I
https://youtu.be/IZvWOsH2t30
*Звук бьющегося стекла*
Я стою посреди пустой неосвещенной аудитории со стопкой учебников в руках и наблюдаю за тем, как парень в чёрной толстовке через разбитое окно выпархивает на улицу и, оглянувшись на меня, натягивает капюшон пониже на глаза, скрываясь из виду.
—Йа! Стой? Куда?—кричу я тому в след, мешкаясь на месте и не зная, что делать.
Только спустя пару долгих секунд начинает пищать сирена, и срабатывает сигнализация, заставляя маленькие сигнализационные лампочки дребезжать ярко-красным светом, уничтожительно действуя на мои глаза и уши.
Быстро кинув макулатуру на преподавательский стол, зачем я, собственно, сюда и пришла, я дёрнулась в сторону дверей, у которых меня уже поджидали два здешних амбала-охранника с запыхавшимися лицами и неодобрительными взглядами.
***
Массивный шкаф, сделанный из тёмного дерева, за стеклянной витриной которого расположились награды студентов; темный паркетный пол, разместивший на себе потёртый кожаный диванчик и огромный письменный стол, уставленный рамками и подставками с дорогими золотистыми ручками и прочей канцелярской бутафорией.
—Присаживайся, Ким Йа Ним,—прозвучал сдержанный низкий голос, и я неловко плюхнулась на небольшой стульчик перед рабочим местом директора.
В это время мужчина, довольно приятной наружности, обошёл меня, вальяжно умастившись напротив в чёрное офисное кресло, сделанное из такой-же потёртой кожи, что и диванчик в углу кабинета.
—С чем пожаловали на этот раз?—мельком поднял он свой взгляд на меня, затем устремив его в мои вступительные бумаги с общей биографией и студенческим делом за первое полугодие, что я уже отучилась,—Снова, чисто случайно, постирала чужое белое белье с красным свитером?—хмыкнул он, вспомнив идиотскую ситуацию, из которой я не смогла выйти сухой, в прямом смысле этих слов,—Или сломала автомат с закусками в буфете?—я не была виновницей данного торжества.
Только я хотела открыть рот, как в кабинет ворвался один из тех охранников. Он был такой навьюченый и уставший, что эта ситуация с окном явно вывела его из себя.
—Господин Чхве, эта девчонка перешла все границы!—первое, что вышло из его уст на повышенных тонах,—Она разбила окно в седьмой аудитории,—доложил тот, и мужчина напротив округлил глаза.
—Извините, но спешу доложить, что я этого не делала,—словила я два гневных взгляда и опустила глаза в пол.
—А еще, после проверки места преступления,—видимо, вообразив, что он не просто охранник, а полицейский,—Пропали копии ответов за весь предстоящий полугодовой тест по естественным наукам,—ошеломил он нас обоих.
—Спасибо за информацию,—кивнул директор, тяжело вздохнув,—Можете идти.
После этих слов охранник послушно вышел, последний раз взглянув на меня своими чёрными от злости глазами.
—Чем вы думали, Йа Ним?—строго задал вопрос мужчина, хлопнув папкой с моей документацией об стол, от чего я вздрогнула.
—Директор Чхве, я могу сказать ещё раз, это не я,—до последнего стараюсь сохранять спокойствие, тихо постукивая ногой под столом.
—Ты прекрасно знаешь, что одного "не я" недостаточно,—по непонятным мне причинам тот переходит на "ты",—На тебя поступало множество жалоб, и я не могу их игнорировать в который раз,—директор откидывается на стуле, скрещивая руки на груди.
—Там был кто-то другой до меня,—поправляя манжеты рубашки, я склоняю голову,—Вы можете увидеть это на видеозаписи с камеры наблюдения,—как довод привожу я, уверенно оправдываясь.
Именно эта самая уверенность два раза помогала мне избежать ответственности и ложных обвинений, однако подозрения в мою сторону никогда не переставали присутствовать.
—Как говорится, "Бог любит троицу",—с озадаченным видом, Чхве роется в ящиках своего стола,—Только вот это не твой случай,—он резко кладет перед моим лицом лист с непонятным текстом.
Я беру его в слегка дрожащие руки и бегло прохожусь глазами по строчкам, написанным в официально-деловом стиле.
—Что это?—глядя на строку для своей подписи, задаюсь вполне очевидным вопросом, поднимая взгляд на мужчину напротив.
—Это твоя расписка на разрешение проведения воспитательных работ над тобой,—не глядя на меня, тот спокойно складывает в мою мультифору копию такого же документа,—Но большим счётом твоё согласие — маловажная штука в данном вопросе,—он кротко мне улыбается,—Наш университет имеет полное право исключить тебя за неповиновение.
Я смотрю на этот пожелтевший от времени листок, а затем снова на директора, что в это время решает ослабить петлю галстука, которую я, наоборот, очень хочу затянуть потуже, и шумно выдыхаю.
—Вы прекрасно знаете, что меня можно оправдать,—я нехотя беру золотую ручку из его подставки,—Но вы слепо следуете регламенту,—синими чернилами вырисовываю закорючку и пододвигаю бумажку к Чхве.
—Ты молодец, раз знаешь правила нашего университета,—ехидничает тот,—Но плохо, что не соблюдаешь их. Бумагу оставь себе, там есть вся необходимая тебе информация,—монотонно, как по шаблону, говорит мужчина и кивает в сторону выхода,—Дверь там.
—Спасибо, я знаю,—сухо выдаю я и со скрипом отодвигаю стул, стягивая со стола этот несчастный клочок "туалетной бумаги",—До свидания,—громким хлопком двери оповещаю мужчину, уже забывшего обо мне, о своём уходе.
Проделав пару шагов по коридору, я резко останавливаюсь. Потрескивание вытянутой энергосберегающей лампы над моей головой решительно выносит мне все мои "крепкие" нервы. Мои губы очерчивают силуэты матерных слов, которые я боюсь произнести вслух.
Мне просто интересно, какому дураку потребовалось красть эти идиотские тесты и, тем более, разбивать окно и подставлять меня?
В любом случае, эта история не сходится, если рассматривать меня, как виновника. У меня на руках нет тестов, и я никуда не скрылась, хотя, по идее, должна была предпринять попытки сбежать.
Директор Чхве просто не хочет тратить время на поиски реального "преступника", когда у него уже есть на руках "простачок" — я, который будет выполнять все принудительные работы беспрекословно, лишь бы его только не отчислили.
—Сын собаки,—шепчу я себе под нос, проводя рукой по волосам и шумно выдыхая.
Мой путь до общежития, предоставленного университетом, пролегает через кабинет, где я оставила свои вещи. Кидая взгляд на наручные часы, я мысленно подсчитываю время до закрытия жилища на комендантский час и ускоряю шаг.
Почти подлетая к деревянной двери помещения, я с размахом распахиваю ту и проникаю внутрь темной комнаты, резко ощущая на своём пути преграду, коей мне служит чья-то грудь.
Слегка отшатнувшись назад, я хмурюсь, параллельно пытаясь отдышаться.
—Тебя не учили смотреть, куда идешь?—следует банальный для такой ситуации вопрос, на что я закатываю глаза, но продолжаю молчать, шумно дыша.
Я замечаю, как удачно расположилась петелька моего рюкзака на тонких пальцах бледной руки парня, что проделывает во мне дыру своими карими глазами.
—Твоё?—с пренебрежением кивая своей блондинистой макушкой на сумку в собственных руках, он приподнимает её, чуть выводя вперед, на что я положительно киваю,—Надо же, я уж думал выкинуть его на помойку,—хмыкает тот с хрипотцой в голосе.
—Как видишь, тебе не придётся,—тянусь правой рукой к нужному объекту, так и не заполучая его,—Отдай,—свожу брови к переносице, глядя в пустые глаза, которые смеются надо мной, не собираясь отдавать мне мою вещь.
—Решила пополнить ряды неудачников?—парень кивает на листок, сжатый в моей руке, растягивая правый уголок губ и изгибая бровь.
—Да,—нервно глядя на время, убегающее от меня со скоростью света, выдаю я,—А чего ты добился в этой жизни?—успеваю кольнуть сарказмом прежде, чем выхватываю свою чёртову сумку из рук незнакомого студента,—Смотри университетские новости. Завтра я буду звездой,—выпаливаю я, закидывая рюкзак на плечо, и выбегаю из кабинета.
Три минуты до закрытия, и я влетаю в холл, проносясь с громким топотом по коридорам по направлению к своей комнате, что находится в самом дальнем тупиковом корпусе.
—Удачный день, чтобы умереть,—хлопая комнатной дверью, я швыряю рюкзак на пол так, что тот откатывается на пару метров от намеченной цели и остается лежать в углу.
—Какой это раз за неделю?—не отрывая глаз от книги, монотонно бубнит моя соседка, лёжа на кровати.
—Пятый,—на выдохе мямлю я и падаю лицом в матрац постели.
—Учитывая, что сегодня только вторник?—скептично хмыкает она, с легким стуком закрывая книгу на самом интересном месте,—Что на этот раз?—брюнетка поворачивает голову в мою сторону, анализируя мой усталый вид своими глазами-сканерами за круглой оправой очков.
—Это полная жопа, Ниён,—я отрываю голову от кровати, сдувая с лица небрежно упавшие пряди тёмных волос,—Мне ни за что выписали выговор.
—А если по-подробней?—скрещивает та руки на груди, прищуриваясь.
—А если по-подробней, то это год исправительных работ, включающих в себя уборку территорий и посещение внеурочных занятий; наличие надзирателя и отсутствие хорошего места в рейтинге университета,—на одном дыхании тараторю я, снова утыкаясь в простынь.
—Да, ты вытянула "счастливый" билет,—потирает она подбородок, уходя в мысленные рассуждения, на что я издаю приглушенный вопль,—Но можно же элементарно доказать, что это не ты,—хмурится она, вставая с постели и перекачевывая на офисный стул.
—Я тоже самое сказала Чхве,—приподнимаюсь я на локтях, глядя на девушку, сидящую в другом конце маленькой комнатки.
—И?—зажевывая кончик коричневого карандаша, возмущается Ниён.
—И он не стал это отрицать,—пожимаю я плечами,—Ему просто нужен ещё один уборщик в бригаду.
—Сукин сын,—шепчет себе под нос брюнетка, так как редко вообще произносит похожие слова.
—Не то слово,—киваю я.
Девушка начала рускручиваться из стороны в сторону на стуле на колесиках, явно давая понять, что пытается пораскинуть мозгами и придумать рациональное решение проблем, как она умеет.
—Когда я возвращалась за рюкзаком, я встретила странного типа в кабинете математики,—невзначай опомнилась я, задумчиво перевернувшись на спину.
—Кого?—на секунду сероглазая оторвала взгляд от покусанного карандаша.
—Я не знаю,—смотрю я на пожелтевший от утечки воды потолок,—Но он точно не с нашего курса.
—Очень точная информация,—цокает девушка, выдыхая.
—Ну это всё, что я о нём знаю,—оправдываюсь я,—Хотя, нет,—я вскакиваю на кровати, усаживаясь,—Он ещё и идиот с завышенным чувством самолюбия,—хмыкая, я снова обессиленно падаю.
***
Зашнуривая кеды, я киваю Ниён, чтобы та меня не ждала, ибо первые пары у нас, как всегда, не совпадают.
Подхватывая за лямку рюкзак, который я с усилиями отвоевывала вчера, я покидаю комнату, в спешке закрывая дверь на один оборот ключа.
Быстро перебирая ногами, я выхожу из женского крыла общежития, оказываясь в центральном совмещенном холле, забитом кучей молодых людей и девушек, которые бурно что-то обсуждают.
—Она совсем чокнулась,—слышу я от проходящей мимо блондинки, спускаясь по лестнице вниз.
—Шалости этой девчонки переходят все границы,—смеется один парень, поддакивая второму.
Шаг за шагом я чувствую всё более неприятные покалывания по всему телу. Меня редко, когда волновало мнение окружающих, но на подсознательном уровне я понимаю, что это не так.
Постепенно продвигаясь через толпу, я оказываюсь у информационного табло, которое и создало сей резонанс по отношению к моей персоне.
/*Студентка первого курса Ким Йа Ним, которая была замечена ранее в мелких преступлениях, теперь окончательно перешла черту. Девушка нанесла ущерб имуществу университета и украла важные документы, из-за чего на данный момент поставлена под вопрос об отчислении.
Не совершайте подобных ошибок! Будьте законопослушными студентами!
С уважением, Директор Чхве*/
—Блять,—мельком вылетает из моих уст, пока глаза всё ещё бегают по строчкам сообщения.
Вдох и выдох. Считаю до десяти. Поправляю лямку рюкзака, что предательски сползает с плеча, и быстрым шагом выхожу из душного и людного помещения.
Вопрос об отчислении? Какой вопрос, блять, об отчислении? Зачем говорить людям неправду? Зачем выставлять меня скотиной? Зачем непедагогичный человек устроился директором учебного заведения?
Глядя на лысые деревья, фасадом высаженные вдоль дороги до учебного корпуса, я сжимаю и разжимаю кулаки в карманах черной куртки.
За один семестр я успела слишком много натворить. Хотя, точнее будет сказать, "не натворить".
Пять минут, и я уже со скрипом распахиваю дверь своего шкафчика, дабы запихнуть туда куртку, из которого плавно выпадает измятый листок бумаги.
Такой же измусоленный, как и моя чертова жизнь в этом гребаном университете.
Развернув незамысловато сложенный в четыре раза обрывок тетрадного листа, я вижу пару строк кривого почерка, который не сразу могу разобрать.
/*Быть после пятой пары в спортивном зале. Опоздание —штраф*/
—Интересно, что за штраф,—рассуждая вслух, сминаю обрывок и швыряю в мусорное ведро,—У меня шесть пар сегодня,—то ли победно, то ли отчаянно захлапываю дверцу шкафчика.
Намеренно теряюсь в толпе и с потоком нахлынувших людей иду в нужную мне аудиторию.
Мои на секунду поднятые глаза сталкиваются с наглыми карими полузакрытыми очами парня. Блондин ухмыляется, опираясь спиной об угол дальнего кабинета, и, заметив мою "заинтересованность", он слегка приподнимает кисть и машет мне, как бы перебирая пальцами по клавишам.
—Идиот,—бурчу себе под нос и резко сворачиваю за угол.
Заявляясь туда почти самой последней, я вижу кучку парней у окна, которые рассматривают в нем пробитую, но заклеенную серебряной клейкой лентой, дыру.
Всех забавляет эта ситуация. Особенно тех девушек, сидящих на задних рядах, что при виде меня похихикали секунды две, остановившись, как по команде.
Хотя, почему "как"? Они действительно прекратили смеяться по команде Су Рим.
Обесцвеченная блондинка с ярко накрашенными губами встает, демонстративно поправляя свою дорогую кожаную юбку, и движется в сторону места, на котором я обычно тусуюсь во время пар.
—Привет, Ним,—"доброжелательно" улыбаясь, она уверенно облокачивается о мою парту, когда я ставлю на неё рюкзак.
—И тебе привет,—не глядя на её разукрашенную по всем стандартам красоты мордашку, отвечаю я, усаживаясь.
—Мне казалось, хуже некуда,—накручивает она на палец белую прядь волос,—Но ты, во всех смыслах, пробила дыру в своей репутации,—улыбка на ее лице становится шире.
—Спасибо, Су Рим,—встречаюсь я с её глазами в голубых линзах,—Но разве мама тебя не учила, что зависть — это плохо?—я гляжу на её слегка недоумевающее лицо.
—В смысле?—хмурит она брови, отталкиваясь от стола.
—Ну я же теперь известная персона,—улыбаюсь я,—Продолжай трепаться, и я переплюну тебя в топе популярных личностей,—сложив ладони в треугольник, заканчиваю я мысль.
—Меня невозможно переплюнуть, идиотка,—шипит та, не скрывая истинных эмоций.
—Увидим,—пожимаю плечами я, давая понять, что разговор окончен.
***
Глядя на секундную стрелку часов, что уже две пары подряд стоит на одном месте, судорожно подергиваясь, я щелкаю ручкой в такт её содроганиям.
Преподаватель в который раз кидает на меня уничижительный взгляд, швыряя папку с конспектами на стол и оповещая о завершении занятия.
Подрываясь, я бегу по деревянным ступенькам вниз, пока в моей голове крутится мысль об обеденном перерыве и встрече с Ниён.
Девушка сидит за маленьким круглым столиком в момент моего появления в кафетерии. Я усаживаюсь рядом, ловя на себе её уставший взгляд, и принимаю пластиковый стаканчик с остывшим кофе, который говорит о том, что подруга сидит здесь куда дольше желаемого.
—Жива?—обыденно спрашивает она.
—Жива,—закатываю я глаза, быстро выпивая содержимое залпом, дабы поскорее взбодриться.
—Повествуй,—говорит Пак,—доставая маленький блокнотик и золотую ручку, которую я успешно стащила для неё из кабинета Чхве в середине первого семестра.
Она всегда записывает произошедшее с моих слов, чтобы не упустить ничего и глядеть на мир не только своими глазами. Она хочет знать всё, и я её в этом понимаю.
Брюнетка напротив хочет быть писателем. Поэтому учится описывать чужие чувства через свои фразы и обороты.
—Проблема номер один,—загибаю я палец,—Записка в шкафчике,—я следую глазами по быстрому написанию букв на бумаге,—Проблема номер два — Су Рим,—выжидающе загибаю второй палец,—Проблема номер три,—мой взгляд падает на блондинистую макушку, мелькающую у входа в кафе,—Он,—указательный палец направлен в сторону знакомого парня.
Ниён моментально реагирует на мой жест и разворачивается в сторону объекта моих негодований.
—Мин Юнги?—следует вопрос, точного ответа на который я дать не могу.
Девушка произнесла имя студента настолько громко, насколько это было возможно. Моментально шум чужих разговоров, который не давал спокойно мыслить, оборвался молчанием. Дикой тишиной.
Слышно лишь, как я громко дышу в унисон с подругой, которая, судя по эмоциям на лице, прокляла себя сотню раз.
—Да, да,—прокашливаюсь я, задерживая на себе внимание окружающих,—Ким Юнби,—говорю первое, пришедшее мне в голову, после чего слышу разочарованные выдохи студентов, которые продолжают свою возню.
Я оглядываю подругу непонимающим испуганным взглядом, когда она откладывает свой блокнот в сумку.
—Так это он, тот сраный журналюга?—почти шепотом задаю я вопрос брюнетке, на что та кивает, дабы мы покинули пункт приёма пищи.
—Да, он,—еще раз убедительно кивает Ниён, постукивая каблуками о бетонный пол холла,—Это на его счету такие истории, как "Красная пятница" и...,—не успевает договорить подруга, как я её перебиваю.
—"Убийца автомата",—задумчиво заканчиваю я мысль Пак.
—Да,—отводит та глаза в сторону,—Это он слил все твои неудачи на публику,—я шумно выдыхаю, чувствуя зарождающееся внутри меня чувство неприязни,—Но он выступал в роли твоего защитника,—резко поправляется девушка.
—Вот это защитник,—бубню я себе под нос,—Да если бы не Мин Юнги, никто бы и не знал о всех моих "ошибках",—я дергано показываю руками в воздухе кавычки.
—Ты же знаешь, что его пропихнул туда отец поневоле,—Ниён говорит для меня совершенно новые вещи, но сейчас меня злит не это.
—Его никто не заставлял писать комичные рассказы обо мне,—я останавливаюсь возле шкафчиков, поглядывая на наручные часы,—Он ведь только из-за них стал известен,—я киваю, на что подруга морщится.
—Сейчас нас должно волновать не это,—девушка укладывает руку на моё плечо,—А то, что ему от тебя надо и, как он в этом замешан.
—Он точно внёс свою лепту в это дело,—киваю я, получая такой же кивок в ответ.
***
Мин Юнги. Всем известен, как главный журналист-редактор университетского новостного сайта "ABOUT". Его ироничные и саркастичные статейки многих не оставляют равнодушными. Особенно тех, о ком он так открыто повествует. Если вкратце — защитник-провокатор.
Из личной биографии я знаю о нём понаслышке:Оказался в управлении местной "газеты" благодаря отцу-шишке, с целью поднятия места в рейтинге и наличия стипендии за участие в социальной жизни вуза.
Из личных качеств, подмеченных мной: нахальство, холод, самоуверенность. Стоит признать, что не зря у него большая часть аудитории моего пола, ибо внешние черты притягательные.
Светлые волосы, холодный взгляд, наглый стиль речи и приятный внешний вид одежды — дают ему примерить на себя роль дамского угодника. В чем сомнений у меня совершенно нет.
—Ким Йа Ним,—громкий возглас преподавателя вырывает меня из моих размышлений,—Вас не смущает, что вы пускаете слюни на моем уроке?!
По помещению разносится шквал смешков, на что я никак не реагирую, вставая с места и кланяясь, параллельно демонстративно вытирая "слюни" тыльной стороной рукава.
—Извините, господин Ким,—я плюхаюсь на стул, пробегаясь взглядом по всё ещё смеющимся студентам,—Только вы можете прыскать слюной на ваших занятиях,—более тихо говорю я, но при этом так, чтоб все, кроме Кима, услышали.
Поднимается новая волна смеха, которая не сразу утихает, снова привлекая внимание преподавателя ко мне, на что я лишь наивно пожимаю плечами.
Пятая пара длится утомительно долго, поэтому разбавить обстановку долей юмора мне не помешало бы, чем я, собственно, только что и занялась.
Щелканье чьих-то пальцев и шкрябанье шариковых ручек об лист доводит меня до некой точки кипения. Но пока идет лекция, мне совершенно не стоит отвлекаться, ибо это чревато ужасными последствиями.
"Шумную" тишину, разбавляемую лишь старческим хриплым голосом противного лектора нарушает неожиданный стук в дверь аудитории.
—Входите,—прерывает Ким свои речи, и каждый из студентов выдыхает, разминая уставшую от письма руку.
Стук подошвы дорогой кожаной обуви об пол оповещает о том, что в классе оказалась та ещё персона.
—Ох, Чон Чонгук,—резко меняет свою интонацию пожилой учитель,—Это вы? Что-то случилось?—опираясь на преподавательский стол, тот кланяется молодому парню.
Заслышав имя второкурсника, я отрываю усталый раскрасневшийся взгляд от тетради и устремляю его в сторону "ходячего идеала".
Белая рубашка и черный пиджак с брюками соблазнительно сидят на его худощаво-подкаченном теле. Волосы небрежно уложены, что говорит о том, в какой спешке парень сюда направлялся.
—Здравствуйте, учитель Ким,—подлизывательски кланяется шатен в девяносто градусов,—Меня просто послали за одной неродивой студенткой,—выпрямляясь, тот поправляет галстук и широко улыбается так, что вокруг глаз образуется много лучезарных морщинок.
—Ким Йа Ним, не так ли?—хихикает старик, получая положительный кивок в ответ,—Молодая леди, на выход,—указывает тот рукой на дверь, злорадствующе улыбаясь мне.
—Слушаюсь и повинуюсь,—раздраженно скидываю вещи в сумку и спускаюсь со своего яруса вниз, моментально вылетая за дверь аудитории.
Вышагивая из стороны в сторону по красным плиточкам, я стараюсь унять свой пыл, пока парень не торопится выходить из кабинета.
—Я Чон Чонгук,—имитируя его идеальный тембр голоса, кривляюсь я,—У меня первое место в рейтинге, потому что я сметаю всех соперников на своем пути и лижу зад преподавателям,—выговариваюсь я, слыша громкий хлопок за моей спиной. А потом и еще пару.
—Браво,—язвительно аплодирует мне шатен, уничтожая своими черными глазами,—Даже в такой момент ты умудряешься намеренно косячить,—хмыкает тот, резко хватая меня за запястье и уволакивая за собой.
Опешившая, я семеню ногами вслед за ним, пытаясь понять насколько же сильно я его разозлила своей актерской игрой, что его рука настолько крепко сжимает мою кисть, чуть ли не выламывая сустав.
—А можно полегче, мистер?—выдаю я, задыхаясь от столь высокой скорости передвижения,—Я, конечно, понимаю, тактильность — залог успеха у девушек, но вот это не тот случай,—продолжаю испытывать нервы Чона.
—Тебе было сказано,—практически рычит парень,—Опоздание — штраф!—резко останавливаясь, тот отпускает мою руку,—Теперь из-за тебя влетит обоим,—тот проводит рукой по лицу, яро выказывая своё недовольство положением.
—У меня шесть пар,—потирая красный участок кожи, возмущаюсь я,—Я не могла без предупреждения уйти с неё. Мне бы вставили по самое не хочу за пропуск,—продолжаю кидаться оправданиями.
—Сейчас это никого не волнует,—выдыхает Чонгук,—Шагай,—тот распахивает дверь в спортивный зал и заталкивает меня в него.
Я еле удерживаюсь на ногах от толчка, на что шатен презрительно фыркает.
—Только не говори, что ты мой "надзиратель",—отрицательно верчу головой, не желая принимать бред за действительность.
—Не буду,—хмыкает он,—Швабра и ведро вон там,—небрежно похлапывает он меня по плечу,—Пошевеливайся, дорогуша.
***
Проблема номер четыре — Чон, мать его, Чонгук!