50 ОТТЕНКОВ РУСЛИКА

ВСЁ ДЛЯ ВАС ❤️❤️

Следующим вечером, когда прихожу после работы домой, я звоню маме. День выдался относительно спокойный, и у меня было слишком много времени на раздумья. Я не нахожу себе места, волнуюсь из-за предстоящего выяснения отношений с Любителем Командовать и где-то в глубине души тревожусь, что, возможно, слишком резко отозвался о контракте. Наверное, Юлий все отменит.
Мама полна раскаяния, ей страшно жаль, что она не сможет приехать на выпускную церемонию. Её мужик растянул связки и теперь сильно хромает. Честно говоря, с ним вечно что-то случается, совсем как со мной. Он, конечно, выздоровеет, но сейчас матушка должна за ним ухаживать, пока в буквальном смысле не поставит на ноги.
– Руся, милый, мне очень жаль! – хнычет мама в телефонную трубку.
– Ничего страшного.
– Руся, у тебя расстроенный голос. Малыш, с тобой все в порядке?
– Да, мама.
Ох, если бы ты знал! Я познакомился с неприлично богатым молодым человеком, который хочет странных и извращенных отношений, в которых у меня не будет права голоса.
– Ты кого-то встретил?
– Нет, мама.
Сейчас я не намерен разговаривать на эту тему.
– Ладно, милый, буду думать о тебе в четверг. Я люблю тебя... Ты ведь знаешь?
Закрываю глаза, от бесценных маминых слов внутри разливается тепло.
– Я тебя тоже люблю, мам. Передай
привет инвалиду. Надеюсь, он скоро выздоровеет.
– Обязательно. До свидания.
– Пока.
Каким-то образом я забрел вместе с телефоном в свою комнату. Лениво включаю мерзкую технику и захожу в почту. Там письмо от Юлия, отправленное вчера поздно вечером или сегодня чрезвычайно ранним утром, в зависимости от точки зрения. У меня учащается пульс, и я чувствую, как в ушах стучит кровь. Вот черт! Возможно, он отказывается... да, наверное, он решил отменить ужин. Мне больно об этом думать. Отбрасываю мрачные мысли и открываю е-мейл.

От:Юлий Онешко
Тема:Ваши претензии
Дата:24.05.2011,01:27
Кому:Русла Тушенцов
Уважаемый мистер Тушенцов, после детального изучения спорных вопросов я хотел бы обратить Ваше внимание на следующее определение слова «сабмиссив».
submissive[səb'misiv] прил. – покорный, кроткий, то есть:
1. Послушный, подчиняющийся во всем. Покорные рабы.
2. Выражающий покорность, кротость. Кроткий ответ.
Происхождение:1580–1590; submiss + jve
Синонимы:1. податливый, сговорчивый, уступчивый. 2. Незлобивый, смирный.
Антонимы:1. непослушный, мятежный, недисциплинированный.
Пожалуйста, учитывайте это во время нашей встречи в среду.
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

На меня сразу накатывает чувство облегчения. По крайней мере, он согласен обсудить спорные вопросы и все еще хочет завтра со мной увидеться. Немного подумав, пишу ответ.

От:Руслан Тушенцов
Тема:Мои претензии... А как насчет Ваших претензий?
Дата:24.05.2011,18:29
Кому:Юлий Онешко
Господин, пожалуйста, обратите внимание на дату происхождения: 1580–1590. Со всем уважением хотел бы Вам напомнить, что сейчас две тысячи одиннадцатый год. С тех пор много воды утекло.
Разрешите предложить определение, над которым Вам стоит подумать до нашей встречи:
compromise[' komprəmaiz] сущ. – компромисс, соглашение сторон, то есть:
1. Соглашение путем взаимной уступки при столкновении каких-нибудь интересов, стремлений.
2. Результат подобного соглашения.
3. Промежуточное звено между разными вещами. Двухуровневый дом – компромисс между фермерским домом и многоэтажным домом.
Руся

От:Юлий Онешко
Тема:Что насчет моих претензий?
Дата:24.05.2011, 18:32
Кому:Руслан Тушенцов
Дельное замечание, мистер Онешко , и, как всегда, вовремя. Я заеду за тобой завтра в семь вечера.
Юлий Онешко ,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

От:Руслан Тушенцов
Тема:2011 – Все умеют водить машину
Дата:24.05.2011, 18:40
Кому:Юлий Онешко Гре
Господин, у меня есть машина, и я умею ее водить.
Я бы предпочёл встретиться с Вами где-нибудь в другом месте.
Где мы встретимся? В Вашем отеле в семь?
Руся

От:Юлий Онешко
Тема:Упрямые молодые
Дата:24.05.2011,18:43
Кому:Руслан Тушнцов
Уважаемый мистер Тушенцов, обращаю Ваше внимание на мое письмо от 24 мая 2011 года, отправленное в 01:27, и определение, которое оно содержит.
Ты когда-нибудь научишься выполнять то, что тебе говорят?
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

От:Руслан Т
Тема:Несговорчивые мужчины
Дата:24.05.2011, 18:49
Кому: Юлий О
Мистер Онешко , я хочу приехать на машине.
Пожалуйста.
Руся

От:Юлий О
Тема:Рассерженные мужчины
Дата:24.05.2011,18:52
Кому:Руслан Т
Отлично.
В моем отеле в семь часов вечера.
Буду ждать в Мраморном баре.
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

Даже по е-мейлу заметно, что он сердится. Неужели он не понимает, что, возможно, мне придется быстро уносить ноги? Не то чтобы мой «жук» отличался быстротой... Как бы то ни было, мне нужно средство эвакуации.

От:Руслан
Тема:Не такие уж и несговорчивые мужчины
Дата:24.05.2011,18:55
Кому:Юлий О
Спасибо.
Руся

От:Юлий О
Тема:Несносные мужчины
Дата:24.05.2011, 18:59
Кому:Руслан Т
Пожалуйста.
Юлий О ,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

* * *
Звоню маминому хахалю , который как раз собирается смотреть футбольный матч между «Сиэтл Саундерз» и какой-то командой из Солт-Лейк-Сити, и потому наш разговор, к счастью, длится недолго. Он приедет в четверг на выпускную церемонию, после которой приглашает меня в ресторан. Чувствую, как на душе теплеет, а к горлу подкатывает комок. Он был рядом со мной во время всех маминых романтических взлетов и падений. У нас с ним доверительные отношения, которые я очень ценю. Он – мой отчим, но обращается со мной как с собственным сыном, и я жду не дождусь его приезда. Мы так давно не виделись! Возможно, я смогу вдохновиться его образом во время завтрашней встречи.
Мы с Лизой укладываем вещи и попутно распиваем бутылку дешевого красного вина. Когда почти все упаковано, я иду спать, чувствуя себя гораздо спокойнее. Физический труд прекрасно отвлекает, к тому же я устал. Хочу как следует выспаться. Устраиваюсь поудобнее и вскоре засыпаю.
Ден вернулся из Принстона, чтобы немного побыть дома перед стажировкой в нью-йоркской финансовой компании. Он ходит за мной по всему магазину, приглашает куда-нибудь с ним пойти. Жутко бесит!
– Ден , в сотый раз повторяю, у меня сегодня свидание.
– Неправда, ты так говоришь, чтобы избавиться от меня. Ты меня избегаешь.
Ага... дошло наконец.
– Я всегда считал что не стоит встречаться с братом босса.
– В пятницу у тебя последний день, а завтра ты не работаешь.
– В субботу я уже буду в Сиэтле, а ты на днях собираешься в Нью-Йорк. Трудно уехать друг от друга дальше, даже если очень постараться. К тому же у меня сегодня свидание.
– С Максом?
– Нет.
– Тогда с кем?
Я сердито вздыхаю. Похоже, он от меня не отстанет.
– С Юлием Онешко, – говорю я, не скрывая досады.
Действует! У Дена отвисает челюсть, он ошеломленно пялится на меня. Хм, оказывается, люди немеют только от одного имени Юлия .
– Ты встречаешься с Юлием Онешко, – произносит Ден , придя в себя. В его голосе слышится недоверие.
– Да.
– Понятно.
Вид у него явно удрученный, даже пришибленный, и мне слегка обидно, что он так удивился. Мой внутренний богтоже негодует. Он показывает ему очень неприличную комбинацию из пальцев.
После этого разговора Ден оставляет меня в покое, и ровно в пять я спешу домой.
Лиза одолжила мне две футболки и две пары кроссовок – на сегодняшний вечер и на завтрашнюю выпускную церемонию. Жаль, что я не увлекаюсь нарядами и почти не уделяю внимания моде, но шмотки просто не мое. «А что же вам нравится, Руслан?» – тихий голос Юлия звучит у меня в ушах. Мотаю головой, стараясь обрести самообладание, и решаю надеть сегодня рубашку сливового цвета. Она скромное и выглядит по-деловому – в конце концов, я же буду обсуждать контракт.
Принимаю душ, брею ноги и подмышки, мою голову и добрых полчаса укладываю феном волосы. Влезаю в чёрные лаковые ботинки , которые по цвету подходят к рубашке и к половине седьмого я уже готов. – Ну как? – спрашиваю я у Лизы.
Та ухмыляется.
– Руся, да ты почистил перышки! – Она одобрительно кивает. – Выглядишь очень сексуально.
– Сексуально? Я хотел, чтобы получилось скромно и по-деловому!
– И это тоже, но в первую очередь сексуально. Тебе идет эта рубашка, и цвет к лицу. А уж как она облегает тело! – Подруга многозначительно улыбается.
– Лиза! – возмущаюсь я.
– Русы, посмотри правде в глаза. Все отлично сочетается. Юлий будет смотреть тебе в рот.
Я поджимаю губы. «Ох, Лиза, все наоборот».
– Пожелай мне удачи.
– Тебе нужна удача на свидании? – Она озадаченно хмурит брови.
– Да, Лиза.
– Ну, тогда удачи!
Она обнимает меня, и я выхожу из дома.. Ровно без десяти семь я останавливаюсь у отеля «Хитман» и вручаю ключи от машины парковщику. Он неодобрительно смотрит на «жука», но мне все равно. Делаю глубокий вдох, мысленно препоясываю чресла и вхожу в отель.
Юлий стоит, небрежно облокотившись о стойку бара, и пьет белое вино. Он, как обычно, в белой льняной рубашке, но в черном пиджаке и джинсах, галстук тоже черный. Волосы небрежно взлохмачены. Я вздыхаю. Он великолепно выглядит, кто бы сомневался. Некоторое время стою в дверях и восхищенно разглядываю Юлия. Он невыразимо прекрасен. Юлий бросает, как мне кажется, слегка обеспокоенный взгляд на вход и замирает, увидев меня. Моргает пару раз и улыбается медленной, ленивой и сексуальной улыбкой, от которой у меня пропадает дар речи, а внутри все тает. Стараясь не кусать нижнюю губу, вхожу в бар, ни на секунду не забывая, что я, Руслан Тушенцов, нескладеха, каких мало. Юлий грациозно движется мне навстречу.
– Ты потрясающе выглядишь, – шепчет он и коротко целует меня в щеку. – Рубашку, мистер Тушенцов. Одобряю.
Он берет меня под руку, ведет к отдельной кабинке и машет официанту.
– Что будешь пить?
Когда я проскальзываю в кабинку и сажусь за столик, на моих губах мелькает лукавая улыбка: Юлий стал спрашивать, что я буду пить!
– То же, что и вы.
Вот так-то! Я могу быть хорошим мальчиком и вести себя как следует. Удивленный, он заказывает еще бокал белого вина и садится напротив меня.
– У них здесь отличный винный погреб, – говорит Юлий и склоняет голову набок.
Положив локти на стол, он сцепляет пальцы у красивого рта, в карих глазах плещутся непонятные мне эмоции. И вот оно... я чувствую знакомую тяжесть глубоко внутри, и меня словно ударяет током. Неловко ерзаю под испытующим взглядом Юлия, сердце отчаянно колотится. Я должен сохранять спокойствие.
– Волнуешься? – тихо спрашивает он.
– Да.
Юлий наклоняется ко мне.
– Я тоже, – шепчет он с заговорщическим видом.
Резко поднимаю взгляд. Он. Волнуется. Быть такого не может. Я растерянно моргаю, а он улыбается своей замечательной кривоватой улыбкой. Официант приносит мое вино, тарелочку с разными орешками, и еще одну, с оливками.
– Ну и как мы будем обсуждать? – спрашиваю я. – Рассмотрим по порядку все мои возражения?
– Как всегда, нетерпеливы, мистер Тушенцов.
– Хотите, поинтересуюсь вашим мнением о сегодняшней погоде?
Он улыбается, берет длинными пальцами оливку и отправляет в рот. Мой взгляд задерживается на этом рте, губах, которые я чувствовал на своем теле... везде-везде. Я вспыхиваю.
– Думаю, что погода сегодня особенно хороша, – самодовольно ухмыляется он.
– Вы смеетесь надо мной, мистер Онешко?
– Да, мистер Тушенцов.
– Вы знаете, что этот контракт не имеет юридической силы?
– Конечно, мистер Тушенцов.
– А вы собирались мне об этом сказать?
Он хмурится.
– По-твоему, я бы заставил тебя делать то, что тебе не нравится, а потом бы притворился, что имею на тебя законные права?
– Вообще-то... да.
– Похоже, ты обо мне не слишком высокого мнения.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Руслан, совершенно неважно, легален этот контракт или нет. Он представляет собой соглашение, которое я хотел бы с тобой заключить – что бы я хотел от тебя и чего тебе ждать от меня. Если тебе не нравится, не подписывай. Если подпишешь, а потом решишь, что он тебя не устраивает, там достаточно отговорок, и ты можешь уйти, когда захочешь. Даже если бы он был законным, неужели ты думаешь, что я затаскал бы тебя по судам?
Я делаю большой глоток вина. Мое подсознание стучит меня по плечу. «Ты должна сохранить здравость рассудка, – говорю я себе. – Не пей слишком много».
– Подобные отношения строятся на честности и доверии, – продолжает он. – Если ты мне не доверяешь – тому, что я с тобой делаю, насколько далеко могу зайти, – если ты не можешь быть со мной откровенным, то нам лучше и не начинать.
Как-то слишком быстро мы перешли к делу. Насколько далеко он может со мной зайти. Черт. Что бы это значило?
– Так что все просто, Руслан. Ты доверяешь мне или нет? – Его глаза лихорадочно горят.
– А с теми... хм... пятнадцатью ты тоже это обсуждал?
– Нет.
– Почему?
– Потому, что все они уже состоялись как нижние. Они знали, что им нужно от наших отношений и примерно чего жду я. Все обсуждение сводилось к установлению пределов допустимого и прочим мелочам.
– Где ты их находишь? В специальном магазине, где продаются сабы?
Он смеется.
– Не совсем.
– Тогда где?
– Ты это хочешь обсудить? Или все-таки вернемся к сути нашего разговора? Вернее, как ты говоришь, спорным вопросам.
Я сглатываю. Доверяю ли я ему? Неужели все сводится только к доверию? И разве оно не должно быть обоюдным? Я вспоминаю, как разозлился Юлий, когда я позвонил Максу.
– Ты голоден? – спрашивает Юлий, отвлекая меня от моих мыслей.
«О нет... только не еда!»
– Нет.
– Ты ел сегодня?
Я смотрю на него. Черт, мой ответ ему не понравится.
– Нет, – шепчу я.
Он сердито прищуривается.
– Ты должен поесть, Руслан. Мы можем поужинать здесь или у меня в номере. Что предпочитаешь?
– Предпочитаю остаться там, где людно, на нейтральной территории.
Юлий сардонически усмехается.
– Думаешь, это меня остановит? – тихо спрашивает он, его чувственный голос звучит предостерегающе.
Я распахиваю глаза и снова сглатываю.
– Надеюсь.
– Идем, я заказал отдельный кабинет, так что никакой публики. – Он загадочно улыбается, выходит из кабинки и протягивает мне руку.
– Возьми свое вино, – говорит Юлий вполголоса.
Опершись на его руку, я выбираюсь из кабинки и встаю рядом с ним. Он отпускает мою ладонь, берет меня под локоть и ведет через бар, а затем по внушительной лестнице на мансардный этаж. К нам подходит молодой человек в ливрее отеля.
– Мистер Онешко , сюда, пожалуйста.
Мы следуем за ним через шикарную зону отдыха в уединенный кабинет. Там только один столик. Комната маленькая, но роскошная. Сверкающая люстра, накрахмаленное столовое белье, хрустальные бокалы, серебряные приборы и букет белых роз. Обшитый деревом кабинет словно пропитан старинным изысканным изяществом. Официант отодвигает стул, и я сажусь. Официант кладет мне на колени салфетку. Юлий усаживается напротив. Я украдкой поглядываю в его сторону.
– Не кусай губу! – шепчет он.
Я хмурюсь. Вот черт! А я даже не замечаю, как это получается.
– Я уже заказал еду. Надеюсь, ты не против.
Если честно, я рад – не уверен, что могу сейчас принимать решения.
– Нет, все в порядке. – Я согласно киваю.
– Отлично, тебя еще можно исправить. Итак, на чем мы остановились?
– На сути нашего разговора.
Отпиваю еще вина. Оно великолепно. Юлий знает в нем толк. Я вспоминаю последний глоток вина, которым он поил меня в моей постели, и краснею от навязчивых мыслей.
– Да, твои спорные вопросы. – Он роется во внутреннем кармане пиджака и достает листок бумаги. Мое письмо. – Пункт два. Согласен. Это в наших общих интересах. Я изменю формулировку. Я смущенно моргаю. Вот черт, мы будем обсуждать все пункты по порядку. Наедине с Юлием я робею и теряюсь. Он такой серьезный! Я подбадриваю себя еще одним глотком вина. Юлий продолжает:
– Мое сексуальное здоровье. Ну, все мои предыдущие партнеры делали анализ крови, а я каждые полгода проверяюсь на инфекции, о которых ты упоминаешь. Результаты последних тестов отрицательные. Я никогда не принимал наркотики. Вообще-то я категорический противник наркотиков. В своей компании я провожу политику нетерпимости к любым наркотикам и требую, чтобы сотрудники выборочно проверялись на их употребление.
Ничего себе... его стремление все контролировать уже граничит с помешательством. Ошеломленно моргаю.
– Мне никогда не делали переливания крови. Исчерпывающий ответ?
Я безучастно киваю.
– Следующий пункт мы уже обсуждали. Ты можешь прекратить отношения, когда захочешь, Руслан. Я не буду тебя удерживать. Но если ты уйдешь, то навсегда. Просто чтобы ты знал.
– Хорошо, – тихо говорю я. Если я уйду, то навсегда. От этой мысли почему-то становится больно.
Официант приносит первое блюдо. Ну и как тут есть? Ох, ни фига себе – Юлий заказал устриц на льду.
– Надеюсь, ты любишь устриц. – У Юлия мягкий голос.
– Ни разу их не пробовал.
– Неужели? – Он берет устрицу. – Это легко, просто высасываешь содержимое раковины и глотаешь. Думаю, у тебя получится.
Юлий пристально смотрит на меня, я понимаю, на что он намекает, и заливаюсь багровой краской. Он ухмыляется, сбрызгивает устрицу лимонным соком и отправляет ее в рот.
– М-м-м, изумительно. Вкус моря. – Он улыбается и предлагает: – Давай же, попробуй.
– Значит, жевать не нужно?
– Нет, Руслан, не нужно.
Его глаза весело блестят, сейчас он выглядит совсем юным.
Я невольно кусаю губу, и выражение его лица сразу меняется. Он строго смотрит на меня. Я беру с блюда первую в своей жизни устрицу. Ладно, вряд ли получится, но попробуем... Поливаю устрицу лимонным соком и осторожно высасываю. Она проскальзывает в горло, и я чувствую вкус морской воды и соли, резкую цитрусовую кислинку, ощущаю мясистую плоть моллюска... О, вкусно! Облизываю губы, Юлий пристально следит за мной из-под полуприкрытых век.
– Ну как?
– Возьму еще одну, – сухо отвечаю я.
– Хороший мальчик, – произносит он с гордостью.
– Ты ведь специально заказал устриц? Из-за того, что они считаются афродизиаком?
– Вовсе нет, просто в меню они идут первыми. Мне не нужны возбуждающие средства, когда ты рядом. И тебе это известно. Думаю, рядом со мной ты чувствуешь то же самое, – говорит он. – Так на чем мы остановились?
Юлий смотрит на мое письмо, а я беру еще одну устрицу. Я действую на него, он чувствует то же самое... вот это да!
– Во всем мне подчиняться. Да, я требую полного повиновения. Мне это необходимо. Отнесись к этому как к ролевой игре.
– Но я боюсь, что ты причинишь мне боль.
– Какую?
– Физическую.
И душевную.
– Ты и вправду так думаешь? Что я перейду установленные тобой границы?
– Ты сказал, что один парень пострадал.
– Да, очень давно.
– Как это произошло?
– Я подвешивал его к потолку игровой комнаты. Вообще-то, это один из твоих вопросов. Карабины на потолке именно для подвешивания – игры со связыванием. Одна веревка затянулась слишком туго.
Я поднимаю руку, умоляя его замолчать.
– Пожалуйста, без подробностей. Значит, ты не будешь меня подвешивать?
– Нет, если ты не захочешь. Можешь внести подвешивание в список недопустимых действий.
– Ладно.
– Как насчет повиновения, думаешь, у тебя получится?
Взгляд карих глаз настойчив и требователен. Бегут секунды.
– Постараюсь, – шепчу я.
– Хорошо. – Он улыбается. – Теперь о сроках. Один месяц вместо трех – это слишком мало, особенно если ты хочешь проводить один уикенд в месяц без меня. Думаю, что не смогу обходиться без тебя так долго. А сейчас это просто невыносимо. – Он умолкает.
Он не может обходиться без меня? Я не ослышался?
– Давай ты будешь проводить без меня один выходной день в месяц? Но тогда я требую одну ночь среди недели.
– Согласен.
– Пожалуйста, давай договоримся на три месяца. Если решишь, что такие отношения тебя не устраивают, можешь уйти, когда пожелаешь.
– Три месяца? – переспрашиваю я, чувствуя, что меня загнали в угол.
Отпиваю еще вина и угощаюсь еще одной устрицей. Наверное, я смог бы их полюбить.
– Что касается полного владения, то это просто термин, который берет начало в принципе повиновения. Он нужен, чтобы привести тебя к определенному образу мыслей, дать понять, что я за человек. И запомни – как только ты станешь моим сабом , я буду делать с тобой все, что захочу. Тебе придется это принять, и без возражений. Вот поэтому ты должен мне доверять. Я буду трахать тебя, когда захочу, где захочу и как захочу. Я буду тебя наказывать, потому что ты будешь ошибаться и нарушать правила. Я буду учить тебя доставлять мне удовольствие. Знаю, ты раньше с этим не сталкивался, поэтому мы будем действовать постепенно, и я тебе помогу. Мы создадим разные сценарии. Я хочу, чтобы ты мне доверял, но понимаю, что вначале должен заслужить твое доверие, и я его заслужу. Теперь о «других действиях по моему усмотрению» – опять же, эта формулировка используется для того, чтобы настроить тебя соответствующим образом, подготовить к любым неожиданностям.
Он говорит горячо и страстно, его слова завораживают. Похоже, это одержимость... Не могу отвести от него глаз. Юлий действительно хочет этих отношений. Он останавливается и смотрит на меня.
– Ты меня слушаешь? – шепчет он теплым, глубоким, полным соблазна голосом и делает глоток вина, пронизывая меня взглядом.
Официант подходит к двери, и Юлий легким кивком разрешает ему убрать со стола.
– Еще вина?
– Я за рулем.
– Может, воды?
Я киваю.
– С газом или без?
– С газом, пожалуйста.
Официант уходит.
– Ты сегодня очень молчалив, – шепчет Юлий.
– А ты сегодня слишком многословен.
Он улыбается.
– А теперь о наказании. Между удовольствием и болью очень тонкая грань, Руслан. Две стороны одной монеты, они не существуют друг без друга. Я могу показать тебе, какой приятной может быть боль. Сейчас ты мне не веришь, но когда я говорю о доверии, то подразумеваю именно это. Будет больно, но эту боль ты вполне сможешь вынести. И опять же, все дело в доверии. Ты доверяешь мне, Руся?
«Руся!»
– Да, – не задумываясь, отвечаю я. И это правда – я действительно ему доверяю.
– Ну что ж, – говорит он с явным облегчением. – Все остальное уже детали.
– Важные детали.
– Хорошо, давай их обсудим.
У меня голова идет кругом. Эх, надо было взять диктофон Лизы, а потом спокойно послушать. Столько информации к размышлению! Официант приносит основное блюдо: черная треска, спаржа и печеный картофель с голландским соусом. Чувствую, что мне кусок не лезет в горло.
– Надеюсь, ты любишь рыбу, – негромко произносит Юлий.
Ковыряю вилкой еду и делаю большой глоток воды. Как жаль, что это не вино!
– Давай обсудим правила. Значит, ты категорически против пункта о еде?
– Да.
– А если в нем будет говориться только то, что ты должен принимать пищу по крайней мере три раза в день?
– Все равно.
Ни за что не уступлю. Никто не будет указывать, что мне есть. Как трахаться – да, но есть... ни в коем случае.
Он поджимает губы.
– Я должен знать, что ты не голоден.
Я хмурюсь. Это еще зачем?
– А как насчет доверия?
Какое-то время Юлий сверлит меня взглядом, потом смягчается.
– Ваша правда, мистер Тушенцов, – тихо говорит он. – Я соглашаюсь насчет еды и сна.
– Почему нельзя смотреть тебе в глаза?
– Так принято между доминантами и сабмиссивами. Ты привыкнешь.
Привыкну ли?
– Почему мне запрещено к тебе прикасаться?
– Потому.
Его губы сжимаются в упрямую линию.
– Это из-за неё...?
Юлий вопросительно смотрит на меня.
– С чего ты взял? – спрашивает он и тут же догадывается сам. – Думаешь, она меня травмировала?
Я киваю.
– Нет, Руслан, не в ней дело. Кроме того, она не терпела капризов.
Да, а мне вот приходится... Я обиженно надуваю губы.
– Значит, она здесь ни при чем.
– Да. И я не хочу, чтобы ты трогал себя.
Что? Ах да, пункт о самоудовлетворении.
– Из чистого любопытства – почему?
– Хочу, чтобы ты испытывал наслаждение только от меня.
Ох... Не знаю, что ему ответить. С одной стороны, это то же самое, что «Я хочу укусить эту губу», а с другой – так эгоистично! Я хмурюсь и отправляю в рот кусок рыбы, мысленно подсчитывая свои достижения. Еда, сон, я могу смотреть ему в глаза. Он будет действовать не спеша, и мы еще не рассматривали пределы допустимого. Я не уверен, что смогу обсуждать их за едой.
– Много информации для размышлений, да?
– Да.
– Хочешь, поговорим и о пределах допустимого?
– Только не за ужином.
Он улыбается.
– Брезгуешь?
– Вроде того.
– Ты почти не ел.
– Мне хватит.
– Три устрицы, четыре кусочка рыбы и один стебель спаржи. Ни картофеля, ни орехов, ни оливок, и без еды целый день. А ты утверждаешь, что тебе можно доверять.
Вот черт! Он что, считает, сколько я съел?
– Юлий, пожалуйста, я не привык обсуждать подобные темы.
– Руслан, ты нужен мне здоровым и крепким.
– Знаю.
– И я хочу прямо сейчас сорвать с тебя эту рубашку.
Я сглатываю – сорвать с меня одежду . Глубоко внутри чувствую знакомую тяжесть. Мышцы, о которых я теперь знаю, сжимаются от слов Юлия. Но поддаваться нельзя. Он опять использует против меня свое самое мощное оружие – секс. А то, что в сексе он великолепен, даже мне понятно.
– Не самая удачная мысль, – говорю я вполголоса. – А как же десерт?
– Ты хочешь десерт? – фыркает Юлий.
– Да.
– Ты сам можешь стать десертом, – предлагает он.
– Боюсь, я недостаточно сладкий.
– Руслан, ты восхитительно сладкий, уж я-то знаю.
– Юлий, ты используешь секс как оружие. Это нечестно, – шепчу я, опускаю взгляд на свои руки, а потом смотрю ему прямо в глаза.
Он удивленно поднимает брови, я вижу, что мои слова его озадачили. Он задумчиво поглаживает подбородок.
– А ведь правда, использую. Ты умеешь применять свои знания на практике, Руслан. Но я все равно тебя хочу. Здесь и сейчас.
Как ему удается соблазнять меня одним только голосом? Я уже тяжело дышу – разгоряченная кровь несется по жилам, нервы на пределе.
– Я бы хотел кое-что попробовать, – выдыхает Юлий.
Я хмурюсь. Вначале он загрузил меня по полной программе, а теперь еще и это.
– Если бы ты был моим нижним, тебе бы не пришлось об этом думать. Все было бы проще простого. – Он говорит тихо и соблазнительно. – Тебе не нужно было бы принимать решения, и не было бы никаких вопросов: правильно ли я поступаю; произойдет ли это здесь; случится ли это сейчас? Ты бы ни о чем не волновался, все бы решал я, твой верхний. Уверен, Руслан, ты тоже меня хочешь.
Хмурюсь еще сильнее. Откуда он знает?
– Я знаю, потому...
Ну ни фига себе, он отвечает на вопрос, который я не задавал вслух. Может, он умеет читать мысли?
– Твое тело тебя выдает. Ты сжал бедра, покраснел, и у тебя изменилось дыхание.
Ох, это уже слишком!
– Откуда тебе известно про бедра?
Мой голос звучит глухо и недоверчиво. Ради всего святого, бедра у меня под столом!
– Я почувствовал, как колыхнулась скатерть, в общем, это догадка, основанная на многолетнем опыте. Я ведь прав?
Краснею и смотрю вниз, на руки. В этой игре обольщения только он знает и понимает правила, и это мне мешает. Я слишком наивен и неопытен. Мой единственный советчик – Лиза, а она не церемонится с мужчинами. Другие источники все выдуманные: Беннет наверняка бы возмутилась, Джен Эйр – испугалась, а Тэсс поддалась бы искушению, совсем как я.
– Я не доел рыбу.
– Ты предпочтешь холодную рыбу мне?
Я резко поднимаю голову, чтобы взглянуть на Юлия; его глаза цвета расплавленного золота полны острого желания.
– Я думал, тебе нравится, когда я съедаю все, что у меня на тарелке.
– Мистер Тушенуов, сейчас меня это не волнует.
– Юлий, ты играешь не по правилам.
– Да, как обычно.
Мой внутренний бог хмурится. «Давай, ты можешь! – уговаривает он меня. – Обыграй этого бога секса в его же игре». Смогу ли я? Ладно, попробуем. Что нужно делать? Моя неопытность тяжким грузом висит у меня на шее. Взяв стебель спаржи, я смотрю на Юлия и прикусываю губу. Потом очень медленно беру кончик стебля в рот и начинаю сосать.
Зрачки Юлия едва заметно расширяются, но я все вижу.
– Руслан, что ты делаешь?
Откусываю кусочек.
– Ем спаржу.
Юлий ерзает на стуле.
– Думаю, вы играете со мной, мистер Тушенцов.
Делаю невинное лицо.
– Я просто доедаю ужин, мистер Онешко.
В самый неподходящий момент появляется официант, стучит и, не дождавшись разрешения, входит. Он бросает взгляд на Юлия, который вначале хмурится, затем коротким кивком разрешает убрать тарелки. Появление официанта разрушило чары, и ко мне возвращается ясность мышления. Пора уходить. Наша встреча закончится весьма предсказуемо, если я останусь, а после такого серьезного разговора мне необходимо личное пространство. Мое тело жаждет прикосновений, но разум восстает. Пока я буду думать, нужно держаться от Юлия подальше. Я еще ничего не решил, а его сексуальная привлекательность и опыт только мешают.
– Хочешь десерт? – спрашивает он, истинный джентльмен, но в его глазах еще плещется пламя.
– Нет, спасибо. Думаю, мне пора. – Я смотрю на свои руки.
– Пора? – Он не в силах скрыть удивление.
– Да.
Официант торопливо исчезает.
Правильное решение. Если я останусь с ним в этой комнате, он меня оттрахает. Решительно поднимаюсь и говорю:
– У нас обоих завтра выпускная церемония.
Юлий машинально встает, сказываются годы укоренившейся вежливости.
– Я не хочу, чтобы ты уходил.
– Пожалуйста... Я должен.
– Почему?
– Потому, что мне нужно многое обдумать... И лучше это сделать вдали от тебя.
– Я могу тебя удержать, – угрожает Юлий.
– Конечно, но я этого не хочу.
Он ерошит свои волосы и смотрит на меня изучающим взглядом.
– Знаешь, когда ты ввалился ко мне в кабинет для интервью, ты был весь такой почтительный и послушный, что я было подумал, что ты прирожденный нижний. Но, честно говоря, Руслан, я не уверен, что в твоем восхитительном теле есть сабская жилка.
Юлий говорит сдавленным голосом и медленно движется ко мне.
– Возможно, ты прав, – выдыхаю я.
– Дай мне шанс проверить, так ли это, – шепчет он, глядя на меня в упор, потом ласково гладит мое лицо, проводит большим пальцем по нижней губе. – Я не могу по-другому, Руслан. Я такой, какой есть.
– Знаю.
Он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, но замирает, не коснувшись моих губ, ищет жадным взглядом мои глаза, словно спрашивает разрешения. Тянусь к его губам, он целует меня. Я не знаю, поцелую ли его еще когда-нибудь, и потому перестаю думать, мои руки сами тянутся к его волосам, притягивают его ближе. Я открываю рот, языком ласкаю его язык. Чувствую ладонь Юлия сзади на шее, он углубляет поцелуй, отзываясь на мой порыв. Другая рука Юлия скользит по моей спине, и, добравшись до ягодиц, останавливается, когда он вжимает меня в свое тело.
– Могу ли я убедить тебя остаться? – шепчет он между поцелуями.
– Нет.
– А провести со мной ночь?
– И не трогать тебя? Нет.
Он стонет.
– Ты невыносим. – Он отстраняется и смотрит на меня. – Почему мне кажется, что ты прощаешься?
– Потому, что я сейчас ухожу.
– Я не это имел в виду, ты же понимаешь.
– Юлий, мне нужно подумать. Я не уверен, что меня устроят те отношения, которых ты хочешь.
Он закрывает глаза и прижимается лбом к моему лбу, давая нам обоим возможность выровнять дыхание. Спустя мгновение он целует меня, глубоко вдыхает, зарывшись носом в мои волосы, а потом отпускает меня и отходит назад.
– Как пожелаете, мистер Тушенцов, – говорит он с непроницаемым лицом. – Я вас провожу.
Юлий протягивает мне руку. Я наклоняюсь за рюкзаком, а потом кладу руку на его ладонь. Черт возьми, все могло бы быть вот так. Покорно следую за ним вниз по величественной лестнице в вестибюль отеля и чувствую, что кожу головы покалывает словно иголками, в висках стучит кровь. Если я откажусь, это будет последняя наша встреча. Сердце болезненно сжимается. Неожиданный поворот. Подумать только, что может сделать с мужчиной момент истины.
– У тебя есть парковочный талон?
Выуживаю его из рюкзака и вручаю Юлию, тот отдает талон швейцару. Пока мы стоим и ждем, я украдкой смотрю на Юлия.
– Спасибо за ужин, – бормочу я.
– Не стоит благодарности, мистер Тушенцов, – вежливо, но рассеянно отвечает он, поглощенный своими мыслями.
Смотрю на него, запоминая этот красивый профиль. Навязчивая мысль о том, что, возможно, мы больше не увидимся, болезненна и неприятна, и я безуспешно пытаюсь ее отогнать. Неожиданно Юлий поворачивается и пристально смотрит на меня.
– В конце недели ты переезжаешь . Если ты примешь правильное решение, встретимся в воскресенье? – Его голос звучит нерешительно.
– Посмотрим. Возможно, – шепчу я.
Его лицо на мгновенье светлеет, но тут же снова хмурится.
– Похолодало, у тебя кофта с собой?
– Нет.
Юлий качает головой и снимает пиджак.
– Возьми. Не хочу, чтобы ты простыл.
Он держит пиджак, а я молча хлопаю глазами, отвожу руки назад и вспоминаю, как он накинул мне на плечи куртку у себя в офисе – наша первая встреча! – и мои тогдашние ощущения. Ничего не изменилось, честно говоря, сейчас его присутствие действует на меня еще сильнее. Пиджак теплый, большой для меня и пахнет Юлием. М-м-м... чудесный запах.
Подгоняют мою машину, и у Юлия отвисает челюсть.
– И ты на этом ездишь?
Он явно потрясен. Взяв мою руку, он выводит меня из отеля. Парковщик вылезает из машины и отдает мне ключи, Юлий небрежно сует ему чаевые.
– Она хоть исправна? – Он бросает на меня сердитый взгляд.
– Да.
– И доедет ?
– Конечно.
– Благополучно?
– Да! – рявкаю я. – Согласен, она уже старая, но это моя машина, и она в исправном состоянии. Мне ее купил отчим.
– О, Руслан, мы найдем что-нибудь получше.
– Что ты имеешь в виду? – Внезапно меня осеняет. – Ты не станешь покупать мне машину.
Сжав челюсти, он свирепо смотрит на меня и коротко бросает:
– Посмотрим.
Состроив гримасу, Юлий открывает водительскую дверь и помогает мне залезть в машину. Я снимаю туфли и опускаю окно. Юлий не сводит с меня потемневших глаз, на его лице непроницаемое выражение.
– Езжай осторожно, – тихо напутствует он меня.
– До свидания, Юлий, – говорю я хриплым от сдерживаемых слез голосом.
Ну нет, я не буду плакать. Слабо улыбаюсь и уезжаю прочь.
У меня сжимается сердце, из глаз капают слезы, и я давлюсь всхлипами. Вскоре слезы уже льются ручьем, и я сам не понимаю, почему плачу. Я отстаивал свои позиции. Юлий все четко объяснил и был предельно ясен. Он хочет меня, но правда в том, что мне нужно больше. Хочу, чтобы он нуждался во мне так же сильно, как я в нем, но в глубине души понимаю, что это невозможно. Я в полной растерянности.
Я даже не знаю, к какой категории его отнести. Если я соглашусь... будет ли он считаться моим парнем? Смогу ли я знакомить его с друзьями? Ходить с ним в бары, кино, боулинг? Честно говоря, вряд ли. Он не позволит к себе прикасаться и спать с ним. Знаю, в прошлом у меня не было ничего подобного, но я хочу, чтобы все это было в будущем. А Юлий видит будущее совсем по-другому.
Допустим, я скажу «да», а через три месяца Юлий заявит, что все, хватит, он устал от попыток изменить меня. Каково мне придется? Целых три месяца душевных волнений, и вряд ли мне понравится все, что со мной будут делать. А если потом он решит разорвать наши отношения, как я переживу отказ? Может, лучше отступить прямо сейчас, сохранив остатки самоуважения?
От одной мысли, что я его больше не увижу, становится мучительно больно. И когда он успел так глубоко запасть мне в душу? Это ведь не только из-за секса, да? Я смахиваю слезы. Не хочу анализировать свои чувства к Юлию – боюсь того, что может открыться. Что мне теперь делать?
Паркуюсь рядом с нашим домом. Свет нигде не горит. Должно быть, Лиза куда-то уехала. Я рад – не хочу, чтобы она снова увидела, как я плачу. Я раздеваюсь, включаю чертов ноутбук и вижу, что мне пришло электронное сообщение от Юлия.

От:Юлий О
Тема:Сегодняшний вечер
Дата:25.05.2011,22:01
Кому:Руслан Т
Не понимаю, почему ты убежал. Искренне верю, что дал исчерпывающие ответы на твои вопросы. Знаю, что тут есть над чем подумать, но очень хочу, чтобы ты рассмотрел мое предложение со всей серьезностью. Надеюсь, что у нас получится. Мы будем действовать постепенно.
Доверься мне.
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

От его письма я плачу еще сильнее. Я – не компания, с которой Юлий хочет объединиться и получить контроль над ее активами. А он, судя по его е-мейлу, относится ко мне именно так. Я не отвечаю. Просто не знаю, что ему написать. Натягиваю пижаму, укутываюсь в его пиджак и залезаю в постель. Я лежу, уставившись в темноту, и вспоминаю, как Юлий предупреждал, чтобы я его избегал.
«Руслан, держись от меня подальше. Я тот мужчина, который тебе нужен».
«Я не завожу романтических отношений с парнями».
«Цветы и сердечки не для меня».
«Я не занимаюсь любовью». «Это все, что знаю».
Я молча рыдаю в подушку, и вдруг мой мозг цепляется за последнюю фразу. Я тоже ничего не знаю. Возможно, вместе мы сумеем проложить новый курс.

—————————————————————Не могу смотреть на сотню уведомлений и просьбах написать продолжение. Ловите , мои хорошие.