия? Просто не хотелось ставить диагноз самому себе). Хочу сказать, что так бывает не только в красивых фильмах. Это не романтично, это ты неделями не можешь ходить на учёбу, не хочется ни с кем видеться, становится плохо от одного только вида еды, и даже песни, которые раньше хотелось слушать на повторе, уже не приносили той радости, а в голове будто навечно поселились одни и те же мысли. И так сложно выбирать между тем, пустить всю жизнь на самотёк или продолжить бороться за неё.

Мы начали общаться всё реже, и только глупый бы не понял, что что-то случилось. Но я старался вести себя так, будто всё в порядке. Перезванивал тебе после занятий, писал «доброе утро» и «спокойной ночи», желал «хорошего дня», говорил, как сильно люблю, предлагал посмотреть фильм после ужина. 

В тот вечер мы еле досмотрели «Труп невесты», напряжение чувствовалось даже через расстояние. Обычно ты комментировала каждую вторую сцену фильма, а в этот раз мы написали друг другу лишь несколько сообщений. Везде было молчание уже который день. Впервые я по-настоящему понял, что это такое, когда болит душа. Кажется, мы зря старались, составляя какие-то списки. Кажется, это был наш последний вот такой вечер.

Я спросил в чём дело, ты сказала, что у тебя проблемы в университете. 

— Ложись сегодня без меня, ладно? Мне нужно прочитать лекцию.

— Если ты так уговариваешь... Хорошо, спокойной ночи. Люблю тебя.

Молчание. 

— Что-то не так, да? Я же вижу, есть какая-то другая причина.

— Я не могу тебе сказать, Джорг.

Меня настигала паника, мне становилось дурно от своих мыслей, которые сейчас спутались в один клубок. Не знаю, что за невидимая нить между нами, но она точно существовала. Я почувствовал это и в тот вечер, когда мы познакомились, и я чувствовал это тогда. Что-то должно произойти.

— Помнишь, как мы пообещали друг другу, что если найдём кого-то другого, то обязательно расскажем об этом? Пегги?

— Хорошо, ты прав. Есть один парень в университете, он часто смотрит на меня, мы общаемся с ним на ланче, иногда после занятий. У нас есть общие друзья, и они все такие приятные. Но я не уверена. Ты можешь дать мне время?

— Он нравится тебе?

— Я не знаю.

— Просто скажи, что больше не любишь меня, давай.

— Дай мне время, и тогда я скажу тебе всё как есть. Дай мне разобраться в себе.

— Надеюсь его-то ты не будешь скрывать от своих родителей, — успел крикнуть я прежде, чем ты отключила звонок.

Тогда я не спал всю ночь, настрочил тебе кучу пьяных сообщений, а мне больше было и некому... Я почти что разорвал связи с друзьями с гимназии, теперь остались только приятели, с которыми я перекидывался парой фраз за завтраком. Разве мог я им излить душу, когда не подпускал к себе ни одного?

«Мы поедем в Париж, ведь мы хотели, помнишь? Я сделаю тебе предложение. Мы заведём собаку, всё будет хорошо, всё будет хорошо, скажи мне об этом, умоляю».

Я просил о немногом, но одновременно, будто о невозможном.

Я не пошёл на учёбу на следующее утро. Пусть звонят родителям, пусть делают что хотят, и пусть я завалю экзамены. Не думаю, что вообще доживу до них. Жить не хотелось не на долю секунды. Давать тебе время было бессмысленно, если ты уже засомневалась в нас. Я просто не понимаю, как такое возможно — как человек, будучи в отношениях может испытывать что-то к другому и вот так отдать сердце ему?

Как теперь чувствую себя я? Я поставил на тебя всё, отдал тебе абсолютно всё, в том числе свою душу и любовь. У меня не существует отдельной жизни без тебя, так зачем же ты так оставила меня одного на краю пропасти? Куда идти, что теперь делать? И никто не может помочь.

Ты написала мне уже к вечеру, что он предложил тебе стать его девушкой. «Я согласилась. Прости». Поехал бы прямо сейчас в чёртов Берлин и отыскал того, благодаря которому моё сердце разбилось. Тот, который украл мою жизнь... Как он осмелился? Я бы просто набил ему морду. Но не буду делать из этого ничего; хочу, чтобы ты запомнила меня другим, «романтиком» — как ты называла, а не сумасшедшим. Хотя ты не видела, как я страдал в этих четырёх стенах, это хуже, чем сумасшествие. 

21:38. Джорг: Желаю, чтобы у вас всё было лучше, чем у нас. Знай, я буду любить тебя всегда, как и обещал.

21:45. Пегги: Прости. 

Единственное, что я хочу попросить у Вселенной — пусть «мы» останемся в истории даже через вечность, в которой мы так клялись. Пусть никто не закрывает нашу книгу, кто знает, что ещё с нами будет впереди. И я хочу извиниться перед самим собой, что мы так и не дописали её, не добрались до следующего тома. Не смогли спасти нашу любовь.

Пусть на небе будет гореть наша звезда даже через миллионы лет, а я буду смотреть на неё каждый вечер и вспоминать, как сильно я любил тебя. И ты, как ты меня.

3

Первое, что пришло мне в голову — нужно сменить обстановку, потому что я больше не могу оставаться в этой комнате, в этом доме, в этом городе, где всё — абсолютно всё — мне напоминает о тебе. Это очень больно и невыносимо. Какая-то часть меня даже не хотела верить и всё ещё ждала, что ты напишешь, скажешь, что всё это была злая шутка. Клянусь, я бы простил тебе всё, лишь бы ты вернулась ко мне.

Надо забыться и отвлечься, поэтому я наспех собрал рюкзак, предупредил маму и вызвал такси до вокзала. Я решил поехать в Фёрштеттен, где живёт моя бабушка — место, которое всегда меня принимает. Через несколько часов она уже встречала меня на пороге своего дома, держа в руках кухонные рукавицы. Видимо, будет прекрасный ужин, как жаль, что меня это не радует. 

Мы зашли внутрь, пахло и правда волшебно. Я передал ей упаковку овсяного печенья с шоколадом, её самое любимое. Бабушка была рада такому жесту. Она поинтересовалась как мои дела, как моя учёба. О, об этом ей лучше не знать, всё было хуже некуда. Боюсь, скоро меня могут и вовсе отчислить. Я посмотрел на неё и вдруг представил, каково ей было бы, если одним утром ей бы позвонили и сказали, что её любимого внука больше нет. Наверняка, очень тяжело. Я вспомнил фразу из одного фильма: «Ваша жизнь вам не принадлежит». Возможно, да. Но разве это жизнь, когда всё вокруг кажется чёрно-белым, и тебе приходится оставаться здесь только ради того, чтобы родным не пришлось страдать? С одной стороны эгоист, с другой — мазохист. Я не стал дальше развивать свои мысли об этом.

За ужином я не объяснил причину моего приезда, да и вообще мы не собирались сегодня разговаривать ни о чём плохом, всё-таки я приехал сюда, чтобы успокоиться. Мне поведали о новом проекте Роберта — он работал в рекламном агентстве, а ещё рассказали, что в доме через две улицы поселилась молодая семья, обсуждали недавние новости и договорились завтра с утра съездить в местную церковь. 

А вечер мы провели за настольными играми. Никак не хотелось ложиться спать, хоть и клонило в сон, но остаться в тёмной комнате, значит остаться наедине со своими мыслями о тебе и о своей никчёмной жизни.

Когда Роберт ушёл к себе, а мы с бабушкой решили прибраться на кухне, я попросил её рассказать, как они познакомились. Она заулыбалась, погрузившись в воспоминания. «Я ходила на курсы Счастливой жизни каждый четверг, и он тоже. Мы видели друг друга несколько раз, и потом он всё-таки решился познакомиться со мной и проводить до дома. Он был очень приятным и красивым, с ним было интересно. А позже оказалось, что мы живём на одной улице». Последнее — мой любимый момент. Я не в первый раз слышал эту историю, но был не против переслушать её.

— И ты его до сих пор любишь? Как и в первый день?

— Я очень люблю Роберта. Почему ты спрашиваешь, родной? Нашёлся кто-то, кто также живёт на одной улице с тобой?

— Ну что ты, я просто люблю слушать эту историю.

Я пробыл в Фёрштеттене все выходные, а в воскресенье Роберт сам предложил отвезти меня в Кёльн, так как у него там были свои планы. По дороге мы слушали радио, мою любимую волну. Я почти засыпал, когда заиграла та песня. Из колонок на всю летело по салону машины: «Она была моей первой любовью, она и ушла первой. И когда она бросила меня ради тебя, я был последним, кто узнал об этом». Я закрыл глаза. Это снова жизнь усмехается надо мной? Именно в этот момент? 

Почему так много песен о разбитых сердцах? Почему люди такие наивные и всегда верят в какой-то счастливый конец? И почему в каждой сказке пишут про вечную любовь? Может, всё потому, что она и существует только по ту сторону? Почему так много разбитых сердец...

Только когда мы оказались на пороге дома, я понял, как тяжело мне быть здесь. Словно кто-то умер, а теперь по квартире летают призраки прошлого. Вероятно, так и есть — моя душа умерла.

Особенно сложно было возвращаться в свою комнату, где всё напоминало о тебе. На стене большой плакат с нашими фотографиями и твоими рисунками; кровать, на которой мы всегда обнимались; оставшаяся коробка от твоего подарка, лежащая наверху шкафа. Я кидал в мусорный пакет всё, что напоминало о нас, о тебе. Надеюсь, что когда-то забуду это, но зато моё сердце всегда будет помнить.

Мама спросила меня, как я провёл выходные в Фёрштеттене, потом обратила внимание на моё печальное настроение и добавила: «Что-то случилось? Ты сегодня сам не свой. Вы поссорились с Пегги?».

Мам, нет больше никакой Пегги...

Я не мог дышать и не мог жить. Не мог улыбаться. Не мог слышать где-то твоё имя, я откровенно ненавидел его. Не мог вспоминать стихи, которые я писал для тебя.

Я выдохшийся лежал на кровати посреди хаоса, который творился как в комнате, так и внутри меня, засыпая и уносясь в неведомую ночь. Пожалуйста, не приноси мне больше снов про нас, таких счастливых и опьянённых любовью. Любовь — лишь иллюзия.

***

Список наших фильмов на Хэллоуин:

«Эдвард руки-ножницы» (1990);

«Труп невесты» (2005);

«Коралина в Стране Кошмаров» (2009);

«Кошмар перед Рождеством» (1993);

«Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит» (2007);

«Тепло наших тел» (2013).

***