50 ОТТЕНКОВ РУСЛИКА

Юлий в одних старых полинялых и рваных джинсах стоит надо мной, сжимая плетеный кожаный стек. Он смотрит на меня, слегка постукивает стеком по ладони и торжествующе улыбается. Я не могу двигаться. Я лежу, обнаженный, распростертый на большой кровати, руки и ноги крепко привязаны к столбикам. Юлий наклоняется и медленно проводит наконечником стека по моему лбу, носу – пахнет дорогой, хорошо выделанной кожей – и по приоткрытым губам, из которых вырывается тяжелое дыхание. Он сует хлыст мне в рот, и я чувствую его вкус.
– Соси! – приказывает он тихим голосом.
Я смыкаю губы вокруг наконечника и повинуюсь.
– Хватит!
Я тяжело дышу, когда Юлий вытаскивает стек из моего рта и ведет им по подбородку и шее к впадине между ключицами. Медленно обводит ее и тащит наконечник стека по моему телу, по грудной клетке и дальше вниз. Хватаю ртом воздух, извиваюсь, натягивая веревки, которые впиваются в запястья и щиколотки. Кожаный наконечник рисует круг вокруг моего пупка, спускается ниже и через волосы на лобке пробирается к члену. Юлий взмахивает стеком, резкий удар обжигает мое сладостное местечко, и я, с криком облегчения, бурно кончаю.
Внезапно я просыпаюсь, мне не хватает воздуха, влажное от пота тело содрогается в отголосках оргазма. Вот черт! Я растерян и смущен. Что сейчас случилось? Я в своей комнате, один. Как? Почему? Ошеломлённый, сажусь в постели... ой. Уже утро. Смотрю на часы – восемь часов. Опускаю голову на руки. Не знал, что мне может сниться секс. Наверное, что-то съел. Возможно, устрицы и недавние поиски в Интернете вызвали первый в моей жизни эротический сон. Обалдеть, я понятия не имел, что могу испытывать оргазм, когда сплю. Бреду на кухню, где уже хлопочет Лиза.
– Руся, все нормально? Ты как-то странно выглядишь. Что это на тебе, пиджак Юлия?
– Все в порядке.
Черт, надо было посмотреться в зеркало. Избегаю пронзительного взгляда её глаз. Меня еще потряхивает от утреннего происшествия, но я продолжаю:
– Да, это его пиджак.
Лиза хмурится.
– Ты спал?
– Плохо.
Иду ставить чайник. Нужно выпить чаю.
– Как прошел ужин?
Ну вот, начинается.
– Мы ели устриц, а потом черную треску. В общем, морепродукты.
– Фи... терпеть не могу устриц, и я спрашивала не про еду. Как Юлий? О чем вы разговаривали?
– Он был очень внимателен, – говорю я и замолкаю.
Ну и что сказать Лизе? Что Юлий – ВИЧ-отрицательный, увлекается ролевыми играми, хочет, чтобы я повиновался ему во всем, он изувечил какого-то мужчину, когда подвешивал его к потолку спальни, и чуть было не трахнул меня в отдельном кабинете во время ужина? Вряд ли это будет хорошим резюме. Отчаянно пытаюсь вспомнить какую-нибудь деталь, о которой можно было бы поговорить с Лизой.
– Ему не нравится Ванда.
– А кому она нравится, Руся? Тоже мне новость. С чего это вдруг ты стал такой скрытный? Давай, друг, колись!
– Ох, Лиза, мы столько всего говорили! Знаешь, он такой привередливый в еде... Да, кстати, ему очень понравилась моя рубашка . – Чайник вскипел, и я завариваю себе чай. – Будешь чай? А хочешь, я послушаю твою сегодняшнюю речь?
– Да, пожалуйста. Я над ней вчера весь вечер работала. Сейчас принесу. И да, чаю я тоже хочу, – говорит Лиза и выбегает из кухни.
Ха, Елизавета Неред сбили со следа! Режу бейгл и запихиваю в тостер. Вспоминаю утренний сон и заливаюсь краской. Все было как на самом деле. Что бы это значило?
Я с трудом заснул прошлой ночью. Голова гудела от мыслей. Я совершенно растерян. Отношения, в которые Юлий хочет меня втянуть, больше похожи на предложение работы. Определенные часы, должностные обязанности и довольно суровый порядок разрешения трудовых споров. Не так я представлял себе свой первый роман – хотя, конечно, Юлия не интересует романтика. Если я скажу ему, что мне нужно больше, он может отказаться... и тогда я не получу даже того, что он предлагает. И это меня тревожит, так как я не хочу его потерять. Не уверен, что у меня хватит смелости стать его сабом– честно говоря, я боюсь плетей и розог. Я – трус и сделаю все что угодно, чтобы избежать физической боли. Вспоминаю свой сон... Неужели все будет, как в нем? Мой внутренний бог подпрыгивает, машет чирлидерскими помпонами и кричит «да».
Возвращается Лиза со своим ноутбуком. Я сосредоточенно ем тосты и терпеливо слушаю речь, которую она подготовила для выпускной церемонии.
Я уже одет и готов к выходу, когда приезжает отчим. Открываю дверь, и вот он, в плохо подогнанном костюме стоит на крыльце. Меня охватывает волна благодарности и любви к этому незамысловатому человеку, и я бросаюсь ему на шею, хотя обычно не проявляю свои чувства подобным образом. Он озадачен и смущен.
– Эй, Руся, я тоже рад тебя видеть! – бормочет он и обнимает меня. Потом отстраняется и, нахмурившись, берет меня за плечи и окидывает внимательным взглядом.
– Ребенок, ты в порядке?
– Конечно, па! Неужели парень не может порадоваться своему старику?
Он улыбается, от чего в уголках его темных глаз появляются морщинки, и идет за мной в гостиную.
– Отлично выглядишь!
– А где Лиза?
– Уехала в кампус. Сегодня она выступает с речью, так что должна быть пораньше.
– А нам не пора?
– Пап, у нас еще полчаса. Хочешь чаю? И расскажи мне, чего нового в Монтесано. Как прошла поездка?
Отчим оставляет машину на университетской стоянке, и мы направляемся в спортивный зал, следуя за людским потоком, в котором мелькают многочисленные черные и красные мантии.
– Удачи, Русь. Похоже, ты ужасно волнуешься. Тебе тоже нужно выступать?
Вот черт! Ну почему он выбрал именно этот день чтобы проявить излишнюю наблюдательность?
– Нет, пап. Просто сегодня такой важный день.
«И я увижу Юлия», – добавляю я мысленно.
– Да, мой малыш получает диплом. Я горжусь тобой, Русь.
– Э-э... спасибо.
Я люблю этого человека.
В спортзале полно народу. Рэй идет к зрительским трибунам, где сидят родственники и друзья, а я ищу свое место. На мне черная мантия и четырехугольная шапочка, и под их защитой я чувствую себя неузнаваемым. На сцене пока никого нет, но я никак не могу успокоиться. Сердце бешено стучит, дыхание поверхностное. Юлий где-то здесь. Кто знает, может, сейчас Лиза говорит с ним, расспрашивает. Пробираюсь к своему месту среди других студентов, чьи фамилии начинаются с буквы «Т». Я сижу во втором ряду, что делает меня еще незаметнее. Оглядываюсь вокруг и высоко на трибуне замечаю Рэя. Машу ему рукой. Он смущенно то ли машет, то ли салютует в ответ. Сажусь и жду.
Зал быстро заполняется, гул возбужденных голосов становится все громче и громче. На ряду передо мной уже нет свободных мест. Две незнакомые девушки с другого факультета садятся на стулья рядом со мной. Они явно подруги и переговариваются через меня.
Ровно в одиннадцать часов из-за сцены выходит ректор в сопровождении трех проректоров, а за ними – старшие преподаватели, все в полном академическом облачении черного и коричневого цветов. Мы встаем, приветствуя педагогический состав аплодисментами. Некоторые преподаватели кивают и машут, другим, похоже, скучно. Профессор Коллинз, мой научный руководитель и самый любимый преподаватель, выглядит как обычно – словно только что встал с кровати. Последними на сцену выходят Лиза и Юлий. Юлий в сшитом на заказ сером костюме и с волосами, отливающими медным блеском в ярком свете ламп, выгодно отличается от всех остальных. Серьезный и сосредоточенный, он садится, расстегивает однобортный пиджак, и я замечаю его галстук. Вот черт... это тот самый галстук! Машинально тру запястья. Я не могу отвести от Юлия глаз – его красота, как всегда, приводит меня в смятенье, – и он надел тот галстук наверняка не без умысла. Чувствую, как губы сжимаются в тонкую линию. Зрители садятся, и аплодисменты стихают.
– Ты только посмотри на него! – восторженно выдыхает одна из моих соседок, обращаясь к подруге.
– Он такой сексуальный!
Я цепенею. Вряд ли они говорят о профессоре Коллинзе.
– Должно быть, это Юлий Онешко.
– Он свободен?
Меня переполняет негодование.
– Не думаю, – бормочу я.
– Ой! – обе девушки удивленно смотрят на меня.
– По-моему, он гей, – выдавливаю я.
– Вот обидно! – вздыхает одна из девушек.
Пока ректор встает и речью открывает церемонию, я наблюдаю, как Юлий незаметно оглядывает зал. Я вжимаюсь в стул и сутулюсь в попытке стать как можно незаметнее. Безуспешно – секунду спустя взгляд карих глаз встречается с моим. Юлий невозмутимо смотрит на меня, на его лице застыло непроницаемое выражение. Я неловко ерзаю, загипнотизированный его взглядом, и чувствую, как медленно заливаюсь краской. Невольно вспоминаю утренний сон, и мышцы в животе сладостно сжимаются. Я резко вдыхаю. На губах Юлия мелькает легкая улыбка. На долю секунды он прикрывает глаза, а потом его лицо принимает прежнее невозмутимое выражение. Мельком взглянув на ректора, Юлий смотрит вперед, на эмблему университета, которая висит над входом. Его взгляд больше не обращается в мою сторону. Ректор все говорит и говорит, а Юлий по-прежнему не смотрит на меня, сидит, уставившись прямо перед собой.
Ну почему он не смотрит на меня? Может, передумал? Мне становится не по себе. Наверное, мое бегство вчера вечером стало для него последней каплей. Он устал ждать, пока я приму решение. Ох, нет, похоже, я все испортил. Вспоминаю его последний е-мейл. Возможно, он злится из-за того, что я не ответил.
Внезапно зал взрывается аплодисментами, и слово получает мисс Елизавета Неред. Ректор садится, а Лиза откидывает назад прекрасные волосы и кладет перед собой листки с речью. Она не торопится, ее не смущает тысяча зрителей, которые глядят на нее во все глаза. Закончив приготовления, Лиза улыбается, смотрит на завороженную толпу и начинает говорить. Она так уверенна и остроумна, что мои соседки разражаются смехом при первой же шутке. «Ох, Елизавета Неред, ты знаешь, как привлечь внимание!» Я горжусь ею, и даже мысли о Юлие отходят на второй план. Я уже слышал эту речь, но внимаю каждому слову. Лиза завладела аудиторией и ведет ее за собой.
Речь посвящена тому, что нас ждет после колледжа. Вот именно, что? Юлий смотрит на Лизу, слегка приподняв брови. Думаю, он удивлен. Да, могло случиться так, что интервью у него брала бы Лиза. И ей он делал бы неприличные предложения. Ослепительная Лиза и красавец Юлий вместе. Я мог бы восхищаться им издали, как эти две девушки, что сидят рядом со мной. Наверняка Лиза не стала бы ему угождать. Как там она назвала его на днях? Жуткий. От мысли о конфронтации между Юлием и Лизой мне становится не по себе. Честно говоря, даже не знаю, на кого бы я поставил.
Лиза эффектно заканчивает выступление, и зал взрывается одобрительными возгласами и аплодисментами, все встают. Первая бурная овация Лизе. Я улыбаюсь ей и что-то кричу, она улыбается в ответ. Молодчина, Лиза! Она садится, зрители тоже, а ректор встает и представляет Юлия. Вот черт, Юлий будет выступать с речью! Ректор коротко упоминает о его достижениях: генеральный директор собственной чрезвычайно успешной компании, человек, который добился успеха собственными силами.
–...а также главный благотворитель нашего университета. Поприветствуем мистера Юлия Онешко!
Ректор трясет руку Юлия, в зале звучат вежливые аплодисменты. У меня сердце подступает к горлу. Юлий подходит к трибуне и окидывает взглядом аудиторию. Как и Лиза, он держится очень уверенно. Мои соседки подаются вперед, они явно восхищены. Думаю, большая часть женской аудитории последовала их примеру, и некоторые из мужчин тоже. Юлий начинает говорить, его тихий, неторопливый голос завораживает.
– Я искренне польщен и благодарю за честь, оказанную мне сегодня руководством Вашингтонского университета. Я получил редкую возможность рассказать об огромной работе, которую проводит университетская кафедра экологии. Наша промежуточная цель – разработать рентабельные и экологически безопасные способы ведения сельского хозяйства для стран третьего мира, а конечной целью мы видим устранение голода и нищеты во всем мире. Более миллиарда людей, в основном из стран Африки к югу от Сахары, а также Южной Азии и Латинской Америки, живут в крайней нищете. Бедственное положение в сельском хозяйстве стало привычным для этих регионов и является результатом разрушения природного комплекса и социальной среды. Я не понаслышке знаю, что такое голод. Для меня это очень личное...
У меня отвисает челюсть. Что? Юлий когда-то голодал. Ох, ни фига себе! Что ж, это многое объясняет. Я вспоминаю интервью – он на самом деле хочет накормить весь мир. Я судорожно вспоминаю статью Лизы. Его усыновили в четыре года. Не могу представить, что Грейс морила его голодом, наверное, это случилось еще до усыновления, когда Юлий был совсем маленьким. Я сглатываю, сердце сжимается от мысли о голодном кареглазом малыше. О, нет. Какую жизнь он вел, пока семейство Онешко не нашло его и не усыновило? Меня охватывает чувство возмущения. Бедный, униженный, извращенный филантроп Юлий – хотя я больше чем уверен, что он не видит себя в таком свете и отверг бы любое проявление жалости или сочувствия. Внезапно зал разражается аплодисментами и встает. Я тоже встаю, хотя пропустил половину выступления мимо ушей. Он занимается благотворительностью, руководит огромной компанией и одновременно преследует меня. Потрясающе. Я вспоминаю обрывки разговора о Дарфуре... Все сходится. Еда.
Юлий коротко улыбается теплому приему – даже Лиза аплодирует – и садится на место. Он не смотрит в мою сторону, а я ошарашенно пытаюсь осмыслить новую информацию.
Встает один из проректоров, и начинается долгая, утомительная церемония вручения дипломов. Их более четырехсот, и проходит почти целый час, прежде чем я слышу свое имя. В компании двух хихикающих девиц иду к сцене. Юлий смотрит на меня теплым, но сдержанным взглядом.
– Поздравляю, мистер Тушенцов, – говорит он и пожимает мою руку. Его прикосновение ласковое, но настойчивое. – У вас сломался ноутбук?
Он вручает мне диплом, а я хмурюсь.
– Нет.
– Тогда почему вы не отвечаете на мои е-мейлы?
– Я видел только то письмо, где говорится о передаче контроля над активами.
Юлий озадаченно смотрит на меня.
– Позже, – бросает он, и я вынужден уйти со сцены, чтобы не задерживать очередь выпускников.
Церемония продолжается еще час. Похоже, она никогда не закончится. Наконец под громкие аплодисменты ректор выводит на сцену весь преподавательский состав, впереди идут Юлий и Лиза. Юлий не смотрит на меня, хотя я очень этого хочу. Мой внутренний бог недоволен.
Я стою и жду, пока не разойдется наш ряд зрителей, когда меня окликает Лиза. Она направляется ко мне из-за сцены.
– Юлий хочет с тобой поговорить! – кричит она.
Мои соседки, которые тоже встали, поворачиваются и изумленно смотрят на меня.
– Он послал меня за тобой, – продолжает Лиза.
Ох...
– Прекрасная речь, Лиза.
– Да, неплохо получилось. – Она сияет. – Так ты идешь? Он может быть весьма настойчивым.
Лиза закатывает глаза, и я улыбаюсь.
– Ты даже не представляешь, насколько... Я не могу надолго оставить отца.
Я нахожу его взглядом и поднимаю руку, показывая, что задержусь на пять минут. Он согласно кивает, и я следую за Лизой в коридор за сценой. Юлий разговаривает с ректором и двумя преподавателями. Заметив меня, он поднимает голову.
– Прошу прощенья, джентльмены, – говорит он и направляется ко мне, одарив Лизу мимолетной улыбкой.
– Спасибо, – благодарит Юлий и, прежде чем Лиза успевает ответить, берет меня за локоть и затаскивает в какую-то комнатушку, похоже, мужскую раздевалку.
Он осматривается и, удостоверившись, что кроме нас там никого нет, закрывает дверь на замок.
Вот черт, что у него на уме? Я мигаю, когда он поворачивается ко мне.
– Почему ты не ответил на мое письмо? Или на SMS-сообщение?
Он смотрит на меня свирепым взглядом. Я сконфужен и растерян.
– Я сегодня не заглядывал ни в компьютер, ни в телефон.
Ни хрена себе, неужели он звонил? Я применяю технику отвлечения, которая отлично работает при общении с Лизой.
– Прекрасная речь.
– Спасибо.
– Теперь понятно, почему ты так зациклен на еде.
Юлий проводит рукой по волосам и, похоже, сердится.
– Руслан, я не хочу обсуждать это сейчас. – Он со страдальческим видом закрывает глаза. – Я волновался за тебя.
– Почему?
– Потому что ты уехал домой в этой развалюхе, которую называешь машиной.
– Развалюха? Она в отличном состоянии. Макс регулярно ее осматривает и ремонтирует.
– Макс? Тот фотограф? – Глаза Юлия сужаются, лицо принимает ледяное выражение.
Вот дерьмо!
– Да, «Фольксваген» когда-то принадлежал его матери.
– Ага, а еще раньше бабушке и прабабушке. Эта машина небезопасна.
– Я вожу ее больше трех лет. Извини, что заставил волноваться. Почему ты не позвонил?
Господи, как же болезненно он все воспринимает!
Юлий делает глубокий вдох.
– Руслан, мне нужен твой ответ. Ожидание сводит меня с ума.
– Юлий, я... Слушай, я оставил отчима одного.
– Завтра. Я хочу получить ответ завтра.
– Хорошо. Завтра и получишь.
Прищурившись, смотрю на него.
Он отступает назад, не сводя с меня холодного взгляда, его плечи расслабляются.
– Останешься выпить?
– Я не знаю, как отчим скажет.
Твой отчим? Я хочу с ним познакомиться.
О, нет... Это еще зачем?
– Не стоит.
Юлий отпирает дверь, его рот мрачно сжат.
– Ты меня стыдишься?
– Нет! – Теперь моя очередь злиться. – Как, по-твоему, я должен тебя представить? «Это человек, который лишил меня девственности и хочет вступить со мной в БДСМ-отношения?» Ты не надел кроссовки для бега.
Юлий сердито смотрит на меня, потом его губы кривятся в улыбке. И хотя я безумно на него зол, не могу удержаться и тоже улыбаюсь в ответ.
– К твоему сведению, я очень быстро бегаю. Просто скажи, что я твой друг, Руслан.
Он открывает дверь, и я выхожу первым. Мысли скачут в разные стороны. Ректор, три проректора, четыре профессора и Лиза изумленно таращатся на меня, когда я торопливо прохожу мимо них. Твою ж мать! Оставив Юлия с преподавателями, отправляюсь на поиски Рэя.
«Скажи, что я твой друг...» «Ага, друг по койке», – хмуро подсказывает подсознание. Да знаю я, знаю. Гоню неприятную мысль прочь. Ну и как я представлю его Рэю? Зал еще наполовину полон, и Рэй стоит там, где стоял. Он видит меня, машет рукой и спускается вниз.
– Привет, Русь. Мои поздравления. – Он обнимает меня одной рукой.
– Пойдем в шатер, выпьем?
– Конечно. Это твой день. Показывай дорогу.
– Если не хочешь, можно не ходить.
«Ну пожалуйста, откажись...»
– Руся, я просидел два с половиной часа, слушая всякую болтовню. Мне необходимо выпить.
Беру его руку, и мы вместе с толпой выходим в тепло послеполуденного солнца. Проходим мимо очереди к фотографу.
– Да, чуть было не забыл. – Рэй достает из кармана цифровой фотоаппарат. – Снимок для альбома.
Я закатываю глаза, а он фотографирует меня.
– А теперь я могу снять мантию и шапочку? Чувствую себя дурочкой.
«Ты и выглядишь дурочкой... – Мое подсознание язвительно как никогда. – Значит, ты хочешь представить Рэю мужчину, с которым трахаешься? – Оно сурово смотрит на меня сквозь устрашающего вида очки. – Вот он будет гордиться!» Господи, как же я иногда ненавижу свое подсознание!
Шатер огромен, и под ним полно народу – студенты, родители, учителя и друзья, все весело болтают. Рэй протягивает мне бокал шампанского, вернее, дешевого игристого вина. Оно сладкое и теплое. Я вновь думаю о Юлие. Ему бы не понравилось...
– Руся! – Я оборачиваюсь и попадаю в объятия Итана Неред .
Он кружит меня, умудрившись не расплескать мое вино, поразительная ловкость.
– Поздравляю! – Он радостно улыбается, в зеленых глазах прыгают смешинки.
Вот это сюрприз! Его светлые волосы растрепаны и выглядят очень сексуально. Итан такой же красивый, как Лиза. Поразительное семейное сходство.
– О, Итан! Как я рад тебя видеть! Пап, это Итан, брат Лизы. Итан, это мой папа, Рэй Тушенцов.
Они обмениваются рукопожатием, папа окидывает мистера Неред холодным оценивающим взглядом.
– Когда ты вернулся из Европы? – спрашиваю я.
– Неделю назад, но я хотел сделать сюрприз моей сестренке, – отвечает он заговорщическим тоном.
– Так мило, – улыбаюсь я.
– Лиза – лучшая на курсе, ей доверили прощальную речь. Разве я мог это пропустить?
Он чрезвычайно горд за сестру.
– Она отлично выступила.
– Это точно, – соглашается Рэй.
Итан обнимает меня за талию. Я поднимаю голову и вижу устремленный на меня ледяной взгляд карих глаз Юлия Онешко. Рядом с ним Лиза.
– Привет, Рэй!
Лиза целует Рэя в обе щеки, он смущается и краснеет.
– Вы уже знакомы с парнем Руси? Юлий Онешко.
Твою ж мать! Лиза! Чувствую, как кровь отливает от лица.
– Мистер Тушенцов, очень приятно познакомиться, – тепло и приветливо говорит Юлий, слова Лизы его совершенно не смутили.
Он протягивает руку, Рэй ее пожимает и, нужно отдать ему должное, ни единым жестом не показывает, что удивлен этой сногсшибательной новостью.
Спасибо тебе большое, Елизавета Неред! Я буквально киплю от злости. Думаю, мое подсознание хлопнулось в обморок.
– Здравствуйте, мистер Онешко , – бормочет Рэй.
На его лице непроницаемое выражение, только большие карие глаза стали еще больше, и в обращенном ко мне взгляде явно читается: «Ну и когда ты собирался мне об этом рассказать?» Я закусываю губу.
– А это мой брат, Итан Неред , – говорит Лиза Юлию.
Юлий переводит холодный взгляд на Итана, который по-прежнему обнимает меня за талию.
– Мистер Неред .
Они пожимают друг другу руки. Юлий протягивает мне ладонь.
– Руся, детка, – негромко произносит он, и от его ласкового голоса у меня едва не подкашиваются ноги.
С холодной улыбкой Юлий смотрит, как я освобождаюсь от объятий Итана и подхожу к нему. Лиза ухмыляется. Она прекрасно знает, что делает, вот стерва!
– Итан, мама с папой хотят поговорить.
Лиза утаскивает Итана прочь.
– Так сколько времени вы знакомы? – Рэй переводит невозмутимый взгляд с Юлия на меня.
Я потерял дар речи и хочу, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Юлий
обнимает меня одной рукой, ласково проводит большим пальцем по моей спине и крепко берет за плечо.
– Примерно пару недель, – спокойно говорит он. – Мы познакомились, когда Руся пришёл брать у меня интервью для студенческого журнала.
– Не знал, что ты работаешь в студенческом журнале, Руся, – говорит Рэй с мягким укором, он явно недоволен.
Вот дерьмо!
– Лиза была больна, – выдавливаю я. Мне нечего сказать.
– Хорошо выступили, мистер Онешко.
– Спасибо, сэр. Насколько я знаю, вы увлекаетесь рыбалкой?
Рэй поднимает брови, улыбается – вот она, искренняя, открытая, но такая редкая улыбка! – и у них с Юлием завязывается разговор о рыбалке. Честно говоря, чувствую себя лишним. Юлий, похоже, совершенно очаровал моего папочку... «Совсем как тебя», – замечает подсознание. Сила Юлия не знает границ. Извиняюсь и ухожу на поиски Лизы.
Она разговаривает со своими родителями, которые, как всегда, дружелюбны и тепло меня приветствуют. Мы мило беседуем – в основном об их предстоящем отпуске на Барбадосе и о нашем с Лизой переезде.
– Лиза, как ты могла выдать меня Рэю? – спрашиваю я, когда нас никто не слышит.
– Ты сам бы ему никогда не сказал, и я хочу помочь Юлию справиться с боязнью серьезных отношений.
Лиза сладко улыбается. Я хмурюсь. Глупая, это я не хочу отношений!
– Руся, Юлий по тебе с ума сходит. Даже не парься по этому поводу. Смотри, он так и ест тебя глазами.
Поворачиваю голову и вижу, что и Рэй, и Юлий глядят в нашу сторону.
– Он следит за тобой, как ястреб.
– Надо спасать Рэя или Юлия, не знаю, правда, кого. Мы еще вернемся к этому разговору, Елизавета Неред!
Бросаю на нее свирепый взгляд и ухожу.
– Руся, я оказала тебе услугу! – кричит она мне вслед.
– Привет. – Я улыбаюсь Рэю и Юлию.
Похоже, они нашли общий язык. Юлий смеется над какой-то шуткой, а мой отец держится на удивление раскованно, учитывая обстановку. Интересно, о чем еще они говорили, кроме рыбы?
– Руся, где здесь туалет?
– За шатром налево.
– Сейчас вернусь. Развлекайтесь, дети.
Рей уходит. Я нервно смотрю на Юлия. Мы ненадолго замолкаем, пока фотограф снимает нас вместе.
– Спасибо, мистер Онешко.
Фотограф поспешно уходит. Я моргаю от яркой вспышки.
– Значит, моего папу ты тоже очаровал?
– Тоже?
Карие глаза Юлия горят, и он вопросительно поднимает бровь. Я вспыхиваю. Он гладит меня по щеке.
– Как бы я хотел знать, о чем ты думаешь, Руслан! – шепчет он мрачно, обхватывает мое лицо ладонями и слегка приподнимает, чтобы взглянуть мне в глаза.
У меня перехватывает дыхание. Почему он так на меня действует, даже в этом шатре, где полно людей?
– Сейчас я думаю, что у тебя красивый галстук, – выдыхаю я.
Юлий довольно хмыкает.
– С недавних пор он стал моим любимым.
Я заливаюсь багрянцем.
– Изумительно выглядишь, Руслан, тебе очень идет эта рубашка , когда ты в ней, я могу гладить твою спину и почти касаться твоей прекрасной кожи.
Внезапно мне кажется, что мы здесь одни. Только вдвоем, и мое тело сразу же оживает, каждый нерв словно поет, между нами проскакивает электрический разряд, и меня вновь неудержимо тянет к нему.
– Ты же знаешь, малыш, что все будет хорошо, – шепчет он.
Закрываю глаза и чувствую, будто таю изнутри.
– Но я хочу большего, – шепчу я.
– Большего?
Он озадаченно смотрит на меня сверху вниз, его глаза темнеют. Я киваю и сглатываю. Теперь он знает.
– Большего, – тихо повторяет Юлий.
Он словно пробует это слово на вкус – короткое, простое слово, но сколько в нем обещаний! Юлий проводит пальцем по моей нижней губе.
– Ты хочешь цветы и сердечки.
Я снова киваю. Юлий смотрит на меня, прищурившись, и в его глазах отражается внутренняя борьба.
– Руслан, – мягко произносит он, – я ничего об этом не знаю.
– Я тоже.
Он слегка улыбается.
– Ты вообще ничего не знаешь.
– А то, что знаешь ты, неправильно.
– Неправильно? Только не для меня.
Юлий качает головой. Он выглядит таким искренним.
– Попробуй сам, – шепчет он.
В его словах звучит вызов, он дразнит меня, когда склоняет голову набок и улыбается своей кривоватой, ослепительной улыбкой.
Мне не хватает воздуха, я словно Ева в раю, а Юлий – змей, и я поддаюсь искушению.
– Хорошо, – шепчу я.
– Что?
Все его внимание сосредоточено на мне. Я сглатываю.
– Хорошо, я попробую.
– Так ты согласен? – В его голосе звучит недоверие.
– Да, при условии соблюдения пределов допустимого. Я попробую. – Мой голос едва слышен.
Юлий закрывает глаза и заключает меня в объятия.
– Господи, Руся, ты непредсказуем. Ты не устаешь меня поражать.
Он отступает назад, и я вдруг понимаю, что Рэй уже вернулся, и гул голосов в шатре становится все громче и громче. Оказывается, мы не одни. Вот черт, я только что согласился быть его сабом . Юлий улыбается Рэю, его глаза светятся радостью.
– Руся, может, пообедаем?
– Хорошо.
Я, моргая, смотрю на Рэя и пытаюсь прийти в себя. «Что ты наделал?» – кричит подсознание. Мой внутренний бог крутит сальто назад, которое сделало бы честь гимнастке из российской олимпийской сборной.
– Юлий, присоединишься к нам? – спрашивает Рэй.
Юлий, надо же! Я смотрю на него умоляющим взглядом – хочу, чтобы он отказался. Мне нужно подумать. Черт возьми, что я наделал?
– Спасибо, мистер Тушенцов, но у меня дела. Рад нашей встрече, сэр.
– И я тоже, – отвечает Рэй. – Позаботься о моей малыше.
– Конечно, мистер Тушенцов, именно это я и собираюсь сделать.
Они пожимают друг другу руки. Меня слегка подташнивает. Рэй понятия не имеет, как Юлий намерен заботиться обо мне. Юлий берет мою руку, поднимает к губам и нежно целует мои пальцы, его пылающие глаза смотрят на меня в упор.
– Позже, мистер Тушенцов, – шепчет он обещающим голосом.
Внутри у меня все сжимается при мысли о... Постойте-ка, что значит «позже»?
Рэй берет меня за локоть и ведет к выходу.
– Похоже, приличный молодой человек. И состоятельный. Ты мог бы найти парня куда хуже, Руся. Хотя обидно, что я узнал о нем от Лизы , – ворчит он.
Я сконфуженно пожимаю плечами.
– Ладно, парень, который любит и умеет ловить рыбу нахлыстом, меня устраивает.
Ох, ни фига себе – Рэй одобряет Юлия! Если бы он только знал...
Рэй привозит меня домой уже почти в темноте.
– Позвони маме, – говорит он.
– Обязательно. Спасибо, что приехал, папа.
– Ни за что бы не пропустил твою выпускную церемонию, Русь. Я так тобой горжусь!
Ох, нет! Не могу позволить себе расчувствоваться. У меня комок подкатывает к горлу, и я крепко обнимаю Рэя. Он ошеломленно притягивает меня к себе, и я больше не сдерживаюсь. Мои глаза наполняются слезами.
– Эй, Руся, милый, что с тобой? – ласково бормочет Рэй. – Такой важный день... Хочешь, я зайду в дом и заварю тебе чаю?
Я смеюсь сквозь слезы. По мнению Рэя, чай – проверенное средство на все случаи жизни. Вспоминаю, как мама жаловалась на Рэя, утверждая, что, когда дело доходит до чая и взаимопонимания, Рэй замечательно делает чай, а вот с пониманием дела обстоят гораздо хуже.
– Нет, пап, все в порядке. Так было здорово с тобой повидаться! Я скоро приеду, вот только устроюсь в Сиэтле.
– Удачи на собеседованиях. Сообщи, как они пройдут.
– Конечно, па.
– Я люблю тебя, Русь.
– И я тебя, папа.
Он улыбается, смотрит на меня теплым взглядом карих глаз и садится в автомобиль. Машу ему рукой, и он уезжает в сгущающиеся сумерки, а я бреду в дом.
Первым делом проверяю мобильник. Он разряжен, приходится искать зарядное устройство и ставить телефон заряжаться. Четыре пропущенных звонка, одно голосовое сообщение и две эсэмэски. Три пропущенных звонка от Юлия... голосовых сообщений нет. Один пропущенный звонок от Макса и голосовое сообщение от него же, в котором он поздравляет меня с окончанием университета.
Открываю текстовые сообщения.
«Ты добрался домой?»
«Позвони мне»
Обе эсэмэски от Юлия. Почему он не позвонил на домашний телефон? Иду в свою комнату и включаю чертов ноутбук.

От:Юлий О
Тема:Сегодняшний вечер
Дата:25.05.2011,23:58
Кому:Руслан Т
Надеюсь, ты добрался домой в этой так называемой машине. Сообщи, что у тебя все в порядке.
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

Ох, ну почему моя машина не дает ему покоя? Она три года служила мне верой и правдой, а Макс всегда был рядом, чтобы помочь с ремонтом. Следующее послание датировано сегодняшним числом.

От:Юлий О
Тема:Пределы допустимого
Дата:26.05.2011, 17:22
Кому:Руслан Т
Что я еще тебе не сказал?
Буду рад обсудить их в любое время.
Сегодня ты был прекрасен.
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

Я хочу его видеть. Отправляю ответ.

От:Руслан Т
Тема:Пределы допустимого
Дата:26.05.2011, 19:23
Кому:Юлий О
Если хочешь, можем обсудить их сегодня. Я приеду.
Руся

От:Юлий О
Тема:Пределы допустимого.
Дата:26.05.2011, 19:27
Кому:Руслан Т
Я сам приеду. Мне действительно не нравится, что ты водишь эту машину.
Скоро буду.
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

Вот черт... Юлий сейчас приедет. Мне нужно кое-что подготовить к его приезду – первое издание Томаса Гарди до сих пор стоит на полке в гостиной. Я не могу оставить эти книги. Заворачиваю трехтомник в оберточную бумагу и пишу на пакете точную цитату из «Тэсс»:
Я согласен на эти условия, Энджел, потому что тебе лучше знать, какое наказание я заслуживаю. Но только... только сделай так, чтобы оно было мне по силам!

—————————————————————БУДЕТ 15 ПОДПИСЧИКОВ , БУДЕТ И ПРОДОЛЖЕНИЕ ! Там дальше ещё больше ёбли , отвечаю.
ВСЕХ ЛЮБЛЮ И ЦЕЛУЮ , ВАШ КУРТ. 💗💥💕