14. Урок мифологии
– Если бы я туда не сунулся, Элиза была бы рядом! – винил себя я уже который раз, обрабатывая раны и ушибы.
Меня вновь отправили домой. Каким путем, я не знал, так как вырубился спустя минут двадцать после выхода из Тьмы. Так на меня, простого смертного, работает большое количество магии. Всё это время, пока проклинал себя, я сидел на полу и протирал ушибленное колено ватой с, как ее называли эльфы, кафимадкой. Хотя на самом деле она мало чем отличалась от нашей зелёнки, лишь была бесцветной и раны заживали быстрее.
– Не стоит так ругать себя, Руэн, – подошла ко мне Мелисса, на руках которой спал Волох.
– Но это ведь правда, – вздохнул я.
– Не спорю. Однако бессмертен ты или нет – ошибки совершают все.
– Это не та ошибка, про которую можно так говорить! – психанул я и бросил на пол кусок ваты. – Мы потеряли Элизу, ты понимаешь?! Она, возможно, уже мертва!
– Раз ты так думаешь, почему тогда переживаешь за нее?
Вопрос завел меня в тупик. Действительно, почему я тогда так за нее переживаю? Почему мне важно состояние эльфа, которого я знаю меньше месяца? Почему такая тревога в груди?
– Она моя подруга, – в итоге ответил я. – И твоя родная сестра.
– Элиза также уважаемый работник, – Мелисса переложила кота на кровать, после чего присела рядом со мной. Теперь наши лица разделяли жалкие шесть дюймов. – Потому её ищет сейчас как минимум двенадцать бойцов.
Я молчал. Слишком устал, чтобы ей что-то отвечать. Я просто смотрел в ее изумрудные глаза. Тишина давила, секунды ощущались как минуты. Мы сверлили друг друга взглядом. Но тут Мелисса закрыла глаза и внезапно подалась вперед. Она хочет меня поцеловать. Девушка, которая мне нравится, хочет меня поцеловать. Я было сделал так же, как вдруг тело обдало невыносимым жаром. Стало настолько душно, что я отпрянул.
Мелисса восприняла это немного иначе. Она одарила меня непонятливым взглядом, который перевела на пол.
– Прости… – начал я, осознавая, как горели мои щеки.
– Все в порядке, – улыбнулась Мелисса.
– Я не понимаю, что со мной.
– Тебе нужно отдохнуть. Мы проверим тебя завтра.
С этими словами эльфийка поднялась и вышла из комнаты.
Как только хлопнула входная дверь, я прислонился головой к холодной стене и закрыл лицо руками.
– Да что со мной не так?! – вырвалось у меня. – Я только всё порчу.
Голова раскалывалась от поступавших мыслей: с Эли чёрт знает что, я упустил единственную возможность поцеловать девушку, которая нравится, не знаю, что делать с амулетом, на город грядет Тьма, которая, возможно, убьет всех нас. И мне запретили что-либо делать. Еще, наверняка, много тем пропустил в универе. Нужно наверстать. Вот этим и займусь ночью, все равно спать не буду.
Как я и говорил, всю ночь я действительно провел за учебниками и уснул ближе к утру, поэтому проспал первую пару. Некоторые части тела, к примеру, ноги и ладони, пришлось бинтовать, так как раны мешали передвигаться. Я открыл окно, и на меня тут же подул сильный ветер. Температура резко спала, а Тьма и не думала останавливаться, лишь быстрее надвигалась. Я быстро накинул куртку, надел шапку и выбежал из помещения.
Общежитие пустое. Ни единой души. Хорошо, что не успели еще закрыть ворота. На улице было очень холодно, помимо жуткого ветра, от которого мне пришлось завязать волосы в неопрятный хвост и закрыться одеждой потеплее, небо было не живописно-голубым, как это бывает нашими утрами, а серым, тоскливым и пустым. Ни единого облака. Оно чисто для надвигающейся черноты. Я перешёл на бег. Не знаю, какая сейчас пара, да и не это важно. Был человек, ради которого сейчас несусь в университет, точно от стаи собак.
Приближаясь к зданию, я взглянул на часы, которые располагались на самой крайней точке Аскардского университета. Время 9:25. Скоро перерыв.
Внезапно снова разболелась голова, еще сильнее, чем тогда, перед музеем. Ноги еле плелись, дважды я чуть не упал, но продолжал идти, только уже ближе к стенам многоэтажных зданий. В глазах двоилось, сердце забилось чаще, дыхание и вовсе сбилось. И всё снова побелело.
Средь белого света виднелся тёмный, серый рисунок. Я будто оторвался от мира сего. Через какой-то промежуток времени видение стало приобретать более-менее точные границы. Каменная стена, чей-то силуэт в центре, обвязанный веревками. Он еще дышит, грудная клетка судорожно поднимается и опускается. Этот кто-то поднял голову. Изо рта шел пар при каждом вздохе. Белоснежные волосы и темная одежда, ужасно грязные… это Элиза! Но тут она замирает и словно смотрит на меня. Ее взгляд… полный страха, отчаяния и с каплей надежды. А потом все меркнет, сливаясь с чистой пустотой.
Очнулся я от встревоженных голосов, и не сразу сумел определить, что мне говорят.
– Мужчина, Вы в порядке? Принести Вам воды? Может, вызвать скорую? – слышно было от старика, державшего меня за плечи, пока я пытался отдышатся. Позади него стояло еще человек семь, которых так же встревожило мое состояние.
– Все хорошо, спасибо за беспокойство, – отмахнулся я.
– Но Вам плохо.
– Долго бежал, отдышка одолела.
Это, кажись, их немного успокоило, и все разошлись по своим делам, а я двинулся дальше.
На вахте спала женщина. Прекрасно, смогу пройти без вопросов об опоздании. Только я успел ступить за порог, как раздался громкий голос, средь тишины:
– Молодой человек, Вы к кому?
Проснулась все-таки, зараза.
– К… мистеру Джонсону, – ответил я.
– Погодите… – она прищурилась, поправляя очки. – Лэнгтон? Почему тебя не было неделю в университете?
О, Боже! Не до вопросов мне сейчас!
– Я болел.
– Где справка?
Я сделал вид, что шарюсь в карманах куртки и джинс, хотя на самом деле знаю, что кроме ключей и кошелька там ничего не найду.
– Какое недоразумение! – всплеснул руками я. – Забыл справку!
– Разворачивайся и иди за ней, – не унималась старая женщина.
Да тебе жалко что ли студента пропустить?!
Так, ладно, спокойно. Переходим к плану Б. Даже если он не сработает, у меня в запасе еще тридцать одна буква алфавита. Я вышел на улицу и обошел здание. Сзади располагался запасной выход. Дернул за ручку, начал ее расшатывать – он рзакрыт! Тогда я принялся пытаться выбить ее. Моих сил было не достаточно даже для этой железной двери, которая, наверняка, старше Элизы. Нервы на исходе, время тоже. Тьма уже казалась у меня над макушкой.
– Черт бы тебя побрал! – психанул я и пнул дверь по петлям.
Что-то щелкнуло, и она приоткрылась. Ничего себе.
Я забежал внутрь и принялся подниматься по лестнице до третьего этажа, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Пока бежал, прозвенел звонок на перерыв, поэтому пришлось спрятаться за углом, пока все не разойдутся. Преподаватели обычно в это время остаются в аудиториях. И вот теперь-то я могу зайти.
Дверь чуть не вылетела с петель, когда я залетел в кабинет мифологии. Мистер Джонсон подпрыгнул на месте от испуга. Я уже более спокойно закрыл дверь за собой и прошел от выхода подальше.
–Здравствуйте, мистер Джонсон!
– Здравствуй, Руэн… ты разве не на больничном сейчас? – он ошарашено глядел на меня. Вы даже не представляете, как бы я хотел оказаться просто на больничном!
– Мне уже лучше. Поэтому я пришел взять у Вас задание, чтоб наверстать упущенное.
– Сейчас не лучшее время. Ты не мог бы зайти после пар?
– Не хочу терять времени.
А его было ну очень мало. Считанные часы.
– Хорошо… о чем ты хочешь узнать?
– О том, что пропустил.
– Я рассказывал об эльфах и нимфах. С каких пор ты стал увлекаться мифологией? – мужчина подозревает меня, словно в убийстве.
– Знаете, все случается в первый раз, – время от времени я поглядывал в окно. Оно приближается.
– Можешь присесть, я тебе всё расскажу.
Мистер Джонсон любил свою работу, поэтому мог не пожалеть единственного перерыва, чтобы повторить лекцию снова. Я все еще стоял и ждал ответа. Он начал говорить то, что я уже успел узнать о структуре Другого мира. Многое из рассказа, конечно, было выдумкой. Либо я просто этого не встречал. Но один момент меня заинтересовал…
– Вы говорили про «детей Феникса»? – переспросил я.
– Да. Они тоже входят в мифологию.
– Кто это? Расскажите поподробнее.
– Ох, Руэн, любопытный ты ребёнок, – и похлопал меня по плечу с улыбкой на лице. – Феникс – один из самых могущественных эльфов, который только мог быть, оставил после смерти наследников. Их способности делились на два вида, – он достал из тумбочки учительского стола пару карточек, – исцеление и поджигание.
На одной из карточек был показан юноша, от которого исходили солнечные лучи. Рядом с ним стоял ребенок, из груди которого сочилась кровь. Однако он был жив и махал народу вместе с парнем. На второй– девушка, охваченная пламенем. Не сложно догадаться, какая карточка какой из способностей принадлежит.
– Но что самое главное, – продолжил мистер Джонсон, – последний раз дитя Феникса видели лишь более ста лет назад. Ходят слухи, что многие артефакты, которые были вручены им отцом, все еще утеряны, как и сами наследники.
Тут я вспомнил про амулет, висящий сейчас у меня на шее.
– Они что-то дают? Эти артефакты?
– Они работают в качестве усилителя энергии. Могут наделить неимоверной силой даже простого смертного.
– Очень интересно. Спасибо, что рассказали, – сказал напоследок я, прежде чем двинуться к выходу из аудитории.
– Минуточку, Руэн, а что с твоими ладонями? – остановил меня преподаватель.
– Последствия болезни, – отмахнулся я.
– Ну тогда выздоравливай поскорее!
– Обязательно.
И вышел.
Да, я действительно болел. Болезнь называется «умение находить приключения на свою пятую точку». И, увы, это не лечится.