37. Нападение
Макушки высоких могучих деревьев полностью перекрывали небо своими ветвями. Тропинка вела нас прямо к деревушке Изор, откуда на нас бежали эльфы с криками. Многие несли в руках детей, кто-то больных родственников. Я успела разглядеть почти всех на своем пути, кроме матери. На головы падали ледяные капли дождя, мы укрывались капюшонами курток и мантий. Ботинки шлепали по лужам, деревья расступались, выдавая вид маленькой деревушки. Многие жители не знали, как выбраться отсюда, и мы решили вновь разделиться. Я бежала к дому матери. Лишь бы она была в порядке. Кто-то из друзей бежал за мной, но не было времени оглядываться. Эта дорога была пуста, все эльфы покинули свои дома и скрылись в городе. По крайней мере, криков о помощи или тел внутри пустынных зданий не было видно сквозь маленькие окна. Разбросаны детские игрушки на улице, не снято белье. Тьма наступила внезапно, и все начали покидать деревню. Некоторым это сделать не удалось; их обмякшие тела сжёг дождь.
Дом, к которому я так рвалась, разрушен. Не полностью, но крыша точно пострадала. Сердце забилось чаще. Руки дрожали под мантией. Рядом с домишкой показался силуэт. Я побежала со всех ног туда. Это Мелисса. Она искала способ попасть внутрь: дверь перекрыли обломки. Руэн, следовавший все это время за мной, помог нам расчистить запасной выход, через который мы попали внутрь. Кухня, где в свое время проходило большинство разговоров, опустела, потемнела, стала холоднее. Глаза забегали из стороны в сторону, устремились на пол.
Там и замерли. На полу лежало тело мамы. Ноги подкосились. Ру придержал нас с Мелиссой. Я вырвалась и кинулась к матери. Ее лицо и руки покрылись жуткими ожогами. Родинки на руках поблекли.
Это конец. Матушка мертва. Я взяла ее руки в свои. Мне было больно смотреть в ее серое, безжизненное, но такое родное лицо. Сестра села рядом со мной и потерла мою ладонь. Ее глаза, как и мои, окутала пелена слез. Сердце больно кольнуло. Кажись, пропустили удар. Мама подарила нам самое лучшее, что могла позволить. У нее никогда не было любимчиков, она всегда оставалась для меня примером для подражания. Храбра, весела и оптимистична. Я ощутила слабое прикосновение на плече. Руэн стоял на коленях между нами, осторожно поглаживая нам плечи. Я не знала, как себя утешить, поэтому подалась ему в объятия, закрыв лицо руками и рыдая. Он, утешая, гладил меня по спине. Мелисса от этого отказалась, хотя парень предлагал. Она лишь смотрела на тело матери стеклянным, полным слез взглядом.
Через какое-то время Ру отпустил меня.
– Неужели, пришло время прощаться? – тихо спросила Мели.
Никто ей не ответил. Парень обошел нас и сел напротив, внимательно изучая холодное тело. Я держала материнскую руку, до последнего не желая ее отпускать. Как я была глупа, когда вступила в стражи! Я оставила ее одну и теперь из-за меня она покинула этот мир.
Парень положил руки ей на грудную клетку. Одна из них была ближе к сердцу. И тут произошло чудо. Его руки засветились, а глаза покрылись золотым отблеском. Все это происходило в тишине, мы с сестрой с замиранием наблюдали. По рукам Руэна продолжал струиться свет, опоясывая его и матери тела. Ее родинки вновь приобретают яркость, кожа становится живее. И Ру убирает руки. Мама открыла глаза. Ее взгляд бегал по нашим лицам, в попытках сфокусироваться. Я помогла ей опереться на локти. Мы с сестрой заключили ее в объятия. Она со слабой улыбкой, сомкнулись вокруг нас руки, насколько ей хватало сил.
Руэн скромно стоял в стороне и ждал, пока мы закончим. Но незаметно этого сделать не получилось, вырвался предательский кашель. Мама подняла на него взгляд. Он немного засмущался.
– Так это ты меня спас? – хрипло раздался ее голос.
Ру кивнул и протянул ей руку.
– Встать сможете?
Она с его помощью встала, чуть пошатнулась, но на ногах устояла.
– Как тебя зовут? – спросила она его.
– Руэн.
– Спасибо тебе, Руэн. Как я могу отблагодарить тебя?
– Вы уже это сделали, – ответил парень со своей снисходительной улыбкой. – Будет еще лучше, когда Вам окажут нужную медицинскую помощь. А теперь нужно уходить.
Мелисса принесла матери мантию, и мы выбежали из дома прямо по дороге из деревни.
Нас встретили обеспокоенные Хинари, Дэниэль и Адам. Волох сидел под деревом, боясь попасть под дождь.
– Мы вывели всех живых, – отчеканила Хинари. – С вами все в порядке?
– Женщине нужно оказать помощь, а так мы целы, – ответил Руэн.
Дэниэль нахмурил брови, взял Ру за руку и закатал ему рукав куртки, несмотря на негодование парня.
– Что это, Лэнгтон? – исподлобья косо посмотрел Дэн.
На запястьях Руэна красовались рыжеватые узоры, опоясывающие, словно браслеты.
– Ты достиг двадцатого ранга, – объяснил Адам, протянув свое запястье с точно таким же узором. – Поздравляю, теперь тебе подвластны все двадцать способностей.
Мы были безумно рады за друга, но инстинкт самосохранения взял верх, поэтому мы начали обдумывать дальнейшие действия, отведя маму в город.
– Надо добраться до Аскарда, – предложила Мелисса. – Оттуда самый легкий путь до Фрирады.
– Прямого пути до Фрирады нет? – уточнил Ру.
– Нет. Только через окраину Аскарда. Следуйте за мной.
– Только не говори, что снова придется по времени катать, – заскулил Руэн.
– Не переживай, я знаю прямой путь. Страдать в этот раз не будешь.
Мы дружно хихикнули, а вот Руэну было не до смеху. Волох устроился у него на плечах, и мы отправились в Аскард.
Аскард затянут Тьмой целиком. Мелисса привела нас лишь к окраине, но этого хватило, чтобы ужаснуться. Ливень бил по лужам, обжигая незащищенные места, люди убегали с криками, воплями, а те, кто остался, выглядели до боли грубыми и неадекватными. В любой момент на тебя могли напасть, и виной тому был сгусток негативной энергии. Но что хуже всего, из темноты выступали они.
Сущность, в последнюю очередь напоминающая очертания высокого человека, ступила на сухую землю. Раздался рев, гром и сверкнула молния. Первые твари бросились на людей, мы разбежались врассыпную – спасать жителей. Отбивались чем могли: мечами, магией, но ничто не помогало. Если нам с Руэном удалось в прошлый раз прогнать Тьму за счет позитивных эмоций, то сейчас масштабы слишком велики, и есть больший шанс потерять себя, нежели одолеть нечисть. Я рубила тварей одну за другой, но меньше их не становилось. Меня окружили, взяли в кольцо. Мышцы ныли, я начала бить вслепую. Одна из тварей выбила меч из рук, повалила меня на землю. Я не видела ничего и никого, кроме этих уродцев. Они раскрыли свои пасти, приготовили когти. Я зажмурилась…
А потом послышался ужасающий рев, от которого заложило уши. Я выглянула из-под капюшона. Адам стоял ко мне спиной, рука его горела, как и поле вокруг меня. Нечисть отступила, заревела, кое-кто из них плавился под воздействием огня. Я встала и осмотрелась.
Хинари вела людей в укрытие, я присоединилась к ней. Схватила плачущего ребенка прямо из лап твари и кинулась в первое попавшееся здание. И так несколько раз: хватаешь, бежишь, бросаешь. В поле зрения попал Руэн. Он вел хромающего мужчину в убежище, накрывая его тканью. Я отрубила лапища твари, которая хотела ими полакомиться, и краем уха услышала разговор Ру:
– Так ты знал об этом? – хрипло говорил мужчина.
– Обещаю, что объясню всё потом. Сейчас вам нужно держаться подальше от проклятого места.
Внутри здания стояла женщина, ожидающая Руэна с мужчиной, как я поняла, его отцом. Он передал мужчину и захлопнул дверь. Однако люди продолжали с опаской смотреть на нас через окна. Остальные, включая Волоха, одетого в кошачий дождевик, – даже спрашивать не буду, где он его достал, – собрались рядом с нами, держа оборону. Мы смотрели на наступающую толпу Тварей. Их было в сотни раз больше нас. Руэн призвал себе лук и стрелы. В его золотых глазах читалась уверенность в своем плане, который он нам не поведал. Он перекинул стрелы Адаму с просьбой поджечь их. Нам велел передать все оружие рыжему для той же операции и обойти периметр, поджигая землю. Твердый, решительный голос только мотивировал нас на этот поступок, пусть для других он и казался безумным. Руэн принял стрелы обратно, натянул тетиву лука, выждал, пока первая тварь кинется на него и выстрелил.
Они с Адамом уверенно держались вдвоем, мы разожгли местность и добивали нечисть. Тьма отступала. Последняя стрела впилась в создание, оно упало замертво, растворившись в своем собственном крике. На небе пока злись просветы, дождь прекращал лить.
Поверить не могу, мы справились! На лицах за сияли довольные улыбки, люди в убежище радостно заликовали, слышны аплодисменты. Мы с Руэном случайно переглянулись. Его глаза были чисты во всех смыслах. Его проклятье отступает так же быстро, как и охватило. Парень повернулся к толпе и поймал взглядом удивлённую женщину, единственную не радующуюся с остальными. Она лишь стояла с открытым ртом.
– Ну, нарадовались, а теперь за одеждой и во Фрираду, – обратился к нам Ру, разогнув руки, из которых растворилось оружие.