Глава 7 - Итак, зайдём в сад?
Наверное, в мире нет человека, который от всей души хотел бы, чтобы выходные закончились как можно скорее и наступил рабочий день. Но именно так чувствовала себя Аревик.
Казалось, время застыло: каждый час тянулся бесконечно, превращаясь в отдельную жизнь. Помимо любопытства, её мучило тревожное ожидание. Она не имела ни малейшего представления о том, что её ждёт и в каком состоянии находится сад.
Когда же беспокойство становилось невыносимым, Аревик пыталась успокоить себя, представляя, каким райским мог бы быть этот сад, если бы всё сложилось иначе.
В понедельник она отправилась на работу в необычайно хорошем настроении. Во дворе она увидела Гриша — как всегда, он ухаживал за кустами.
— Доброе утро, дядя Гриша, — сказала Аревик бодро.
— Привет, — едва слышно ответил он.
— Как настроение? — осторожно спросила она.
— Пока не знаю, — грубо бросил Гриш и ушёл.
«Надеюсь, он не передумал...» — это была первая мысль, промелькнувшая в голове Аревик.
Её энтузиазм немного угас, а равнодушие Гриша лишь усилило тревогу. Беспокойные мысли не отпускали её до самого перерыва.
Когда Аревик подошла к внешнему входу в сад, Гриш уже стоял там. Этот простой факт наполнил её надеждой.
— Ну что, дядя Гриш, — с улыбкой спросила она, — ты решил?
— Ты всё равно не поймёшь, — начал он, но Аревик перебила его.
— Я уверена, что не пойму, — спокойно сказала она. — Но я не собираюсь отступать. Ты со мной?
Сияние в глазах Аревик заставило Гриша собраться. Он слабо улыбнулся и достал ключ.
Как бы ни старалась его успокоить её уверенность, руки Гриша всё ещё дрожали, когда он вставил ключ в замок.
«Может быть, я ошибаюсь... может, не стоит снова открывать старые раны этим людям», — подумала Аревик, наблюдая за его волнением.
«Но, возможно, именно это и нужно», — тут же возразила она себе.
Пока Аревик была погружена в мысли, замок щёлкнул. Дверь открылась.
Гриш остановился и не сделал ни шага вперёд.
Аревик вошла в сад первой.
Хотя на улице было светло, внутри сада Аревик окружала темнота. Прежде чем её глаза успели привыкнуть, перед ней уже стоял Гриш.
Медленно Аревик начала осматриваться. Они находились в небольшом помещении, похожем на прихожую. В углу лежала груда инструментов. Сделав несколько шагов вперёд, они вышли в сам сад.
«Ужас моего сна стал реальностью», — это была первая мысль Аревик, когда она увидела его.
Сад был покрыт пылью. Стеклянная крыша оказалась настолько грязной, что солнечный свет почти не проникал внутрь. Всё вокруг казалось сухим... нет, не сухим — словно жизнь покинула это место в одно мгновение.
Он был одновременно зелёным и коричневым. Цветы ещё существовали, но скорее пугали, чем радовали. Если подключить воображение, можно было представить, каким райским был этот сад раньше. Но сейчас, оглядевшись, Аревик почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
Её внимание привлекло тяжёлое дыхание Гриша, стоявшего рядом.
— Вы в порядке? — спросила Аревик, хотя сама в этот момент была далека от спокойствия.
— Нет, — грубо ответил Гриш.
— Ты в порядке, — сказала Аревик с мягкой улыбкой.
«Если у тебя хватает сил быть грубым — значит, ты держишься», — подумала она.
Они медленно пошли по саду.
«Работы здесь действительно много», — отметила про себя Аревик.
Тревога Гриша усиливалась. Почувствовав это, Аревик осторожно взяла его за руку. И почти сразу заметила, как его дыхание стало ровнее.
«Это было правильное решение», — подумала она.
— Дядя Гриш, что скажешь? — тихо спросила Аревик. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но у нас мало времени.
Гриш покачал головой.
— Ты не понимаешь, каким был этот сад... и во что он превратился, — сказал он и после паузы добавил: — Это моя вина. Я оставил его.
— Не нужно так, — мягко сказала Аревик. Она осторожно убрала его руки от лица, заставив посмотреть ей в глаза. — Мы вернём саду прежний вид. Но для этого тебе нужно собраться и начать действовать.
— Ты права... — сказал Гриш, оглядываясь по сторонам, словно не зная, с чего начать. — Нам нужно восстановить его.
— С чего же начать, дядя Гриш? — спросила Аревик. — Я пока ничего не понимаю.
— Это не дело одного дня, — ответил он после короткого раздумья. — Я вернусь сюда вечером, спокойно всё осмотрю и завтра передам тебе список.
— Я не хочу оставлять тебя здесь одного, — возразила Аревик.
— Всё в порядке, — ответил Гриш. — Я сделаю всё, чтобы вернуть этот сад к жизни.
— Ты уверен?
— Конечно, моя девочка.
— Моя девочка? — переспросила Аревик. Гриш впервые за долгое время позволил себе такую теплоту.
— Уже поздно, перерыв закончился. Иди на работу, — сказал он, возвращаясь к привычной строгости.
— Мне «моя девочка» нравится больше, — улыбнулась Аревик. — До завтра.
— Иди, иди... до завтра, — сказал Гриш и уже почти шёпотом добавил: — Девочка моя.
Когда Аревик ушла, Гриш медленно оглядел сад.
— Привет, друг мой... Мы давно не виделись, — тихо сказал он, начиная внимательно изучать состояние растений.
Вернувшись в кабинет, Аревик долго сидела неподвижно. Она старалась выглядеть сильной перед Гришем, но внутри была измотана пережитым. Её не покидал вопрос: что могло заставить людей оставить этот сад, полный жизни и воспоминаний? Было ясно, что они ушли, пытаясь убежать от боли, но состояние Гриша показывало — боль никуда не исчезла.
Аревик понимала: если давить, он не расскажет. Ему нужно доверие. Нужно время. И общее дело.
— Всё получится, — тихо сказала она вслух. — Я просто восстановлю сад... тайно от босса.
Она тяжело вздохнула.
— Это безумие. Но я всё равно должна попробовать.
Не теряя времени, Аревик принялась за исследования и составление списка требований.
Конец дня был тяжёлым. Аревик легла спать, полностью обессиленная.
Утром она проснулась с необычным чувством — сад ей больше не снился.