II
Брезгливо хватая серый кусок вонючей ткани, что зовется тряпкой, я щурюсь и перевожу взгляд на шатена, что, ухмыляясь, всучивает мне ведро с водой, от которой несет хлоркой.
—У тебя есть сорок минут,—окидывает он глазами огромный спортивный зал,—Время пошло,—нажимает Чон пальцем на кнопку отсчета времени на мобильном таймере.
—Почему я должна это делать?—на моем лице сияет непонимание,—Это вообще законно, принуждать к работам данного вида?—бросаю я тряпку в ведро, и та с плеском идет ко дну.
Чонгук делает пару шагов в сторону, будто оглядывая меня с ног до головы, а затем проводит пальцами по подбородку, якобы находясь в глубоких раздумиях.
—Я понять не могу,—его сдержанный голос снова нарушает тишину,—Ты дура или прикидываешься ею?—он с наигранным интересом щурится, на что я лишь приоткрываю рот в возмущении.
—Мне тоже интересно,—наклоняюсь я, опуская руки в ведро с водой,—Тебе в детстве мало внимания уделяли, раз сейчас ты любыми способами пытаешься поднять себе планку?—я выпрямляюсь, выжимая тряпку,—Или ты просто индюк?—кидаю я её парню прямо в грудь, на что тот брезгливо отшагивает, разглядывая возможное пятно на белой рубашке.
—Идиотка,—отрывая взгляд от влажной белой ткани на теле, тот поднимает на меня чёрные блестящие глаза.
—Следите за языком, Чон Чонгук,—демонстративно всплескиваю я пропахшими хлоркой руками,—Вы же джентльмен.
—Я сейчас не только язык распущу, но и руки,—рычит парень,—Взяла тряпку и выполняй поручение,—приказным тоном выговаривается тот, перекидывая орудие работы в меня.
Я перехватываю ткань в воздухе и фыркаю, закатывая глаза.
—"Выполняй поручение",—кривляюсь я, сводя брови друг к другу,—Я не буду ничего делать,—осталось только топнуть ногой, дабы выказать свою строптивость.
—Тогда мне ничего не остается,—шатен достает телефон из кармана,—Как оповестить Чхве о твоем неповиновении,—тот что-то усердно печатает в смартфоне,—И он тебя,—Чон щелкает пальцамм, создавая драматичную паузу,—Отчислит.
Его улыбка коварно расползается по лицу, пока он держит выжидающий взгляд на моей физиономии, которая кривится в отвращении.
—Цербер,—бубню я себе под нос, мысленно представляя, как прикладываюсь ладонью к бледной щеке парня с огромной силой, оставляя красный след пощечины.
—Я всё слышу, дорогуша,—располагаясь на трибуне, тот закидывает ногу на ногу, глядя, как я начинаю корячиться в мытье и без того чистого пола.
***
—До чёртиков противный Чон Чонгук,—фыркаю я, ощущая вялость во всём теле.
Мои шаги настолько редкие и тяжелые, что скорость передвижения примерно равна нулю. Зато отметка на моей шкале злости и агрессии зашкаливает выше предела, и только слабость в мышцах сдерживает меня от саморазрушений и смертоубийств.
Считая плиточки, по которым прошаркиваются мои ноги, я дохожу до нужного мне кабинета, и со скрипом распахиваю дверь.
—Директор Чхве,—пересохшим голосом говорю я, глядя на невозмутимого мужчину, сидящего в кресле, что неохотно поднимает на меня взгляд.
—И тебе здравствуй, Ним,—язвительно, но без ухмылки здоровается тот, откладывая бумаги в сторону.
—Извините, но я считаю это несправедливым, так со мной поступать,—приходя в чувства, я усаживаюсь на стул напротив директорского стола.
—А я считаю невежеством: так заявляться в мой кабинет без разрешений,—строго меняя тон голоса, тот сплетает руки в замок,—О какой справедливости идёт речь?—изгибая бровь в вопросе, обращается он.
—Мне нужно разрешение на доступ к охранным камерам университета,—осознавая порывы своей наглости, жмусь на стуле я,—Лично докажу свою невиновность и верну место в рейтинге,—сглатываю образовавшийся ком сухости в горле.
—Мне не нужна твоя правота с затратами времени и ресурсов,—откидывается на стуле Чхве, опираясь руками о темное покрытие рабочего стола,—Мне нужна быстрая польза.
—Хорошо,—поднимаюсь я, сжимая кулаки так, что проступают красные, стертые об пол костяшки,—Будет вам польза.
***
Бред. Абсурд. Нонсенс.
Три ключевых слова, олицетворяющих ситуацию, в коей я сейчас располагаюсь и тону, как в дегтярной яме. Не знаю, существует ли такое понятие "дегтярная яма". По видимости, я буду первооткрывателем этого термина.
—Спасибо,—без капли чувства благодарности говорю я, забирая на барной стойке свой стакан с горячим латте, и иду к ближайшему свободному столику университетского кафетерия.
Из рюкзака, брошенного на стул напротив, я достаю серый ноутбук дешевой фирмы, который был куплен с перечисленных мне родителями в начале семестра денег.
Именно в такие жизненные моменты просто хочется оказаться в уютном месте и с уютными мыслями, что у меня сейчас категорически не получается.
Открывая крышку гаджета, я вбиваю пароль: "imstupidgrl", и вхожу в систему, который раз улыбаясь собственной изобретательности.
Интересно, какой пароль стоит на компьютере этого конченого журналиста Мина. Может быть, "peaceofshit" или "suckmydick". Я больше, чем уверена, будь я им, выбрала бы второе.
Делая глоток горячего напитка без сахара, я захожу в недавнюю вкладку с сайтом "ABOUT", где обычно дизлайкаю все посты, выложенные главным автором и по совместительству гавнюком — Юнги.
Скучные серые фотографии с лекций, характеристика учителей по мнению студентов, фотосессия Чон Чонгука для мотивационных постеров - это всё работы, не принадлежащие блондину. Они скучные, банальные и плоские.
Мин Юнги же отличается саркастичным подходом, высмеиванием, большой популярностью и репостами работ.
—Ого, ты умеешь читать?—раздается над моей головой хриплый язвительный голос, заставляющий меня моментально захлопнуть ноутбук и резко обернуться.
Вспомнишь про говно, оно и всплывет.
Карие угольки переливаются от неестественного освещения в кафе, еле заметная ехидная улыбка и светлая чёлка, скрывающая тёмные брови парня.
Блондин обходит меня, скидывает сумку со стула и плюхается напротив, вальяжно откидываясь на пластиковую спинку и скрещивая руки на груди.
Я продолжаю молчать и разглядывать столь противоречивую персону усталыми глазами, вкруг обведенными красными тенями.
—Чего тебе?—сухо спрашиваю я и тянусь рукой к пластиковому стаканчику с кофе, который тут же уходит у меня из-под носа и оказывается в тонких и длинных пальцах Мина, что залпом вливает в себя всё его содержимое.
Я со скрытым возмущением оглядываю парня в футболке с непристойной надписью, что не сводит с меня холодного взгляда даже в момент питья моего напитка.
—Ну?—напоминаю я о своём вопросе, так же откидываясь назад.
—Да как же не подойти к моей главной поклоннице,—с ехидством в глазах сипит тот и ненавязчиво швыряет стаканчик в ближайшую урну, идеально попадая в цель.
—Какая самоирония,—еле слышно произношу я, опуская взгляд на серое покрытие стола, в котором отражается наглый собеседник.
—Ты мой единственный хейтер,—перекидывает тот ногу на ногу, меняя выражение глаз,—Всегда для тебя стараюсь, а ты,—холодно цокает Мин,—Неблагодарная,—он пропитывает своим взглядом каждую клеточку моего тела, что трясется от неприязни и усталости.
—Этот стакан кофе был единственной приятной вещью за сегодня,—сквозь оправу хмурых бровей я оглядываю блондина,—Ты даже это умудрился у меня забрать,—я плавно встаю, скрипя железными ножками стула об плитку, и опираюсь руками о стол.
—Даже так?—Юнги вскидывает бровь, меняя положение своего тела, но, не избавляясь от отвратительного насмешливого посыла в глазах,—Я могу купить тебе два стакана кофе,—как бы делая мне одолжение, кидает тот с пренебрежением.
—Купи себе мозг,—выдыхаю я, схватывая рюкзак с пола,—Может, с ним у тебя появятся новые идеи для статей.
***
На улице темно. Силуэты деревьев, торчащих вдоль аллеи, схожи с искаженными мёртвыми душами, что корячаться на седьмом кругу ада. Прям как я.
Всегда проблемы тянут за собой шквал еще большего количества неудач. Почему всё на одну меня?
Вот уже виднеется общежитие с его фонарными столбами и горящими в окнах настольными лампами, под которыми бедные студенты строчат эссе до крови из носу.
Сейчас я приду и сольюсь с красно-серой массой несчастных трудяг, которые наивно верили, что этот Сеульский университет - лучшее пристанище для молодых талантов.
Перебирая лямку рюкзака, я то поднимаю его, то опускаю, с лёгким тревожным чувством. Он слишком лёгкий, и, кажется, я знаю почему.
—Ноутбук,—ударяю я себя ладонью по лбу, издавая громкий шлепок и резко тормозя, так, что кеды, стираясь об асфальт, издают скрежет,—Чёрт, чёрт, чёрт,—повторяю одно и тоже, разворачиваясь и перебирая ногами в обратную сторону.
Сначала шаги начинают ускоряться, а затем я перехожу на бег, уже не жалея своего усталого тела, которое нуждается в пище и отдыхе.
Бесцеремонно заявляясь в кафе под сопровождением гула колокольчиков, висящих над входной дверью, я пытаюсь отдышаться, одновременно оглядывая все пустующие и не пустующие столы.
На меня смотрят, как на сумасшедшую, и я клянусь, я действительно сойду сума без этого серого гаджета.
Там все мои работы по журналистике. Там все, с трудом найденные мной, запрещенные статьи. Там вся моя жизнь и все мои детища.
Снова звон колокольчиков, и я уже стою на улице, выдыхая горячие пары злости вперемешку с отчаянием.
Я знаю, что Мин Юнги его забрал. И еще я знаю, что так просто он мне его не отдаст.
***
—Здравствуйте,—запыхавшись, подбегаю я к коменданту,—Аджосси, не могли бы вы сказать мне, в какой комнате проживает Мин Юнги,—я опираюсь о стойку универ-работника посреди холла в мужском крыле общежития.
—Извини, деточка,—хрипит седой узкоглазый старичок,—Такими данными не располагаю,—отрицательно машет он головой,—Иди-ка ты отсюда, пока тебя охрана не заметила.
—Простите, но мне очень нужен Мин Юнги,—умоляющим взглядом пронзаю я мужчину,—Он забрал мою тетрадь с важными конспектами,—в ход вступает вранье, ибо объяснять пожилому мужчине, что такое ноутбук, займет слишком много моего драгоценного времени.
—Он здесь не живет,—быстро отвечает старик и закрывает жалюзи на стойке, заставляя меня от неё отпрянуть.
Как же мне сразу в голову не пришло, что такой избалованный мальчишка не может жить в обычном общежитии с потрескавшимися потолками и скрипучими дверями.
—И где мне, блять, его теперь искать?—топчюсь я на месте, потирая пальцами вески и разглядывая потертые носки кед.
Громкие приближающиеся шаги отдаются эхом в голове, пока я пытаюсь впасть в транс раздумий. Но как только мой взгляд падает на пару лакированных кожаных туфель, я отрываю глаза от пола и встречаюсь с напряженным взглядом Чона, который, при виде меня, с трудом играет роль примерного и спокойного студента.
—Сейчас кто-то огребет за словечки,—шипит мне на ухо из неоткуда вылезший шатен, хватая меня за руку и быстро выталкивая за двери в смежный холл.
Запнувшись об собственную ногу, я еле удерживаю равновесие, после чего нервно вырываю свой локоть из крепкой хватки парня.
Song: Blackbear - idfc
За его спиной, обтянутой в одну кристально-белую рубашку, которую он, по видимому, переодел, громко хлопают двери, и мы оказываемся в пустующем коридоре, сопровождаемые потрескивающими бледными лампами.
—Что ты здесь делаешь?—пробегаясь по мне осуждающим взглядом, холодно спрашивает Чонгук.
—Встречный вопрос,—поправляя рукав блузки, снова опускаю глаза в пол.
Я слышу его глубокий и напряженный вздох, поэтому не спешу кидаться колкостями и возмущениями.
—Мне нужно еще раз повторить?—с наездом процеживает тот, делая два резких шага в мою сторону,—Какого чёрта ты заявляешься в мужское общежитие?—он склоняется ниже, как к глупой ученице средней школы, хмуря брови.
—Чон Чонгук,—раздражительно отзываюсь я, отступая,—Ты тайно преследуешь меня?—вопросом на вопрос я закрываю тему моего неудачного появления не в том месте не в то время.
—Не тайно,—как само собой, заявляет парень, и я сужаю глаза в немом вопросе,—А сейчас я даю тебе пять минут, чтобы ты успела скрыться с моих глаз,—глядит тот на черные наручные часы на левом запястье, после поднимая на меня вопросительный и строгий взгляд,—Почему ты всё ещё тут?
Я закатываю глаза, слегка откидывая голову назад, и проглатываю ком возмущения, застрявший в горле.
—У тебя есть номер Мин Юнги?—делая вид, что пропустила мимо ушей все угрозы, поправляю лямку рюкзака,—Или его адрес?
Я понимаю, что эти просьбы ему, как биться головой о бетонную стену, но с другой стороны, он единственный, кто действительно может мне помочь.
—Ты хочешь перерезать ему горло за забавные статейки про тебя?—сухо язвит шатен, раздражая меня еще больше, но я до последнего держу себя и свой язык в узде,—В любом случае, мне плевать,—хмыкает Чонгук,—Быстро иди в корпус. Не зли меня.
—У меня на ноутбуке эссе,—практически с пеной у рта выплевываю я,—Из-за этого конченого журналиста я его оставила в кафе, и он, по всей видимости, прихватил его с собой,—я замолчала, уставившись в пустые чёрные глаза напротив.
—И что? Я сейчас должен сорваться и принести тебе твою потеряшку?—с его тоном это действительно звучит глупо, поэтому я мысленно ударяю себя по лицу,—Какая же ты безответственная,—заключает Чон, и я киваю в ответ, как болванчик.
—Да, я безответственная,—саркастично, но серьезно бубню себе под нос я,—Зато не лицемерка,—снова впиваюсь глазами в лицо собеседника.
—Прикройся, дорогуша,—осуждающе склоняет парень голову на бок, пронзая меня колким взором,—За слова и поступки нужно уметь отвечать. Разве тебя этому жизнь еще не научила?—с нескрытой отсылкой к моим "косякам" произносит Чонгук.
—Жизнь учит меня не связываться с такими индюками, как ты,—бегая по соблазнительным чертам лица, произношу я чуть ли не в губы парню, который успел приблизиться ко мне за момент диалога.
—Ты понимаешь, что мы находимся в Богом забытом месте,—изгибает бровь шатен, меняя тон голоса и почти переходя на шепот,—Я могу сделать с тобой всё, что посчитаю нужным,—угрожающе улыбается он, с каждым словом наступая на меня,—Мы оба знаем, что это в моей компетенции.
Я быстро проделываю глазами дорожку от влажных губ парня до его острых скул, затем спускаясь ниже к шее, неприкрытой никакими кусками ткани, и сглатываю накопившуюся слюну.
—А я могу просто развернуться и уйти,—краснея, сжимаюсь я, осознавая всю неприятность ситуации,—Это уже в моей компетенции,—я максимально отстраняюсь, разворачиваясь к дверям в женское крыло общежития.
—Несладких тебе снов, Ким Йа Ним,—махнув двумя пальцами от виска, так же на пятках разворачивается тот.
—Да они и без твоих пожеланий такие,—ворчу я, перебирая лямку полупустого рюкзака.
***
Его черты лица. Его телосложение. Его стиль одежды. Его укладка.
—Меня всё в нём бесит!—резко ударяю я себя по бедру, после чего скалюсь, продолжая двигаться по уже неосвещенным коридорам общежития, так как основной свет выключается с приближением комендантского часа.
Заходя в тот самый тупиковый корпус, где располагается моя неблагополучная комната с заждавшейся объяснений подругой, я понимаю, что на нас экономят, ведь даже самого хилого освещения здесь нет.
Одним быстрым движением достаю телефон из кармана штанов и включаю тонкую, но яркую струю фонарного света, пытаясь осветить себе тем самым путь.
Круглый участок белого света трясется из стороны в сторону, освещая то номерные таблички комнат, то сморщенные лица проходящих мимо сонных девушек, которые направляются за очередной порцией черного кофе без молока.
Мысль о том, что на моем любимом сером ноутбуке есть готовое эссе с некоторыми недоработками, но этого самого ноутбука нет у меня на руках, заставляет меня желать выпрыгнуть из окна второго этажа.
В голове ютится надежда на то, что до третей пары я успею выловить журналиста где-нибудь в коридоре, и, по счастливой случайности, он будет иметь при себе мой гаджет, который с радостью мне вернет без промедлений.
Но вероятность такого развития событий составляет около 0,9% из 100%.
Наконец, ступая за порог пропахшей моими носками и одеколоном Ниён комнаты, я захлопываю дверь и проворачиваю замок три раза изнутри.
—Я уж думала звонить в ближайший морг,—отрывая взгляд от белого экрана монитора, снисходительно смотрит на меня соседка через тонкую оправу очков, снова возвращаясь к работе.
—Еще бы пять минут, и твой звонок бы был оправдан,—грустно улыбаюсь я, стягивая один за другим кеды.
—Что на этот раз заставило тебя так припоздниться?—с язвительным интересом в шутливой манере вертится на стуле брюнетка, звякая тонкими пальцами о кнопки черной клавиатуры.
—Полнейшая задница,—меняя рюкзак на полотенце, скрываюсь я за облезлой дверью ванной комнаты.
***
Горячая вода тонкой и слабой струей стекает по моим волосам, плавно переходя на гудящее от физической нагрузки тело.
И гудит не только тело, но и голова. Гудит, как шум машин на трассе, или, как гул в колонках до включения музыки. Но больше всего это гудение похоже на глухую вибрацию телефона.
Я отрываюсь от красивых сравнений и, отодвигая шторку мокрой рукой, гляжу на брюки, лежащие на полу, в кармане которых действительно вибрирует мой мобильник.
—Это я сейчас, типа, должна сорваться и ответить?—раздраженно я задвигаю шторку обратно, продолжая пялиться в желтоватую кафельную стену, покрытую мелкими капельками воды.
***
Глядя, как Ниён пыжится, то щурясь, то выпучивая покрасневшие глаза, я падаю на кровать, кидая кроткий вздох.
—Сколько тебе еще писать?—переворачиваясь на спину, я снова разглядываю потолок.
—Нисколько,—победно откатывается та на стуле от стола, взмывая руками вверх и потягиваясь,—Эта миссия выполнена,—подрывается она и захлопывает крышку ноутбука,—Что насчёт тебя?—складывая очки на тумбочку, щурится девушка.
—Что насчёт меня?—задаюсь я риторическим вопросом,—На моём счету так много всего,—резко переворачиваюсь я на живот в готовности извергать своим речевым аппаратом всё то, что у меня накипело.
***
Сквозь глухой вакуум сна резко пробивается звук мобильного гудка, раздирающий уши и раздражающий нервные клетки.
С лёгким чувством онемевшей руки, что была прижата моим телом, расположившимся в неудачной позе , я тянусь к телефону, по инерции проводя пальцем по экрану.
Но вместо желаемой тишины от отключенного будильника я слышу мужской голос, который довольно громок, чтобы разобрать его без "громкой связи".
—Быстро оторвала свою задницу от постели,—первое, что я отчётливо слышу, резко подрывая взбученную и лохматую голову от подушки.
—Что за чёрт?—вытирая слюни со рта, мямлю я, нависая над телефоном.
—Можно просто — Чон Чонгук,—даже сквозь трубку чувствую его мерзкую ухмылку,—Чтоб через пятнадцать минут стояла в смежном холле общежития,—быстро чеканит тот, сбрасывая вызов.
—Что?!—шепотом возмущаюсь я, чтобы не разбудить Ниён.
Яркий белый экран гаджета раздирает глаза, не привыкшие к свету, указывая время 6:00.
Я чувствую, как тяжелеют веки, и не смею противиться естественному зову организма, учитывая, что еще час времени в моём распоряжении, и смело укутываюсь в одеяло.
Открываю шкаф и вижу ту самую чёрную толстовку, что была на на каком-то идиоте в день моей поимки. Глаза по непонятной причине начинают слезиться, и я, быстро стираю солёную воду рукавом. Рукавом этой чёрной толстовки, которая уже на мне.
В дверь с ноги заходит тёмная фигура парня, после чего виднеется и смазливое лицо, которое я узнаю из тысячи. Чонгук подходит ко мне, хватая меня за трясущиеся плечи, и заталкивает с силой в открытый гардероб, чему я поддаюсь.
После нескольких поворотов головы он еще раз смотрит своими чёрными угольками в мои красные глаза и захлопывает двери шкафа, в котором я остаюсь сидеть в полной темноте.
Громкий хлопок двери заставляет меня содрогнуться и осознать, что это был очень реалистичный и бессмысленный сон.
—Я же сказал, не сметь опаздывать,—я слышу голос, но не понимаю, откуда он исходит, приподнимаясь на локтях.
Когда светильник, стоящий на тумбочке без дела уже полгода, резко загорается, мои сщуренные глаза встречаются с теми самыми чёрными угольками, только уже разъярёнными и готовыми рвать и метать.
—Ёб твою мать,—первое, что я успеваю произнести невнятным тоном прежде, чем парень стаскивает меня с тёплой постели, ведя за локоть на выход из комнаты.
Волоча меня по тёмному коридору в одних махровых носках, Чон не даёт мне опомниться, резко заводя свои речи.
—Если я сказал быть в холле через 15 минут, значит ты должна там быть,—не глядя на меня, он распахивает дверь в смежный холл и ослабевает хватку, давая возможность вырваться и отдышаться.
—Ты, съехавший с катушек нарцисс, какое право имеешь заваливаться ко мне в комнату женского общежития, не говоря уже про столь раннее время для встречи,—яростно выделяю кавычками последнее слово, глядя на шатена исподлобья.
—Действительно, тупая,—хмыкает он, одёргивая длинную серую футболку, что замялась на талии,—Ты до сих пор не понимаешь значимости моей должности?—Чон изгибает бровь,—Я имею полное право на издевательства над тобой. И даже заявляться в женское общежитие, по необходимости.
Я громко выдыхаю, заправляя выбившиеся пряди волос за уши, ненароком разглядывая парня в обычной одежде, не схожей с его обыденными классическими костюмами.
—Почему ты не предупредил меня вчера?—сдержанно задаюсь я, пошоркивая красным носком о желтый, которые не из одной пары.
—Если бы кто-то пользовался телефоном по назначению, то не стоял бы сейчас в пижаме в холле,—тот откидывает одним взмахом головы волосы назад, состраивая строгий взгляд,—Ты заставила меня ждать,—Чонгук скрещивает жилистые руки на груди, привлекая тем самым моё рассеянное внимание.
—Я промолчу о том, что ты меня заставил сделать,—закатываю я глаза, продолжая непонимающе хмурить брови,—Ты уже выказал свой авторитет,—с непонятной наглостью продолжаю,—Могу я уже идти?
—Нет, не можешь,—яро растягивается в улыбке парень,—Сейчас ты идёшь со мной подбирать мне наряд на фотосессию,—тот указывает ехидным взглядом на дверь в мужское крыло общежития.
—Что, простите?—расширяю я глазницы, из которых чуть ли не выкатываются глаза от такой бессмысленной наглости.
—Эти постеры со мной решили расклеить после твоей выходки, из-за чего я вынужден рано вставать,—не скупится Чон на презрительную интонацию,—Так что будь добра, заткнись и иди за мной.
Он разворачивается ко мне своей широкой спиной, пряча руки в карманы и вальяжной модельной походкой направляется в нужном направлении, кидая уничижительный взгляд через плечо, дабы убедиться, что я иду за ним.