50 ОТТЕНКОВ РУСЛИКА

ПАУУУ !!! NEW ГЛАВА !! НЕОЖИДАННО?
;3
—————————————————————

Впервые в жизни добровольно отправляюсь на пробежку. Отыскиваю жуткие, ненадеванные кроссовки, тренировочные штаны и футболку. Расчёсываю волосы, краснея от воспоминаний, и включаю айпод. Не могу сидеть перед чудом современных технологий и смотреть на откровенные изображения или читать что-нибудь не менее возмутительное. Мне нужно срочно потратить лишнюю, изнуряющую энергию. Если честно, у меня возникает желание побежать в отель и просто потребовать секса у любителя командовать. Но дотуда пять миль, а я не уверен, что пробегу хотя бы милю, к тому же он может отказаться, и это будет весьма унизительно.
Выхожу из дома и натыкаюсь на Лизу, которая идет от своей машины. При виде меня подруга едва не роняет покупки. Рус Тушенцов в кроссовках. Машу рукой, не задерживаясь для допроса. В ушах грохочет «Snow Patrol», и я срываюсь в блеклые аквамариновые сумерки.
Бегу трусцой через парк. Что делать? Я хочу Юлия, но не на его же условиях? Не знаю. Может, стоит договориться о том, чего хочу я? Разобрать этот смехотворный контракт построчно и сказать, что приемлемо, а что нет. Судя по тому, что я нашёл в Интернете, у документа нет юридической силы, и Юлий наверняка это знает. Полагаю, контракт лишь устанавливает параметры наших отношений. Иллюстрирует, чего мне ждать от Юлия и чего он хочет от меня – полного подчинения. Но готов ли я? И смогу ли?
Я все задаюсь одним вопросом: почему Юлий такой? Потому, что его соблазнили в столь юном возрасте? Он по-прежнему для меня загадка.
Останавливаюсь у высокой ели, упираюсь руками в колени и тяжело дышу, жадно втягивая в легкие драгоценный воздух. Ох, как же хорошо, настоящий катарсис. Моя решимость крепнет. Да, нужно сказать, что мне подходит, а что нет. Написать ему, что я думаю, а потом в среду все обсудим. Делаю еще один глубокий очищающий вдох и бегу домой.
Лиза ходила по магазинам, скупала, как может только она, одежду для отдыха на Барбадосе. В основном купальники и подходящие по цвету парео, которые потрясающе на ней смотрятся. Тем не менее по просьбе Лизы я сижу и комментирую, пока она меряет все обновки по очереди. Не так-то много способов сказать: «Лиза, ты выглядишь обалденно!» Фигура у нее на зависть стройная и соблазнительная. Понимаю, что Лиза не нарочно, но на ее фоне я чувствую себя жалким и потным в старой футболке, тренировочных штанах и кроссовках, и потому тащусь к себе в комнату под предлогом, что нужно упаковать еще несколько коробок. Беру с собой бесплатный образец высоких технологий и устанавливаю на своем столе. Пишу Юлию.
От:Руслан Тушенцов
Тема:В шоке
Дата:23.05.2011,20:33
Кому:Юлий Онешко
Ладно, я видел достаточно.
Было приятно вас узнать.
Руся
Отправляю е-мейл и обнимаю себя, посмеиваясь над своей шуткой. Сочтет ли Юлий ее забавной? Ох, черт... возможно, и нет. Нельзя сказать, что Юлий Онешко славится своим чувством юмора. Хотя я по личному опыту знаю, что оно есть. Пожалуй, я зашёл слишком далеко. Жду ответа.
Я жду... и еще жду. Смотрю на будильник. Прошло уже десять минут.
Чтобы отвлечься от сосущей под ложечкой тревоги, берусь за то, чем, как я сказал Лизе, буду заниматься: пакую вещи. Начинаю с того, что запихиваю в ящик книги. К девяти часам ответа по-прежнему нет. Возможно, Юлий куда-то отлучился. Недовольно надувшись, я вставляю в уши наушники-вкладыши от айфона, включаю «Snow Patrol» и сажусь за стол, чтобы перечитать контракт и добавить свои замечания.
Не знаю, почему я поднимаю взгляд, наверное, улавливаю краем глаза легкое движение, но вот он, Юлий, стоит в дверях моей комнаты и наблюдает за мной. На нем серые фланелевые брюки и белая льняная рубашка; в руке он вертит ключи от машины. Я вытаскиваю наушники и застываю. Твою ж мать!
– Добрый вечер, Руслан. – Голос Юлия холоден, на лице непроницаемое выражение.
Меня покидает дар речи. Черт бы побрал Лизу за то, что впустила его и не предупредила! Смутно понимаю, что я до сих пор в пропотевших шмотках и не был в душе после пробежки, в общем, жуть, а Юлий просто великолепен, брюки соблазнительно свисают на бедрах, мало того, он здесь, у меня в комнате.
– Я решил, что твое послание заслуживает личного ответа.
Открываю и закрываю рот. Вот тебе и шутка! Ни в этой, ни в альтернативной вселенной я не ждал, что он все бросит и приедет сюда.
– Можно сесть? – спрашивает Юлий, в его глазах пляшут смешинки.
Слава богу... может, он все-таки поймет комизм ситуации?
Я киваю. Дар речи так и не вернулся. Юлий Онешко сидит на моей кровати!
– Мне было любопытно, какая у тебя спальня, – говорит он.
Озираюсь в поисках путей к отступлению, но безуспешно – есть только дверь или окно. У меня в комнате уютно, хотя обставлена она довольно просто – белая плетеная мебель и железная двуспальная кровать с лоскутным стеганым покрывалом бледно-голубого и кремового цвета, которое сшила моя матушка, когда увлекалась рукоделием в деревенском стиле.
– Здесь так тихо и спокойно, – замечает Юлий вполголоса.
«Только не сейчас, когда ты здесь», – мелькает у меня в голове.
Продолговатый мозг наконец-то вспоминает о своем существовании, и я делаю вдох.
– Как...
Юлий улыбается.
– Я еще в отеле.
Знаю.
– Может, выпьешь чего-нибудь? – предлагаю я.
Вежливость превыше всего, что тут скажешь.
– Нет, спасибо, Руслан.
Он слегка склоняет голову набок, на лице обворожительная, чуть кривоватая улыбка.
А я бы не отказался от выпивки.
– Значит, тебе было приятно меня узнать?
Ну и ну, он что, обиделся? Разглядываю свои пальцы. И как теперь выпутываться? Вряд ли стоит говорить, что я пошутил.
– Я думал, ты ответишь по электронной почте, – чуть слышно бормочу я несчастным голосом.
– Ты нарочно кусаешь нижнюю губу? – мрачно спрашивает Юлий.
Смотрю на него, хлопая глазами и открыв рот, потом шепчу:
– Я не знал, что кусаю губу.
Сердце бешено колотится. Между нами пробегает восхитительный ток, и пространство вокруг электризуется. Юлий сидит очень близко от меня, карие глаза , локти на коленях, ноги слегка расставлены. Чуть подавшись вперед, он медленно трогает мои волосы. Мне не хватает воздуха, и я не могу пошевелиться. Зачарованно гляжу, как он тянется к моим волосам.
– Значит, ты решил заняться физкультурой, – произносит Юлий тихо и певуче, бережно убирая мои волосы за ухо. – С чего бы, Руслан?
Он осторожно обводит пальцем мое ухо, потом очень нежно и ритмично дергает за мочку. Это так сексуально!
– Мне нужно было подумать...
Я как кролик в свете фар, мотылек у пламени, птица под взглядом змеи... и Юлий прекрасно знает, как он на меня действует.
– О чем, Руслан?
– О тебе.
– Что, было приятно меня узнать? Или познать в библейском смысле, ты это имел в виду?
Вот черт! Я краснею.
– Не ожидал, что ты знаком с Библией.
– Я ходил в воскресную школу и многому там научился.
– Что-то не припомню, чтобы в Библии говорилось о зажимах для сосков. Видимо, тебя учили по современному переводу.
Губы Юлия изгибаются в едва заметной улыбке, и я не могу отвести глаз от его красивого, скульптурно очерченного рта.
– В общем, я подумал, что нужно прийти и напомнить, как было приятно меня узнать.
Ох, ни фига себе! Открыв рот, смотрю на него, пока его пальцы скользят от моего уха к подбородку.
– Что вы на это скажете, мистер Тушенцов?
Взгляд карих глаз пылает присущим Юлию вызовом. Губы слегка разомкнуты – он ждет, собравшись перед ударом. Я чувствую, как глубоко в животе нарастает желание – острое и горячее, растекающееся по всему телу. Опережаю Юлия и сам бросаюсь на него. Одно неуловимое движение, и в мгновение ока я оказываюсь на кровати под его телом, а он, прижав мои руки над головой, свободной рукой стискивает мое лицо и губами находит мои губы.
Он требовательно проникает языком в мой рот, овладевая мной, и я наслаждаюсь его силой. Чувствую его всем телом. Он хочет меня, и от этого внутри возникает странное, но восхитительное ощущение. Ему нужна не Лиза в крошечном бикини, не один из пятнадцати бывших любовников, не миссис Робинсон, а я. Этот прекрасный мужчина хочет меня. Мой внутренний бог сияет так ярко, что мог бы осветить весь город.
Юлий прерывает поцелуй, я открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня.
– Доверяешь мне? – шепчет он.
Я киваю, широко распахнув глаза. Сердце едва не выскакивает из груди, кровь бурлит.
Юлий достает из кармана брюк серебристо-серый шелковый галстук... тот самый галстук, который оставил следы на моей коже. Движения Юлия быстры, когда он садится на меня верхом, связывает мои запястья вместе и закрепляет другой конец галстука на перекладине белой железной кровати. Я никуда не сбегу. Я в буквальном смысле привязан к постели и возбужден до предела.
Юлий соскальзывает с меня, встает рядом с кроватью и смотрит потемневшими от желания глазами. В торжествующем взгляде сквозит облегчение.
– Вот так-то лучше, – бормочет он, и на его губах играет порочная улыбка.
Он наклоняется и начинает расшнуровывать мои кроссовки. О нет, только не это! Нет! Я же недавно бегал!
– Не надо! – протестую я, отбиваясь ногами.
Юлий останавливается.
– Если будешь сопротивляться, я свяжу тебе ноги. И не шуми, Руслан, иначе мне придется заткнуть тебе рот. Тише. Елизавета, возможно, сейчас за дверью и слушает.
«Заткнет мне рот! Лиза!» – мелькает у меня в мозгу, и я замолкаю.
Он ловко снимает с меня кроссовки и носки, а потом медленно стягивает тренировочные штаны. Я судорожно вспоминаю, какие на мне трусы. Он приподнимает меня и, вытащив из-под моего тела покрывало и одеяло, снова кладет на кровать, только уже на простыни.
– Ну-ну, – произносит Юлий, медленно облизывая нижнюю губу. – Руслан, ты опять кусаешь губу. А ты знаешь, как это на меня действует.
Он предостерегающе прикладывает к моему рту свой указательный палец.
О боже! Я лежу, беспомощный, и едва сдерживаюсь, глядя, как грациозно он ходит по комнате. Меня это жутко заводит. Медленно, почти лениво, он снимает туфли и носки, расстегивает брюки и стягивает через голову рубашку.
– Думаю, ты видел слишком много, – хитро усмехается Юлий.
Он снова садится на меня верхом и задирает мою футболку. Кажется, сейчас он ее снимет, но нет, закатывает футболку до шеи, потом натягивает мне на глаза, оставив открытыми рот и нос. Ткань свернута в несколько раз, и я ничего не вижу.
– Хм, – выдыхает он оценивающе. – Все лучше и лучше. Пойду принесу что-нибудь выпить.
Юлий наклоняется, целует меня, нежно прижавшись своими губами к моим, и встает с кровати. Доносится тихий скрип двери. Пошел за выпивкой. «Куда? Куда-нибудь неподалеку? В Москву? В Питер?» Напрягаю слух, улавливаю негромкую речь и понимаю, что Юлий разговаривает с Лизой. О нет... он же почти раздетый! Что он ей скажет? Слышу негромкий хлопок. А это еще что? Снова скрипит дверь – Юлий возвращается, слышны его шаги и позвякивание льда в бокале. Какой там напиток? Юлий закрывает дверь и, судя по шороху, снимает брюки. Они падают на пол, и я понимаю, что на Юлий ничего нет. Он вновь садится на меня верхом.
– Ты хочешь пить, Руслан?
– Да, – шепчу я, потому что внезапно у меня пересохло во рту.
Снова слышу звяканье льда – Юлий ставит стакан, наклоняется и целует меня, вливая восхитительно терпкую жидкость в мой рот. Белое вино. Это так неожиданно и воспламеняет, хотя само вино прохладное, а губы Юлия холодны.
– Еще?
Я киваю. Вино только вкуснее от того, что оно было у него во рту. Юлий склоняется надо мной, и я делаю еще один глоток из его губ... О боже.
– Не будем увлекаться, Руслан, ты слишком восприимчив к алкоголю.
Не могу удержаться и улыбаюсь. Он наклоняется, чтобы влить в мои губы еще один глоток, потом поворачивается и ложится рядом со мной, так что я бедром чувствую его эрекцию. О, как я хочу ощутить его внутри себя!
– Приятно?
Я напрягаюсь, а он снова берет стакан, целует меня и проталкивает вместе с вином в мой рот кусочек льда. Потом медленно и лениво оставляет на моем теле дорожку прохладных поцелуев: вниз по горлу, между грудью и дальше, к животу. Льет холодное вино в мой пупок и роняет туда льдинку. Я чувствую, как она прожигает меня почти насквозь. Ох.
– Лежи тихо, – шепчет Юлий. – Не шевелись, Руслан, иначе вся постель будет в вине.
Мои бедра непроизвольно сжимаются.
– О нет, мистер Тушенцов, если вы разольете вино, я вас накажу.
Я издаю стон и тяну галстук-привязь, едва сдерживая желание двинуть бедрами. Нет... пожалуйста.
Он наклоняется, целует по очереди соски, дергает их прохладными губами. Я борюсь со своим телом, которое выгибается, отзываясь на ласку.
– А это приятно? – спрашивает Юлий, подув на один сосок.
Снова звяканье, и я чувствую, как Юлий обводит кусочком льда правый сосок, одновременно сжимая губами левый. У меня вырывается стон, я стараюсь не шевелиться. Какая сладкая, мучительная пытка!
– Если ты прольешь вино, я не разрешу тебе кончить.
– О, пожалуйста... Юлий... господин... пожалуйста!
Он сводит меня с ума. Я буквально слышу, как он улыбается. Лед в пупке тает, а я весь горю – горю, и остываю, и безумно хочу. Хочу почувствовать Юлия внутри себя. Сейчас.
Его прохладные пальцы лениво скользят по ставшей вдруг сверхчувствительной коже моего живота. Я невольно выгибаюсь, и уже теплая жидкость выливается из пупка, течет по животу. Движения Юлия быстры, он слизывает вино языком, целует меня, нежно кусает и посасывает.
– Ай-я-яй, Руслан, ты пошевелился. Что мне с тобой сделать?
Я тяжело дышу, сейчас для меня существуют только его прикосновения и голос. Все остальное нереально. Больше ничего не имеет значения и не улавливается моим радаром. Пальцы Юлия проникают в мои трусы, и меня вознаграждает его громкий вздох.
– О, малыш, – шепчет он и проталкивает в меня два пальца.
Я хватаю ртом воздух.
– Ты уже готов для меня, так быстро, – говорит Юлий, невыносимо медленно двигая пальцы внутрь и наружу, а я прижимаюсь к его руке и поднимаю бедра вверх.
– Какой жадный мальчик, – строго произносит он.
Мое тело изгибается под его искусными пальцами, я не сдерживаю громкие стоны. Он стаскивает с моей головы футболку, и я вижу его, щурясь от мягкого цвета ночной лампы. Меня изводит желание прикоснуться...
– Хочу тебя потрогать, – выдыхаю я.
– Знаю, – шепчет он и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Его пальцы по-прежнему ритмично двигаются внутри моего тела, большой палец описывает круги и нажимает.
Язык Юлия повторяет движения пальцев, и я поддаюсь. Мышцы ног напрягаются, я прижимаюсь к его руке, но она замирает, удерживая меня на грани, потом опять подводит к самому краю и останавливает, и еще раз... Как же мучительно! «Ну пожалуйста, Юлий!» – мысленно кричу я.
– Это твое наказание, так близко и так далеко. Приятно тебе?
Поскуливаю от изнеможения, пытаюсь высвободить руки. Я совершенно беспомощен, потерялся в эротической пытке.
– Пожалуйста, – умоляю я, и Юлий решает наконец сжалиться надо мной.
– Как тебя трахнуть, Руслан?
О... меня бросает в дрожь. Он вновь останавливается.
– Прошу тебя!
– Чего ты хочешь, Руслан?
– Тебя... сейчас! – Я уже плачу.
– Как тебя трахнуть – так, или вот так, или, может, вот так? Выбор бесконечен.
Я чувствую на губах его дыхание. Юлий убирает руку и берет с тумбочки пакетик из фольги. Опускается на колени между моих ног и медленно стягивает с меня трусы. Он надевает презерватив, а я завороженно слежу за каждым его движением.
– А так приятно? – спрашивает Юлий, поглаживая себя.
– Это была шутка, – выдавливаю я. «Пожалуйста, Юлий, трахни меня».
Он поднимает брови, его рука скользит вверх-вниз по внушительному члену.
– Шутка?
В тихом голосе чувствуется угроза.
– Да. Ну пожалуйста, Юлий! – прошу я.
– Тебе сейчас смешно?
– Нет!
Я уже не говорю, а хныкаю. Мое тело превратилось в напряженный комок невыносимого желания. Юлий смотрит на меня оценивающим взглядом, а потом внезапно хватает и переворачивает на живот. Из-за связанных рук я вынужден опереться на локти. Юлий толкает мои колени вперед, я невольно поднимаю зад и получаю увесистый шлепок. В то же мгновение Юлий стремительно проникает в меня. Я вскрикиваю от боли и неожиданности и кончаю снова и снова, словно распадаясь под ним на мелкие кусочки, пока он продолжает двигаться. Восхитительно. Он не останавливается. У меня уже нет сил, больше не выдержу... он вколачивается в меня все сильнее и сильнее... я снова чувствую возбуждение... не может быть... нет...
– Давай, Руслан, еще разок! – рычит он сквозь стиснутые зубы.
Как ни удивительно, мое тело отвечает, сжимается в сладкой судороге, и я снова кончаю, выкрикнув его имя.Юлий наконец взрывается и, достигнув оргазма, молча замирает. Тяжело дыша, он в изнеможении валится на меня.
– А это было приятно? – сжав зубы, спрашивает он.
О боже!
Тяжело дыша, я лежу, обессиленный, и не открываю глаза, когда Юлий медленно выходит из меня. Он сразу же встает и одевается. Полностью одевшись, возвращается на кровать, осторожно развязывает галстук и стягивает мою футболку. Я сгибаю пальцы, разминаю запястья и улыбаюсь, глядя на отпечатавшиеся узоры. Поправляю волосы, а Юлий укрывает меня одеялом. Он самодовольно усмехается.
– Очень приятно, – шепчу я и застенчиво улыбаюсь.
– Опять это слово!
– Тебе не нравится?
– Нет. Оно мне не подходит.
– Ну, не знаю... похоже, оно действует на тебя весьма благотворно.
– Теперь еще и благотворно!.. Мистер Тушенцов, вы и дальше будете ранить мое самолюбие?
– Думаю, что с самолюбием у тебя все в порядке.
Говорю и понимаю, что мои слова звучат неубедительно, – какая-то неясная мысль мелькает у меня в мозгу и исчезает, прежде чем я успеваю ее поймать.
– Ты так считаешь? – мягко спрашивает Юлий.
Подперев голову рукой, он лежит рядом со мной, полностью одетый.
– Почему ты не любишь, когда тебя трогают?
– Не люблю, и все. – Он наклоняется ко мне и нежно целует в лоб. – Значит, тот е-мейл был шуткой.
Я сконфуженно улыбаюсь и пожимаю плечами.
– Понятно. Так ты все еще обдумываешь мое предложение?
– Твое непристойное предложение... Да, но у меня есть кое-какие возражения.
Он ухмыляется как будто с облегчением.
– Я бы разочаровался, если бы у тебя их не было.
– Я хотел отправить их по электронной почте, но ты, можно сказать, меня прервал.
– Прерванный половой акт.
– Видишь, я знал, что где-то глубоко внутри у тебя есть чувство юмора, – улыбаюсь я.
– Руслан, не над всем можно смеяться. Я подумал, что ты категорически отказываешься, – говорит он упавшим голосом.
– Я пока не решил. Ты наденешь на меня ошейник?
Кристиан поднимает брови.
– Похоже, ты действительно изучал предмет. Не знаю, Руслан. Я никого не заставлял носить ошейник.
Ох. Нужно удивиться? Я ведь почти не знаком с темой...
– А на тебя надевали ошейник? – шепчу я.
– Да.
– Кто? Миссис Робинсон?
– Миссис Робинсон!
Юлий запрокидывает голову и разражается громким заразительным смехом. Сейчас он выглядит таким юным и беззаботным!
Широко улыбаюсь в ответ.
– Я передам ей, что ты так сказал, она будет в восторге.
– Вы по-прежнему видитесь?
Я потрясен и не могу это скрыть.
– Да. – Юлий снова серьезен.
Ох... Я вдруг ощущаю острый укол ревности, и меня тревожит глубина моего чувства.
– Понятно. Значит, у тебя есть кто-то, с кем можно обсудить твою альтернативную жизнь, а мне нельзя.
Он хмурится.
– Никогда не думал об этом в подобном ключе. Миссис Робинсон была частью этой жизни. Я же говорил, теперь мы просто хорошие друзья. Если хочешь, я познакомлю тебя с одним из моих бывших нижних, можешь поговорить с ним.
«С кем-кем? Он что, издевается?»
– Теперь ты шутишь, да?
– Нисколько.
– Спасибо, как-нибудь сам разберусь, – говорю я сердито и натягиваю одеяло до подбородка.
Юлий удивленно смотрит на меня.
– Руслан, я...
Ему явно не хватает слов. Думаю, впервые в жизни.
– Я не хотел тебя обидеть.
– А я и не обиделся. Я возмущён.
– Чем?
– Я не намерен разговаривать с твоим бывшим другом... рабом... нижним... или как ты там их называешь.
– Руслан Тушенцов, ты ревнуешь?
Я смущаюсь и краснею.
– Останешься?
– Утром у меня назначена встреча в отеле за завтраком. К тому же, как я тебе говорил, я не остаюсь на ночь с друзьями, рабами, нижними или с кем-либо еще. Пятница и суббота были исключением. Больше ничего подобного не случится. – В его тихом хриплом голосе звучит решимость.
Я поджимаю губы.
– Все, я устал.
– Ты меня выгоняешь?
Юлий поднимает брови; похоже, он изумлен и слегка испуган.
– Да.
– Что ж, еще одно «впервые». – Он окидывает меня изучающим взглядом. – Значит, ты сейчас не хочешь ничего обсуждать? Я имею в виду контракт.
– Нет, – сурово отрезаю я.
– Как же мне хочется задать тебе хорошую трепку! Тебе бы стало намного лучше, и мне тоже.
– Ты не имеешь права так говорить. Я еще ничего не подписал.
– Но помечтать-то можно? – Юлий наклоняется, берет меня за подбородок и шепчет, нежно целуя в губы: В среду?
– В среду, – соглашаюсь я. – Погоди минутку, я тебя провожу.
Сажусь и беру свою футболку, отпихивая Юлия в сторону. Он неохотно встает с кровати.
– Подай, пожалуйста, мои штаны.
Он поднимает их с пола и вручает мне, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.
– Да, господин.
Я прищуриваю глаза и сердито смотрю на него, пока натягиваю треники. Волосы у меня растрепаны, и я знаю, что, когда он уйдет, меня ждут Елизавета Неред и допрос с пристрастием. Взяв расчёску для волос, я открываю дверь и прислушиваюсь. В гостиной Лизы нет. Похоже, она у себя в комнате, разговаривает по телефону. Юлий следует за мной. Мы идем к выходу, и за это короткое время мои мысли и чувства резко меняются. Я больше не злюсь на Юлия, а мучительно стесняюсь. Не хочу, чтобы он уходил. Впервые мне жаль, что он не обычный человек, которому нужны нормальные отношения без десятистраничного контракта, плети и карабинов на потолке в комнате для игр.
Открываю входную дверь и смотрю вниз, на свои руки. Я впервые занимался сексом у себя дома, и сам секс был чертовски хорош. Но сейчас я чувствую себя чем-то вроде семяприемника – пустым сосудом, который заполняется по прихоти Юлия. Мое подсознание качает головой: «Хотел бежать в отель за сексом, вот и получил его экспресс-доставкой». Сложив руки на груди, оно притопывает ногой, и на его лице явно читается: «Ну, и чего ты теперь жалуешься?»
Юлий останавливается в дверях, берет меня за подбородок и заставляет поднять голову. Наши взгляды встречаются.
– С тобой все в порядке? – ласково спрашивает он, нежно поглаживая мою нижнюю губу большим пальцем.
– Да, – отвечаю я, хотя, честно сказать, не уверен.
Я чувствую, как меняется моя система убеждений. Если я соглашусь на его условия, то буду потом страдать. Он не способен, не хочет и не собирается предлагать мне больше... а я хочу больше. Намного больше. Недавний приступ ревности свидетельствует лишь о том, что мои чувства к нему глубже, чем я для себя решил.
– В среду, – повторяет Юлий, наклоняется и целует меня.
Что-то происходит, когда наши губы соприкасаются, и, взяв мое лицо в ладони, он целует меня настойчивее и настойчивее. Дыхание Юлия учащается, он прижимается ко мне, жадно впивается в мой рот. Я кладу ладони на его руки. Так хочется погладить его по волосам, но я сдерживаюсь, знаю, что ему это не понравится.
– Руслан... что ты со мной делаешь?
– Я могу спросить то же самое, – шепчу я в ответ.
Глубоко вздохнув, Юлий целует меня в лоб и уходит. Он целеустремленно шагает по дорожке к своему автомобилю и ерошит рукой волосы. Открывая дверцу, смотрит в мою сторону и улыбается своей умопомрачительной улыбкой, от которой у меня захватывает дух. Я слабо улыбаюсь в ответ и вновь чувствую себя Икаром, слишком близко подлетевшим к Солнцу. Юлий садится в свою спортивную машину, а я закрываю входную дверь. Мне одиноко и хочется плакать, унылая тоска сжимает сердце. Я спешу к себе в комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней, пытаясь рационализировать свои чувства, но безуспешно. Сползаю на пол, закрываю лицо руками, и слезы сами льются из глаз.
Тихо стучит Лиза.
– Русь? – зовет она шепотом.
Я впускаю ее. Она бросает на меня единственный взгляд и крепко обнимает.
– Что случилось? Что сделал этот мерзкий смазливый ублюдок?
– Ох, Лиза, только то, чего я сам хотел.
Она отводит меня к кровати, и мы садимся.
– У тебя волосы как после ужасного секса.
Несмотря на жгучую тоску, я смеюсь.
– Секс был замечательный, вовсе не ужасный.
Лиза ухмыляется.
– Так-то лучше. Почему ты плачешь? Ты же никогда не плачешь.

– Просто я думаю, что наши отношения ни к чему не приведут, – говорю я, рассматривая свои пальцы.
– Ты же сказал, что вы встречаетесь в среду?
– Ну да, мы так и планировали.
– Тогда с какой стати он заявился сегодня?
– Я послал ему е-мейл.
– С просьбой приехать?
– Нет, написал, что не хочу его больше видеть.
– И он сразу примчался? Руся, ты гений.
– Вообще-то я пошутил.
– Ох, вот теперь я совсем ничего не понимаю.
Терпеливо пересказываю ей суть е-мейла, не выдав самого главного.
– Значит, ты думал, что он ответит тебе по электронной почте.
– Да.
– А вместо этого он приехал сам.
– Да.
– Я бы сказал, что он от тебя без ума.
Я хмурюсь. Юлий – и без ума от меня? Ага, как же. Он просто смотрит на меня как на новую игрушку – удобную игрушку, с которой можно забавляться и проделывать всякие отвратительные штуки. Сердце болезненно сжимается. Смирись, такова реальность.
– Он приехал, чтобы меня трахнуть, только и всего.
– Кто сказал, что романтика умерла? – шепчет Лиза с ужасом.
Я произвел на нее впечатление. Не думал, что это возможно. Смущенно пожимаю плечами.
– Он использовал секс как оружие.
– Трахал тебя, пока полностью не подчинил? – Подруга неодобрительно качает головой.
Я ошеломленно моргаю и чувствую, как мое лицо заливает краска. Ох, Елизавета Неред, лауреат Пулитцеровской премии, в самую точку...
– Русь, я не понимаю, ты что, просто занимался с ним любовью?
– Нет, Лиз, мы не занимались любовью, мы трахались – по определению самого Юлия. Он не признает любовь.
– Я так и знала, что он со странностями. У него боязнь близких отношений.
Я киваю, словно соглашаясь, хотя на душе у меня скребут кошки. Ах, Лиза, жаль, я не могу рассказать все про этого странного мрачного извращенца, чтобы ты велела мне его забыть. Помешала бы наделать глупостей.
– Все это несколько обескураживает, – бормочу я.
Да уж, мягко сказано.
Я не хочу больше говорить о Юлие и потому спрашиваю о Дане. При одном упоминании его имени Лиза словно начинает светиться изнутри и лучезарно улыбается.
– Даня приедет в субботу утром, поможет погрузить вещи.
Ого, да Лиза, похоже, влюбилась! Я чувствую знакомый укол легкой зависти. Лиза нашла себе нормального мужчину и выглядит счастливой!
Я обнимаю ее.
– Ах да, забыла тебе сказать. Звонила твоя мама, пока ты... э-э-э... был занят. Дело в том, что твой отчим получил какую-то травму, и они с твоей мамой не смогут приехать на выпускную церемонию. Но она будет здесь в четверг и просила тебя перезвонить.
– А мне мама ничего не говорила. Как он, с ним все в порядке?
– Да. Позвони ей утром, сейчас уже поздно.
– Спасибо, Лиз. Я успокоился. Позвоню-ка я завтра и ещё кое-кому . А сейчас просто лягу спать.
Она улыбается, хотя складки в уголках глаз выдают тревогу.
Когда Лиза уходит, сажусь и еще раз перечитываю контракт, делая пометки. Закончив, включаю ноутбук. Я готов к обсуждению.
В почте е-мейл от Юлия.
От:Юлий Онешко
Тема:Сегодняшний вечер
Дата:23.05.2011,23:06
Кому:Руслан Тушенцов
Мистер Тушенцов, с нетерпением жду замечаний по контракту.
А пока спокойной ночи.
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

От:Руслан Тушенцов
Тема:Спорные вопросы
Дата:24.05.2011,00:02
Кому:Юлий Онешко
Уважаемый мистер Онешко!
Вот мой перечень спорных вопросов. С нетерпением жду возможности обсудить их за ужином в среду.
Номера отсылают к пунктам контракта:
2: Не уверен, что изучение МОЕЙ чувственности и допустимых пределов будет проводиться исключительно в МОИХ интересах. Полагаю, что в подобном случае я обошёлся бы без десятистраничного контракта. Скорее, в ВАШИХ интересах.
4: Вы прекрасно знаете, что являетесь моим единственным сексуальным партнером. Я не принимаю наркотики, и мне никогда не делали переливание крови. Со мной наверняка все в порядке. А как насчет Вас?
8: Я вправе расторгнуть контракт в любую минуту, если сочту, что Вы не соблюдаете оговоренные ограничения. Хорошо, меня это устраивает.
9: Подчиняться Вам во всем? Безоговорочно принимать наказания? Это нужно обсудить.
11: Испытательный срок – один месяц. Не три.
12: Я не могу встречаться с Вами каждые выходные. У меня есть собственная жизнь... ну, или будет. Предлагаю три из четырех.
15.2: Использование моего тела для сексуальных или других действий по Вашему усмотрению – пожалуйста, уточните значение «или других».
15.5: Весь пункт относительно наказаний. Я не уверен, что хочу, чтобы меня пороли розгами, плетью или подвергали другому физическому воздействию. Считаю, что это будет нарушением пунктов 2–5. И еще – «по другой причине». Это просто жестоко, хотя Вы утверждали, что Вы не садист.
15.10: Можно подумать, я бы согласился, чтобы меня передали кому-то во временное пользование. Но я рад, что этот пункт есть в Контракте.
15.14: Правила. Обсудим их позже.
15.19: Почему мне запрещено ласкать себя? Я и так этого не делаю, просто интересно, почему?
15.21: Наказание. Пожалуйста, перечитайте пункт 15.5 выше.
15.22: Почему мне нельзя к Вам прикасаться?
Правила:
Сон – я согласен на шесть часов в сутки. Еда – я не буду питаться согласно перечню рекомендованных продуктов. Уберите его, иначе никакого Контракта. Одежда – если я должен носить выбранную Вами одежду только в Вашем присутствии, то тогда ладно. Физические упражнения – мы договорились о трех часах, а в Контракте по-прежнему четыре.
Пределы допустимого:
Может, обсудим все подробно? Никакого фистинга. Что такое «подвешивание»? Генитальные зажимы – Вы, должно быть, шутите.
Сообщите, пожалуйста, о планах на среду. Я работаю до пяти вечера.
Спокойной ночи.
Руся

От:Юлий Онешко
Тема:Сегодняшний вечер
Дата:24.05.2011,00:07
Кому:Руслан Тушенцов
Мистер Тушенцов, очень длинный перечень. Почему ты до сих пор не спишь?
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

От:Руслан Тушенцов
Тема:Тружусь по ночам
Дата:24.05.2011,00:10
Кому:Юлий Онешко
Господин, если Вы помните, я как раз занимался этим перечнем, когда меня отвлек от работы и принудил к совокуплению залетный любитель командовать.
Спокойной ночи.
Руся

От:Юлий Онешко
Тема:Немедленно прекратить работу!
Дата:24.05.2011,00:12
Кому:Руслан Тушенцов
РУСЛАН, МАРШ В КРОВАТЬ!
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес» и любитель командовать.

Ой, орущие прописные буквы! Выключаю ноутбук. Ну вот как у Юлия получается припугнуть меня, когда сам он за шесть миль отсюда? Качаю головой. На сердце по-прежнему скребут кошки, я ложусь в постель и сразу же засыпаю глубоким, но беспокойным сном.

—————————————————————Писать продолжение , гайс? @

—————————————————————